Страж зверя

Глава 2

Кристоф Фрэйон, Великий князь Малейский.

Да твою ж!

Очередной образец рванул прямо в колбе, прозрачные осколки брызнули в разные стороны, впились в предплечье, черная муть угодила в лицо. Я с остервенением выдрал стекло, швырнул на стол, стер жижу с щеки и метнулся в другой конец лаборатории.

Ошибка. Где эта гребаная ошибка? Чтоб ее упыри всю ночь драли!

Верно. И это верно, и это… Формула верна. Так какого хрена? Может, что-то с пропорциями? С температурой? Тоже не то. Чего же я не вижу?

А, чтоб тебя!

Кресло, повинное лишь в том, что оказалось на моем пути, удостоилось княжеского пинка и рассыпалось на составные части от удара. Тьфу!

— Кресло! — проорал я в коридор. — И упыря!

Склонился над столом, щелчком пальцев сбросив осколки в ящик. Так. Гадючий яд, лапки саламандры (заканчиваются, кстати, нужно заслать кого-нибудь за новыми), бадьян, мелисса, спирт, барбарис, еще чуть-чуть спирта, соль.

За спиной тихо скрипнула дверь.

— Смотрю, тут все по-прежнему?

— Кресло поставь, упыря — в клетку и свободен, — прошипел я.

— А использованного куда?

— Тивор!

— А я откуда знаю, может, он еще нужен, — пробасил в ответ страж.

Звякнули цепи, раздался визг нежити.

— Дохлый?!

— Ты и с дохлыми иногда возишься.

Я развернулся. Тивор закрыл клетку, держа за ногу бесполезную нежить:

— Между прочим, тебе завтра очередное посольство принимать.

— Так для них же, убогих, и стараюсь.

— Василиски твоих трудов не оценят, — фыркнул Черный.

— Я же говорю: «Убогие». Узнал, кто?

— Узнал, — оборотень замолчал. — И решил вопрос, забудь.

— Кто?

— Аделли.

— И что ты сделал?

— Клыки выдрал и из дворца отослал.

— Уже отослал, или она еще собирается?

— Уже.

— Не вовремя, конечно, учитывая завтрашний визит. Но ей пойдет на пользу.

— Мирель мертва, Аделли в ссылке. Кого возьмешь?

— Тут на днях баронессочка новая должна прибыть, так что пока не знаю. Может, вообще никого брать не буду. Надоело.

— О, началось. Так, я пойду, а ты бесись дальше. Только умоляю, про василисков не забудь. И рану обработай.

— Иди уже. Тоже мне, нянька.

Где-то здесь было заживляющее. Вязкое лекарство мерзким комком ухнуло в желудок. Гадость. Зато действенная.

Так. Соль добавил. Пришло время упыря. Левый или правый? В прошлый раз был правый, значит теперь левый. Нежить дико заверещала и впилась в руку гнилыми зубами. Да твою же мать!

Я бросил глаз на стол. Снова заживляющее.

Еще пол-оборота прошло, пока новая смесь доходила до нужной температуры. Сейчас аккуратно, попробуем вместо крови ламии гномью, она мягче.

Ничего не взорвалось. Уже хорошо.

Осторожно снял колбу. Сука! Раствор проел дно, и все содержимое вылилось мне на ноги, обувь начала дымиться. Пришлось замораживать и стягивать окаменевшие сапоги.

Все. На хер.

Я упал в кресло.

Вот правильно говорят: если с самого утра все валится из рук, надо эти руки засунуть себе же в жопу и не высовываться. Лучше бы бумажки разгребал да советников принимал. От них хоть мертвечиной не несет. Но вопрос, конечно, спорный.

А эффект интересный получился. Я поднял покрытый коркой льда сапог с черной кляксой на носке. Упырь в клетке снова заголосил.

— Сдохни, — вдох, и тварь зловонной кучей валится на пол.

Надо записать формулу и порядок действий, а то забуду. Вот еще бы отыскать пустой литкралл…

Литкралл нашелся на книжной полке между новым собранием по ядам и перечнем лекарственных болотных трав.

А, мля!

На голову свалился талмуд по травам.

Все. Точно все в жопу.

Кристалл рассыпался в руках песком, из книги полетели страницы (хорошо хоть весь раритет в библиотеке хранится, было бы обидно), по шкафу зазмеились трещины. Надо взять себя в руки, а то останутся от лаборатории горькие воспоминания.

Закрывая за собой дверь, еще раз оглядел раздрай, учиненный внутри. М-да, сегодня норму разрушений можно считать перевыполненной. Еще и клетку погнул. Святая кровь! Погнуть заговоренный нрифт[1]! Кретин. Несдержанный кретин. Я поплелся к себе и рухнул на кровать, забыв раздеться. Завтра. Все завтра.

— Князь! — кому там жить надоело? — Князь!

— Что?! — открыв глаза, тут же пожалел о своем решении. Словно под водой часа три проторчал.

Возле кровати стоял Белый:

— Василиски, князь. Через оборот будут во дворце, — страж поклонился.

Что ж он, урод, радостный-то такой?

— Свободен, — прорычал, заставляя себя сползти с кровати.

Василиски — это хорошо. Василиски — это очень-очень хорошо. Вот только что ж у меня башка-то так раскалывается? Не пил же вчера.

В зал я вышел, когда там уже все собрались. О, даже Селий приперся, хотя гады ползучие никогда не входили в его зону интересов.

Министры согнулись в три погибели, послы ограничились легким, но вежливым кивком. Мутным взглядом пробежался по всей честной компании.

Так, из советников мне, пожалуй, нужен только Люсьен. И то потому, что вчера так и не удосужился прочитать письма, а василисков всего трое, да и видимся мы не в первый раз.

— Люсьен, господа послы, прошу за мной, — я развернулся и направился в сторону своего кабинета. Неслыханная дерзость, возмутительная наглость, непростительное пренебрежение протоколом. Но я, етить его, князь вампирский и по совместительству «гений обыкновенный», а значит мне все можно.

— Господа, надеюсь, его Величество Альяр принял решение?

Люсьен незаметно подсунул мне договор и два письма, пока послы рассасывались по комнате. Строчки замелькали перед глазами. А провокация-то сработала даже лучше, чем я ожидал.

— Вы же знаете, князь, что, по сути, не оставили нам выбора, — прошелестел один из гостей.

Имя, как его зовут?

— Рамир, — правильно понял мой взгляд Люсьен, скрыв подсказку за внезапным приступом кашля.

— Знаю, Рамир, — я потер пальцами виски. — Так же, как и ваше стойкое нежелание платить. Но еще раз повторяю: в случившемся вы виноваты сами.

Послы все, как один, поморщились. Ну да, репутацию себе они, конечно, подмочили. В следующий раз будут лучше проверять информацию. И информаторов. Я с трудом сдержал улыбку.

— Владыка Альяр согласен на триста тысяч, — глаза сидящего напротив посла блеснули.

Что ж голова-то так болит?

— Триста? — ожидаемо. — Это даже не смешно. Пятьсот.

— Триста пятьдесят.

— Пятьсот.

— Но… — попытался высказаться сидевший слева змей.

— Вы и так злоупотребляете великодушием, — нахмурился Люсьен, а я чуть не захохотал, — и добротой, — ой, не могу, — нашего князя. Он согласился вам помочь только в знак глубокого уважения к повелителю Альяру, а вы еще имеете наглость торговаться. Или жизни ваших торговцев вам безразличны?

— Или так, или справляйтесь с проблемой самостоятельно, — я прикрыл глаза, отметив, как дернулся кадык у левого. Новенький он у них, что ли?

— Мы сообщим вам решение через оборот, — после недолгого молчания заговорил Рамир.

Троица поднялась и, поклонившись, направилась к двери. Едва слышно скрипнув зубами, Люсьен вышел следом. Я облегченно выдохнул и со стоном откинулся на спинку кресла. Голова трещала невыносимо…

Но насладиться тишиной мне не дали. Советник по экономическим вопросам вернулся меньше чем через пять лучей.

— Проводил?

— Проводил, — кивнул мужчина. — Князь, вы понимаете, что это чистой воды авантюра?

Достали. Все достали.

Я скосил взгляд на Люсьена. Голову поворачивать не рискнул:

— Ну они же купились.

— Однозначно. Но вы рискуете…

— С чего бы это? Проклятье есть? — дождался его кивка. — Своих подданных они теряют ежегодно? — снова кивок. — А я могу, разумеется, не просто так, обезопасить их пребывание в Малее. И кому какое дело, если это проклятье создал я?

Советник подавился следующим вдохом, не найдя, что ответить:

— Если они узнают…

— Твоя задача как раз и заключалась в том, чтобы василиски не узнали.

— Я все сделал, — почти яростно сверкнул мужчина глазами.

— Тогда беспокоиться не о чем.

— Кто отправится снимать «проклятье»?

— Белый.

Страж, стоящий сбоку от меня, утвердительно кивнул.

— То есть как?

О, еще чуть-чуть, и глаза советника вылезут из орбит:

— Но… Это же… Он же только три месяца у вас?

— Из Белого хороший шут, — улыбнулся я, в какой-то степени даже жалея Люсьена. — Капа[2] в баре.

Вампир рывком открыл шкаф, зазвенела посуда. Нервные у меня советники какие-то стали. Надо что-нибудь принять от головы. Ага, топор, например. Очень действенное средство. Не сдохну — хоть развлекусь.

— Это неразумно.

— Люсьен!

— Простите, князь, — вампир покаянно склонил голову. — Мой разум помутился, видимо, из-за капы.

— Разумеется, — я предельно осторожно кивнул. — Белый, надеюсь, наши гости из Шхассада останутся довольны пребыванием во дворце.

— Соответствующие распоряжения отданы. Но, боюсь, фина[3] Аделли в этом вопросе незаменима, — какой же все-таки гнусавый у стража голос.

— А кто давал тебе разрешение бояться?

Как же бесит этот новенький.

Я начал сворачивать свою силу, цедя стихию по капле. Страж захрипел, зашатался. Ну, аки дубок неокрепший. Прелесть.

— Н-никто, — выдавил парень, кровь окрасила белую маску. — Простите, мой князь.

— Прощаю, — я оставил в покое нашу общую жажду.

Послы, как и обещали, появились в дверях кабинета ровно через оборот. Хмурые, но с договором, полностью соответствующим моим условиям. Теперь и василиски у меня в долгу. Долго же я пытался их прижать.

Еще оборота четыре я провел в своем кабинете, выслушивая бесконечное и однообразное нытье советников.

— Князь, поверьте, я знаю, о чем говорю. Этот визит упрочнит наше положение, нельзя отказываться от приглашения горгулий, — соловьем разливался Ироим, пока я тихо свирепел.

— А по пути неплохо было бы заехать к троллям, всего на несколько дней. Союз с ними очень выгоден. Вот, смотрите, у меня все в расчетах, — перед моими глазами возникло несколько листочков и два литкралла.

— Да какие поездки!? — заорал советник по делам княжества. — Князь должен в Долаклаве через два сумана[4] открывать новый порт.

За-дол-ба-ли! Я поднялся и, обогнув орущих друг на друга советников, направился на выход.

— Но куда же вы, князь? — послышалось за спиной возмущенно-недовольное.

— Головы рубить, бандитов вешать, налоги собирать, к горгульям, троллям и в Долаклаву, — проворчал я под нос.

— Так мы все-таки повышаем налоги? — радостный голос Блеза заставил заскрипеть зубами.

— Нет! — рявкнул я. — Трахаться я иду! Тра-хать-ся! Пусть лучше придворные дамы отлюбят меня, чем вы, — и схватился за ручку двери.

— Жениться ему пора, — долетел в спину тихий испуганный шепот.

Ага, уже бегу.

Конечно, ни к каким придворным дамам я не пошел. Заперся в лаборатории, где, собственно, и обнаружилась причина моей головной боли и дурного настроения. Вчера, оказывается, вместо заживляющего я влил в себя полбутылки обеззараживающего. Ну, не помер, и ладно.

Вот кто бы еще убрал тот бардак, что я здесь навел… Нет, можно, конечно, приказать слугам, но это чревато последствиями. Помню, появилась во дворце новенькая служаночка, и, видимо, девочку забыли предупредить, что лабораторию лучше обходить десятой дорогой. В общем, убралась вампирша тут замечательно, настолько, что я потом еще месяца три натыкался на оставшиеся от нее ошметки. И кто просил переставлять мои колбы?

Ладно, это все неважно. А важно, что послы, скорее всего, уже завтра уберутся восвояси, а как снять мною же наложенное проклятье, я пока так и не придумал.

Убравшись, выпрямив клетку и выкинув в коридор дохлого упыря, снова окунулся в работу. Но никакие проверки, никакие манипуляции с раствором желанных результатов не принесли. За те пять оборотов, которые я провел в лаборатории, решить задачу не удалось.

Твою мать!

Очередная склянка отправилась в ящик.

Очевидно, к завтрашнему дню найти способ снять гребаное проклятье я не смогу. И что делать? Ну не ехать же с василисками, в самом деле.

— Кристоф, — в двери показалась голова Черного. Уже вечер? — Оборот остался, ты бы себя в порядок привел, что ли.

— Оборот до чего? Снова какие-то послы? — я про кого-то опять забыл?

— Сегодня Безымянная ночь.

Выругавшись сквозь зубы, нехотя поднялся на ноги.

— Послов предупредили?

— Предупредили. Но, по-моему, чешуйчатые так и не поняли. Я к делегации охрану приставил, — страж шел следом.

— Хорошо. Белый где?

— В город ушел.

— Может, сдохнет там по-тихому, — с надеждой пробормотал я под нос.

Но Тивор услышал:

— Чем он тебе не угодил?

— Это иррациональное, — пожал я плечами.

— Ты в этом году слишком расточителен, этот уже пятый.

— И что? Мальчишка сам вызвался. Пусть терпит. Кто во дворце?

— Да почти все съехались. Сколько?

— Не знаю, но недолго. Проблема с василисками все еще не решена, — я почти закончил одеваться, остались только корона и меч.

— Не понимаю, зачем ты вообще во все это влез. Нормальные соседские отношения были. А теперь? — Тивор нахмурился и скрестил руки на груди.

— А теперь Альяр — мой должник.

— Ты сумасшедший.

— Нет, просто гений. И хватит уже об этом.

— Ты дерганный в последнее время. Как тьма?

— Пока держу. Но сегодня Безымянная ночь: упырь его знает, какая будет реакция, — мы направились к большому залу. — По идее, около сумана.

— Плохо. Белый не готов еще.

— Парня этому учили. Так что это проблемы парня, быстрее отмучается.

Я нацепил проклятую маску, и слуги распахнули двери. Галдящий зал замер, затих. Все присутствующие, как единый организм, склонились в глубоком поклоне. Ну да, это сейчас они покорные и послушные, а к середине ночи здесь все утонет в крови и сексе. В Безымянную ночь дворец превращается в высококачественный дорогой бордель.

Забавные все-таки существа — знать. Такие чопорные, так стремятся соблюдать видимость приличия… Но стоит, как ни странно, надеть на них маски, создать легкую иллюзию свободы, и наружу выползает истинная натура. Они становятся такими же беззаботными, безалаберными и неосмотрительными, как дети. Сами бегут в клетку.

Растянув губы в улыбке, я подошел к трону, схватив за руку первую попавшуюся вампиршу.

— Почтенные фины и де-фины, — обратился я к разряженной толпе, — свободная ночь укрыла Бирру, размыла очертания и запутала дороги. Священная ночь разлила в воздухе густой дурман свободы. Она скрыла ваши лица и стерла имена. Так пусть же те, кто хочет любить, любят; пусть же те, кого мучает жажда, утолят ее. Пусть льются вино и кровь, пусть звучит Патира[5]!

Я развернул девушку к себе. И кто тут у нас? Сета. Ну пусть будет Сета. Клыки легко вошли в горло вампирши. Один глоток — кровь побежала по венам, тьма внутри довольно заурчала, а Сета вцепилась в меня, как дворняга в кость. Девушка разжимать объятия не хотела ни в какую, так что пришлось чуть ли не оттолкнуть ее. Толпа взорвалась криками и улюлюканьем. Началось. Я опустился на трон, прикрывая глаза. Сета, слегка покачиваясь, скрылась в толпе.

Похоже, все-таки ошибся. Осталось меньше сумана.

— Выбери себе девочку, — шепнул Тивор спустя оборот.

— Ты будешь ржать, но у меня зверски болит голова.

Черный прищурился, а потом действительно заржал. Что и требовалось доказать.

— Ну так выпил бы что-нибудь.

— Не поможет, это побочный эффект обеззараживающего. Я — в лабораторию, приведи мне кого-нибудь лучей через пятнадцать.

— Предпочтения? Может, Сету?

— Давай Сету, мне без разницы, — поспешил я к выходу. Запах секса раздражал, страсть, разлитая в воздухе, отвлекала.

Забавно, но Безымянная ночь уже давно почти перестала оказывать на меня свое влияние. Уже лет пятьдесят я не чувствовал ни возбуждения, ни сводящей с ума жажды, не было дикой потребности кого-нибудь немедленно затащить в постель. Взрослею? Если бы. Просто влияние тьмы, которая, кстати, единственная хоть и вяло, но отзывалась и волновалась в этот вечер.

Я вернулся к формулам, зельям и пробиркам. Где же ошибка? Ошибка?

Через пятнадцать лучей Черный привел Сету.

Как же вампирша старалась быть обольстительной, просто целый спектакль устроила. Томный взгляд, язычок, пробежавшийся по губам, глубокий вдох, чтобы грудь приподнялась над корсетом… А еще девушка, кажется, по-прежнему думала, что осталась неузнанной. Неужели надеется на Патиру с князем? Как глупо.

Стоит лишь протянуть руку, и вампирша уже сидит у меня на коленях. Вдох. Клыки впиваются в нежную кожу. Тонкое тело трясет, девушка стонет и извивается, а мне практически безразличен ее запах, кровь приносит лишь физическое облегчение, но никакого удовлетворения. Просто корм для тьмы внутри. Сета прижимается плотнее, крепче хватает за руки, аккуратные коготки оставляют следы на коже, дыхание все чаще. Но… Неинтересно, я уже все видел, пробовал. Последний глоток… и меня выгибает дугой, и дикий жар разрывает голову. Тьма вернулась.

Сдох все-таки.

Я сбрасываю Сету с колен. Вампирша покорной куклой падает на пол, через застилающий голубые глаза туман пробиваются первые робкие нотки удивления. А меня корчит, меня ломает, и сила рвется на свободу. Летят в стороны брызги стекла, крошатся в труху подлокотники, по полу ползут трещины, гнется нрифт, падают с потолка мелкие камешки. Тело начинает меняться, расползается по коже чернота. Нет. Нужно найти, найти кого-то. Кто подходит.

И быстро, до лабиринта я добраться уже не успею. Где, мать его, следующий Белый?

Найти, найти…

Стихия мечется и скребется внутри, но еще покорная моей воле все-таки ищет себе новый сосуд. Тянется. Куда-то за пределы дворца.

Найти, найти…

Быстро.

Вдох, и все заканчивается.

Тивор вытолкнул все еще одурманенную Сету за дверь, пока я с трудом поднимался на ноги и шел к храну[6].

— Ты знаешь, что делать.

Амулет поиска оборотень поймал на лету:

— Уверен?

Я выгнул бровь, демонстрируя чистое лицо. Через вдох Черного уже не было в комнате.

Шаркая ногами и опираясь о стену, я дополз до кабинета и направился к шкафу с алкоголем. Грудь жгло, руки оставались черными, и кипела внутри злость. Чему их там учат, этих стражей, если они даже собственную жизнь защитить не могут?! Разгоню весь этот балаган к вурдалаковой матери!

Графин с капой и стакан перекочевали на стол. Ни в чем нельзя на советников полагаться, даже в такой мелочи, как выбор стража.

Терпкая жидкость приятно обволокла горло.

Интересно, кого приведет Тивор? Новый страж наверняка сейчас в городе, празднует, как и его предшественник. Очень хотелось верить, что он не будет настолько же бездарным, как предыдущий.

Шестой. Шестой Белый за год — действительно много. И еще вопрос на миллион аржанов: кого мне завтра с василисками отправлять, если я, конечно, смогу найти выход из ситуации? А если не смогу? М-да, неприятно получится. Но не катастрофично. Где же эта ошибка? Легкое движение пальцами, и формула зависла над столом рваными клочками тьмы. Немного силы выпустить не помешает.

Я смотрел и смотрел на застывшую в воздухе надпись, пока не заболели глаза. Так, а если заменить барбарис омелой и снизить температуру градусов на пятнадцать? Буквы съежились, дрогнули и колючками опали на ковер. Точно дебил. Гадючий яд при такой температуре не свернется даже, и вообще у него противоположные свойства начнут проявляться. Но делать что-то же надо. Смена ингредиентов и катализаторов, снижение и повышение температуры, даже плетения тьмы не помогали. Все было без толку. Формула ломалась и осыпалась к ногам.

Я в сотый раз восстановил надпись.

А если заменить яд? На яд тех же василисков, например? Идея казалась вполне удачной и имеющей право на жизнь. Снова легкое шевеление пальцами и томительное ожидание. Вдох. Два. Буквы все так же висели в воздухе. Нужно в лабораторию. Срочно.

Я рванул на себя дверь и нос к носу столкнулся со стражами. А, да чтоб тебя! Пришлось возвращаться к столу.

— Привел.

— Привел, — отозвался Тивор, силой усаживая моего нового стража в кресло напротив. — Но тут проблема.

— Что на этот раз?

Я внимательно разглядывал очередной сосуд. Чего он дохлый-то такой? Не кормят их в общине, что ли? Белый традиционный плащ мешком висел на страже, капюшон был настолько велик, что новенький вполне мог не надевать маску, ткань и так скрывала практически все лицо до подбородка. Из-под плаща виднелись замызганные брюки и сапоги. Мальчишка был напряжен. Очень.

— Он не из общины.

Паренек вяло дернулся, Тивор крепче сжал руку на тощем плече, заставив новенького сидеть на месте.

— И о своих будущих обязанностях представление имеет весьма смутное, — продолжил Черный.

Святая кровь! За что мне это?

— Он хоть что-то знает?

— А как же, его жизнь теперь зависит от тебя.

— Ты этим занимался четыре оборота?!

— Сначала мне нужно было найти мальчишку, потом привести в чувство, потом дождаться, когда новенький утолит свою жажду. Кстати, парень был пустым абсолютно. Так что забрать от тебя сможет в разы больше, чем все предыдущие.

— Интересно, совсем пустых у меня еще не было.

— Эй! — звонкий мальчишеский тенор резанул по ушам.

Нет, я в курсе, что маска меняет голос, но чтоб настолько… Или будущий страж действительно мальчишка?

— А может, вы все-таки объясните мне, что здесь происходит? — влез парень.

— Сколько тебе лет?

— Достаточно, — огрызнулся новоиспеченный Белый.

Придется ломать, видимо. Я потянул из него свою силу. Вдох, второй, но паренек сидел, не проронив ни слова, лишь яростно сверлил меня зелеными глазами. Хм, неплохо… А если так? Больше. Быстрее. Мальчишка согнулся, впился руками в собственные колени. Еще чуть-чуть…

— Сто двадцать три, — прохрипел упрямец, и я отступил. Ребенок еще. Тьфу!

— А ты выносливый, — отметил я не без удовольствия и удивления. Долго продержался.

— Что это было? Что вы вообще сделали?

— Что ты знаешь о князе Малейском, мальчик?

— Ты властный, жестокий, сильный. Тебе хрен знает сколько лет, каждый суман у тебя в постели новая вампирша, тебя везде сопровождают стражи, Черный и Белый, тебя называют Зверем, и под твою дудку пляшет половина Мирота[7]. Ничего не упустил?

Тивор сдавленно хмыкнул. А я расхохотался, не в силах сдержаться, и продолжал бы ржать еще долго, если бы не одна мысль, упорно не желавшая покидать голову. Общие сведения. Слишком.

— Мальчик, а ты откуда?

Паренек выругался.

— Так заметно, да? — выдавил новенький, подтверждая догадку.

— Да.

— Последние три года жил у северных троллей, в Патбурге.

— Твою-то мать, — не удержался. — И как вампира без жажды туда занесло?

— Попутным ветром, — осклабился парень.

Я плеснул себе еще капы. Ночь будет до-о-о-лгой. Тивор разжал пальцы и устроился на диване.

— Меня называют Зверем не просто так, и стражи со мной везде тоже не просто так, — глоток капы, чтобы расслабиться. — Так уж получилось, что я удостоился сомнительной чести быть носителем жажды и силы гораздо большей, чем может вместить это тело, чем оно физически в состоянии удерживать внутри. Поэтому мне нужен кто-то, сосуд, которому можно отдать то, что не в силах удержать «хрупкая» оболочка.

— А я-то здесь причем?

— Предыдущий страж умер, и сила нашла себе новое тело. У тебя ведь нет ни жажды, ни магии.

— Вот так взяла и нашла? — сколько ехидства в голосе.

— Не совсем «вот так». Стихия сначала вернулась к своему хозяину, но ты остался рядом с телом, и часть силы, которая еще была в вампире, потянулась к тебе, решила, что подходишь, и утянула из меня вернувшееся. По идее, она должна была перейти к следующему стражу, запасному, если хочешь, но ты оказался ближе. В общем, моя тьма теперь в тебе.

— Тьма?! — глаза мальчишки округлились, он подскочил, схватил со стола графин и сделал огромный глоток. — Капа? А тигриной водки нет?

Я опешил:

— Нет.

— Ну капа так капа, — пожав плечами, наглый новенький сделал еще пару глотков, поставил графин на стол и сел на место. — Так, а если бы у меня была жажда?

— Тьма перешла бы к следующему стражу. К тому, кого прислали из общины.

— Что такое община?

— Ммм, как бы объяснить? — я задумался, вертя в руках какой-то литкралл. — Существует специальная группа лиц, которая отбирает мне стражей. Тренирует, просвещает, учит управлять силой. Готовых стражей, по моим прикидкам, сейчас десять. Еще трое проходят обучение. Один, как правило, всегда со мной, второй, запасной, где-то в городе под присмотром, в пределах моей досягаемости.

— Но не сегодня?

— Не сегодня. Стражи — в основном вампиры с очень маленькой, практически мертвой, жаждой.

Я замолчал, парнишка тоже не издавал ни звука. Странный он. Какой-то неправильный, и глаза… Очень уж зеленые у него глаза. Тьфу! Бред.

— Заберите ее назад. Заберите и отдайте тому… запасному, — наконец выдавил Белый.

— А зачем? — я выгнул бровь.

— Потому что я не хочу.

— А я хочу, — усмешка искривила губы. — Полностью пустого стража у меня еще не было. Любопытно, что из этого выйдет.

— И мне вас не переубедить?

— Нет.

Мальчишка выдохнул, поднялся на ноги и направился к двери. Наивный. Белый поднял руку и… и доходяжная конечность зависла в воздухе над ручкой. Парень оглянулся и зло уставился на меня.

— Что вы сделали? — шипение, как у василисков.

— В тебе моя тьма, я приказываю — она подчиняется, — пояснил, заставив нового стража наконец-то сдаться и сесть назад в кресло. Снова в комнате повисла тишина. Парня придется учить, вдалбливать азы, контролировать практически каждый шаг. Не очень веселая перспектива. Но он забрал от меня больше, чем кто-либо до этого, и мог бы забрать еще. А сила внутри успокоилась, затихла. Может, я смогу хоть слегка ослабить контроль?

— Что мне грозит? — прорезал воздух тихий вопрос.

— Ты будешь со мной везде. Теперь для всех, кроме Тивора, ты мой охранник, Белый страж.

— А на самом деле?

— А на самом деле твоя основная задача — защищать себя и быть всегда рядом в случае необходимости.

— Какой такой необходимости?

— Тивор объяснит лучше.

Мальчишка неохотно кивнул:

— Почему мне нужно защищать себя?

— Потому что большинство покушений совершается как раз на стража. Очень многие слабые вампиры хотят заполучить себе тьму.

— То есть я могу ей пользоваться? — он неверяще уставился на меня.

— Можешь, почему нет? — я выгнул бровь.

Вот только ждет тебя, мальчик, несколько сюрпризов, и среди них нет ни одного приятного. Но об этом я пока рассказывать не буду.

— А Черный? — парень мотнул головой в сторону оборотня. — Он тоже носитель вашей силы?

— Нет, Тивор, скажем так, для отвода глаз. Мало кто знает наверняка, в котором из двоих стражей стихия. Мы периодически меняем цвета.

— Мило, — проворчал новенький себе под нос. — И надолго это?

— Пока не надоешь, но, вероятнее всего, тебя просто убьют. Кстати, а зачем ты грохнул предыдущего стража?

— Мы с ним девушку не поделили, — буркнул мальчишка.

— Девушку? — у меня снова глаза на лоб полезли. — И где эта пользующаяся ошеломительным успехом у мужчин особа?

— К сожалению, тоже мертва, — легко пожал Белый плечами, не особенно, на мой взгляд, сокрушаясь по этому поводу.

— Так, основное мы обсудили. Со всеми вопросами обращайся к Тивору, на первое время оборотень — твоя нянька. Если Черный не сможет ответить, значит идешь ко мне. Эту тему ни с кем больше не обсуждаешь и даже не думаешь. Понятно?

— Да, — кивнул паренек.

— И еще. Я буду звать тебя Лист.

— Лист? — удивился мальчишка.

— Ты тонкий, словно лист, — я поднялся из-за стола и направился к двери. Меня все еще ждало наведенное мною же проклятие, и руки просто чесались опробовать новый состав. Да и вообще слишком много времени уже было потрачено на паренька.

_____________

[1] Нрифт — ценный металл, способный блокировать и отражать любой вид магии.

[2] Капа — напиток больше всего напоминающий по вкусу виски. Производится горгульями.

[3] Фина — обращение к незамужней девушке, де-фина обращение к замужней девушке. Де-фин обращение к любому мужчине.

[4] Суман — десять дней.

[5] Патира — священный вампирский танец. По слухам вампир может слышать биение сердца своей партнерши на расстоянии в десять дней пути, если, конечно, она его истинное предназначение. Танец — доказательство их любви. Партнеры атакуют друг друга между ударами сердца, с закрытыми глазами, ориентируясь только на слух. Малейшая ошибка приводит к летальному исходу. Определенного рисунка или движений нет, каждый раз рисунок определяет ритм биения сердец партнеров.

[6] Хран — магический сейф, по идее открывающийся только хозяину.

[7] Мирот — мир в котором разворачиваются события, населен различными магическими существами.