Страж зверя

Глава 5

Елена, дочь Дома ассасинов

Месяц спустя.

Я осваивалась. Со скрипом, тяжело, нехотя и с матом.

Отвыкшая отчитываться за свои действия, отвыкшая от строго распорядка дня, отвыкшая от контроля и еще более отвыкшая от жизни и интриг света. Мне словно воздух перекрыли в один миг, не позволив даже задержать дыхание.

Большую часть времени на моем лице присутствовал «ни-хрена-не-понимаю» взгляд, правда, князь радовал таким же. Когда, конечно, не пропадал в лаборатории. А пропадал Кристоф там регулярно.

Он забывал о еде, о министрах, о стражах, о сне. Мог не выходить оттуда днями и ночами, и в такие моменты очень был похож на ребенка. Такой большой маленький мальчик. Прав оказался Тивор.

Вампир был щепетилен, скрупулезен и въедлив. Несомненно, хорошие черты для правителя, нужные, но просто отвратительные и крайне неудобные, если этот правитель лезет в твою жизнь.

Ему нужно было знать все. Князь не торопился с расспросами, нормально реагировал, когда я отказывалась отвечать или отшучивалась, но я словно видела, как он делает пометки. На потом. На будущее. И будто паучьи лапки пробегали вдоль шеи.

А врать на ходу у меня получалось плохо. Я всегда тщательно готовилась к любому убийству мухи. Могла потратить на это суманы. Но здесь… Такой роскоши у меня не было.

Дни слились в один бесконечный поток занятий с князем, занятий с Тивором, самостоятельных занятий и вопросов.

Слава Кадизу, месяц выдался спокойным.

А еще Кристоф никогда не позволял себе злиться. По-настоящему злиться. Он мог наорать, обматерить, отвесить подзатыльник, но реальной злости в этом не было. Так, слегка приоткрыть крышку, чтобы выпустить лишний пар. Да и вообще не проявлял вампир каких-то сильных эмоций. Радость, гнев, грусть, усталость — все словно под серой пленкой, под налетом из инея.

Хотя кто его знает, может и проявлял, но не при мне.

Он был весь какой-то неправильный. Мог обсуждать с Блезом налоги и вдруг замереть, так и недоговорив, а затем сорваться с места и уйти в лабораторию. Мог вернуться через оборот или два и спросить, на чем они остановились. Или мог встать посреди наших с ним занятий, ничтоже сумняшеся бросив что-то типа: «Дальше сам разберешься», — и пойти спать. Спать!

О, наши с ним тренировки — это отдельная тема. Учитель из него тот еще. В зале мы пока не занимались, ибо после той первой и единственной на сегодняшний момент тренировки там восстанавливали нрифтовое покрытие. Ну как «восстанавливали»… Перекрывали заново все стены. Так что на несчастную голову нового Белого стража сыпалась куча теоретической информации. И отточенная за годы ассасинства память корчилась в предсмертных муках.

Кристоф объяснял так, что хотелось орать матом. Не от простого к сложному, а от сложного к еще более сложному. Предполагалось, что с простым я разберусь самостоятельно. Ага, смешно, очень смешно, особенно если вспомнить, что никакой магии у меня до этого не было и в помине. Иногда мне казалось, что так он просто развлекается. Смотрит на мои потуги и тихо ржет.

Мне ржать не хотелось.

К тому же князь был нетерпелив, считал, что все должно получаться с первого раза, и искренне верил во врожденную криворукость и тупоумие Листа. Ужас, в общем.

Кровь из носа текла постоянно, плащи приходилось менять чуть ли не чаще, чем перчатки. Этот хренов экспериментатор решил на собственном опыте убедиться, что магия крови на меня не действует. Недавно он три оборота швырялся заклинаниями, пока я не ответила чистым сгустком тьмы, вконец устав от этого балагана. Хорошо хоть еще в первый день заметила фанатичный блеск в глазах «наимудрейшего» и обвесилась амулетами голубой крови. Не надо вампиру знать мой запах и вкус. Совсем не надо.

О том, что я ассасин, Тивор ему не сказал, ну и слава Кадизу. Какие цели оборотень преследовал, умалчивая об этом? А дух грани его знает, молчит — и ладно. Про то, что место пятого занял шестой Белый, кроме все того же Тивора и князя, не знал никто, что, в принципе, тоже было неплохо. Насколько я знала, того запасного Белого отослали назад в общину. Зачем? Чтобы под ногами не путался и невольно не выдал меня с головой.

Самоуверенность князя просто поражала.

Свой курятник Кристоф представлял мне лично, предварительно всунув в руки литкралл с характеристиками. Их было немного — дамочек двадцать. Ровно половина — местные элитные проститутки. Вторую половину можно было смело отправлять послушницами в храм Астраты, чтоб она себе божественный палец сломала. Лучше, конечно, божественную шею, но на это надежды мало. Так что пусть будет палец. Или хотя бы ноготь.

Дамочки вызвали во мне какой-то первобытный страх. ТАКИМИ голодными глазами на меня не смотрели еще ни разу. Даже матросы на пристани. Дико захотелось слинять подальше и закопаться поглубже.

Выходных еще не было, даже тот, обещанный дополнительно за василисков, я оставила. Копила. И вот накопила. Пойду сейчас в ножки кланяться. Надеюсь, его с утра еще никто не достал и даже разбудить не успел. Хорошо, что гномы в этот раз уехали почти сразу же, а не как в прошлый раз.

— Спит? — шепотом спросила у Тивора.

— Спит.

— Лег когда?

— Оборотов семь назад, зачем тебе?

— Хочу выходные взять, — вздохнула я.

— Ну попробуй, — хмыкнул волк.

— Как прошло?

Вечерами князь снова что-то алхимичил в своей лаборатории, и что-то у него там не выходило. Кристоф злился и плевался во всех окружающих ядом, а посему во дворце царила какая-то паническая, неестественная тишина. Короче, интерес мой был весьма оправдан.

— Он еще не закончил, но процесс пошел, — усмехнулся Черный. — Ты надолго?

— Прости, но дня на два. Мне очень надо.

— Ничего, — пожал плечами Черный, — переживу, — и, слегка хлопнув меня по плечу, ушел к себе.

Пост сдан — пост принят. Выглядел оборотень нормально — так что да, два дня ему вполне по силам. Мы с Тивором пересекались достаточно часто, и он действительно все это время был моей нянькой: потихоньку вводил в курс дел, рассказывал и объяснял. Приучал к жизни двора, когда время было, конечно. Но волк еще присматривался, оценивал. Впрочем, я занималась тем же, и такое положение дел меня вполне устраивало. Правда, тренировки с Черным закончились в первый же вечер. Он выволок меня на улицу и буквально швырнул шестерым стражникам. Не скажу, что ребята были так уж плохи, но куда им до ассасина? Тивор зрелищем остался доволен. В общем, мы сработались, что не могло не радовать.

— Князь…

В спальне царили полумрак и приятная прохлада. Вот же ж… Опять окно не закрыл. Его два дня назад уже пытались травануть! Хотя чего я дергаюсь? Быстрее помрет — быстрее освобожусь.

— Князь, — снова тихо позвала я. Под громкие и резкие звуки их княжеская задница просыпаться не любили. Ага, а под тихие — не желали. И что делать? Мне Кристоф сегодня нужен в благостном настроении.

Возле двери послышалось какое-то шебуршание. Нервно-неуверенное, судорожно-робкое. И что ж у нас там за птыц такой ранний?

Я распахнула дверь и нос к носу столкнулась с Владой. О, шикарно, просто шикарно. Внимательно пробежалась по девушке глазами. На первый взгляд — ничего запрещенного.

— На смелле[1] играть умеешь? — вампирша вылупилась на меня, как на трехглавого дракона. И нервно кивнула. — Ум-ни-ца, — я втащила ее внутрь и усадила в кресло. — Сиди, сейчас вернусь.

Плотно прикрыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нет, залезла в пространственный мешок. Смелла, словно сама, прыгнула в руки. Два дня. Два дня. Два выходных дня.

— Играй балладу какую-нибудь. Медленную, — всучила прелестнице инструмент и встала неподалеку.

Девушка тронула струны, комнату наполнили первые мелодичные переливы. А хорошо играет, мягко так, не дергает, не сбивается. Я прикрыла глаза, наслаждаясь плавной незнакомой мелодией. Красиво и светло как-то… Князь заворочался в постели. Шикарно. Чуть-чуть расслабиться… Хорошо.

И тут Влада открыла рот… Святая кровь!

— Кто притащил рожающую баньши в мою комнату?! — Кристоф среагировал первым. Эх, какая идея пропала. Пока-пока. Пока мои выходные. Мне будет вас не хватать.

Я подскочила к покрасневшей вампирше, сдернула ее с кресла и выставила за дверь.

— Лист?! Что это было?!

— Ошибка. Моя-фатальная-ошибка. Но, согласитесь, играет она хорошо.

Кристоф со стоном упал назад на подушки.

— Должен признаться, вышло оригинально, — пробормотал он, широко зевнув. — Сколько времени?

— Десять оборотов, князь.

— Ты что-то хотел? — мужчина перевел взгляд с закрывшейся двери на меня.

— С чего вы взяли, что я чего-то…

— Лист, — иронически вздернутая бровь доказала полную несостоятельность моего честного вида.

— В город на два дня отпустите?

— А не треснешь?

— Ну вы же не треснули, сменив пять стражей за год, — я растянула губы в улыбке. Знаю, что его это бесит — всех бесит, но поделать с собой ничего не могу. Улыбка — единственное, что Адаму не удалось забрать.

— Отпускаю на полтора, — что-то прикинув, произнес вампир, — послезавтра вечером ты должен быть во дворце.

— Конкретнее, — нет, поспорить, конечно, можно, но смысл? Вечер меня мало волнует, а вот раннее утро, ночь и день… Мне хватит.

— В восемь.

— Как прикажете, князь. Пока еще не ушел, будут распоряжения?

— Тивора предупредил?

— Да.

— Тогда скройся с глаз моих.

Я отвесила поклон и унеслась. Сначала в банк, в качестве Листа. Таскать деньги с собой, хранить в сундуках, прятать в хран? Это ненадежно, недальновидно, неудобно. Нет. Мне нужен был счет на имя Белого стража. Бессрочный, под хороший процент, застрахованный и желательно свободно перемещаемый, то есть серый и не в банках Малеи. А скажем… в Видоле. Я еще раз все прикинула и пробежала глазами договор. Да, все верно, столица восточных эльфов прекрасно подойдет.

То бледнеющий, то синеющий управляющий капнул кровью на кристалл, затем на одну из бусин на моем браслете и поспешил сбежать.

Его лицо при этом… Сказка просто. Я улыбнулась и посмотрела на янтарь. Главное — не забыть, что здесь именно аржаны стража, а не той же Руки, к примеру.

Плащ и маску сняла, лишь когда ушла достаточно далеко от банка, забравшись в какой-то тупичок, и засунула в пространственный мешок. Туда же отправились все пять амулетов отвода глаз. Возможно, это паранойя. Но живой параноик лучше мертвого идиота.

Теперь самое сложное — найти дом. Желательно, поближе к окраине, небольшой, чтобы не бросался в глаза, и подальше от многочисленных студентов, которые уже начали сползаться в город.

Хотя студенты — это хорошо. Если что, буду лишь очередной в бесконечном потоке снявших в это время жилье. А посему… А посему прямая дорога мне к воротам местной академии. Как и ожидалось, списки были на месте. Вот только особым разнообразием они не радовали. Нет, для студентов выставленные там дома и домишки были прекрасны, а вот для ассасина…

Убив четыре оборота и обойдя все три академии, я наконец нашла то, что искала. И сейчас, стоя у калитки, все больше в этом убеждалась. Небольшой — два этажа — с маленьким сарайчиком позади и ухоженным садиком, зажатый с двух сторон практически такими же домами. Из непосредственных соседей — оборотень с семейством и старушка с внуком-подростком. Что особенно радовало — наличие мебели и домашней утвари. Прелесть. Просто прелесть.

На хозяйку сего прекрасного места неожиданно свалилось крупное наследство, и сейчас госпожа в срочном порядке пыталась переехать. Друг другом мы остались довольны, и, слегка пободавшись за цену, я заключила с ней договор сроком на два с половиной года. Привет-привет, моя паранойя. Но я действительно лучше потом перезаключу его еще раз, не сломаюсь. Заплатила сразу за весь срок. Женщина забрала деньги вполне спокойно, провела краткий ликбез по соседям и заверила, что через четыре оборота ее тут не будет. Платила ей, естественно, не со счета стража.

Потом в списке дел значился рынок. Мне нужен был хамелеон[1], мужская одежда, надежный хран и перчатки. Видела я, как Кристоф прислушивается к пульсу на моих запястьях. Видела и изрядно нервничала, потому что старый запас перчаток подходил к концу. Осталось всего четыре пары, а это однозначно плохо.

Хран, одежду и заговоренные перчатки нашла достаточно быстро, а вот с костюмом не получилось. И от этого хотелось выть. Практически постоянно перетянутая грудь доставляла немало неудобств плюс чудовищно чесалась под бинтами. Где же мне достать хамелеон? Отправить запрос в Мастерат? Только как самый крайний вариант. Всегда есть контрабандисты, а мне все равно надо птичку искать.

Перекусив в каком-то из многочисленных кабачков, я вернулась к дому и тут же занялась его защитой и охраной, благо амулетов у меня было, как трупов в безлунную ночь, хоть завешайся. Можно было бы добавить еще пару новоизученных заклинаний тьмы, но… Да-да-да. Привет, моя паранойя. К тому же князь почувствует. Я с василисками-то в тот раз поостереглась ее выпускать, а здесь и подавно.

Управилась только под вечер и хотела уже было растянуться в одном из кресел, как услышала звонок колокольчика. Никак, соседи?

Быстрый взгляд в окно подтвердил мои предположения. У калитки стояла бабулька. Я отряхнула платье, проверила личину и вышла из дома.

— Добрый вечер, — на лице — улыбка, в глазах — вежливый интерес и слегка нервозности. И не надо скалиться, девочка, найдешь еще себе хамелеон.

— И вам, и вам, — прошамкала старая троллиха. — Вот дай, думаю, зайду, с новой соседкой познакомлюсь.

Я припомнила, все ли успела убрать. Кажется, да. Все оружие, костюмы и прочая ассасинская атрибутика — в хране. Хран — в кладовке на втором этаже, под таким количеством запирающих и скрывающих амулетов, что рядом с ним зудела кожа. Зато пространственный мешок стал значительно легче и уже не тянул такое огромное количество энергии.

— Конечно проходите, — мягче, Елена, мягче, не в первый раз из себя послушницу храма корчишь, должна уже и привыкнуть.

Из-под полуопущенных ресниц еще раз оглядела старушку. Нет. Все в порядке, вроде. Да и чутье молчит, а клубок — легенду — я обдумала заранее.

Бабуля пришла ко мне не с пустыми руками, а с яблочным пирогом.

— Напоишь старую троллиху чаем?

В принципе, не сломаюсь, а отношения с соседями так или иначе придется поддерживать. Да и судя по ее виду… Пригодится она мне, особенно на первых порах.

— Конечно пойдемте, — я жестом пригласила старушку следовать за мной на кухню.

Через три луча мы уже сидели за столом.

— Ну что, дочка, давай знакомиться, — она медленно помешивала чай. — Меня Варой зовут, а ты?

— Амина, — ответила, все еще разглядывая старушку, выжидая, пока она откусит от своего же пирога. — А вы местная?

— Местная, местная, — кивнула бабуля, впиваясь зубами в выпечку.

Я практически выдохнула.

— Всю жизнь в Бирре прожила. Раньше портнихой была, теперь вот дети содержат. А ты откуда?

Прибавить испуга во взгляд:

— С юга, — грустный вздох, — вот приехала счастье свое здесь попытать, хочу к кому-нибудь из местной знати в гувернантки пойти, — и побольше детской наивности, — думаете, возьмут?

— В гувернантки? — бабуля вздернула брови. — А много ты знаешь?

— Не очень, — еще один грустный вздох, — но читать и писать обучена, вышивать умею да на смелле играю.

— Хм, — троллиха задумалась, — может и возьмут. Только вот что я тебе скажу…

И понеслась… За следующие полтора оборота на меня вылилось столько информации, сколько я не узнала за все то время, что занималась с Тивором. Кто, с кем, почему, где и когда. Все сплетни немаленькой Бирры. Бабулю я оценила правильно и мысленно потирала руки. Узнала от нее же и про соседей слева. Стандартная такая семья. Жена на рынке торговала, теперь с детьми дома сидит, муж — в местной страже. Двое детей, мальчики, одному — пять, второму — семь.

Как только на улице сгустились сумерки, меня вдруг «одолела» зевота. Троллиха намек поняла и засобиралась домой. К пирогу я так и не прикоснулась. Мало ли. Яды разные бывают, а принюхиваться к стряпне слишком тщательно как-то не вежливо.

Выждав еще пол-оборота и сменив одежду, перелезла через забор позади дома и отправилась по злачным местам. Мне нужна была птичка, просто необходима. А где искать птичку? Правильно: бордели, нелегальные бои, игорные дома и тому подобное.

И я отправилась в игорный дом. Мне нужна не просто птичка, не воробей и даже не голубь. Здесь, в Бирре, нужен ворон, а значит, и игорный дом покрупнее, с большими ставками и большими деньгами, но не настолько, чтобы привлекать ненужное внимание.

Дом нашла быстро, обычный на вид, принадлежащий знати средней руки. У входа — двое дюжих молодцев: эльф и… И орк. Нормально.

Теперь — ждать. Можно, конечно, набить обоим морду, но… лишние концерты мне не нужны, да и неизвестно, сколько там внутри таких же. Так что — ждать. Я завернула за угол и бросила взгляд на небо. Луну затянули тучи, улыбку сдержать не получилось.

Первый проигравшийся показался спустя оборот. Пьяно пошатываясь, вампир шел в мою сторону.

Два вдоха — и мои клыки вонзаются в кожу. Еще два вдоха, и мужик мешком валится на землю, а я направляюсь через улицу к ближайшему дому с садом. Он очухается лучей через пять, ничего не вспомнит. Яд василисков — прекрасная штука.

Мне необходима информация. Спать некогда, но вот медитации никто не отменял. Расслабить мышцы, одну за другой, выкинуть из головы все мысли, успокоить дыхание. Еще чуть-чуть, и моих вдохов не услышать даже оборотням. Белая пелена застилает разум, обволакивает, укутывает, заворачивает в себя. В ней начинают вырисовываться фигуры, лица, слышны голоса, звон, пьяный смех и ругань. Не то. Все не то. Дальше. Смотрю дальше, ищу дальше. Откидывая, отшвыривая от себя мусор. Вот!

Спустя пятнадцать лучей я уже называла охранникам заветное слово и имя несчастного, якобы по чьей рекомендации нашла это место. Голова была еще слегка мутной, а руки едва подрагивали, но скоро и это пройдет.

Я вошла внутрь, поправив маску, и села за один из столов, всматриваясь в разношерстную публику. Вон тот стол напротив меня, пожалуй, сойдет.

Сделала небольшую ставку и бодро швырнула кости. Конечно же, выиграла. Кто бы сомневался.

Так, периодически делая ставки, продолжала наблюдать за столом. Прошло уже достаточно времени, а любители азартных игр все еще сидели на своих местах. Плохой стол?

Я уже собиралась отвернуться, как один из игроков встал. Быстро оглядела зал: двое у правого окна напряженно проводили неудачника взглядом. Мужчина поднялся на второй этаж.

Пришлось срочно прекращать игру и почти бежать следом.

Дверь в конце коридора и еще двое возле нее.

Как много в этом доме помещений! И такие звуки раздаются… интересные. Бордель и игорный дом вместе? Вот это грамотное распределение ресурсов. Вот это, я понимаю, столица! Точно будет ворон!

— Он занят, — буркнул один из охранников, не меняя каменного выражения лица и делая шаг навстречу.

— И вы думаете, это помешает мне войти? — я откровенно наслаждалась.

— Мы вас не пропустим.

О, какая прелесть. Парень ведь действительно верит в то, что говорит.

Три луча — и оба обездвижены, стоят застывшими столбами и все еще скалятся, вот только в глазах такая растерянность. Почти детская. Я усмехнулась и толкнула дверь.

— Какого упыря? — из-за стола поднялся мужчина. Тот, что сидел спиной ко мне, нервно дернулся.

Ну, здравствуй, мой будущий ворон. Холеный, с внимательными серыми глазами и змеей-улыбкой на губах. Сойдет.

— Темной ночи, — поприветствовала вампира. — Нам бы поговорить, — улыбка скользнула на губы и мне. Мама учила быть вежливой.

— Кто ты такая?! Как ты вошла?!

На этих словах один из охранников свалился, утягивая за собой второго. Плохо прислонила? Ну и ладно.

— Буду ждать внизу, — проигравшийся вскочил с места и ринулся вон.

Я аккуратно прикрыла за ним дверь. Мой будущий ворон метнул кинжал. Смешной такой. И злой. Моя рыбка стала достойным ответом, вампир заорал от боли. Ассасины не промахиваются.

Удобно устроившись в кресле, я наблюдала, как он вытаскивает кинжал из ладони.

— Ну, готов поговорить? Или еще поиграем?

Мужик дернулся влево, потянулся за кристаллом связи.

— Плохая идея, — перед ним на стол упала моя карта. Будущий ворон побледнел, отдернул руку и упал в кресло.

— Умница.

— Госпожа, — он нервно дернул себя за рукав, глаза округлились. Пальцы едва дрогнули, когда вампир переворачивал карту, чтобы увидеть мой статус, дернулся кадык.

— Я первая? — что ж он напуган так?

— Десять лет назад был один, с картой свечей.

Карта свечей — практически третья ступень. Как-то мало для Бирры.

— И все?

— Да, госпожа.

— Допустим. Теперь слушай сюда. С твоим хозяином я встречаться не намерена, с этого момента ты — мой ворон, объяснять, что это такое, надеюсь, не надо?

— Нет.

— Уже легче. С тебя — заказы, с меня — двадцать процентов выручки. Приходить буду сама, сюда, точно в этот же день и в это же время. С заказчиками не встречаюсь, имена и имена их родов мне безразличны, так же как и причины. Все контракты будут проходить через тебя. Кровь должна быть не старше одного дня, без примесей и ядов. Попробуешь меня одурачить хоть раз — смерть покажется тебе избавлением, — я схватила вампира за раненную руку, достала из кармана колбу, и демонстративно налила туда его кровь. — Это — контракт и мои гарантии. Достану тебя везде, даже из-под земли, потом в эту же землю и уложу, — хозяин игорного дома едва поморщился от боли, но не издал ни звука. Хороший ворон. — Вопросы, предложения, пожелания?

— Что насчет оплаты?

Пришлось снимать с браслета хрусталит и протягивать его ворону.

— Здесь серый счет, вносить деньги можешь через любой банк. Хоть у гоблинов.

Вампир кивнул.

— Меня все знают как Яра. Как мне обращаться к вам?

— Зови Истой, — это имя я не использовала уже давно, так что сойдет. — Своему хозяину можешь рассказать все, а можешь не рассказывать ничего. Мне плевать. Только если кто-то из ваших будет путаться под ногами — оторву голову и хозяину, и тебе.

— Да, госпожа Иста, — мужчина напряженно кивнул, вызвав улыбку.

— И еще. Мне нужен хамелеон. Где и как ты его достанешь — не мои проблемы, но приду за ним через суман, и если костюма не будет… Что ж, наше знакомство не было неприятным.

— Достану, — уверенно ответил Яр.

— Полагаю, достанешь. Это в твоих же интересах. До следующего сумана, — я поднялась и направилась к выходу. Ворон дернулся за мной. — Не утруждайся. Дверь найду.

В новый дом вернулась спустя оборот, убедившись, что за мной никто не следит. И снова привет моей паранойе.

В целом встречей я осталась довольна и новым вороном тоже. Единственное, что меня беспокоило, — количество побывавших в Бирре ассасинов. Всего один за десять лет, причем достаточно слабый. Связаться с Мастератом? Опять же только как самый крайний вариант.

Я крутила в руках чашку с уже холодным чаем, жевала яблочный пирог (не отравленный, кстати) и думала.

В принципе, положение стража не так уж и обременительно, если не попадаться, конечно. Кристоф тоже особых претензий пока не вызывает: его тьма и жажда скорее плюсы, нежели минусы. А княжеские заморочки? Терпимо. Он мне даже нравится… Временами. Когда молчит. И если не смотреть ему в глаза. А все остальное… Просто надо быть чуть осторожней, чем обычно, чуть внимательней, чуть хитрее. И, опять же, тридцать тысяч аржанов. Это стоит того, чтобы закрыть глаза на заскоки правителя Малеи, к тому же в том, что случилось, полностью моя вина.

Отставив пустую чашку, бросила взгляд на оборотомер. Пять оборотов. Еще чуть-чуть и рассвет.

Я легла на застеленную кровать и закрыла глаза. Уже проваливаясь в дрему, поймала себя на мысли, что прислушиваюсь, сжавшись в комок на краю постели, дрожа всем телом. А по позвоночнику бегут паучьи лапки, и вкус десертного вина на языке.

— На хер! — рявкнула в тишину дома, неимоверным усилием выпрямляя сведенные руки и ноги, убирая ладони с лица, разжимая скрюченные пальцы. Ненавижу это состояние. Состояние полной беспомощности, иррационального страха, ожидания… Когда сердце бухает в горле, и гребаное десертное вино на языке.

Кадиз — сумасшедший бог, я его сумасшедший слуга. Хреновая ирония и такая же хреновая закономерность моей жизни.

Весь следующий день потратила на обустройство дома и ползание по лавкам оружейников. Из предоставленного спектра мне понравились три: качеством, ценами и неразговорчивыми торговцами. Так что через суман ворон получит список необходимого оружия и подробные инструкции, где его достать.

Выходные прошли вполне успешно, и во дворец возвращалась, скалясь, как Кадиз, получивший мышь, только как-то странно тянуло все мышцы. Но не особо заметно, так что я все равно была довольна. Ага, ровно до тех пор, пока не увидела у входа напряженного Тивора.

— Где тебя Астрата носила?! — прошипел оборотень, жестом приглашая идти за ним. Хотя за приглашение не ручаюсь, а вот за приказ…

Все хорошо, у меня все хорошо.

— Что случилось? — раньше ведь пришла, да и кольцо не реагировало.

Все хорошо, у меня все хорошо. Только подозрительно напряжен страж.

— Кристоф, — коротко бросил Черный.

Я огляделась: во дворце все по-прежнему.

— Что «Кристоф»?

Хорошо, все еще все хорошо. И нет, мышцы не ноют сильнее, мне просто кажется.

— Его довели. Сначала дознаватели, потом советники, потом что-то случилось в лаборатории.

Хо-ро-шо.

— Поганый день, — кивнула, подтверждая, что слышу.

— Князь вот-вот выйдет из себя, а через оборот припрутся эльфы. Они практически возле Бирры.

Нет-нет, все по-прежнему хорошо.

— Где он?

— В подземельях.

— В таком состоянии в лаборатории?! — у меня отвисла челюсть.

— Нет. Ниже, — Черный практически бежал, а моя кожа начала неимоверно зудеть. Не очень хорошо?

— Подземельнее подземелья?

— Увидишь, — бросил волк.

Мы бежали еще луча три, спускаясь все ниже, миновали лабораторию, камеры и остановились у огромных тяжелых дверей.

— Твоя задача — успокоить Зверя. Сделать так, чтобы через оборот князь был на ногах.

— А…

— Иди за тьмой, я внутрь войти не смогу. Охранка не пропустит.

Волосы на затылке зашевелились, а по позвоночнику забегали паучки. Все хорошо?

Я толкнула створки и осторожно шагнула внутрь.

Шаг. Еще шаг. Практически ничего не видно, темноту прорезают лишь тусклые отсветы висящих кое-где светляков.

Что там сказал Тивор? Идти за тьмой. Огляделась, сощурилась, перестроила зрение. Так вот почему так зудит кожа! Разрозненными лентами, куда-то вглубь, от меня тянулась тьма.

Шаг, еще шаг.

Тьфу! Это лабиринт. Я тихо выругалась, прислушиваясь, следя за поворотами, считая шаги. Руки буквально горели. Не очень хорошо.

Еще два поворота, и замереть.

Там. Между узкими стенами лабиринта стоит Он. Зверь. Огромный странный Зверь. А сквозь его глаза на меня взирает тьма. Он не был страшным сам по себе. Он чем-то напоминал Кристофа, только выше, больше, чернее, но… Но Зверь подавлял. Подавлял волю, мысли, желания, проглатывал целиком, сковывал. И вот это уже было страшно.

Ладно, твою мать, вот теперь все плохо.

А тьма, что была внутри, все продолжала тянуться к князю. Глубокий вдох. Я не только страж, я — ассасин.

Помогло.

— Князь?

Тишина.

— Кристоф? — снова тихо позвала, чуть пригнувшись к земле, старательно выплетая щит.

И немигающий взгляд в ответ, и огромная рука тянется ко мне. Я зашипела, оскалилась, а он сбросил с себя оцепенение.

Взвиться в воздух и уйти вбок, услышать его раздосадованный рев, тут же — вниз, избежать поцелуя плети — и снова в сторону. Взгляд за спину, в поисках слабого места. Брошенный в меня сгусток угодил в стену, проделав в ней дыру размером с двух меня.

Твою мать. Слабое место? Ну же!

Я скакала в узком проходе, как детский мячик, первый же мой щит был сначала пробит насквозь, а потом втянут Зверем. Отвратительно. Просто отвратительно.

Где же? Где?

Еще два вдоха ушло на то, чтобы понять, что слабого места у Зверя не найду. Его просто нет! Чтоб тебя, гребаный князь!

Так мне долго не пропрыгать, а бежать — лишь дразнить чудовище.

Очередной сгусток вмазался в стену над головой, заставив пригнуться. Посыпались камни. А если…

Я села на пол, пот ручейками стекал по спине, а Он замер, следя за каждым моим движением.

Сначала найти.

Новый удар сбивает на спину, но мне удается ухватить тьму, пусть и самыми кончиками пальцев. Перехватить крепче — еще один удар, гораздо сильнее. Меня протащило спиной по полу. Но чудовище играет. Просто играет. Не воспринимает меня всерьез.

Намотать на руку и потянуть. Зверь заревел, захрипел. Вцепился в стихию с другой стороны.

Ага. Я жить хочу!

Сильнее. Тянуть сильнее. У меня больше терпения, я явно лучше Кристофа в медитациях и гораздо спокойнее. Была… Какое-то время назад.

Вдох. Это несложно. Расслабить мышцы — только тьма в руках. Удары стали слабее. Ни о чем не думать — только тьма в руках. Он бьет уже реже. Избавиться от эмоций — только тьма в руках. Зверь перестал рычать. Заглушить сердце — только тьма в руках. Только ее гул я слышу. Только ее чувствую.

Сильнее. Еще сильнее. Просто смотать в клубок. Это легко, это совсем легко, моток за мотком. Плавно, ритмично, не думая, не останавливаясь. Больно? Больно. Ну и что? Боль можно потерпеть. Просто скрутить, сжать, спрятать в себе и не отдавать. Это же легко, совершенно ничего сложного. Пальцы немеют? Нет, просто кажется. Вот только не могу больше. Ни одного витка не могу сделать.

Послышался какой-то шум. Очень близко.

Открыть глаза казалось непосильной задачей, но попытки с третьей удалось.

Напротив, лицом ко мне, лежал на земле Кристоф. Не Зверь, но все еще окутанный черным коконом. Я разжала руки, отпустила. Затем выдохнула и тоже рухнула.

— Чтоб тебя, — прохрипел князь.

— Только не меня. Здесь все, что могли, вы уже сделали, — слабость была такая, что язык едва ворочался во рту. Вампир отрывисто, почти надрывно расхохотался. Да пусть хоть матом кроет, лишь бы подобное повторялось как можно реже.

Следующие пять лучей князь ржал, а я просто лежала, просто молчала. Пыталась вспомнить, каково это заново дышать и как это, когда смотришь на мир без черных точек перед глазами. Потом аккуратно поднялась на ноги.

— Вы сами?

Я с трудом сфокусировала взгляд на князе. Мужчина почти обиженно посмотрел на меня. Ну точно большой маленький мальчик. Аккуратно, по стеночке, так же как и его страж, Кристоф поднялся. Мы почти синхронно сделали первый шаг и… так же синхронно снова осели на пол.

— Еще раз? — вопросительно изогнул он брови, я пожала плечами.

Спустя луча три мы снова поднялись на ноги и, обнявшись, словно перебравшая парочка, двинулись к выходу. Вдвоем идти было действительно легче. Физически легче, а вот морально… Сдвинь Кристоф руку чуть выше… Слава Кадизу, князь был слишком занят сохранением собственного тела в вертикальном положении, чтобы обращать внимание на мою нервозность.

Возле дверей нас терпеливо ждал Тивор с двумя вампиршами. Эрику он впихнул князю, мне же досталась та, что потщедушней.

Кровь! О да. Я очень хотела крови, просто до обморока.

После первого же жадного глотка холод, сковывающий тело, растворился, ослабло напряжение в мышцах, сведенные судорогой пальцы разжались, вернулась чувствительность и усталость уже так не давила на плечи.

— Еще, — прошептала хрипло, отталкивая Фариду. И так взяла у нее больше, чем следовало.

Черный метнулся за угол и тут же вернулся с одним из стражников. Мальчишка закатал рукав, и я снова впилась клыками в чужую плоть. Три глотка. Немного, казалось бы, но стало значительно лучше, даже трясти перестало.

— Рад служить стражам князя, — парень поклонился со слегка ошарашенным видом. Черный всунул ему обеих вампирш, приказав проводить, и мальчишка испарился.

— Вы почти вовремя, — нарушил тишину Тивор. — Осталось лучей двадцать — двадцать пять.

— Накинь еще десять: как известно, князь Малейский большой любитель опаздывать и пренебрегать протоколом, — отозвался вампир.

— Я учел эти твои привычки. Так что двадцать — двадцать пять.

Кристоф что-то тихо прорычал сквозь зубы. Что-то про то, где именно и в каких позах он мечтал увидеть очередную делегацию.

— Проводи Листа, — кивнул мужчина в мою сторону, отлепляясь от стены. — Я сам дойду, — и уже мне: — Через двадцать лучей чтобы был возле княжеских покоев.

Не поняла…

— А меня эльфы каким боком касаются? Это время Тивора.

Кристоф закатил глаза, развернулся на каблуках и, так и не соизволив ответить, удалился. Я перевела недоумевающий взгляд на Тивора.

— Там большая делегация — эльфов двадцать, — волк тоже развернулся, предлагая следовать за ним. — По правилам нас должно быть двое.

— Видел он эти правила исчезающими в одном из своих особо удачных растворов. Что с ними не так?

— Ну, это не совсем дружественный визит.

— С чего вдруг? Я понял, что эльфы кипятком от счастья писать готовы после того, как были налажены поставки.

— Те — готовы, — кивнул Черный, мы уже почти стояли возле дверей. — А эти — не очень.

Мне, по большому счету, было плевать, что там за эльфы — серые, бурые, длинноухие или в крапинку, — но тот факт, что настроена делегация не очень дружелюбно, наводил на определенные мысли. И мысли эти ой как не нравились ассасину внутри.

— Не томи уже, — передернув плечами, открыла дверь. — Кто эти любители боли и страданий?

— Дроу.

Твою-то мать. Правило ассасина номер хрен-его-знает-какое: самое худшее предположение всегда самое верное. Я тяжело вздохнула.

— Мы должны присутствовать во время всей церемонии?

— Скорее всего.

Очередной тяжелый вздох с моей стороны:

— Пришли тогда какой-нибудь еды, пока меняю плащ.

Тивор кивнул.

— И про маску не забудь.

Переоделась я быстро, сменив рваный и пропыленный плащ и маску на церемониальные. От обычных они отличались лишь кровавым витиеватым узором. Натянула красные перчатки, поправила волосы и оружие и вышла за дверь, возле которой уже топталась служанка с подносом. Обычная куриная ножка и кружка холодного чая показались дарами богов.

Да уж. Я понимала князя. С его патологическим нетерпением и нелюбовью к подобного рода церемониалу… Как он вообще согласился на встречу с дроу? Для ушастых же малейшее нарушение смерти подобно. Ну, тут два варианта: либо эльфы его совсем достали, либо Кристофу от них что-то нужно. Честно говоря, первый вариант казался более правдоподобным: слишком далеко земли темных от Малеи, да и интересы практически не пересекаются.

Через вдох в коридоре нарисовался Тивор, еще через вдох к нам присоединился князь.

— Зачем? — спросила я.

— Лопоухие уверены, что где-то к западу от Влашека, в горах, их дожидается один из утерянных королевских артефактов. Вот приперлись за разрешением на поиски, — так же тихо ответил мужчина.

— А он там есть?

— Нет, конечно. Единственное, что там есть — сильное магическое возмущение из-за природных источников, но кто поверит старому больному князю… — он притворно вздохнул.

— А был?

— Был, — усмехнулся Кристоф. — Еще суман назад был. Пусть побегают, поищут, а я пока разберусь, что к чему. И если для Малеи в артефакте нет ничего интересного — так и быть, — снова притворно-печальный вдох, — окажу им услугу.

Я предпочла промолчать. Ну а что я ему скажу? Вы сумасшедший, батенька? Так он и без меня в курсе.

— И эти поиски ну очень секретные, — добавил такой же довольный Тивор.

М-да, Елена, можешь себя поздравить. Ты нашла подходящую по мировоззрению и душевному состоянию компанию.

Как только князь опустился на трон, а мы заняли свои места, двери в залу открылись и совершенно бесшумно в проеме нарисовались двадцать дроу. Большая такая, дружная толпа.

Много. Их действительно много.

Вдруг стало как-то неспокойно. По спине пробежали знакомые паучьи лапки. Плохой знак. Неосознанно начала всматриваться в лица, движения, прислушиваться к биению сердец и дыханию.

Вздрогнула, когда от толпы отделились пятеро и тот, что в середине, начал говорить. Я быстро пробежала по ним глазами. Нет. Не то.

Бесконечно медленно текли вдохи, сливаясь в лучи.

Первая пятерка вернулась на места, закончив речь, а у меня от напряжения сводило зубы.

Вторая. Тоже не то. Рядом заметно напрягся Тивор, ловя отголоски моего настроения. Начал перебирать пальцами князь.

Кто же ты? Где же ты?

Нет. Так понять не получится. Придется выпускать ассасина.

Я отпустила рефлексы, перешла на инстинкты, успокоила дыхание.

Преподнесли подарки. Вперед вышла третья пятерка. В глазах начало рябить от нехватки воздуха, а по телу пробежали судороги. Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь.

Ах, ты ж… сука!

Я еще раз оглядела псевдодроу. Скотина. Он был чуть ниже, на полутон светлее волосы и больше других нервничал. А еще мужик моргал. Слишком часто. Вот практически незаметно его рука спряталась в складках плаща, участилось дыхание, дернулось горло.

Моя рыбка оказалась быстрее.

Кинжал перебил лжелопоухому сухожилие. Еще одна — и, схватившись за бок, засранец валится на пол, принимая истинный облик, и от дверей к раненому несутся стражники. А я выдыхаю, вцепившись скрюченными пальцами в трон.

Мне плохо. Очень плохо и больно, словно тянут тело в разные стороны.

— И как вы это объясните? — холодно поинтересовался Кристоф.

Ответ ошарашенных дроу, отступающих на шаг назад от корчащегося на полу метаморфа, сознания так и не достиг.

Твою мать, я же не убила этого урода, так почему так больно? Со свистом втянув воздух, крепче вцепилась в спинку. Терпи.

— Лист, еще два луча, — едва слышно выдохнул Тивор, видимо, заметив, что Белый страж сейчас заорет в голос.

— Что… — глоток воздуха чуть ли не заставил свалиться, — происходит?

— У тебя откат.

Греби тебя и всех твоих родственников до седьмого колена, князь!

Терпеть пришлось еще пять лучей, плюс еще три, пока мы покидали залу, и еще четыре, пока не оказались в жилом крыле. И уж там я заорала. Заорала так, что Черный подпрыгнул на месте.

Остальной путь страж практически тащил «коллегу» на себе. В комнате он сгрузил ношу на кровать и поспешил удалиться, Кристоф почему-то остался.

Князь осторожно перевернул меня на спину и положил горячие ладони на виски. Новая волна заставила выгнуться, а место, где были его руки, словно ошпарило.

— Да не ори ты так, — поморщился мужчина.

Сквозь пелену боли я заметила нити тьмы, протянувшиеся от него ко мне.

— Так легче, — вырвалось сиплым лаем.

— Ни хрена подобного. Дай сосредоточиться.

Жар усилился, я взвизгнула.

— Визжишь, как баба.

— Тоже мне, открытие тысячелетия.

Мудак, он еще и издевается. Плотнее сжав челюсти, пыталась удержать новый крик. Терпи.

— Почему красные? — Кристоф кивнул куда-то вниз, привлекая внимание к моим рукам.

Я с трудом перевела взгляд, веки стали невероятно тяжелыми. Жар в висках превратился просто в тепло, боль словно огородили куском стекла.

— Заколебал… монохром. А вы все равно засранец!

_____________________

[1] Хамелеон — костюм, позволяющий скрывать истинную фигуру хозяина, производится паучихами Нефритового леса по предварительному заказу, стоит целое состояние.

[1] Смелла — музыкальный инструмент, звучанием и конструкцией напоминающий домру