Спаси моего сына, бывший!

Глава 30. Евгений

Пока няня едет к себе домой за вещами, я провожу время с сыном. Няня проинструктировала меня, как действовать в том случае, если придётся менять памперс Даниилу, как разогревать смесь и поить его. Мальчик стал гораздо активнее, он уже умудряется хватать меня за нос, и это не может не радовать.

— Ты решил водить папу за нос? — посмеиваюсь я в очередной раз, когда маленькие пальчики сжимаются, а сын задорно смеётся.

На душе становится теплее, а на губах расцветает улыбка.

Я чувствую себя отцом, и мне нравятся эти ощущения.

Напрасно я боялся того, что не смогу стать достойным отцом для Даниила. Смогу. Уже смог.

Я провожу время с сыном и засыпаю у его кроватки, наблюдая за его умиротворяющей безмятежностью. Сердце успело успокоиться, и я молю Бога, чтобы так и оставалось, чтобы Царёв не сумел выбраться из-за решётки и остался гнить там до конца своих дней. С другой стороны, он болен, и ему самое место в психиатрической лечебнице. Мне жаль его немного, ведь его психика сломалась после того, что сотворила его мать, но…

Он сам вмешался в дела взрослых людей, которые должны были понимать и нести ответственность за свои поступки…

Он вбил себе в голову, что теперь должен мстить, перевалив всю свою вину на мои плечи…

Он унёс немало невинных жизней…

Мои родители…

Врач УЗИ…

Они не имели никакого отношения к этой слепой мести, но он отнял их жизни, посчитав себя вершителем судеб. Бумеранг судьбы настиг Царёва, и я рассчитывал, что он жестоко обойдётся с этим монстром.

Няня возвращается, и я иду к себе в комнату, рассчитывая отдохнуть перед завтрашним днём. Я много всего запланировал. Прошла неделя с того момента, как Ира попала в больницу, и мне удалось договориться с врачом, чтобы отпустил женщину домой. Платный терапевт будет приезжать к нам вместе с медсестрой, чтобы менять перевязки и следить за состоянием Иры. Сама она пока не знает, что уже завтра будет дома. Я хочу устроить ей сюрприз. Надеюсь, что всё получится, как было запланировано, и никто не сможет нарушить мои планы.

Оказавшись в комнате, я набираю номер Иры и ложусь на кровать. Она отвечает не сразу, и я успеваю начать волноваться.

— Ты спала? — спрашиваю я виноватым голосом.

Не хотел разбудить её и нарушить спокойный безмятежный сон.

— Да, но ничего страшного в том, что ты разбудил меня, нет… Я только и делаю здесь, что сплю. Хочу домой… Хочу оказаться рядом с тобой и сыном.

— Я тоже хочу, чтобы ты была рядом с нами. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу этого, — говорю я, наслаждаясь звучанием голоса любимой женщины.

— Как Даня?

— Я тебе отправлял его фото. Видела, как он хватает меня за нос? Прости, что не позвонил, мне всё ещё немного страшно отвлекаться на что-то, когда остаюсь с ним вместе. Но я справился и даже поменял ему сегодня памперс. Даня решил сходить в туалет по большому как раз в тот момент, когда няня уехала…

Ира смеётся, а я ликую, что смог повеселить её, хотя ситуация поначалу испугала меня, и я боялся, что непременно сделаю что-то не так.

— Поздравляю с боевым крещением, папочка!

— Спасибо, Ира! Спасибо за то, что подарила мне сына.

— Это ты подарил его мне…

Мы смеёмся, а потом молчим. Мне приятно даже просто слышать в трубке любимое дыхание и осознавать, что женщина, которую я и не думал, что однажды снова назову своей, по ту сторону точно так же наслаждается тишиной.

— Мне хорошо с тобой даже на расстоянии. Наверное, я сойду с ума, когда ты окажешься рядом, — говорю я.

— Сходить с ума не нужно, — посмеивается Ира. — Ты нужен нам в здравом уме.

— Хочешь сказать, что бросишь меня, если у меня поедет крыша от любви?

— Нет, глупый…

Мы ещё какое-то время говорим обо всякой ерунде, а потом прощаемся. Я умудряюсь сдержаться и не говорю Ире о своих планах. Она не знает, что уже завтра будет дома.

А с самого утра мне приходится встать, чтобы отдать распоряжение приехавшей службе клининга и тем, кто украсит дом к возвращению моей… невесты. На сердце становится томительно невыносимо от мысли, что Ира моя невеста. Хочу, чтобы как можно быстрее она стала женой. Я буду оберегать нашу семью и бороться за неё. Больше никто и ничто не сможет разрушить наше счастье.

Тёща приезжает, когда с уборкой дома заканчивают. Она привозит торт, за которым я попросил её заехать в кондитерскую.

— Я так волнуюсь. Наша девочка вернётся домой, — щебечет тёща. — Евгений, я хотела бы попросить у вас прощения. Со своим слепым желанием устроить счастье дочери, я вела себя отвратительно…

— Не стоит извиняться. Всё в порядке. Главное, что вы проходите лечение, и вам становится лучше. Уверен, что вы сможете встретить человека, с которым вам будет комфортно, и вы сможете познать настоящее женское счастье без борьбы за сохранение семьи, внутри которой нет любви и даже взаимоуважения.

Женщина улыбается и кивает.

За Ирой я еду один, однако я не позволил няне отходить от Даниила и оставлять сына наедине с тёщей. Пока я не могу доверять женщине на сто процентов, ведь она только начала лечение, пусть и заметен прогресс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда вхожу в палату с букетом цветов, Ира подскакивает и бросается ко мне в объятия.

— Врач сказал, что ты забираешь меня домой! Я так рада! Спасибо тебе! — шепчет Ира и касается своими губами моей щеки.

— Эх… Испортил весь сюрприз, — театрально хмурюсь я, делая вид, что расстроился, но на самом деле испытываю только радость, потому что оказался рядом с любимой женщиной.

— Прости, но я в любом случае безумно счастлива… Надо было мне держать язык за зубами, чтобы не расстраивать тебя.

— А вот этого делать не нужно! Мы ведь договорились, что больше никаких недомолвок… Помнишь?

Ира улыбается и кивает, а потом опускает руки и айкает от боли.

— Эй, кажется, кому-то следует быть осторожнее. В конце концов, ты еще не восстановилась окончательно и дома тебе придётся продолжить лечение. Не стоит прыгать как козочка и так активно бросаться мне на шею.

Ира кивает и льнёт ко мне.

Она кладёт голову мне на плечо, и от этого становится настолько приятно, что я тут же забываю всё плохое.

Мы приезжаем домой, получив все рекомендации от врача, и Ира сразу же мчится к сыну. Пока она сидит с Даней, я вместе с няней ухожу, чтобы дать им побыть наедине. Мы с тёщей и няней накрываем на стол. Хоть женщина с осторожностью относится к матери Иры, но всё равно старается дружелюбно общаться с ней и ведёт себя так, словно всё в порядке.

Кажется, жизнь начинает налаживаться. Возможно, теперь не будет больше никаких шпионских игр, и мы сможем жить, как нормальные адекватные люди.

Вот только меня беспокоит, что пока нет никаких новостей о Царёве. Доказательства того, что именно он подстроил аварию, унёсшую жизни родителей, найти не удалось, а мужчина пошёл в отказ от своих слов и начал говорить, что его вынудили признать свою вину, хоть таковой не было. В одном змею не удастся отмыться — он чуть было не убил Иру, а это в любом случае срок. Возможно, не такой большой, как хотелось бы, но срок.

Присев у окна, я разговариваю с заместителем и решаю рабочие вопросы, а когда заканчиваю, понимаю, что остался один. Няня ушла, скорее всего, в библиотеку, где проводила свободные минуты, а тёща, вероятнее всего, решила поговорить с дочерью. Я уже хочу подняться и позвать Иру к столу, но звонит телефон, и я смотрю на экран.

Рома.

— Ромаха, здорова, — отвечаю я. — Как раз думал позвонить тебе на днях и предложить стать другом жениха на моей свадьбе. Ты как на это смотришь?

— Свадьба? Так скоро? Хотя… Что я говорю?! Нечего тянуть! Ты прав! Надо ковать железо, пока горячо!

— Это точно! Так ты согласен?

— Согласен, чего не согласиться-то? Вот только я тебе позвонил по другому поводу. Сегодня тело Царя было найдено в камере… Болезнь съела его ещё до судебного заседания.

Я стискиваю зубы и киваю. Жаль ли мне его? Нет… Он поплатился за совершённое… Мне жаль прежнего парня, того, кем он был до того, как вбил себе в голову, что может стать вершителем судеб. Вот только тот Царёв умер давно, а новый… Никакой другой участи у него и не могло быть.

— Это его выбор! — говорю я. — Если бы он не посвятил жизнь мести…

— Это точно. В общем, я должен был сказать тебе.

— Спасибо, Ром!

Мы с другом прощаемся, и я какое-то время смотрю в одну точку под ногами. Иду наверх, чтобы рассказать Ире правду о Царёве, но застываю у приоткрытой двери.

— Я рада, что вы снова вместе, — говорит тёща, поглядывая на дочь. Ира сидит в кресле вместе с сыном на руках и светится от счастья.

— Я тоже рада, мама… Пусть нам пришлось пройти через тернии, но мы смогли преодолеть всё и теперь снова вместе.

— Хотела сказать за столом, но что уж тянуть… Я купила билеты в санаторий. Хочу немного отдохнуть на море и набраться новых впечатлений. Психолог настоятельно рекомендовала сделать это, поэтому я решилась. Если тебе нужна помощь, я могу сдать билеты, конечно же…

— Мам, не стоит сдавать билеты и жертвовать своим здоровьем. Всё в порядке. У меня есть Женя, с Даней помогает няня. Мы справимся. Тебе следует подумать о себе. Ты слишком долго думала о других. Пора, наконец, стать счастливой.

— Я рада, что ты понимаешь меня. И я ничуть не беспокоюсь, уезжая, потому что рядом с тобой будет находиться надёжный человек. Уверена, что успею вернуться к вашей свадьбе. Вы пока не назначили дату?

— Нет, не уверена, что следует торопиться с этим…

На этом моменте я не выдерживаю и захожу в спальню, покашливая, чтобы обратить на себя внимание.

— Простите, что услышал часть вашего разговора, — говорю я. — Я бы поспорил с последним моментом… Но не стану портить сегодняшний день спорами. Пойдёмте к столу?

Ира улыбается, а её мама посмеивается моим словам.

Няня забирает Даню, потому что Ире пока ещё нельзя носить тяжести, и мы спускаемся к накрытому столу.

Я какое-то время сомневаюсь, думая, стоит ли портить момент разговорами о враге, но всё же решаюсь это сделать. Мы ведь договорились, что больше никаких недомолвок…

— Я должен сообщить, что сегодня Царёва не стало, — говорю и сжимаю руку Иры.

Она с грустью кивает, а после этого выдавливает из себя улыбку.

— Значит, мы сможем жить без страха, что он снова объявится в нашей жизни?

— Всё так, — киваю я.

— Ну и хорошо то, что хорошо заканчивается. Вам пора подумать о сестре или брате для Даниила, — вмешивается тёща. Ира лишь покашливает в ответ на слова своей матери.

— Согласен. Но для начала мы насладимся друг другом и поможем нашему сыну восстановиться.

Тёща краснеет и смущенно отводит взгляд в сторону.

— Жень, раз уж пошёл такой разговор, мне тоже есть что тебе сказать. Дело в том, что мы с мамой успели поговорить о наследстве, оставленном мне отцом… Мы решили, что лучше всего продать всё, а деньги отдать на благотворительность. Мы могли бы помочь купить один или два укола для детей с диагнозом, который ошибочно установили Дане, — Ира старается говорить деликатно в присутствии своей матери, и я поддерживаю её.

— Это просто чудесная идея. Денег для жизни у нас предостаточно.

— Останутся только акции, на которые мама сможет жить, ни в чём не зная нужды, а всё остальное мы продадим.

— Я поддерживаю твоё решение, — улыбаюсь я, с нежностью глядя на любимую женщину, рядом с которой сегодня засну.

Тёща подскакивает на ноги и начинает раскладывать всем еду в тарелки.

— Хватит нам сегодня откровенничать. Давайте кушать.

Мы с Ирой переглядываемся и улыбаемся.

Ну вот и всё…

Началась новая глава нашей жизни, и я сделаю так, чтобы у неё было счастливое продолжение…