Страж зверя

Глава 23

Елена, дочь Дома ассасинов.

Он же это не серьезно? Он же не собирается вот так ломануться не пойми куда, оставив меня здесь?

Я пялилась на закрывшуюся за князем дверь, жалея, что не могу пробраться к нему в голову.

А окно новое вставлять придется.

Я подошла к столу, бегло просмотрела бумаги: все те же бесконечные отчеты, глаза б мои их не видели. Святая кровь, как он вообще ориентируется в этом бардаке?

Я усмехнулась и вернулась на диван, пробежалась пальцами по подлокотнику, принялась рассматривать корешки книг. Что угодно, лишь бы не позволять себе думать и анализировать, но… Не получалось.

Завтра вечером в город должна была прибыть охотница. Не знаю, с новостями или без, но Карина сказала, что вид у Обсидианы был серьезный. Хотя у нее всегда серьезный вид и тон, Сид редко улыбалась, еще реже позволяла себе чувствовать. Может, она подкинет дельную идею, а еще необходимо срочно встретиться с вороном и наконец-то выяснить, кто следил за Риной. Ну и конечно решить что-то с князем.

Суман обещал быть насыщенным.

Звук открывшейся двери заставил вздрогнуть и вынырнуть из раздумий.

— Пошли, — Кристоф схватил меня за руку, дернул к себе. Тьма обернулась вокруг плотным маревом, пуховым одеялом.

— Что…

— Чтобы тебя никто не увидел, — быстро пояснил он, вытаскивая меня в коридор.

— Куда мы идем? Что вообще тебя ударило?

— В архив идем, — я едва за ним успевала. — Искать информацию о Дамире.

— Ты полагаешь, он за всем этим стоит?

— Да. Все сходится: у него были и возможности, и знания, и связи. Поиском стражей всегда занимался специальный отряд дознавателей, деньги на это из казны выделяются немалые, а на что и как они идут, проконтролировать практически невозможно. К тому же у вампира несколько поместий, ему принадлежит одна из крупных судоходных компаний и часть рудников на западе. Он в курсе всех моих планов, частые поездки по всей Малее, он лично знает многих лордов, он имеет представление о том, как все работает в Ненна, — князь толкнул тяжелую дверь, задвигая меня себе за спину. — Он руководил поимкой Элизы и уничтожал ее лабораторию. Он работает на меня уже около двухсот лет, и… Освободить помещение! — рявкнуло его темнейшество на четверку дознавателей, которые почти по макушку закопались в свитки. Вампиры вытянулись в струнку, коротко поклонились и поспешили исполнить княжескую волю. — И я не могу вспомнить ничего из его прошлого. Ты просматривала документы по моим приближенным и дознавателям, видела там что-то на Дамира?

— Нет, его дело ко мне в руки так и не попало, — нахмурилась я.

— Странно, не находишь? — неприятная улыбка искривила губы князя. — По роду своей деятельности он знает практически всех теневых королей Малеи, знает, где и как искать ассасина.

— Ты говоришь: вампир работает на тебя давно, но чего он ждал в таком случае, почему не ударил раньше?

— Не знаю, — отмахнулся Кристоф, зарываясь по плечи в какой-то шкаф. — Может, собирался с силами, мыслями, готовился.

— А червь и стражи?

— Я думаю, червя нашел Камиль, зачем они хотели его выпустить — другой вопрос. А Белые… Я связался с лордами. Эта троица была следующая в списке на роль моих стражей. Остальные еще не готовы.

— И зачем их убивать? — я все еще не понимала, Кристоф выпрямился и развернулся ко мне, сжимая в руках ворох каких-то бумаг.

— Как «зачем»? Чтобы я внимательнее относился к пятому Белому. Думаю, Дамир понимал, что мальчишка мне не нравится, да я и не скрывал этого особо. Было в нем что-то… Не знаю, бесил меня пятый, — дернул он рукой, чуть не выронив при этом многострадальные свитки.

— Если за всем этим действительно стоит Дамир, значит все те отчеты, что мы с тобой уже просмотрели, все допросы…

— Знаю, — глаза, наполненные тьмой, нехорошо сощурились, он сгрузил свою ношу на стол.

Следующие два оборота прошли практически в полной тишине: мы искали хоть какую-то информацию. И пока единственное, что удалось узнать: отец дознавателя — выходец из Ненна. Имел ли он какое-то отношение к Гекленам, сказать было сложно, знака мора ни у него, ни у его сына не было.

Через пятнадцать лучей в дверь архива просунул голову Тивор.

— Ну? — выгнул бровь Кристоф.

— Последние лет пять у Дамира были странные движения по счетам. В основном все так или иначе оседало в Ненна, — скривился страж. — И сумма гораздо больше, чем мы с тобой могли предположить.

— Сколько?

— Почти полтора миллиона, — у меня отвисла челюсть, князь выругался. — Треть от этой суммы — с твоих разработок, то, что воровал Аремар.

— Ты знаешь, кого он взял с собой в Пармут, опытные там есть?

— С ним поехал Жан, — Черный скрестил на груди руки.

— Свяжись с ним. Обрисуй ситуацию. Руководство теперь переходит к нему. Позже я переведу на вампира нюхачей, — Кристоф направился к очередному шкафу, воссоздал какое-то плетение, открыл дверцы и начал выкидывать на пол бумаги.

— Ты не слишком торопишься? — спросила я. — Мы не уверены, работает он один или с кем-то.

— Именно потому, что мы не уверены, я ищу его контракт.

— Контракт? — спрыгнула со стола, на котором сидела, и подошла ближе к Кристофу.

— Да. Дамир, как и все, заключал со мной контракт, его магии он сопротивляться не сможет, — следующий ворох бумаг полетел на пол, потом что-то щелкнуло, разлилась в воздухе тьма, и Кристоф с победной улыбкой достал из храна пузырек с кровью. — Вот он, — князь легко открыл флакон, вылил себе в рот несколько капель и закрыл глаза. Через вдох все, что оставалось в склянке, поднялось в воздух, и семь кривых полос зависли над полом, дрогнули и сложились в гептагон.

Магия крови.

Многоугольник пульсировал и бился, нити дрожали и вспыхивали одна за другой, растягивались и сжимались. Кристоф вытянул руку вперед, и с его пальцев соскользнула тьма, оплетая кровавые линии.

— Как тьма моя связала кровь твою, так и ты, Дамир Кали, связан со мною, — начал шептать вампир, и дрогнул ало-черный узор. — Как сердце твое послушно желаниям моим, так и ты, Дамир Кали, подчинишься зову моему. По праву крови и силы, по праву княжеского слова, по праву защитника и правителя земли Малейской призываю тебя, Дамир Кали. И нет больше воли твоей, и нет больше крови твоей, и нет голоса, кроме моего. Да будет так.

Гептагон полыхнул красным и черным и застыл, перестав дрожать и вибрировать. А сила искрилась и переливалась вокруг, заставляя хватать ртом воздух, давила на плечи и грудь, сжимала обручем голову. Кадиз, что же сейчас должен чувствовать дознаватель, если даже я ощущаю магию крови?

Едва заметные красные нити оплели вытянутую руку князя, многоугольник скукожился и отпечатался на его ладони, Кристоф несколько раз сжал и разжал кулак, будто проверяя натяжение.

— Все, — князь передернул плечами, размял шею, — теперь он в моей власти. Думаю, к завтрашнему утру будет здесь.

— Что ты сделал? — осторожно спросила я. Увиденное мне отнюдь не понравилось. Может ли Кристоф точно так же призвать меня, привязать? Магия крови на меня не действует, а его тьма?

— Бросил кровный зов, — ответ прозвучал как нечто само собой разумеющееся. — Дамир теперь скорее похож на зомби, он ничего не видит, не слышит и не соображает.

— Теперь он хочет только одного: как можно быстрее добраться до князя, — подключился Тивор, и было в его взгляде что-то такое, что заставило меня насторожиться. Предупреждение? — Это чем-то похоже на заклятие марионетки, только гораздо сильнее. Если через три дня Дамир не прибудет в замок, умрет.

— Интересные у вас методы, — пробормотала я себе под нос.

— Действенные, — легко пожал плечами вампир и вдруг, нахмурившись, уставился на меня.

— Что?

Кристоф вместо ответа схватил меня за руку, набросил сверху тьму и выскочил за дверь.

— Ты хоть понимаешь, как рисковала? — проворчал он, утягивая меня на нижние этажи и еще ниже, в подвал. — Просто чудо, что тебя никто не увидел, этот замок как проходной двор: здесь же народу иногда больше, чем проституток в Бирре.

— Во-первых, ты преувеличиваешь, во-вторых, мне абсолютно ничего не грозило, в-третьих, с твоей прогрессирующей паранойей явно пора что-то делать, и в-четвертых, откуда тебе известно точное количество шлюх в столице? — попыталась отшутиться я, пока он тянул меня все дальше. Отшутиться не вышло.

— Паранойя? — тихо прорычал вампир, и пальцы сильнее сжали талию. — Ты сама говорила, насколько вампиры зависимы от своих нареченных, ты сама говорила, что инстинкты сильнее нас, ты сама говорила, что мы помешаны и примитивны. Так почему ждешь от меня другой реакции?

— Потому что сейчас тебе надо взять себя в руки и сосредоточиться на других вещах, а со мной ты разберешься позже. Поверь, я полностью отдаю себе отчет в том, что делаю, я трезво оцениваю свои силы, и я ни за что не полезу на рожон.

— Точно так же, как ты «не полезла» с Оданой?

— Там была другая ситуация.

— Другая? Ты подставилась под удар, ты недооценила мага, поймала дымку и чуть не отправилась за грань!

— Я «подставилась под удар» только потому, что думала: Одана для тебя важна. Только потому, что исполняла твой прямой приказ как твой гребаный страж. И хватит уже об этом, если я говорю, что мне ничего не угрожает, значит мне ничего не угрожает. Я иногда тебя просто не понимаю, — тихо закончила, князь активировал плетение на входе. — Кристоф, ты даже не представляешь себе, насколько незаметной я могу быть, когда мне это действительно надо, — отмахнулась.

— Верно, не представляю, — кивнул он, соглашаясь, открывая тяжелую дверь лабиринта, втягивая меня внутрь. Сильные руки сжали мои плечи, вампир стряхнул тьму и развернул меня лицом к себе. — Ты же ничего мне не говоришь, ни о чем не рассказываешь, уходишь от ответов, когда я спрашиваю. Я не знаю тебя.

— Сейчас не время и не место, — тряхнула я головой, с трудом отведя взгляд.

— Ладно, — через силу выдавил он, — просто пообещай, что следующие четыре дня носа из дома не высунешь, — я кивнула. — Пообещай вслух.

— Хорошо, следующие четыре дня я не высуну из дома нос, — повторила слова упрямого князя.

— Вот и отлично.

— Что ты собираешься делать с Дамиром?

— Допросить, найти сообщников, понять, зачем ему все это понадобилось.

— Устроишь показательную казнь?

— Не для дознавателя. Я отдам его своим зверюшкам — они будут довольны. Условная байка для народа: погиб, храбро сражаясь с каким-нибудь сумасшедшим в Ненна.

— Все продумано, как всегда. Как считаешь, он многих перетянул на свою сторону?

— Не могу пока ответить, — князь остановился перед порталом, задумчиво хмурясь. — Сначала надо понять, что это вообще за сторона.

— Ты знаешь, где меня найти, если что, — я приподнялась, легко коснулась уголка губ поцелуем и, прежде чем сильные руки успели сжаться на моей талии, шагнула в темноту.

А, выйдя в комнате Рины, первое, на что наткнулась — обездвиженная вампирша. Без сознания. Я прислушалась к сердцебиению, похлопала ее по щекам, но она так и не проснулась, даже не пошевелилась. Гости? Кто бы это мог быть?

Я сняла с ноги рыбку, зажала ее в руке и начала осторожно спускаться по лестнице, выпустив ассасина. Хран оставался нетронутым, не дрогнуло ни одно защитное заклинание, и Рина… Ее не убили — просто усыпили, так кто же это?

Я встала на последнюю ступеньку и выглянула из-за угла, готовясь отражать атаку, занося руку для броска. Но стоило увидеть незваного гостя, удобно растянувшегося в кресле, и рыбка вернулась в ножны на бедре.

— Я должна была догадаться, что это ты, — вошла в гостиную и опустилась в кресло напротив, в камине приятно потрескивал огонь, на столике рядом торжественно красовались бутылка тигриной водки, мешочек с солью и острым перцем и кувшин с уже готовым «Пламенем»[1]. Причем, судя по запаху и цвету, кое-кто от души вбухал в и без того ядреную смесь жгучего перца. Чувствую, плеваться огнем мы сегодня будем почище драконов. Зато с каким наслаждением…

— Кто-то еще, кроме меня, может беспрепятственно входить в твой дом? Ты разбиваешь мне сердце, дорогая.

— Невозможно разбить то, чего нет, — я смотрела, как тонкая рука медленно перебирает шерсть на загривке огромного леопарда, в свете пламени тускло поблескивал знакомый нрифтовый браслет.

— Подловила, — уголок губ Сид слабо дернулся в подобии улыбки. — Здравствуй, тьма моя.

— Темной тебе ночи, Ди.

— Здесь уже ночь? — охотница нахмурилась и вытянула шею, чтобы выглянуть в окно.

— Выглядишь так, будто не спала сумана два, — Диана действительно напоминала восставший труп: бледная, мешки под глазами.

— Могу ответить тебе тем же, но не буду, — я выгнула бровь, усмехнувшись. — Как-то мне слабо верится, что ты не в курсе.

— Приходить было не обязательно, — я забралась в кресло с ногами, поймав насмешливый взгляд Сид.

— Все вкусное тебе? Обойдешься.

— Как узнала? — то, что охотница в курсе происходящего в Малее, меня удивило мало. СВАМ всегда держит руку на пульсе.

— Сама виновата, — пожала она плечами, — не надо было присылать мне этого жутко интригующего вестника. Всего такого загадочного и страшно секретного, — Ди понизила голос, а я громко фыркнула. В этом вся Обсидиана. — Само собой разумеется, как только я его получила, сразу же напрягла Угла.

— Он не доложит Дакару?

— Когда ты успела превратиться в еще большего параноика, чем я? — в золотых глазах промелькнуло неподдельное удивление. Редкий случай. Сид сегодня была до странного открыта и расслаблена, обычно прочитать хоть какую-то эмоцию на ее лице невозможно. Кроме разве что злости или неизменной кривой улыбки.

— Спрашиваешь?

— Ну да. Кристоф, — понятливо кивнула она. — Чудной вампир.

— Интересная характеристика. Он в курсе? — мне действительно было любопытно, зная Диану… Она бы не постеснялась сказать князю это в лицо.

— Говорила ему пару раз. Он очень своеобразно реагировал, — я выгнула бровь. — Зубами скрипел. Знаешь, мне иногда кажется, что основная его проблема не избыток тьмы, а избыток самомнения и поганое чувство юмора.

— В последнем пункте вы похожи, словно близнецы, — махнула я рукой.

— Ах, жестокая! — Сид схватилась за грудь, откинула голову на спинку, закатывая глаза. — Второй раз за этот вечер ты ранишь меня в то, чего у меня предположительно нет. А ведь мы даже пить еще не начали, — она вернулась в нормальное положение, и озорные искорки притаились в глазах охотницы. От моего слишком громкого смешка в ее ногах зашевелился леопард, дернул носом и открыл глаза.

— Когда начнем, будет поздно говорить тебе правду, ты все равно не воспримешь, — отбила я и улыбнулась черному зверю. — Привет, Стэр.

— Безлунной ночи, Елена, — сладко зевнул кошак, демонстрируя клыкастую пасть, подставляя мне лобастую голову, и я с удовольствием почесала тала[2] за ухом.

— Тем более, я так понимаю, водка прямо от тигров? — бросила короткий взгляд на бутылку: маленькая, пузатая, из чуть затемненного стекла, с золотистой жидкостью и небольшой гусеницей внутри.

— Само собой, еще из старых запасов, — проказливо улыбнулась охотница.

— Выдержка?

— Около семи лет, если меня память не подводит.

— Искусительница.

— Ценительница, — кивнула она. — А теперь, пока мы окончательно не ушли в пространные рассуждения и даже еще пробку не понюхали, объясни, что у тебя происходит и с чего вдруг ты завела себе рабыню? Острых ощущений в жизни не хватает?

— Твою мать! — я вскочила на ноги и метнулась наверх. Через несколько вдохов в дверях комнаты застыла охотница. Легкое движение руки Сид, и я увидела, как ее тень отпустила вампиршу. Девушка все еще была без сознания. — Чем ты ее приложила?

— Да ничем, — удивленно вздернула она брови. — Сейчас очнется. Мнительная она у тебя и слабенькая. Вон как срубило от обычного плетения неглубокого сна.

— Зачем вообще было ее связывать и использовать заклинание?

— Набросилась она на меня. А когда я ее связала, орать начала и затыкаться никак не хотела. Ты знаешь: я криков не переношу.

— Ясно, — я похлопала Рину по щекам, пытаясь привести в чувство. Девчонка отмахнулась от моей руки, перевернулась на другой бок и снова уснула.

— Так зачем тебе рабыня? — мы снова спустились в гостиную и заняли прежние места.

— Да не рабыня она, — я потерла лоб, и взгляд опять вернулся к бутылке. — Ребрышек бы в меду.

— На кухне, — отмахнулась Сид, пытливо вглядываясь в меня, а я готова была ее расцеловать. — Не отвлекайся. Меня все еще интересуют подробности.

— Изверг, — вздохнула, начиная рассказывать. В камине продолжали потрескивать дрова, периодически выбрасывая в воздух искры, тихо стрекотал оборотомер, и уютно сопел на полу между нами черный леопард. Обсидиана, как всегда, не задала ни одного вопроса, слушала, глядя на огонь, теребила пальцами седую прядку, а ее тени замерли на противоположной стене и, казалось, тоже обратились в слух. Мне всегда было легко с Ди, легко говорить, легко вспоминать, но главное, легко молчать. Мы с ней удивительно похожи и удивительно не похожи одновременно. И пусть шестеренки у нас в черепушках вертятся иногда по-разному, мы всегда приходим к одним и тем же выводам. А еще у Ди есть одно замечательное и очень ценное качество: она не считает нужным читать нотации и ей абсолютно плевать на чужое мнение. Сид легко выскажет в лицо то, что другие побоятся произнести даже мысленно. Ну и да, она такая же одиночка, как и я.

— Н-да, — протянула Ди, когда я закончила. — Очевидное и невероятное.

— У меня голова трещит от возможных вариантов.

— Я нашла тебе несколько, — Диана бросила мне на колени литкралл. — Потом посмотришь. На мой взгляд, лучше тебе дождаться, пока вся эта история с заговорщиками подойдет к концу. Во-первых, безопаснее; во-вторых, Кристоф хоть и гений, но разорваться едва ли сможет. Он дал тебе четыре дня. Вот и пользуйся: реши свои вопросы с вороном, изучи то, что я принесла, составь план и пути отхода.

— Думаешь, придется искать пути отхода?

— Судя по тому, что ты мне рассказала, нет, но подстраховаться не помешает, — кивнула Ди, поднимаясь. Я проводила ее взглядом до кухни и уставилась на литкралл. Он по непонятной причине практически жег мне руки. Через три вдоха охотница вернулась в комнату и водрузила на столик огромное блюдо с ребрышками, разлила по стопкам водку, по стаканам — «Пламя» и развязала мешочек со специями. — Но тебя сейчас контракт беспокоит в меньшей степени, не так ли?

— Верно.

— Тьма моя, тут я тебе не помощник, — развела она руками и уставилась на ароматные ребрышки.

— Спорный вопрос, — дернула я головой. — С тобой что?

— Нормально все, — слишком быстро отмахнулась Обсидиана.

— Врешь. Ведь врет? — спросила я у леопарда, кот оторвался от вылизывания хвоста.

— Врет, — кивнул он. — Ее Дакар третий раз пытается отправить на охоту, дичь в которой — ребенок. А она третий раз отказывается.

— Вот урод, — прошипела я, поворачиваясь к Сид.

— На самом деле я его понимаю. Ему нужен мой предел, — мрачно проговорила она.

— Если ты третий раз отказываешься, это уже о чем-то говорит, не так ли? Чего он добивается?

— То, что я отказываюсь, еще не значит, что не смогу, — Диана смотрела прямо, и такое отчаяние плескалось на дне ее глаз, что у меня мурашки пробежали по коже.

— Солнце мое мрачное, я могу чем-то помочь?

— Думаю, нет, — чуть помедлив, ответила она. — Я либо сделаю это, либо свихнусь окончательно, — очередная кривая улыбка исказила черты. — Тебя окружают одни сумасшедшие, тьма моя.

— Да, я тоже думаю, что надо что-то менять в жизни. Вот только никак не пойму что именно, — мы обе фыркнули и перевели взгляд на огонь.

— Сначала поедим? Или сразу за встречу? — через несколько вдохов насмешливо выгнула бровь Диана, стягивая с себя неизменную жилетку.

— Давай все же поедим, — предложила я, прикидывая, сколько перца она все-таки вбухала в «Пламя» и когда я ела в последний раз.

Через оборот мы выпили достаточно, чтобы в голове приятно шумело, но на подвиги еще не тянуло. Первая тарелка мяса была полностью уничтожена, и из бутылки безвозвратно исчезла ровно четверть тигриной водки, из кресел мы переместились на пол и тихо вели беседы ни о чем.

Еще через пол-оборота каким-то абсолютно непонятным мне образом на крыше дома оказались я, Сид, шерстяное одеяло и две полупустые бутылки. Мы пили прямо из горла, разглядывая ночную Бирру, периодически давя в себе слишком громкие смешки и уже пьяное хихиканье. Ночь была прохладной, почти морозной, но какой-то удивительно чистой, практически хрустальной.

Я облокотилась о покатую поверхность и уставилась на звезды.

— И давно патрули усилили? — вдруг нарушила тишину Ди.

— Патрули?

— Мы здесь с тобой что-то около оборота, а я вижу уже пятый по счету, — и она ткнула пальцем вниз по улице, указывая на четверку стражников.

— Действительно, — как-то я раньше не замечала. А вот сейчас… — Примерно с того момента, как Одана прибыла во дворец. Хотя нет, даже раньше, где-то сумана три назад.

— Почему?

— Не знаю, — медленно покачала я головой, продолжая всматриваться в мужские спины. — Но узнаю.

— Узнай, — вздох из меня вырвался сам собой. — Что ты опять вздыхаешь? — повернула ко мне голову Обсидиана, безуспешно стараясь сфокусировать взгляд. — Сомневаешься в Кристофе?

— Считаешь, зря?

— Поводов, на мой сейчас не очень трезвый взгляд, он тебе не давал. Тьма моя, исходя из того, что ты мне рассказала, я думаю: наш общий знакомый испытывает к тебе нечто большее, чем просто влечение, — она смешно подергала бровями.

— Кто бы спорил, — скривилась я. — На-ре-чен-на-а-а-а-я.

— И что с того? Если брать в расчет его поведение, я со всей своей уверенностью заявляю, — охотница подняла вверх указательный палец, — что этот вампир испытывает к тебе нечто большее, чем все то, что несет в себе слово, которое я сейчас не выговорю. В чем проблема?

— Он — князь, Ди. Понимаешь? На нем страна, какое у нас будущее? И эльфийка эта, с далеко идущими туманными планами…. Ему нужен политический брак, я это понимаю — он пока не особо, — собственные слова отдались ноющей болью. Глоток обжигающей водки позволил отвлечься от этого чувства, но не заглушить. Жаль. — Но поймет рано или поздно. И что я буду делать?

— А ты не решай за него, — искривила губы Диана в подобии улыбки. — Он ведь не просто князь, он — сумасшедший князь.

— Это неконструктивно, — нахмурилась. — К тому же он не знает, что я ассасин.

— Ой, ну ты же не серьезно? — фыркнула Сид. — Мне кажется, это его будет волновать в последнюю очередь. Князь у нас натура увлекающаяся, думаю, в любви он такой же. И в этом случае у тебя действительно проблемы, — хихикнула она. — Вампир ради тебя проклятых богов из могил поднимет, не мне тебе рассказывать.

— А если не любовь? — отозвалась я.

— Пф, — отмахнулась Обсидиана, почему-то начавшая двоиться и троиться. — Я наконец-то поняла, что тебя действительно волнует, — она пьяно икнула и покачнулась. — Есть способ узнать наверняка.

— Какой?

— Он тебе не понравится, — она снова хихикнула.

— Ди!

— Можно сделать его евнухом, — широкая улыбка растянула ее губы.

— Фу, мерзкая девчонка! — я отвесила охотнице подзатыльник.

— А что? Влечение полностью уберем, останутся только платонические чувства, — расхохоталась она.

— Мерзкая гадкая девчонка! — я тоже не удержалась и расхохоталась.

— Слушай, если серьезно, то ты спрашиваешь мнение не той охотницы. Я не узнаю любовь, даже если меня ткнут в нее лицом.

— Прекрати, — поморщилась.

— Давай без этого: мы обе в курсе, что я эмоциональный урод, — легко пожала она плечами. — Да конец света наступит быстрее, чем я влюблюсь.

— Глупая ты, — я обняла Обсидиану за худые плечи, устроила подбородок на ее макушке. — Глупая, но родная.

— Не сбивай меня с мысли, лиса, — Сид положила ладонь поверх моей руки. — Мой совет все тот же: подожди немного, а потом спроси князя. Просто поговори с вампиром, Елена. Все у вас будет хорошо.

— Считаешь?

— Уверена.

Мы просидели на крыше почти до самого рассвета, смеялись дурацким шуткам, орали неприличные песни, естественно установив купол тишины, просто молчали. Диана со Стэром ушла порталом в СВАМ, как только моя голова коснулась подушки. Леопард ворчал, по своему обыкновению, охотница не обращала на это внимания, тоже по своему обыкновению. Сид лишь растянула губы в улыбке, махнула мне рукой и, вцепившись в загривок неугомонного кота, шагнула в воронку. И уже почти провалившись в сон, я подумала, что ей тоже, наверное, пора что-то менять в своей жизни.

В обед, когда я наконец смогла поднять свои кости с постели и спустилась в кухню, первой, на кого наткнулся мой взгляд, была Рина, яростно оттирающая пятна от «Пламени» со стола. Вампирша стояла ко мне спиной и что-то тихо ворчала себе под нос.

— Утро, — просипела я, девчонка подпрыгнула, развернулась и уперла руки в тощие бока.

— Три оборота уже.

— Я легла только с рассветом.

— Я так и поняла. Кто это был?

— Друг, — отобрала у нее тряпку, швырнула в мойку и вцепилась в кувшин с водой. Блаженство.

— Отличные у тебя друзья, — буркнула она. — Просто великолепные.

— Насколько знаю, Диана тебе ничего плохого не сделала, — оторвавшись от воды, ответила и рухнула на стул.

— О, абсолютно ничего. Только сказала, цитирую: «Не понимаю, зачем ей эта зверушка? Лучше бы кого-нибудь с членом завела — пользы больше». А еще пообещала переломать мне все кости, если я не заткнусь.

— Судя по тому, что ты цела, ты все-таки выполнила ее просьбу, — потерла я ноющие виски.

— Как видишь, — прошипела Карина, садясь напротив.

— Не злись, — погладила девчонку по дрожащей руке. Диана пугать умеет. — У Сид просто своеобразный взгляд на вещи. Да и криков она не любит.

— Я поняла, — мгновенно остывая, кивнула Рина. — Испугалась просто.

— Не бойся, мы поговорили. Она тебя больше не тронет, если ты не будешь на нее набрасываться.

— А что мне оставалось делать? Вдох, и в комнате никого нет, вдох, и передо мной стоят непонятная девчонка и огромный леопард.

— Я бы тоже набросилась, — улыбка растянула губы. — Но больше так не делай. Ди и ее кот из тех немногих, кому я действительно доверяю.

— Кто она такая?

— Диана — охотница из СВАМа, ты знаешь про СВАМ?

— Да, — осторожно кивнула Ри, — там обучают лучших и самых беспринципных наемников во всем Мироте.

— И теневых, — улыбнулась я.

— Теневых? — Рина схватилась за горло. — Раса, которая была уничтожена во время восьмисотлетней войны, те, которые умеют управлять тенями?

— Да, — спокойно кивнула, ожидая, когда вампирша придет в себя. У девчонки ушло на это луча три.

— Ладно… Допустим, — Карина затрясла головой, сделала глубокий вдох. — Она называла тебя своей Тьмой, она знает о Кристофе?

— Да, но Тьмой звала не поэтому, — Рина вопросительно вскинула брови. — Бывают поганые дни, суманы, даже месяцы, когда ничего не получается, когда все наваливается разом, когда кажется, что окружают одни идиоты. В самом начале нашего знакомства у Сид как раз и был такой период, тогда она часто говорила, что я ее лучик тьмы в светлом царстве. Потом она просто стала звать меня Тьмой.

Рина кивнула, слегка улыбнувшись.

— Что за дрянь вы вчера пили? — ткнула вампирша пальцем в пятно на столе, — я уже лучей двадцать оттереть пытаюсь, а результатов ноль.

— «Пламя» и тигриную водку, — Рина выгнула бровь. — Мала ты еще, годика через два дам понюхать пробку.

— Ты же это не серьезно? — уставилась она на меня.

— Серьезнее некуда.

Девчонка подавилась вдохом и, резко поднявшись, отошла к плите.

Обедозавтрак прошел в тишине, а потом она убежала на работу в свою кондитерскую — мы нашли ей реальную работу вместо выдуманной — оставив меня сражаться с головной болью и гребаным пятном на столе. На самом деле последнее меня не должно было волновать вообще. Пятно и пятно. Я просто отчаянно не хотела брать в руки литкралл, никак не могла себя пересилить. Было странное чувство, что как только я его открою, все изменится. В худшую сторону.

Но через оборот от красной кляксы не осталось следа, а я сидела в своей комнате, вертя в руках камень.

К упырям.

Щелчок пальцев, и в спальне звучит голос Ди.

«Тьма моя, надеюсь, после вчерашнего голова у тебя болит не сильно, — я почти видела, как Ди ехидно улыбается. — Но так или иначе тебе придется собрать себя в кучу и сосредоточиться на том, что я скажу дальше, поэтому прими лучше настойку».

— Уже, — пробормотала я.

«Вот честно, лучше бы ты попросила меня достать перо из жопы феникса и слезы тысячелетней девственницы! Было бы гораздо проще. Ладно, — выдохнула Обсидиана, — ближе к делу. Вариантов всего два, и оба мне не нравятся потому, что последствия я просчитать могу только приблизительно, и тебе придется выбирать из двух зол.

Я напрягла всех, кого могла. Не беспокойся: сказала, что это для очередного курсовика Дакару, который, кстати, все же придется написать. Врала убедительно, так что те, кто мне помогал, не подкопаются.

Итак, вариант первый. Есть шанс просто перебить контракт Кристофа контрактом с кем-то более сильным. Ты понимаешь, кого я имею в виду. Но это только в том случае, если наш князь действительно слабее этого „кого-то“. А я не уверена. Совсем. Я не знаю реальных возможностей Кристофа. Думаю, ты тоже не все видела. Да и контракт с „кем-то“ ты, скорее всего, заключишь отнюдь не на выгодных условиях. Сама понимаешь, тебе придется фактически перейти в рабство, в пожизненное услужение. В общем, этот вариант мне не нравится совсем.

Теперь возможность номер два. Тебе надо будет подчинить тьму вампира себе, полностью принять ту часть, носителем которой ты являешься. Она должна воспринимать тебя как хозяина, не его. Как это сделать? Понятия не имею. Я искала. Долго искала. Ходила к Лайре, вскрывала череп Углу, Индексу и Амблеру, даже у Дакара пыталась выяснить. Ни-че-го. В ответ какие-то пространные рассуждения о медитациях и силе духа. Одни глупые гипотезы, прецедентов просто не было. А если и были, никто о них ничего не знает. Короче, вариант тоже так себе, слишком уж все гипотетически, но больше я ничего не нашла.

Уверена, последствия для тебя очевидны, поэтому не буду разглагольствовать на эту тему. Единственное, о чем попрошу: если все-таки решишься, дай мне знать, на чем именно ты остановилась. И вообще, держи меня в курсе, как ты знаешь, у меня проблемы с равновесием: могу что-нибудь выкинуть, а потом стыдно будет. А стыд для меня — непозволительная роскошь. Безлунной тебе ночи, Елена. Не прощаемся».

— Никогда, — пробормотала я в тишине комнаты, отвернувшись от погасшего литкралла.

Вот уж где действительно упырь зомби не лучше. И что выбрать? Пожизненное рабство или пожизненную связь с Кристофом? С другой стороны…

Я запустила руку в пространственный мешок и достала миску и нож, положила рядом с собой, потом снова убрала.

Нет. Сначала к ворону.

Яр меня тоже особо не порадовал, скорее подкинул еще больше вопросов. Заказ на Сету висел, но висел замороженным. То есть если я убью ее сейчас, мне не заплатят, вообще могут не заплатить, а может быть и так, что аржаны поступят на счет через месяц, год, десять лет. Подобное случалось, конечно, но крайне редко. Кто-то выжидает, но чего?

— Госпожа Иста, вас что-то тревожит?

Я тряхнула головой и встретилась взглядом с вороном. С уставшим вороном.

— Лучше скажи мне, что тревожит тебя.

Он мог и не отвечать, но ответил. На удивление ответил.

— Дележ территорий у нас, госпожа, выматывает.

— Поэтому кто-то следит за моей подопечной?

— Простите, — ворон покаянно склонил голову, — я думал, вы не узнаете. Я приставил к ней своих вампиров, как только здесь все завертелось.

— Они вели ее до самого дома? — что-то не замечала я слежки, вообще посторонних на нашей улице не видела, или кто-то из местных? Но натолкнувшаяся на отпор змейка говорила сама за себя.

— Просто приглядывали от работы до площади. Она ходит у вас через Туманный переулок, там небезопасно сейчас, а от площади уже можно не беспокоиться — это моя территория.

Я склонила голову набок. Не врет? Похоже на то.

— Как вышел на нее?

— Заметил вас вместе на рынке. Случайно, клянусь, — поднял Яр обе руки вверх, видя мою все еще склоненную набок голову. Я бы, наверное, так и не поверила ворону на слово, если бы Рина действительно не рассказала как-то, что дальше площади за ней никогда не следили. Ну и ассасин во мне молчал.

— Ладно, — кивнула. — А теперь меня интересуют подробности вашей маленькой междоусобной войны.

— Да что тут рассказывать? — он налил себе в бокал еще капы, я продолжала наслаждаться пирожным — это стало почти традицией. — Последние чистки всех на уши подняли, убили смотрителя черного рынка и добрую половину его поставщиков. Хозяин города в последнее время на самотек все пустил, его снимут, он не справляется.

— И теперь вы рвете друг другу глотки за лакомый кусочек, — блаженно вздохнула, отправляя в рот следующую ложку воздушного совершенства.

— Не поверите: даже мелкие торговцы и воры-одиночки головы подняли, — потер ворон переносицу. А я действительно не поверила.

— С чего такая рокировка? Я понимаю, что потеря теневого короля — вопрос серьезный, но все же… Ты мне еще вначале говорил, что у него с десяток подчиненных.

— Вот их всех и грохнули. Накрыли на общем сборе, всего двоих посадили, остальные пошли в расход. Как только место вычислили? — вот мне только мелкой грызни бандитов не хватает для полного счастья! Кадиз, за что ты меня так любишь? — Да и вообще слухи разные по Бирре ходят. Говорят, во дворце не все так тихо, нападения эти на эльфийскую делегацию, на принцессу… Это не наша работа, это кто-то извне, — откуда, интересно, эти слухи? А князь о них знает?

— Получается, у тебя преимущество, — ехидно улыбнулась я, постукивая пальцами по столу. — Уже поступали предложения?

— Только угрозы, но если вы захотите поменять…

— Яр, пока я в Бирре, я работаю с тобой, — оборвала ворона. Слишком разговорчивого сегодня ворона, и, кажется, причину этой разговорчивости я наконец поняла. — Отклоняй любые заказы: не интересно.

— Я вас понял, госпожа Иста.

— Это хорошо, а теперь говори уже, на кого контракт заключать будем? — улыбка вмиг стекла с лица мужчины, и он посмотрел на меня «пойман-с-поличным» взглядом. — На твоего хозяина?

— Да. И на его правую руку.

— Тех, которым как раз удалось выжить?

— Да. Я должен быть уверен, что они не выйдут из камер. Сделать все надо быстро, о том, что Бирра потеряла короля, скоро станет известно за ее пределами.

— Вы не справитесь и с междоусобной грызней, и с «бродячими артистами». Город может достаться кому-то извне. Ты претендент на корону?

— Один из, — кивнул ворон. — Но если Вернон или Дерек сбегут, я точно не удержу остальных. Сейчас дела Вернона и его шестерки в моих руках — это почти вся игорная сеть и десятка два борделей.

Сколько же я всего пропустила, таскаясь за Оданой! Поганый суман.

— А дурман и контрабанда?

— Дурман в Бирре не приживался никогда, у князя на этот счет особый пунктик. Первое, на что направлены чистки — наркотики и невольничьи рынки. Легкая запрещенка, конечно, есть, но только легкая. Основная же контрабанда стекается к Джулиусу, но с ним я сумею договориться, — нехорошо улыбнулся он.

— Я тебя услышала.

— Я не постою за ценой…

— На чем специализировался Дерек?

— Как раз дурман поставлял, но сейчас с наркотиками никто связываться не станет, может года через два, полтора минимум. Чистка очень жесткая в этот раз была.

— А яды?

— Ядами занимается госпожа Лидия. Она в дележе не участвует, у нее в Бирре особый статус, трогать ее никто не будет, она тоже.

— Мне надо подумать, Яр. Свое решение скажу тебе завтра, в это же время, — я сделала глоток чая и отставила пустую чашку, разглядывая ворона. Вампир спокойно кивнул, принимая мой ответ.

— Безлунной вам ночи, госпожа Иста, — он поднялся следом, протягивая мне неизменную коробочку с выпечкой.

— Передавай повару мои комплименты: он, как всегда, бесподобен.

— Всенепременно.

— Безлунной тебе ночи, Яр, — я выскользнула за дверь и через вдох уже стояла на улице. Н-да. Есть над чем подумать, серьезно так подумать.

Кристоф сейчас наверняка занят. Тивор?

Через пол-оборота я разглядывала в зеркале хмурую рожу оборотня и тихо бесилась, расхаживая по комнате.

— Не знаю. Не нравится мне все это.

— Да что тут может не нравиться? — в который раз попыталась я достучаться до волка. — Свой паразит лучше, чем чужой. Со своим всегда можно договориться: знаешь, где надавить!

— Елена, ты понимаешь, что предлагаешь Кристофу собственноручно короновать нового теневого хозяина?

— Понимаю. А ты понимаешь, что мы живем в реальном мире? Подобные Яру будут всегда, его место займут другие. Так почему не…

— И как я сообщу о твоем предложении Кристофу?

— Можешь не сообщать, просто донеси информацию о том, что сейчас творится на улицах. Остальное я возьму на себя. Да и доносить-то особо ничего не надо: патрули же усилили явно по его распоряжению. Просто намекни, что есть некий господин — дальше уже мои проблемы.

— Рискуешь.

— Нет. Я продумала варианты.

— Ладно, по крайней мере мы теперь знаем, откуда у Дамира деньги.

— Была рада помочь, — невольно скривилась. — Поговори с ним.

— Постараюсь.

Я захлопнула крышку зеркала и постучала пальцем по подбородку. Сразу две крысы. Такого на моей памяти еще не было. С другой стороны, надо оправдывать свой статус. Думается, Кадиз и так не очень доволен моим поведением. Как бы не впасть в немилость у сумасшедшего бога.

Я расстелила на полу карту городской тюрьмы и начала прикидывать план. Вернона нужно будет убить первым. Рисковый парень Дерек пойдет под номером два.

Основная проблема заключалась в том, что их камеры находились на разных этажах и в разных концах огромного здания. Но наркоторговцу всегда можно подсыпать яд или…

Я открыла другой литкралл, на стене тут же появилась схема внешних строений тюрьмы и внутреннего двора. Я наложила планы друг на друга.

Если сначала убить Вернона, то по внешней стене от его камеры легко можно будет добраться и до второй крысы, надо только успеть все вовремя, желательно пока будет идти смена караула. Это примерно лучей десять. По идее, должно хватить, вот только прогуляться завтра с утра рядом с тюрьмой все же не помешает.

Я закрыла оба литкралла, убрала их в хран и завалилась спать.

Приснился мне сумасшедший бог. Кадиз сидел напротив, сощурив свои огромные глаза-плошки, и не мигая смотрел на меня.

— Приветствую тебя, бог лжецов, воров и убийц, — кивнула коту. Он просто прикрыл глаза, давая понять, что услышал.

— Ассасин, — мурлыкнул он, едва подергивая хвостом.

— Ассасин? — я нахмурилась, в этот раз не понимая, чего хочет от меня бог.

— Свобода, — он подошел ко мне и потерся тощим телом о руку. А я застонала.

— Мне надо освободить идиота, который сейчас находится в тюрьме Бирры?

— Верно, — Кадиз положил треугольную башку мне на колени. — Не идиот. Молодой.

— Слабое оправдание, — пробормотала, вытягивая ноги и падая спиной на многочисленные подушки. Нужно было внести корректировки в план.

Не знаю, снились ли кому-то из ассасинов такие же сны, но мне снились часто. Сумасшедший бог нередко приводил меня в это место — огромный светлый зал, заваленный подушками и подушечками всех цветов и размеров. Здесь всегда стояла какая-то невероятная, почти нереальная тишина, и думалось здесь лучше всего, и просыпалась я потом на удивление отдохнувшей.

Я нередко оставалась в этом зале после очередного странного разговора с богом. Он не выгонял, не перебрасывал меня в новое сновидение. Он как правило ложился или садился рядом и просто смотрел. Я никогда его ни о чем не спрашивала… Просто богам вопросы не задают, от них ничего не требуют, с ними не своевольничают, а я и так, наверное, позволяла себе слишком многое. Но сегодня мне казалось правильным задать ему один-единственный вопрос.

— Почему ты пришел ко мне тогда?

Кадиз улыбнулся так, как умел только он — улыбкой от уха до уха.

— Шансы, — он чуть качнул головой. — Даю. Смешная, сильная. Достойна шанса, — кот перевернулся на спину и дернул лапой, я несмело коснулась рукой впалых боков. Шерсть тут была не такой, как на спине или голове, там она скорее напоминала колючую щетину, а тут была мягкой и податливой.

— Спасибо, — прошептала я.

— Астрата — сука, — убежденно кивнул головой сумасшедший бог. Я спорить не стала. — Спой.

Моя рука замерла, и сама я застыла. Сумасшедший бог просит ему спеть? Меня? Я поднялась.

— Смелла… — начала я, и тут же мне на колени свалился инструмент. Мой. Это была моя смелла, подаренная Ди: те же мелкие царапинки, те же узоры на деревянном корпусе, тот же всегда заедающий третий колок.

— Спой, — повторил кот.

О чем? О чем спеть тебе, сумасшедший бог?

Я несмело тронула струны, и, как всегда, мелодия и слова пришли почти сами собой.

У тебя очень много побед,

Вне времени ты уже тысячи лет.

Тебя сторонятся враги,

А улыбка как половинка луны.

Ты заядлый и дерзкий игрок,

Но ты так одинок, сумасшедший бог.

Ты приходишь в безлунной ночи,

Достаешь любые ключи.

Тебе невозможно солгать,

Тебя невозможно принять.

Ты легко переступишь чужой порог.

Но ты так одинок, сумасшедший бог.

Для тебя целый мир — затянувшийся пир.

А сделать шаг вниз — просто каприз.

С головой беда и в душе бардак,

Ты живешь этой жизнью просто так.

Ты — влекущий порок, сумасшедший бог

Но ты так одинок, так одинок.

Я допела и открыла глаза, чтобы увидеть, как сумасшедший кот, улыбаясь, медленно растворяется в воздухе. Не хороший, не плохой. Странный. Другой. И такой одинокий, что хотелось орать.

— Астрата — сука, — донеслось до меня напоследок, и я проснулась.

А днем я все-таки отправилась к городской тюрьме. Просто цветочница, решившая сократить путь от торговой площади к городскому парку.

___________

[1] «Пламя» — безалкогольный напиток, смесь томатного сока и жгучего перца.

[2] Тал — дух, наказанный богами за прошлую жизнь. Воплощенный в новом теле, подчиняющийся и преданный лишь заключившему с ним контракт, реагирующий лишь на его магию, ценой жизни защищающий его.