Страж зверя

Глава 9

Елена, дочь Дома ассасинов

Кристоф действительно расставил приоритеты, и сейчас мы стояли в камере свежего трупа. Сам труп уже доставили в лабораторию. А в узкой комнатке толпились дознаватели.

Князь окинул столпотворение хмурым взглядом.

— Пошли все вон, — слова прозвучали тихо, но так, что к ступенькам дернулась даже я. Через вдох в коридорах темницы не осталось никого. — Тивор, тебе тоже лучше пока постоять где-нибудь подальше.

Черный кивнул и безропотно скрылся наверху.

— А…

— Так получилось, что Тивору перепало немного хаоса, и на тьму он реагирует своеобразно, — прозвучало отстраненное объяснение на мой еще не заданный даже вопрос.

Хаос? Но это же магия дроу. Неужели наш оборотень полукровка? Интересно.

Князь тем временем осматривался. Предельно внимательно. Хотя чего там осматриваться, я не понимала. Камера была практически стерильно пуста: дознаватели все вынесли и все убрали. Даже щербатая койка лишилась матраса.

— А меня зачем оставили? — спросила, входя за Кристофом.

— Возможно, потребуется твоя помощь, — все так же тихо и напряженно ответил князь.

Вампир был собран, холоден, сосредоточен. Он словно крался, тихо, неслышно и тягуче-медленно делая каждый следующий шаг. Будто принюхивался и прислушивался и без конца перебирал и перебирал пальцами воздух.

Дойдя до оконной решетки, он замер, застыл, закрывая глаза, наполненные тьмой. Сила вырвалась в один вдох, заструилась, как потоки воды. Опутала стены, пол, потолок. Сначала медленно, но с каждым вдохом все быстрее поглощала пространство камеры. Окружила меня. Едва сжала поначалу, а потом укрыла, словно шелковым платком, успокоилась и затихла.

И ничего не видно, и практически полная тишина, лишь мои вдохи и выдохи.

— Сосредоточься, найди конец плетения и держи, — вдруг раздался голос князя, заставив меня шарахнуться в сторону. Так и заикой остаться недолго.

— Да без проблем, я же этим каждый день занимаюсь, — проворчала я себе под нос, закрывая глаза. Толку в них сейчас? Только с мыслей сбивают.

Чувство практически полной дезориентации. Это пугает.

Нет.

Не пугает. Вру. Это будоражит.

— Я все слышал, — откликнулась его княжеская задница, — ищи, давай, молча.

И я начала искать. Казалось бы, простая задачка. Но одно дело, когда это твое заклинание, когда ты знаешь его структуру и вязь, и совсем другое дело, когда оно творение чужих рук, пусть и из той же стихии. Двигаешься почти на ощупь, будто пальцами ведешь по узору.

— Ты быстрее не можешь?

— Вы мне не помогаете, — прохрипела я. Сил на поиск уходило немерено.

Где же ты? От напряжения тело начало мелко потряхивать, руки то и дело срывались с плетения, сбивались мысли. Совсем концентрация дрянная стала. Нужно срочно возвращаться к медитациям.

Ну же!

— Лист, ты там поспать, что ли, решил? — голос князя звенел от напряжения. Хорошо, значит, не мне одной тяжело.

— Заткнитесь, князь. Просто заткнитесь.

Спустя три луча ситуация не изменилась. Я все так же пыталась найти конец плетения, вот только пальцы срывались все чаще и чаще. Еще пару вдохов, и я окончательно собьюсь. Надо что-то делать. Но что я могу?

Ассасин.

Инстинкты проснулись тут же, стоило только подумать.

Вдох. Второй. Третий. И я держу конец заклинания, а руки трясутся, как в припадке.

— Готово.

— Не прошло и года, — раздалось глухое в ответ. — Начинай теперь его распускать, если вдруг почувствуешь что-то странное, тут же останавливайся.

— Что странное?

— Холод, жар, боль — любая неправильная реакция.

— У меня к вам куча вопросов, князь, — прошипела, приступая к роспуску заклинания.

— Я ни на что другое и не рассчитывал, — вполне миролюбиво ответил мне Кристоф, удерживая плетение со своей стороны.

Не знаю, сколько прошло времени. Не уверена. Может вечность, а может всего пару вдохов. Глаза я так и не открыла. Стояла и тянула тьму на себя, в себя, скручивая спиралью, поглощая. Не переставая по спине струился пот, каждый следующий вдох давался гораздо тяжелее, нежели предыдущий, голова гудела, а мышцы рук звенели от напряжения, чужое заклинание сопротивлялось. Сколько же силы он выпустил, что я все тяну и тяну, а плетение все еще держится? И что вообще это за хрень такая?

К концу я осела на пол и сворачивала заклинание уже оттуда.

Еще несколько судорожных вдохов, и плетение наконец-то рассыпалось, оборвалось. Я выдохнула и легла на пол, стараясь удержать внутри то, что поглотила. Тяжело. Очень.

— Теперь я понимаю, почему вы сменили пятерых стражей за неполный год, — пробормотала я, когда восстановилось дыхание, — если выбирать между смертью и вами, смерть предпочтительнее.

— Да пожалуйста, — раздалось от противоположной стены, — ножичек одолжить?

— Лучше топор, чтоб наверняка.

Князь никак комментировать не стал, и какое-то время мы провели в полной тишине. Святая кровь, почти как выход Зверя. С той лишь разницей, что сегодня вампир не пытался размазать меня по полу.

— Глаза уже можно открыть, — вдруг раздалось над самым ухом.

Я подскочила и тут же шарахнулась в сторону. Кристоф был покрыт тьмой: лицо, руки, шея.

— Мрак, — вырвалось у меня.

— Не мрак — тьма. И, думается мне, под маской ты выглядишь не лучше. Поднимайся.

Я аккуратно встала, опасаясь, что ноги подведут. Но нет. Ничего такого и даже намека на усталость. Лишь клокотала внутри сила.

Осторожно отогнула самый край перчатки и только разочаровано вздохнула. Он вообще когда-нибудь ошибается?

Рука была черной.

— Куда мы?

— Дознавателей пугать, — буркнул князь.

О, кто-то снова не в духе.

Тивор нашелся у лестницы на первом этаже, что наводило на мысли о степени его нелюбви к тьме.

— Шикарный вид, — пробежавшись по князю глазами, отметил Черный.

— Что-то шутов вокруг развелось, хоть палача зови, — прокомментировал Кристоф, сворачивая в другой коридор. Мы с Тивором шли позади.

— Ну так зови, он мне на днях в карты проиграл, заодно долг вернет, — фыркнул страж, лицо было до странности напряженным.

— Настолько больно? — не удержалась я.

— Это не боль, это несколько другое, — отмахнулся Черный. — Когда выходит Зверь, гораздо хуже.

— Почему такая реакция?

— Кристоф не объяснял? — я отрицательно качнула головой, у Черного вырвался тяжелый вздох. — Магия хаоса — своеобразная штука. Она чем-то напоминает тьму князя, вот только ведет себя совершенно непредсказуемо, а еще в большинстве своем заклинания направлены исключительно на разрушение.

— Непредсказуемо?

— Я как-то наложил одно слабенькое запирающее плетение на почти такое же водное, — спокойная улыбка на миг скользнула по губам. — Просто поверх, как дополнительную защиту, в итоге во всем общежитии прорвало трубы. От воды пытались избавиться дня четыре, если мне память не изменяет.

— А обычно не так?

Тивор ошарашенно посмотрел на меня, потом снова легко улыбнулся.

— Все время забываю, что ты пустым был. И чему тебя только Кристоф учит?

— Заклинаниям, которые однажды, возможно, спасут ему жизнь. И вообще, был бы он чуть прилежнее, сам бы давно все выяснил. Моя библиотека позволяет, — тут же отреагировала его княжеская задница.

— Как он может что-то найти, когда не знает даже что искать? — вполне миролюбиво поинтересовался Черный.

— Тивор, тебе забот мало? Можешь заняться пробелами в его знаниях по теоретической магии. Я не возражаю, — прозвучало как приказ.

— Прости, — одними губами прошептала я, страж весело отмахнулся.

— Так вот, — к этому моменту наша процессия наконец оказалась в морге, князь тут же направился к единственному телу и столпившимся вокруг дознавателям. Мы остались стоять у дверей. — Обычно все не так. Стихии огня и воды прекрасно могут взаимодействовать друг с другом, есть даже специальные плетения. Чистую силу вообще можно соединять и вливать одну в другую без каких либо последствий. Ты же активируешь литкраллы, накопители, сжатые заклинания и так далее, а ведь у них есть создатели, и, как правило, они владеют лишь одним видом магии. Заряжаешь амулеты…

— Стой, — я замахала руками, — это не пример. Я… Ты понял, — все-таки мы не одни в помещении, мало ли.

Тивор огляделся и быстро создал какое-то плетение. Оно заискрилось, засеребрилось ровным пологом вокруг нас.

— Локальное заклинание тишины, — тут же последовало пояснение.

— Ага. Только вместо магии и литкраллы, и сжатые заготовки отбирают у меня жизненную силу, энергию, — продолжила я.

— Верно. Даже у растений она есть. И твой пространственный мешок тоже тянет из тебя силы.

Кивнула.

— С магией все проще: ты можешь усилить заготовку, расширить пространственный мешок, перезарядить литкралл, особо не напрягаясь.

— А ты?

— А я не могу, — пожал он плечами.

У меня отвисла челюсть.

— Иначе рванет или еще что-нибудь. Не все так страшно, — усмехнулся страж, — мне просто нужно сделать литкралл или заготовку самому, и тогда все в порядке.

— С этим разобрались.

Тивор удивленно вскинул брови.

— Еще кое-что. Ты сказал, что хаос и тьма похожи, но хаос стремится к разрушению. Разве с тьмой не так?

— Боги, чему он там тебя учит?

— В основном валяет по полу, — махнула я рукой.

— Следовало ожидать. Ладно. Смотри. В твоем представлении тьма… Она какая?

— Большая, мощная, неконтролируемая, глядя на князя кажется, что несокрушимая.

— Но это не зло в чистом виде?

— Зло? — я задумалась. Какой-то непонятный вопрос. Зло не может ложиться на плечи шелковым покрывалом, не может укутывать и успокаивать. Тьма могла. Тьма Кристофа, по крайней мере. — Нет, конечно.

Тивор улыбнулся, как мне показалось, каким-то своим мыслям.

— Знаешь, ведь многие считают иначе. И отчасти Кристофа боятся еще и поэтому. Но ты права. Тьма не зло и не добро. Так же, как и свет, она просто есть, это просто сила, энергия. Да, временами неспокойная и нестабильная, но это небольшая плата за право обладать первородной мощью.

— Первородной? — я устремила взгляд на Кристофа. Он размахивал руками и о чем-то ожесточенно спорил с Дамиром и дознавателями, на трупе висело плетение.

— Назови мне основные стихии, первородные.

— Я считала, что это огонь, воздух, вода и земля, но, судя по твоему выражению лица, все не так просто?

— Совсем не так, — подтвердил мои мысли Тивор.

— Дай угадаю, тьма и свет?

— Ага, — Черный довольно кивнул.

— Так, погоди, первородная… А изначальная? — страж сощурился. — Хаос?

— Вот видишь, не так уж все и сложно.

— Но почему…

— Видишь ли, в чем проблема, — перебил меня Черный, — хаос тоже не зло и не добро, но, по сути, он призван разрушать, чтобы из разрушенного сложилось нечто новое. Он стремится поглощать. Любая магия, любая сила да и любое живое существо, естественно, против. Они сопротивляются. Они агрессивны, они стремятся атаковать, поглотить первыми. Как разные полюса у магнитов. Сама понимаешь, по силе мне не тягаться с Кристофом, вот и получается то, что получается. Это не боль, нет, слишком мало во мне магии, но дискомфорт доставляет и силы тянет.

— Ясно, — я снова бросила взгляд на князя. Он склонился над мертвецом и, судя по выражению лиц дознавателей, матерился. — Скажи, а есть кто-то в мире сильнее или хотя бы равный Кристофу по силе?

— Всегда найдется кто-то сильнее, — выдал он философское.

— И все-таки?

— Некоронованный правитель дроу, может быть. Но судить наверняка не могу. Светлая магия на него действует плохо, а так… Не знаю даже. Почему ты спрашиваешь?

— Расслабься, — усмехнулась я, — просто стало любопытно, кто ж настолько сошел с ума, что решил идти против него.

— Ха, — Тивор жахнул по спине так, что у меня перехватило дыхание. — Лист, а ты действительно думаешь, что они хотя бы примерно представляют себе, на что он способен? О его истинной силе знают лишь единицы. Слухи, конечно, ходят разные, но они ни на шаг не близки к истине.

— И на что он способен? Когда Зверь?

— На все. Он способен на все и даже больше.

Я зябко передернула плечами. Страшно ли мне теперь? Не знаю, наверное.

Я смотрела сквозь прозрачный полог на ругающегося князя и думала, каково это — обладать такой мощью? Каково это — каждый день бороться с соблазном? Он ведь может уничтожить любого, лишь пожелав. Может поставить мир на колени, может утопить его в крови, да что угодно может.

Страшно ли мне? Не знаю, наверное. Что он сделает со мной, когда узнает? А он узнает. Всенепременно. Убьет? Превратит в одного из своих монстров? Отдаст им на растерзание? Придумает еще что-то?

Страшно ли мне? Не знаю, наверное. Наверное.

— Тивор, — снова обратилась я к Черному, — почему ты не сказал ему, кто я?

— А зачем? — выгнул он бровь, карие глаза хитро сверкнули. — Я уже говорил, девушка — только лишние проблемы. Особенно, такая, как ты.

— И что со мной не так? — я сложила руки под грудью.

— Ну хотя бы то, что ты ассасин. Согласись, нетипично.

— У меня не было выбора. Либо так, либо гнить в земле. И ты сказал «хотя бы», то есть это не самый страшный мой недостаток?

— Самый страшный твой недостаток — смазливая мордашка и сексуальная фигурка.

У меня отвисла челюсть. Я стояла и глупо моргала. Нет, я не урод, ложной скромностью тоже не страдаю, но… Чтобы недостаток?

— Ты знаешь, до твоих слов я никогда не считала свою внешность недостатком. Наоборот, она часто играла мне на руку.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Тивор. — И вот увидел бы тебя князь, и, как думаешь, что было бы?

— Постарался затащить в постель?

— Ага. Ты бы пошла?

— Едва ли, слишком непредсказуемые последствия, слишком много проблем.

— Вот, и именно с этого фееричного момента начинаются наши проблемы. Кристоф отступать не любит. Даже не так. Не умеет.

— Уже поняла. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — фыркнул страж.

Я снова посмотрела на Кристофа.

Что же мне делать с тобой, князь? А с собой?

На вдох закрыла глаза. Хорошо, будем решать проблемы по мере их поступления. Первым делом поставить замок на дверь. Хватит мне и сегодняшнего утра, чтобы еще раз так глупо подставляться. А если бы он не позвал?

Я тряхнула головой. В задницу. Чего не случилось — того не случилось, и слава Кадизу.

А еще нужно срочно искать себе «любовницу». Желательно, постоянную. Князь и тьма его глаз напугали сегодня в зале почти до одури. Такими темпами он поймет все гораздо, гораздо раньше.

— Тивор, — я повернулась к Черному. — Мне нужна любовница.

Мужчина впал в ступор на несколько вдохов, но так же быстро отмер.

— Что так вдруг? Он даже еще не догадывается.

— На уровне сознания — нет, а вот на уровне рефлексов и инстинктов… — я провела рукой по лицу, — еще чуть-чуть, и замаячит первая предательская мысль.

— Из замка едва ли кто-то подойдет, — я кивнула. — Вне замка… Тьфу! Задала ты мне задачку.

Я лишь пожала плечами. Страж задумался.

— Сходи на невольничий рынок, — вдруг выдал он.

— В Бирре есть невольничий рынок? — вот уж бы никогда не подумала.

— Есть. Кристоф регулярно проводит чистки, но толку от этого… Мы все никак не можем выйти на организаторов. Хорошо прячутся, сволочи. И поторопись.

Я выгнула бровь в немом вопросе.

— До следующей чистки четыре дня осталось.

— Если завтра возьму выходной… — я снова посмотрела на князя, — как думаешь, отпустит?

— Должен, — кивнул Тивор.

Я облегченно выдохнула. Невольничий рынок — хорошая идея. Знала бы, что в Бирре такой имеется, давно бы уже кого-то нашла.

Кристоф проторчал возле трупа еще лучей пять, даже вскрыл самолично и зачем-то срезал клок волос, чуть ли не скальп снял. Полог Тивора князь развеял не напрягаясь и раздраженно уставился на нас.

— Я сейчас в лабораторию, через оборот жду эльфов у себя в кабинете.

— Что там?

— Пока не знаю, — пробормотал он, а пальцы судорожно перебирали воздух.

Тивор остался под дверью святая святых, я ушла обедать. Есть хотелось неимоверно.

Набив желудок до отвала, я прихватила пару бутербродов с кухни для Черного и отловила в коридоре какого-то слугу. Луча три ушло на то, чтобы объяснить, чего я от него хочу, и договориться о времени. Надо отдать вампиру должное, своего удивления он никак не выказал.

Стоило мне оказаться у дверей лаборатории, как оттуда буквально вылетел взъерошенный князь с лихорадочным блеском в глазах. Я аккуратно передала Тивору его перекус и слегка выгнула бровь. Черный лишь пожал плечами, и мы обреченно последовали за вампиром.

— Что-то нашел? — спросил страж, как только дверь кабинета закрылась.

— Все еще не знаю, — отстраненно ответил Кристоф, барабаня пальцами по столу. — Через три дня мы выезжаем в Ненна.

От-лич-но.

Я глубоко вдохнула. А, была не была.

— Князь, можно мне получить выходной на завтра? — если уж и прыгать с обрыва, то лучше сразу.

Кристоф на миг перевел бессмысленный взгляд на меня и заторможено кивнул:

— После эльфов можешь отправляться. Времени тебе до послезавтра, до утра.

— Благодарю, — не уверена, что он услышал, но все-таки.

Через пять лучей в дверь осторожно постучали.

Послы были напряжены, серьезны, предельно вежливо кланялись и так же предельно вежливо приветствовали вампира.

— Мы согласны на ваши условия, князь. Все образцы будут доставлены с помощью вестников завтра с утра, с нашими лекарями и дознавателями вы сможете поговорить уже сегодня, в литкралле плетения их зеркал, а также имена и специализации. Но с повелителем Эдором, к сожалению, связаться можно будет не раньше, чем через несколько дней.

— Все это, конечно, безумно увлекательно, но, боюсь, вам, уважаемые господа, придется несколько подождать.

«Уважаемые господа» бросали друг на друга растерянные, недоуменные взоры и вполне открыто нервничали. Да уж, едва ли они ожидали такого поворота.

— Подождать? — видимо, полагая, что словили коллективную галлюцинацию, переспросил Ильнар.

— Именно. Суман. Может, больше. Точнее сказать не могу.

Еран и Гамин обменялись возмущенными взглядами. Ильнар нахмурился еще больше, сжал кулаки.

— Князь, но это невозможно. Вы понимаете, что обвинения, выдвинутые против вас…

Кристоф поднялся, обрывая посла на полуслове, и скрылся в коридоре. Вернулся через вдох, с двумя слугами, которые буквально волочили по полу небольшое, вполне обычное персиковое дерево в кадке. Вампир так же молча прошел назад к столу, резким движением достал из ящика какой-то пузырек с ярко-желтой жидкостью.

— Это зелье из последней партии, доставленной вам, — каждого посла он буквально ткнул носом в дно колбы. Легкий щелчок длинных пальцев, и над зельем раскрылось плетение. Синие буквы развернутого описания лишний раз подтвердили слова Кристофа, заставив послов заскрипеть зубами. Такую надпись подделать невозможно. — Открывайте.

Ильнар неохотно принял из рук князя пузырек и вскрыл, сорвав печать.

— Еран, надеюсь, в обычной ботанике вы понимаете не хуже, чем разбираетесь с причудами родовых деревьев, — Кристоф откровенно издевался, но винить его за это? Нет уж. Во-первых, было забавно. А во-вторых, эльфы сами напросились.

Чудо-ботаник встал возле дерева. Что-то пошептал, помахал руками, нахмурился, снова что-то пошептал и не смог скрыть разочарованного вздоха.

— Обычное персиковое дерево. Никаких примесей, никаких заклинаний. С почвой тоже все в порядке.

— Прошу, — показательный взмах рукой, и злой, как голодный упырь, Ильнар выливает зелье.

М-да. Этот любитель-свежей-травы, конечно, держится лучше своих собратьев, но побелевшие костяшки пальцев и слегка подрагивающие уши все равно выдают с головой.

Пару вдохов ничего не происходило, а потом местами уже пожелтевшие листья начали набираться соком, зеленеть, даже цветы распустились кое-где.

— Вопрос исчерпан? — выгнул бровь князь, послы кивнули, слуги потащили дерево назад. — С Эдором я свяжусь, как только мне позволят дела, свои образцы присылайте. Посмотрю на досуге. Вы, конечно же, можете оставаться в Бирре столько, сколько захотите, — ага, читай между строк: «в Бирре, но не во дворце». — Более не задерживаю.

Растерянные злые эльфы скомкано попрощались и поспешили покинуть кабинет.

Стоило закрыться двери, как мы с Тивором не выдержали и рассмеялись в голос. Кристоф окинул невозмутимым взглядом нас обоих и спокойно сел за стол, задумчиво глядя в окно.

— Дерево жаль.

— В смысле? — на вдох прекратив смеяться, поинтересовался Тивор.

— Уже листья опадать начали, а тут зелье — пришлось просыпаться. Такой стресс, — последовал серьезный ответ, вот только глаза бы еще не смеялись.

Мы не удержались и прыснули снова, через вдох к нам присоединился и князь.

— Так что там с лжегородовым? — спросила я, вытирая выступившие от смеха слезы.

— Тебе мои мысли или факты? — князь тяжело откинулся на спинку кресла.

— Сначала факты.

— Ну, повесился он сам. В камере никого не было, рядом тоже, ментальных всплесков нет. Да и висел он… Короче, по фактам все сделал собственноручно и в лучшем виде.

— Но… — протянул Черный.

— Но мне во все это не слишком верится, особенно учитывая, кто он и откуда. Посмотрим, может, найду что-то в организме. Больше всего меня интересует вдруг ставшая послушной жажда. И да, Тивор, на тебе подготовка сопровождения — немного, вампиров шесть, но сильных и выносливых. Лист, на тебе организация кухни.

Я кивнула. Кстати, о кухне… А когда он ел последний раз? А кровь пил? Судя по разгулявшейся жажде, вчера с утра. Тивору, между прочим, тоже пора бы поесть. Сомневаюсь я, что пару кусков сыра с хлебом особо ему помогли.

Еду принесли лучей через шесть, следом за служанкой в дверь проскользнула Сета.

Подносы проверял Тивор, мне же досталась вампирша, то и дело томно вздыхающая, хлопающая длиннющими ресницами и призывно облизывающая полные губы. Вот я им поражаюсь иногда: а чего-нибудь поинтересней нельзя придумать? Он же все это почти что каждый день видит.

Кристоф медленно протянул девушке руку, когда с проверкой было закончено.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, Сета, — голос звучал мягко, почти ласково. Насколько, конечно, Кристоф понимал это слово.

— Я старалась ради вас, мой князь, — промурлыкала она, кокетливо опуская ресницы, глубоко вдыхая.

— Ммм, это вдвойне приятно, — он словно нарочно растягивал слова, наполняя их двойным смыслом, — чем же мне вам отплатить, несравненная Сета?

— Ваше внимание для меня самый лучший подарок, — н-да, я же говорю: ни ума, ни фантазии. Я бы…

Тьфу! Нет, глупый ассасин, даже думать не смей.

Но глаз от уже целующейся парочки я оторвать почему-то не могла. От рук князя, от губ князя, от искрящихся в свете заходящего солнца волос.

Блеснули его клыки, и отчего-то мои инстинкты вырвались наружу. Так четко, будто стояла рядом, я видела, как они сначала слегка надавливают, а потом протыкают бледную кожу шеи, слышала, как в бешеном ритме пульсирует ее кровь, ощущала ее запах, вкус на собственном языке.

— Лист? — тихо окликнул меня страж, вырывая из этого странного состояния, — все хорошо?

— Да, просто задумался. Солнце уже садится. Не против, если я вас покину?

— Нет. Только, Лист…

Обернулась.

— Осторожней будь.

Я недоуменно взглянула на Черного, но пояснений так и не дождалась. Кивнула, давая понять, что услышала и запомнила.

В комнате меня уже поджидал столяр. Установка обычной щеколды не заняла и двух лучей.

Теперь — в душ. Вот только чем это так нестерпимо воняет?

Внимательно оглядела спальню и замерла… Князь, мать твою! И животных твоих!

Окно я так и не закрыла, и теперь на моем подоконнике красовалась уже стухшая тушка кролика, а над ней — туча мух. Налетался, значит, ястреб сизокрылый. Тьфу!

Благо служанка явилась по моему первому зову, с ее же помощью я утихомирила княжескую жажду, начавшую просыпаться уже во мне.

В общем, дворец я покинула, только когда на улице уже вовсю горели фонари, и тут же направилась домой. А там вдруг застыла, стоя перед зеркалом под новой личиной.

Кто ты, девочка? Какого цвета твои волосы? А глаза? Как твое имя?

Что ты делаешь здесь, девочка? Зачем? Ради кого?

Что ты помнишь, девочка?

И вместо новой личины видела в отражении белую маску. И вместо таких простых ответов — тишина в голове.

А Сейид предупреждал, между прочим.

Я передернула плечами и раздавила в руке шарик с заклинанием. Нет. Хватит. Мне нужен отдых. Сегодня вечером я не ассасин, не страж Зверя, не кто-либо еще из тысячи возможных вариантов, сегодня я — Елена. Сегодня я — это я.

Чужое лицо сползало медленно, кусками, стекало вниз и тут же исчезало, а из-под него проявлялись мои черты. Мой нос, мои глаза, мои губы и лоб, мои волосы.

Вот так. Так гораздо лучше. Но маску все равно пока надо надеть: первым делом ворон. Это ненадолго, меньше чем на оборот, если повезет.

— Госпожа Иста, — тут же вскочил на ноги вампир, стоило мне войти. У кого-то сегодня особый день? Мужчина был одет в дорогой камзол, шелковую рубашку, в свете огня от камина приятно мерцала в бокале капа.

— Расслабься, — махнула я рукой. — Есть что-то новое?

— Да, госпожа. Четыре мухи, смотреть будете?

— Долгосрочные есть?

— Только одна, — он легко улыбнулся.

— Давай.

Яр протянул мне литкралл с информацией. И что у нас тут?

О-па-па. А вот это уже интересно. Заказали мне Сету и на выполнение дали два месяца, и платили вкусно. Хм…

— Ответ я пока дать тебе не готова, через суман — полтора, если заказчик сольется — пусть, я не обижусь. И вообще пока срочных мух не бери.

— Что-то случилось? — тут же всполошился ворон, в серо-стальных глазах промелькнула тревога.

— Ничего, что стоило бы твоего внимания. Кроме, пожалуй… — вампир заметно напрягся, — слушок тут до меня дошел. Через четыре дня пройдут очередные чистки. Не знаю, насколько они направлены на игры и бордели, но вот на невольничьи рынки точно.

— Спасибо за предупреждение, — Яр благодарно склонил голову. — Я буду осторожен.

— Конечно будешь. Я не хочу искать себе другого ворона.

— Приятно слышать, — улыбнулся он.

— Поверь, ты как личность здесь абсолютно ни при чем.

Странно, но его улыбка стала шире. Я пожала плечами на непонятную реакцию и начала подниматься.

— Иста, — окликнул меня ворон у дверей, — вы ужинали?

— Нет, — со мной, никак, флиртуют? И зачем? Или ему что-то понадобилось? Ну очень интересно.

— Может, присоединитесь ко мне? — и в глазах такое неподдельное ожидание.

— Хорошо, но без глупостей.

— Что вы, — он поднял обе руки вверх. — Могу клятву дать, — глаза озорно сверкнули.

— Не надо, — улыбнулась я, садясь на место, ворон распахнул дверь и коротко отдал распоряжения охранникам. — И что у нас на ужин?

— Сладчайший морской кот, запеченный с овощами под ягодным соусом.

Я чуть воздухом не подавилась. Вот уж не ожидала.

— А ты, оказывается, гурман, Яр.

Он склонил голову в поклоне:

— Не буду отрицать.

Я впервые, действительно, взглянула на вампира не как на ворона, а как на мужчину. Что ж, стоит признать, он не плох. Весьма и весьма. А еще…

— Ты аристократ?

— Я бастард, так что скорее нет, чем да.

— Поздравляю.

Яр сначала посмотрел на меня округлившимися глазами, а потом расхохотался.

— Что?

— Иста, вы первая, кто не сочувствует, а поздравляет, — проговорил он сквозь смех.

— А чему здесь сочувствовать? — удивилась я. — Разве жизнь какого-нибудь аристократишки может сравниться с жизнью хозяина игорного дома и борделя? — и не смогла сдержать ответной улыбки: слишком заразительно блестели его глаза, слишком открыто он смеялся.

— Ваша правда, — усмехнулся мужчина.

В дверь тихонько поскреблись, и разодетая в прозрачные шелка служанка внесла поднос и застыла, увидев в кресле напротив своего хозяина меня. Какое-то время мы молчали, ожидая, пока поджавшая губы девушка накроет на стол. Зачем ассасину слова? Иногда достаточно просто внимательно присмотреться. Просто понаблюдать. Ассасину не нужны слова. Хватит и взгляда, жеста, мимики, сбившегося дыхания, расширенных зрачков.

Но, судя по ворону…

— Ты ведь даже не догадываешься, верно? — выгнула я бровь.

— Вы про что? — он сцепил руки под подбородком, рассматривая ту часть моего лица, что не была скрыта маской.

— Девушка, которая только что вышла…

— Не беспокойтесь о ней, — мягко оборвал меня вампир, — завтра она ничего не вспомнит. Я позабочусь.

Еще бы он не позаботился.

— Я не об этом. Питает к вам сие трепетное создание чувства определенного толка.

— Спасибо, приму к сведению, — без особых эмоций кивнул мужчина.

Я проверила еду, вызвав тем самым усмешку собеседника.

— Что будете пить?

— Давайте сойдемся на разбавленном вине, — подцепила на вилку умопомрачительно пахнущую рыбу и не смогла скрыть удивленно-восторженного вздоха.

— Как пожелаете, Иста, — тихо ответил вампир.

В недоумении взглянула на мужчину, Яр смотрел открыто, сталь его глаз странно мерцала.

— Я украду вашего повара, — действительно, украду. Кто бы он ни был, готовил превосходно.

— Я передам ему, — хитрая улыбка скользнула по тонким губам.

— Сложно было удержаться? — решила перевести тему.

— Поначалу всегда сложно. Но жизнь заставит — еще не так извернешься, — с легкой грустью ответил вампир. — А вы?

— Вас жизнь заставила, меня — смерть, — усмехнулась.

— А мне всегда нравились карты, нравилось играть, еще больше нравилось выигрывать.

Я пригубила вино. Такое же невероятно вкусное, как и рыба, с тонкими цветочными нотками.

— Так как-то и пошло.

— Хорошо пошло, — обвела кабинет рукой.

— Вы мне льстите.

— Ничуть.

— Это последние тридцать лет хорошо, а до того…

— По-разному, — кивнула я.

— По-разному, — скопировал жест Яр.

— И что, в твоем игорном доме можно выиграть? — поинтересовалась из чистого любопытства.

— Вы не поверите, но это случается достаточно часто.

— Ты прав: не поверю. А что еще интересного в Бирре?

— Тут есть развлечения на любой вкус: бордели, которые предоставляют особые услуги, бандиты, которые решают любые проблемы, а теперь даже ассасин, — последние слова вызвали у меня улыбку. — И невольничий рынок, как вы уже успели понять, правда он не очень большой, да и находится неудобно, и не очень-то выгоден.

— В смысле «невыгоден»? — давай, ворон, расскажи мне.

— Из-за расположения. В северных доках он, под старым маяком. Там опасные места, и знать старается обходить их десятой дорогой. Ездит в соседнюю Долаклаву. А, кроме знати, кому нужны рабы?

— Думаю, скоро эта проблема решится, — пожала плечами. — Чистки ведь.

— Возможно, а возможно Калим его просто закроет.

Я готова была расцеловать ворона за так услужливо предоставленную информацию.

— А игорных домов много? Большая у тебя конкуренция? — быстренько свела разговор к другой теме. Пусть думает, что я просто так интересуюсь всем подряд.

— Таких, как мой, еще один.

— Мирно живете с его хозяином?

— Нам всего хватает. Зачем умным людям ссориться, умным людям проще договориться.

— Со мной сейчас ты тоже договариваешься? — сощурилась я.

Яр внимательно посмотрел мне в глаза, отчего-то медля с ответом.

— Само собой, — наконец произнес он.

— Хорошо, — улыбнулась, последовала такая же улыбка с его стороны.

Ужин продолжился так же мирно и тихо. Яр рассказывал про теневую жизнь города, я слушала. Конечно, он говорил в основном в общих чертах, но пока мне было достаточно и этого. Ворон был приятным и спокойным собеседником. А легкий флирт — это привычка, профессиональное, тем более у игроков. Уж мне ли не знать.

Провожал вампир меня к выходу из дома лично, лукаво улыбаясь, и вручил в конце изумительные воздушные пирожные, аккуратно завернутые в бумагу. И дома, на кухне, потягивая душистый чай, я наслаждалась каждой крошкой, прикрыв от удовольствия глаза. Как же хорошо иногда побыть самой собой.

А следующим утром меня ждал невольничий рынок Бирры. Нашла я его быстро, скрыв лицо под капюшоном, а тело под плащом, и, обвесившись амулетами на любой вкус, проскользнула внутрь. Меня тут же накрыло волной безысходности и чужой боли. Все невольничьи рынки одинаковы. Везде висит запах мочи, спекшейся крови, страданий. Везде воняет помоями. Везде поводки, и ошейники, и мертвые глаза, и угасшие души, и бесчувственные сердца. Везде.

Я шла вдоль рядов и помостов, стараясь не всматриваться в лица, стараясь не обращать внимания, грызя один леденец за другим. Мерзко.

Так. Собралась. Ты сюда не поглазеть пришла.

Я огляделась по сторонам теперь осознанно. Возле третьей от меня лавки толпились вампиры, мужчины в основном. Туда.

Я протолкалась поближе.

Всего пять клеток, две из нрифта. Нрифт.

В одной девушка, в другой юноша. Девушка.

Я взглянула на ее лицо.

Вдох, второй, третий.

Нет. Уже сломали.

Следующая лавка тоже ничем не порадовала, и другая, и еще одна.

Кадиз, дай мне сил.

Я дошла почти до самого конца, от чадящих факелов нестерпимо слезились глаза, а еще заканчивались леденцы. Хотелось рычать и выбраться.

У последней палатки пришлось все-таки остановиться. На каменном полу лежала, свернувшись клубком, девушка — совсем молодая вампирша, тощая, избитая, грязная, пристегнутая за ногу цепями из нрифта. Лежала в луже собственной крови, а из левой руки торчала кость. Хозяина рядом не наблюдалось.

Я склонилась, приподняв ее за подбородок, слегка встряхнула. Рабыня медленно открыла глаза. Полные боли и злости, но не пустые.

— Где хозяин!? — рявкнула, выпуская девушку из рук. Из лавки напротив тут же выскочил оборотень.

— Перед тобой хозяин. Чего надо?

— Сколько?

— Она до завтра не доживет.

Воздух со свистом ворвался в мои легкие.

— Сколько, я спрашиваю.

— За пять аржанов отдам.

Вот так. Ее жизнь стоила тарелку похлебки в средней таверне.

Молча расплатилась, забрала бумаги и поводок, дождалась, пока бывший хозяин отстегнет ногу рабыни, и снова склонилась над несчастной. Раздавив в руке шарик с порталом и подняв полубессознательную вампиршу, шагнула внутрь.

Дома первым делом оттащила девушку в ванную, а пока мыла, пыталась понять, успею ли за оставшееся время привести ее в чувство настолько, чтобы рабыня смогла соображать. Очень на это надеюсь.

Так, теперь надо будет заняться рукой. Лекарь из меня так себе, но вправить кость и влить в вампиршу зелье знаний хватит. Вернусь — отведу к нормальному лекарю. Где-то у меня было укрепляющее и восстанавливающее, а еще ей нужна кровь.

Возиться с девчонкой я закончила оборота через четыре и тяжело привалилась спиной к кровати.

Какая она тощая, брр. Смотреть страшно, но регенерирует хорошо, синяков почти не осталось. Чуть подлечить, и вполне себе симпатичная девушка выйдет.

Так. Не расслабляться. Из дома она выйти не сможет, заорать тоже: наложенный запрет не позволит.

На обычном рынке я пробыла еще около оборота. Девчонке нужно что-то есть.

Вампирша проспала до вечера, а потом дом огласил пронзительный визг, заставив меня подскочить из кресла и помчаться наверх. У дверей я затормозила и осторожно повернула ручку, медленно входя.

Девчонка, забилась в противоположный угол комнаты, закрывала свое тощее голое тело одной рукой, вторая пока еще висела плетью.

— Тихо, — начала, делая маленький шаг в ее сторону, — я не причиню тебе вреда.

В голубых глазах так и читалось: «Лжешь».

— Мое имя Елена. Тебя как зовут?

Девушка не ответила. Лишь сильнее вжалась в стену.

— Ладно, давай по-другому, — я бросила на кровать сверток с одеждой, — здесь одежда, захочешь поговорить — спускайся вниз, но времени у тебя до завтрашнего утра. Утром я уйду и когда появлюсь, не знаю.

Рабыня все еще молчала.

Что ж.

Я развернулась и вышла. Прошла на кухню, заварила чай, вскрыла прихваченный по дороге из ближайшей таверны ужин.

Девчонка спустилась, когда я доедала гуляш, и уставилась на меня перепуганными глазами.

— Чего встала? Садись. Ешь, — ткнула вилкой в такую же тарелку, снимая с нее заклинание. — И убери это выражение с лица. Раздражает.

Она ужом проскользнула на стул и накинулась на еду. Я прихлебывала чай, молча наблюдая за будущей «любовницей».

— Карина, — прошептала вампирша, доев.

Ну вот и познакомились.

А взгляд так затравленным и остался. Собственно, я на что-то другое и не рассчитывала.

— Сколько тебе лет?

— Сто два года, госпожа, — прозвучало такое же тихое.

Приплыли. Ладно, с этим потом разберемся.

— Ты из Бирры?

— Нет.

— Из Малеи?

— Нет.

Уже легче. Вампирочка хотя бы не врет.

— Родители, родственники, любовник имеются? Искать тебя будут?

О, тьма! Неправильная постановка вопроса.

Несчастная вконец скукожилась на стуле и замолчала, закусив губу.

— Карина, ответь, — проговорила тверже.

— Нет никого.

— Точно?

— Да, — девчонка жалобно всхлипнула.

— Ты преступница? — продолжала я допрос.

— Н-нет.

— На каком уровне владеешь магией?

— Жажда и чуть-чуть вода, — Карина закусила губу и закрыла глаза.

Твою-то… Еще мне тут обморока не хватало. И угораздило же меня самую доходяжную выбрать.

Я поднялась со стула, медленно подошла к «любовнице» и так же медленно протянула руку.

— Обопрись на меня, помогу добраться до кровати.

Девчонка боязливо, нехотя выполнила то, что от нее требовалось. В конце нашего короткого путешествия она полностью повисла на мне, пришлось тащить на руках.

Я подтянула повыше ее подушку, укрыла одеялом и села на стул рядом. Карина зевнула.

— Не спать, — хлопнула в ладоши, бывшая рабыня вздрогнула, зато глаза открыла. — Так. Говорю только один раз, а ты запоминай. Во-первых, я не госпожа, дома можешь обращаться ко мне по имени, на людях зови «Лист». Во-вторых, привыкай разговаривать нормально, а не пищать, как мышь. В-третьих, отучайся дергаться и трястись, для окружающих ты теперь обыкновенная девушка. В-четвертых, родом ты из Малеи, с севера. Особо ни с кем не откровенничай, на вопросы постарайся отвечать без конкретики. Литкраллы активировать умеешь?

— Да, — впервые в аквамариновых глазах появилось что-то кроме страха — удивление.

— Чудесно, тогда держи, — я положила на столик рядом камень. — Здесь клубок.

И снова удивление и непонимание.

— Легенда, — пояснила. — Ее ты должна будешь запомнить наизусть, чтобы от зубов отскакивало. Даже не выучить — прожить. Ясно?

— Д-да, — прозвучало не очень уверенно.

— Точно? Если нет, скажи сейчас.

— Поняла я, — о, вот и голосок прорезался, а вместе с ним и злость.

— Молодец, в этом же литкралле найдешь информацию по ближайшим соседям. Ее учить не надо, просто прочитать и сделать выводы. Кстати, ты читать-писать обучена?

— Да, — буркнуло прелестное создание.

За-ме-ча-тель-но.

— Завтра с утра я уеду. Меня не будет около сумана, может больше. Как с готовкой?

— Нормально, — снова удивленно ответила она.

— Знаешь, что такое личина?

Последовал кивок, каштановые пряди упали на глаза.

— Пользоваться умеешь?

Еще один кивок.

— Хорошо, — рядом с литкраллом я положила мешочек со сжатыми личинами Амины. — Зовут тебя теперь Амина, повтори.

— Амина.

— Еще раз.

— Амина.

— Еще, — не отставала я.

— Амина! — почти выкрикнула девушка, ну, насколько она вообще была способна на крик в своем состоянии.

Хорошо, эмоции — это всегда хорошо. Пусть пока только такие.

— Молодец. Пока меня не будет, может нагрянуть соседка-троллиха, дверь ни ей, ни кому-либо еще не открывай. Но на всякий случай зовут ее Вара, остальное прочтешь в литкралле. Ты работаешь гувернанткой в доме средней знати. У кого — распространяться не велено.

Карина зевнула.

Надо торопиться, ее надолго не хватит. Как же все не вовремя!

— На твоем попечении двое мальчиков, разница между ними лет пять. Но лучше эту тему не затрагивай вообще. Ясно?

— Да, — заторможено кивнула рабыня.

— Здесь восстанавливающее, сращивающее и обезболивающее, — ткнула я поочередно на три пузырька. — Запомнила?

— Д-да, — удивление мелькнуло в ее глазах, мелькнуло и тут же угасло, сменившись безразличием.

— Повтори.

— Обезболивающее, сращивающее и восстанавливающее.

Верно, все верно.

Она еще раз зевнула.

Быстрее.

— Так, на кухне, в стазисном шкафу — продукты, должно хватить сумана на два, кровь — во флягах. Надеюсь, орочья тебя устроит.

— Конечно, — в глазах мелькнула тень любопытства, вампирша начала меня разглядывать. Запоминая, изучая, пытаясь понять.

— Одежду я оставила тебе в шкафу, она неновая и ее немного. Вернусь — решим вопрос, а пока ты все равно из дома выйти не сможешь и на помощь позвать, кстати, тоже, — это так, чтобы мне ничего не снилось.

Я положила ей на колени зеркало:

— Пользоваться умеешь?

Она снова кивнула.

— Оно одностороннее, связываться с тобой буду сама, по вечерам. Так, а теперь к неприятному, — я поглубже вдохнула, Карина заметно напряглась, подобралась. — Кто твой бывший хозяин и где мне его найти?

Рваный выдох. Девчонку начало мелко-мелко трясти, глаза превратились в омуты, полные безумия, она до крови закусила губу, здоровая рука сжалась на тщедушной шее. Животный крик разрезал тишину вечера. И снова. И опять.

Я была такой же? Да, была. Почти.

Я склонилась над кроватью, схватила вампиршу за плечи и нагнулась так низко, что почувствовала судорожные вдохи и рваные выдохи на губах.

— Смотри на меня.

Карина замотала головой и затряслась сильнее.

— Смотри!

Девчонка открыла полные слез глаза.

— Успокаивайся. Приходи в себя, — в пальцах правой руки, словно сам собой, вертелся изумруд, я отодвинулась. — Ничего нет. И его здесь нет. Дыши. Глубоко. Ровно. Успокаивайся.

Села на место и принялась ждать, Карина не отрывала взгляда от камня. Прошло несколько лучей, прежде чем она полностью расслабилась.

— У меня ты получишь защиту и дом, когда-нибудь — свободу, — начала тихо, — я не буду тебя принуждать, бить, насиловать, но для этого ты должна будешь исчезнуть, умереть.

Зрачки расширились, девчонка задышала чаще.

— Никто даже лица твоего не должен вспомнить. Мне нужно имя последнего хозяина и все, что ты можешь о нем рассказать. Слушаю.

— К-кто вы? — выдавила Карина из себя через силу.

— Ассасин, — спокойно ответила, глядя в наполняющиеся ужасом глаза.

Еще несколько лучей прошло в молчании.

Решай быстрее, девочка. У меня совсем мало времени.

Слезы снова покатились по ее щекам. Уже не истерика. Это яд выходит, так умирает страх. Вампирша теперь часто будет плакать, я плакала часто. И так же часто орала, стоя на коленях в грязи перед Змеем, уронив меч. Запрокинув голову к небу. Орала, просто орала. Тогда это даже криком нельзя было назвать. Так меня отпускало. Змей терпеливо ждал.

Теперь моя очередь ждать.

— Увина Алоэльская, — начала «любовница», размазывая сопли по лицу, — вампирша.

Так вот, значит, как. И вот почему на ней столько охранок было, вот причина, по которой дамочка наняла эльфов, вот почему в доме было так много народа.

— Она забрала меня около года назад. Меня и еще пятнадцать девочек, — Карина буквально выдавливала из себя слова. Тяжело ей. Вспоминать всегда тяжело, особенно о таком.

И приходилось задавать вопросы по несколько раз, одни и те же.

— Если хочешь, можешь дальше не рассказывать, — я примерно представляла, что произошло, когда умерла торговка «тканями».

— Но вы сказали…

— Увину убила я. Считай, ты уже исчезла, и прекращай мне «выкать». Бесит.

— Хорошо, как же хорошо, — Карина закрыла глаза и откинулась на подушку, слезы катились по лицу без остановки. — Хочу рассказать, — вдруг выдохнула девушка, когда я уже собиралась уходить.

Твою мать, сейчас будет мне сопливая сказочка на ночь, словно и без этого не о чем подумать.

История Карины? Что ж, по большому счету она сама виновата. Но, стоило признать, вину свою вампирша не отрицала, практически приняла ее, и, надеюсь, запомнила, к чему ведут необдуманные решения. А сама история? Тоже ничего нового. Почти у всех так.

До памятной встречи с Увиной обитала наша красавица у людей, работала во вполне себе приличной таверне, жила там же, родителей в жизни никогда не видела, мечтала, как и все, выйти замуж, нарожать детишек, открыть свою пекарню. Свой ночной кошмар Карина повстречала там же, в таверне. Приехав в город по делам, Увина выбрала именно «Грустного рыбака». К будущей рабыне она присматривалась долго, почти все время, что провела в городе, разговаривала, интересовалась жизнью, выпытывала ее маленькие страшные тайны. А уезжая, сделала предложение, от которого глупая девчонка не смогла отказаться: посулила место повара у себя в поместье.

Долго ли думала Карина? Да нет, зачем? Думать ведь так утомительно. Вампирша тут же бросилась собирать вещички, мимоходом вдрызг разругавшись с Благославом — хозяином того самого «Грустного рыбака». И, счастливая, в этот же вечер отчалила.

Счастье длилось ровно до следующего утра, когда на одной из остановок двое эльфов без слов вытащили ее из хозяйской кареты и бросили в повозку, ехавшую на небольшом отдалении.

Добирались до Бирры они почти полтора сумана, и за это время девочка успела осознать всю дерьмовость ситуации, в которой оказалась. Спасибо, остальные пленницы все расписали в красках.

Перед самой Биррой их чем-то опоили, заставили подписать какие-то бумаги и надели ошейники. Что подписывает, Карина поняла, опять же, слишком поздно.

С этого момента начался ее кошмар.

Увина держала бордель. Бордель, в котором можно было все: бить, насиловать, резать, пускать кровь, ломать руки, ноги, просто трахать, трахать вдвоем, втроем, вшестером. Можно было жечь, топить, бить кнутами. В общем, все.

Первые три месяца спрос на Карину был небольшой, да и клиенты попадались как-то без особых извращений. Вампирша даже попробовала выдохнуть, но…

Но, словно в насмешку над ней, Увина как-то раз привела нового толстосума. Вот тут начался настоящий ужас. Он делал с Кариной то, что только приходило в его больную голову. Он ломал не столько физически, сколько морально, давил, желая подчинить, выжечь, уничтожить. И если поначалу мужик приходил раз в суман, то со временем эти визиты стали все чаще, пока в один прекрасный момент Карина не поняла, что он стал единственным ее посетителем.

Первая и последняя за все время истерика закончилась раздробленными в мясо ногами, выбитыми зубами, лишением крови на месяц. Карина урок запомнила. Девчонка почти готова была смириться, но… Но тут хозяйку борделя грохнули, и, естественно, все контракты перестали быть актуальными.

Смерть Увины стала бы для вампирши подарком, если бы не одно но: в тот день, точнее ночь, Карина отлеживалась после очередного визита сумасшедшего вампира. Разбежались почти все. Вот только она и еще две девочки уйти просто физически не могли. И оборотень, служивший у Увины секретарем, решил последний раз нажиться за счет незадачливой хозяйки, закрепив контракты на себя.

— В итоге их купили, а меня брать так никто и не захотел. Он собирался убить меня, слышала его разговор, и если бы не… — «любовница» остановилась на вдох, — ты…

— Спи, — сказала, поднимаясь на ноги, — ты его больше не увидишь.

— Зачем ты купила меня?

О, наличие мозга — это всегда приятно.

Я обернулась, окинула немощное создание взглядом и тяжело вздохнула.

— Мне тоже посчастливилось вляпаться, девочка, не так, как тебе, но все же… И ты станешь моей ширмой.

Огромные голубые глаза смотрели с недоверием и настороженностью, но все-таки непонимания и недоумения в них было больше.

— Все, что тебе следует знать, в литкраллах. Спи.

Я доползла до кровати и рухнула на постель, даже не раздевшись, моментально выключаясь. Жаль, сон мой был не особо долгим. Карину мучали кошмары. Пару раз приходилось даже вставать и, матерясь и шатаясь, ползти в соседнюю комнату. Поспать нормально удалось лишь под самое утро.

Конечно, девчонку оставлять одну было небезопасно. И дело даже не в соседях, не в том, что она может сбежать: обо всем этом я позаботилась. Дело здесь в ее состоянии. Она нестабильна, не особо сильна и снова нестабильна.

Я потерла красные с недосыпа глаза и уставилась в кружку с чаем.

Можно, конечно, попросить Сид, все равно охотнице делать пока нечего. Но с другой стороны… Нет, девчонка должна справиться самостоятельно. Слабая она мне не нужна.

Быстро обошла дом. Проверила и чуть подкорректировала защиту, поставила морок на окна, добавила еще несколько следилок и вышла на улицу, подхватив собранную в дорогу сумку. Утренний прохладный ветерок слегка прочистил затуманенные мозги. Я улыбнулась и направилась в замок.

— Ну и где тебя духи грани носили? — набросился на меня растрепанный князь.

Так, что-то мне это подозрительно напоминает.

— Эм, — промычала, ожидая продолжения.

— Тебе на сборы пол-оборота, — бросил вампир через плечо, зарываясь по пояс в шкаф с какими-то зельями.

— На какие сборы? — да, я все еще надеялась, что ошиблась.

— Ты, что ли, с похмелья? Мы выезжаем в Ненна сегодня же. Сейчас же.

— Почему такая спешка?

— Прибыл гонец от лордов. Убиты трое будущих стражей.

Прекрасно. Отлично просто.