Страж зверя

Глава 18

Кристоф Фрэйон, Великий князь Малейский

Тонкие пальцы едва заметно дрожали в моей ладони, эльфийка шла осторожно, неуверенно, то ли опасаясь оступиться, то ли опасаясь меня, а может и все вместе, я же старался сбросить с себя оцепенение, вызванное ее словами. Девочка явно перечитала сказок.

— Одана, — улыбнулся Эдор, протягивая к ней руки. Одана? М-да, а малышка-то выросла.

— Привет, — мягко улыбнулась она, откидывая светлую прядь с лица, позволяя повелителю себя обнять, — прости, я не хотела засыпать.

— Все в порядке, — Эдор потрепал племянницу по голове.

— Обманщик, — вздохнула принцесса и повернулась ко мне. — От имени Светлейшего повелителя Озерного леса и своего лично позвольте поблагодарить вас, Кристоф, — эльфийка попыталась присесть в реверансе, но я успел вовремя ее перехватить. Эльфы и их любовь к ритуалам.

— Что вы, Одана, я всего лишь помог старому знакомому.

— Еще скажи, по доброте душевной, — фыркнул светлейший.

— Не скажу, мы оба знаем, что это неправда, — пожал я плечами, — но сами понимаете, Одана, в первую очередь я должен думать о процветании Малеи, — я слегка коснулся губами все еще дрожащей руки.

— Простите моего дядю, князь, он, видимо, переутомился.

— Я понимаю, — кивнул, всматриваясь в такие же, как и у Эдора, глаза. — Повелитель? — выгнул я бровь.

— Контракт в кабинете, — ответил эльф, делая шаг в направлении дворца. В кабинете так в кабинете.

— Отомри уже, — раздался сзади насмешливый голос Тивора, заставив меня оглянуться.

Лист застыл на месте, будто каменное изваяние, будто неживой, только огромные зеленые глазищи неотрывно следили за удаляющейся парочкой.

— Лист, поверь, оно того не стоит, — хмыкнул я. — К тому же у тебя уже есть вполне официальная любовница.

Мальчишка моргнул и словно очнулся.

— Просто задумался, — пожал он плечами. Ну да, ну да.

Через два оборота контракт был подписан, эльфы будили своих спящих, а я отправился отсыпаться. В конце концов, из-за этих ботаников-недоучек я не спал практически целый суман. Белый отчего-то тоже еле ноги волочил и был слишком задумчив и тих. Бурное прощание с дамой сердца? Той, от которой у него на запястье аматон? Что-то верилось с трудом…

Разбудил меня, как обычно, Лист, через пятнадцать лучей нам принесли завтрак, еще через два в проеме появился заспанный Тивор. Да, оборотень ранние побудки не любил.

— Так что в итоге случилось с эльфийскими деревьями? — поинтересовался мальчишка, лениво ковыряясь в каше.

— Тебе действительно нужен краткий курс ботаники для начинающих? — я подпер кулаком подбородок. Улыбка сама собой скользнула на губы: в полдень, Белый, совсем скоро.

— Мне любопытно, — отстраненно пожал он плечами.

— Они слегка переборщили с предыдущей вариацией…

— А предыдущая вариация?

Я застонал.

— Изначально Эдор хотел просто что-то типа удобрения, чтобы росли лучше, цвели дольше, болели меньше, — избавил меня от необходимости объяснять Черный. — Кристоф дал ему то, что он просил, объяснил принцип действия, договорился о регулярных поставках. Счастью лопоухих не было предела: деревья окрепли, больше сил стало и у эльфов, магия слушалась лучше. Но…

— Но кто ж знал, что эти дебилы будут пользоваться настойкой постоянно, — пожал я плечами. — Вот и доигрались. Сначала деревья просто перестали реагировать на состав, потом вообще начали впадать в «спячку», замедлив все процессы, слив практически всю силу, что накопили, в землю, а вместе с ними отключались и их хозяева, не получая привычной подпитки.

— Я думал, слух о том, что родовые деревья — проводник магии для эльфов, всего лишь слух, — нахмурился Белый.

— Как видишь, нет, — фыркнул я. — Все у них слишком заморочено, от этого и проблемы.

— Ага, и решаешь их ты, как правило, — потер лоб Тивор.

— Да, князь, удружили вам боги с соседями, — криво улыбнулся Лист, оборотень неопределенно хмыкнул.

— Сегодня у тебя выходной, — я прикрыл глаза, мальчишка выгнул бровь.

— На… — осторожный стук в дверь оборвал его на полуслове. — Вы ждете гостей?

— Нет, — Черный уже поворачивал ручку.

— Я бы хотел побеседовать с князем, — раздался голос Эдора.

За каким упырем его принесло? Мы все обсудили, и видеть его светлейшую морду снова у меня особого желания не было.

Черный молча посторонился. В комнату шагнул повелитель лопоухих, за его спиной маячила Одана, посвежевшая, с легким румянцем на щеках. И снова Лист застыл изваянием, во все глаза уставившись на незваных гостей.

— Князь, мы бы хотели поговорить без свидетелей, — тихий голос юной эльфийки заставил Белого отмереть. Он моргнул раз, другой, третий. Да что с ним такое?

Конечно, девочка симпатичная, милая, светлая, но такая реакция? Одана не была яркой красавицей, скорее просто миленькой. Пшеничные волосы, большие серые глаза, будто всегда на мокром месте, и аккуратные пухлые губки. Последний раз я видел эльфийку, когда ей было лет двенадцать или что-то около того. Тихая, спокойная, витающая все время где-то в своих мыслях, немного робкая и абсолютно бесхитростная. Я тогда тоже был у Эдора по делам, она же наслаждалась своим последним свободным летом: девочку должны были отправить учиться.

Получается, она уже закончила академию? Я нахмурился, стараясь прикинуть, сколько же прошло лет. Память сдаваться не желала. А, да и тьма с ней, мне не настолько интересно.

— Кристоф?

Я нахмурился. Кажется, эльф о чем-то спрашивал.

— Вы можете говорить при них, — уверенно кивнул я.

— Кристоф, мне действительно не хотелось бы, — настаивал лопоухий. Черный и Белый хранили молчание.

— Лист, Тивор, подождите за дверью, — вздохнул я.

— Гав-гав, хозяин, — прошептал мальчишка, Черный сделал вид, что закашлялся, я прикрыл растянувшиеся в улыбке губы рукой. Эдор то ли не услышал, то ли сделал вид, а вот юная эльфийка порозовела до самых кончиков лопоухих ушек.

— Я слушаю.

Эдор бросил на комнату завесу. Он мне сейчас душу изливать начнет? В государственные тайны посвящать? Зачем вся эта таинственность? И за каким упырем здесь Одана?

— У меня к тебе предложение, — серые глаза смотрели слишком серьезно, сметя в один миг весь мой настрой. М-да, а можно переиграть это утро?

— Повторюсь: я тебя слушаю.

— У меня к тебе выгодное государственное предложение, — что-то мне уже не нравится постановка вопроса. — Женись на Одане.

Что? Что он сейчас сказал?

— Неожиданно, — я разглядывал смущающуюся и краснеющую эльфийку и ее спокойного, сосредоточенного дядю. Видимо, сказки они читали вместе.

— Я не заставляю тебя давать мне ответ прямо сейчас. Подумай.

— Зачем мне это?

— Во-первых, мы соседи, — Эдор расслабился, откинулся на спинку кресла. — Во-вторых, до меня дошли слухи, что покушения на тебя участились. В-третьих, сколько ты уже у власти? Сто лет? Сто пятьдесят? — если бы ты только знал, эльф. — И до сих пор не обзавелся наследниками, — он нарочито покачал головой. — И в-четвертых, наш союз упрочнит положение обоих.

— Зачем это тебе?

— Это было «в-четвертых», и ты очень понравился моей племяннице.

Отличное объяснение. Шикарное, особенно для правителя. Я не смог удержаться и фыркнул, Одана сделала шаг вперед.

— Князь, я понимаю, как это звучит, — девушка твердо смотрела мне в глаза, вздернув аккуратный подбородок, хотя лицо буквально пылало, — но поверьте: я ваша судьба, — и снова тот же бред, что она сказала, очнувшись. Семейка идиотов.

— За этим вы здесь? Убедить меня, что это ваше добровольное решение?

— Да, — и даже голос не дрогнул. Надо же.

— Простите, Одана, но мне это не интересно, — пожал я плечами.

— Не торопись, Кристоф, я не отдам за тебя Одану прямо сейчас, — что-то темнит его лопоухое величество, — если вообще отдам.

— Дядя! — просто театр двух актеров, или это я слишком скептичен?

— Мы с тобой это уже обсуждали, — оборвал эльфийку Эдор и опять повернулся ко мне. — Моя племянница на данный момент единственный близкий мне человек, я дорожу ей, я люблю ее, и, конечно же, я желаю ей счастья. А поэтому я предлагаю пожить у тебя во дворце какое-то время, естественно, с твоего согласия, естественно, в составе посольства, естественно, под постоянным наблюдением. Не сойдетесь характерами — сам понимаешь, заставить тебя я не смогу. К тому же у нас осталась пара незаконченных дел, которыми как раз и займутся послы. Одане же будет полезно понаблюдать и поучаствовать в работе посольства такого уровня.

— Интересное решение проблемы, — кривая улыбка скользнула на губы. — Я сообщу вам о своем решении перед отъездом, — кивнул, поднимаясь.

— Твое право, — Эдор уже стоял на ногах.

Я проводил обоих до двери, поцеловав маленькую ручку эльфийки, и пропустил внутрь стражей.

— И что они от тебя хотели? — Черный скрестил руки на груди, оставшись возле двери. Белый замер возле окна.

— Не поверишь, но меня сватали, — усмешку удержать не удалось.

— В каком смысле «сватали»? — спросил Белый.

— В прямом, — хмыкнул я и пересказал недавний разговор. В комнате на несколько вдохов повисла тишина. Я потянулся к зеркалу связи.

— Мне кажется, или Эдор действительно морочит вам то место, где спина заканчивает свое благородное название? — Лист продолжал пялиться в окно.

— Не кажется, — Черный нахмурился. — Что ему надо?

— Пока не знаю, — я открыл зеркало связи, бросил на комнату завесу, — но скоро буду.

Лицо дознавателя показалось практически сразу.

— Мой князь, — склонился вампир в поклоне.

— Приветствую. Дамир, я хочу, чтобы к завтрашнему дню все отчеты по нашим любителям-садоводам лежали у меня на столе, — вампир вытаращил на меня глаза. Как дети иногда, честное слово. — И не делай такое лицо. Да, я в курсе, что Озерный лес кишит нашими осведомителями.

— Мой князь, мне просто х…

— За инициативу хвалю, — оборвал я мужчину. — Мне надо знать, что здесь происходит. Слежку продолжайте, но менее заметно.

— Да, мой князь.

— Из Ненна что-то слышно?

— Роем, — нахмурился Дамир.

— Долго, постарайтесь ускориться. На этом все.

— Да, мой князь.

— Завтра будем знать, что к чему. У кого-нибудь есть идеи? — обратился я к стражам.

— Здесь может быть все что угодно, — покачал головой оборотень. — Слишком много вариантов.

— У меня есть подозрения, — спина напряглась, Белый оперся руками о подоконник. — Возможно, я просто чего-то не понимаю, возможно, не знаю, возможно, я не прав, но…

— Не томи, — поторопил я, поднимаясь.

— Мне не нравится вся эта история со впавшими в спячку деревьями. Да, допустим, эльфы действительно переборщили с зельем, но… Неужели они не понимали, что делают? Я хочу сказать: это ведь не какие-то сорняки. И хоть вы и называете их любителями-садоводами, неужели они настолько любители? Они регулярно имеют дело с растениями, занимаются селекцией, создают новые виды, скрещивают и так далее и тому подобное. Да, родовые деревья завязаны на магии, но настолько ли отличается принцип? Сомнительно. Я допускаю, что, как решить возникшую проблему, они действительно понятия не имели: ваши составы для большинства — неведомая хрень. Но как вообще допустили эту «спячку»? Зачем?

— Получается, Эдор все спланировал заранее, — пробормотал Тивор.

— Это просто мои мысли, — пожал Лист плечами.

— Логично, — кивнул я, подходя к мальчишке, его спина напряглась сильнее. — Вот только стал бы он так рисковать? Я ведь мог и отказаться…

— А действительно могли бы? — страж развернулся ко мне, оттолкнул рукой, прошел мимо и упал в кресло. Чего он злится? — Думаю, ни для кого не секрет, что вы без памяти влюблены в ваши эксперименты, почти так же, как и в трудные задачки и неразгаданные головоломки. Если я прав, Эдор бросил вам кость, и вы повелись, князь. С другой стороны, вы бы не навестили эльфов лично, если бы не ваш покорный слуга, — попытался смягчить он дерзость своих слов поклоном. Выглядело издевательством.

— Все равно риск… — начал Черный, Лист покачал головой.

— А ты уверен, что он рисковал хоть чем-то? У него мог быть запасной вариант, — мальчишка отвечал Тивору, но смотрел прямо на меня. В девчачьих глазищах пылало и искрилось раздражение.

— Зачем? Зачем такой сложный план? — нахмурился я. — Сделать мне свое «заманчивое предложение» Эдор мог и так.

— Есть у меня предположение, но оно слишком бредовое, я пока не буду его озвучивать, с вашего позволения.

— Почему ты злишься? — не утерпел я.

— Потому что вы купились, князь! Глупо подставились ради удовлетворения собственного любопытства! — он до сих пор говорит про эльфов или имеет в виду настоящую причину? — И теперь эта очаровательная миссия по спасению лопоухих задниц выльется упырь знает во что для Малеи и для нас с вами. Особо мне не нравится, что дерьмо с ваших ботинок счищать придется и мне.

Я опешил. Сидел с открытым ртом и не знал, что сказать. Мальчишка тем временем резко поднялся:

— И вообще вы дали мне выходной. Я сваливаю отсюда назад в Бирру. Желаю удачи с озером, — и вылетел за дверь.

— Доигрался? — спокойно прокомментировал Черный.

— Еще нет, — собственный голос доносился как сквозь толщу воды. — Ты рассказал про озеро?

— Нет, он понял сам. Скажи мне, чего ты добиваешься?

— Не понимаю…

— Я никогда не врал тебе, — Тивор прислонился к закрытой двери, — не собираюсь начинать сейчас. Мы не разговаривали с тобой на эту тему, я не считал, что все настолько серьезно, но… Видимо, пришло время вправить тебе мозги, — тяжело вздохнул он. Сегодня просто день откровений какой-то. — Скажи, ты полагаешь, Лист на самом деле не Лист, а та незнакомка, что так качественно тебя поимела?

— Пока я думаю, что он — это она. Вероятно, Селена. И да, скорее всего, он и есть моя ночная гостья.

— Хорошо, к озеру ты идешь, чтобы узнать наверняка, — я кивнул. — А дальше?

— Что «дальше»?

— Ну узнаешь ты, допустим, твоя бредовая теория подтвердится, а что дальше? Что ты будешь делать?

— Заставлю признаться.

— А дальше? — продолжал настаивать он.

— Да не знаю я! — я вскочил на ноги, разговор был неприятным, неудобным. — Придушу или…

— Что?

Затрахаю до смерти! Ну вот, я признался хотя бы самому себе. Я хочу собственного Белого стража. Я рухнул на кровать, закрыл глаза, с силой вжал голову в матрас.

— Я его хочу. Я уверен, что он женщина. Я хочу понять, не схожу ли я с ума, я хочу, наконец, разобраться хотя бы с этим. Я просто устал.

— «Я хочу, я хочу», — передразнил страж. Он не был удивлен, оставался все таким же спокойным. — А чего хочет он? Он постоянно, практически каждый день просит тебя оставить его в покое. Кристоф, ты не думал, что у Листа есть причины для такого поведения, что не все так просто?

— Думал. Но мне что делать? У меня крыша едет… — я повернул голову в его сторону и открыл глаза.

— Забудь.

— Не. Могу. Я! — звучало почти как отчаянье. Почти.

— Тогда ладно. Пошли к озеру, — легкая улыбка замерла в самых уголках его глаз.

— Знаешь, с некоторых пор тебя все труднее и труднее понять, — я поднялся с кровати.

— Научись сначала понимать себя, — ответил оборотень, открывая дверь, обрывая разговор.

Через пол-оборота мы вместе тряслись в седлах, следуя за нашим сопровождением. В Озерном лесу лето только-только начало умирать, деревья все еще оставались зелеными, а солнце приятно грело спину.

Эльфы впереди тихо переговаривались, я же никак не мог избавиться от мыслей. Нетерпение рвалось наружу, легко всколыхнувшаяся тьма подсказала, что Белый ушел в Бирру. Все-таки освоил порталы, молодец.

Скоро. Совсем скоро.

Кто же ты, Лист?

Деревья расступились, наши провожатые спешились, а впереди мерцала и искрилась вода. Озеро казалось огромным плоским куском серебра.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, подался вперед. Что-то дернулось, дрогнуло внутри, замерло.

Эльфы остались у кромки леса, Черный остановился на середине пути. Да, все верно. Верно. Свои вопросы я буду задавать в одиночестве, то, что покажет водная гладь, только для меня.

Оно действительно было похоже на одно большое зеркало. Огромное, идеально гладкое, отражающиеся от его поверхности лучи слепили глаза.

Глубокий вдох, будто последний. Слегка выпустить тьму — отдать часть силы озеру.

— Я силой своей, — начал вполголоса, отчего-то громче говорить не получалось, — я волей своей, своей властью и своим желанием заклинаю показать мне тех, кого назову. Будут брошены их имена в воду, подобно камням, но рассеются по глади, словно солнечные лучи, что питают тебя, — я запираю магию в себе, а озеро искрится и переливается еще ярче, яростнее бьют по глазам блики. — Покажи мне Адама Варрийского.

Вдох, второй, и от самого центра к моим ногам бегут по воде круги, все больше и больше, все ближе и ближе. Вдох, второй, и я вижу перед собой мужчину. Каштановые волосы и неопределенного цвета глаза, нос с легкой горбинкой, слишком тонкие губы, хищный и надменный взгляд. Но изображение словно подернуто изнутри серой пленкой, дрожит и колеблется, как в дыму от костра. Я читал что-то… Что?

— Покажи мне Селену Варрийскую.

Вдох, второй, и все повторяется. Только сейчас я смотрю на девушку. Смотрю и не могу отвести взгляд. Вот как выглядит ветер? Волосы чернее моей тьмы, дерзкая безудержная улыбка и глаза… В них столько веселья, столько жизни, столько радости, так много света. Целый океан. Одной капли, одной подаренной мне капли этого света мне хватило бы, мне было бы достаточно, чтобы прожить еще тысячу лет, чтобы отогреться. Я понимал Адама, кем бы ни был этот вампир. Эта девушка… Ей хотелось любоваться, рядом с ней хотелось быть, хотелось смотреть в эти глаза вечность и больше.

Я подался вперед. Всматриваясь, впитывая, запоминая.

Вот только…

Вот только и это отражение было окутано пеленой. Что же я забыл?

— Покажи мне Листа. Шестого Белого стража.

Вдох, второй, и… И я смотрю на Листа. Нет, на шестого Белого стража. На долбанную маску! И губы его кривятся в коронной улыбке, от уха до уха.

Твою мать.

Я откинул голову и заржал. Некультурно, некрасиво, но вполне натурально. Я вспомнил. Серая пленка, непонятная дымка на отражении — Селена и Адам мертвы. Оба.

Так кто же тогда Лист?

Смех оборвался сам собой.

Съездил, идиот, к озеру.

Я отвернулся от воды и зашагал к Тивору. Оборотень терпеливо ждал, выгнув бровь, всматривался в мое лицо, улыбка кривила губы.

— Ну?

— Адам и Селена мертвы, кто такой Лист, я понятия не имею, — улыбка получилась слишком издевательской. Тьма застыла на кончиках пальцев.

— И?

— И я все равно считаю, что Лист — девушка. Я выясню это, так или иначе.

— На принцип пошел, — кивнул Черный.

— Отчасти, — мы вскочили в седла.

Ладно, в конце концов я сделал все, что хотел. Надо возвращаться домой.

Селена… Девочка-ветер. Она все не желала выходить у меня из головы. Непонятное чувство. Замирает в груди сердце, а потом бьет набатом по ушам. Дрожит внутри тьма, а потом разливается горячим тягучим потоком. Селена.

Отчего-то не верилось, что она мертва. Не хотелось верить. И глаза… Они так похожи на зеленые омуты Листа.

Селена.

— Кристоф, — я вскинул голову, — что-то не так.

Эльфы впереди замерли, страж вынул меч.

Они появились из ниоткуда, просочились сквозь деревья, как тени, окружая, беря в кольцо.

Я склонил голову набок. Сощурился. Медленно спрыгнул на землю, Черный тут же оказался рядом, чуть впереди, закрывая. Смешной он иногда, честное слово.

В общей сложности оборотней пятнадцать. Эльфы достали текланы[1] и свои легендарные карисы[2]. Простецкое на вид оружие — плоский блин — а головы срезает превосходно. Идеально для дальнего боя.

— Вы находитесь на территории Озерного леса, — начал один из наших сопровождающих, — предъявите разрешение, или мы вынуждены будем вас убить.

Он не успел даже договорить, как сверху на него упала пума. Кошка вонзила когти в шею, и через вдох обезглавленное тело валялось на земле.

Эльфы сорвались с мест, взвились в воздух карисы и текланы.

Н-да, а в ближнем бою они по-прежнему так ничему и не научились. Еще двоих из нашего сопровождения кошки разорвали практически на части.

Просвистела рядом нить теклана, и тонкое острое лезвие вонзилось в бок одного из нападавших, едва слышный щелчок — оружие раскрылось внутри — и эльф дергает. Хрустят кости, и к моим ногам приземляется кусок кровоточащего мяса. Кот падает мордой вниз.

Какой-то глупый оборотень имел неосторожность подойти слишком близко к Тивору. Взмах могучей лапы, и котенку уже не встать на ноги: раздробленный позвоночник этому явно не поспособствует.

Шелест кроны над головой привлекает уже мое внимание. Кто же там такой тихий и незаметный?

Тьма с радостью скользит между пальцами, окутывает лапы незадачливого убийцы, обматывает шею тонкой петлей. Вдох, рывок, и у моих ног еще один задушенный кот.

Даже скучно как-то. Зато мне, кажется, не понадобятся отчеты Дамира.

Еще четыре луча, и бой закончен, а на моем плаще россыпь кровавых капель.

В сухом остатке: девять трупов, четверо сбежали, двоих эльфы взяли в плен. Со стороны нашего сопровождения трое убитых и трое раненых. И мы с Тивором, несколько разочарованные, и тьма во мне, недовольно ворчащая. Ненасытная сука.

Через три оборота мы покидали с Черным Сурам и уже с нашим сопровождением стояли у открытого портала.

— Я еще раз приношу свои извинения за этот небольшой инцидент, — провожала нас Одана.

— Поверьте, он не стоит вашего беспокойства, — я поцеловал тонкую руку. — И тем более никак не отразится на наших с вами соглашениях и договоренностях. Можете успокоить своего дядю.

— Всенепременно, — тепло улыбнулась эльфийка, и мы шагнули в воронку.

А чуть позже, уже сидя у себя в кабинете, я все-таки просматривал литкраллы Дамира, и да, мои предположения подтверждались. Оборотни — основная проблема Эдора. И Эдор — основная проблема оборотней. Что они не поделили, пока не ясно, но нападения, подобные тому, которому я стал сегодня невольным свидетелем, участились с обеих сторон.

— Зачем ты принял предложение эльфов? — страж вошел без стука и поставил передо мной поднос с едой.

— Это любопытно, — пожал я плечами. — И может быть выгодно. К тому же присутствие эльфийки заткнет советников на некоторое время.

— Ты что-то задумал, — сощурился Черный.

— Возможно, — я кивнул. — В словах Эдора есть доля истины. Действительно, покушения участились, плюс то, что произошло в Ненна, не дает мне покоя.

— Думаешь, есть какая-то связь?

— Не отрицаю. Помнишь, что говорил Лист, когда все только началось?

— Про переворот?

— Да. Если это так, то наши незадачливые мятежники…

— Подсуетятся, — договорил Черный. — Постараются убрать тебя быстрее.

— Не меня. Думаю, начнут с Оданы или с вас с Белым, — я отложил последний литкралл с информацией и ближе подвинул тарелку.

— С нас? — Тивор отставил чашку.

— В их глазах вы мишень куда более легкая, чем я.

— Может сработать, — хмыкнул оборотень.

— Если я не ошибаюсь, то сработает обязательно.

— Слушай, — вдруг нехорошо оскалился страж, — а может тебе действительно жениться?

Я чуть не подавился.

— С чего вдруг?

— А что ты теряешь? Брак и наследник, а лучше наследники, действительно неплохая идея. Малея — лакомый кусочек. Ее мощь растет, василиски, опять же, теперь на нашей стороне, кому-то это может мешать.

— Ну и прекрасно. Мне не нужна жена, чтобы удержать страну в руках.

— Я же не предлагаю тебе эльфийку в качестве жены.

— А кого ты мне предлагаешь? — я сощурился.

— Нашел себе сваху, — закатил глаза оборотень. — Сам с этим справишься.

— Не уподобляйся Блезу, — проворчал я.

— Да боги упасите, — он поднял обе руки вверх. — Я просто хочу, чтобы ты подумал. Кристоф, ты не мальчик. Тебе нужна семья. Нужна жена.

— Да ради чего? Страны? Малея…

— Дебил, — оборвал меня страж, заставив недоуменно вскинуть брови. — Ты иногда такой дебил. Ради тебя самого.

Я склонил голову набок.

Жена…

Никогда не задумывался я всерьез на тему брака. Разве что когда-то давно, когда был не так стар, когда мир еще не казался таким прогнившим. Но… жена. Я не хочу просто женщину, которая будет согревать мне постель: для этого у меня есть фаворитки. Не хочу просто партнера: для этого есть советники. Не хочу просто друга: у меня есть Тивор. Кого же тогда я хочу для себя? Нареченную? Нет. Нареченная гарантирует секс, страсть и здоровых сильных детей, только и всего. Так кого же?

За окнами давно уже стемнело, ушел Тивор, а я расхаживал по комнате и думал и не понимал. Сам себя не понимал.

Как-то плавно и абсолютно незаметно мысли о будущей жене сменились мыслями о Селене и Белом, о ночной незнакомке.

Все практически встало на свои места. И да, в какой-то степени озеро помогло. Как бы теперь получить подтверждение? Как заставить его добровольно снять маску? Как увидеть без нее?

Есть у меня одна мыслишка. Одна такая простая-простая мыслишка.

С другой стороны, мне не давал покоя аматон. Упырский синий треугольник, так своевременно появившийся на руке стража.

А, да пошло оно все!

Утро началось, как обычно, с визита Белого.

Мальчишка, ехидно улыбаясь, раздвинул шторы, пропуская в комнату солнечный свет.

— Вас желают видеть советники, — бросил он через плечо, выходя за дверь. Боги, что опять случилось? В этом замке может хоть один день пройти спокойно?

Через пол-оборота я выслушивал излияния Блеза, Люсьена, Сайруса и Лива о том, какой мудрый и дальновидный князь им достался, как хорошо, что он решил принять у себя посольство, как замечательно, что начал задумываться о браке. Белый тихо ржал за моей спиной, видимо, ощущая мое растущее раздражение. Еще через пол-оборота весь этот балаган мне надоел, и я начал задавать вопросы.

Люсьен слинял первым, стоило спросить о сорванных переговорах с грунами. Потом предпочел испариться Блез, не выдержав допроса о подозрительно уменьшившихся налогах для знати Бирры. Сайрус втянул голову в плечи, когда речь зашла о дорогах, урожае и академиях. Лив держался дольше всех, добил его вопрос о процветающих невольничьих рынках в Долаклаве.

Такие встряски однозначно дело полезное. Уже завтра на моем столе будут лежать все необходимые отчеты, уже завтра будет готов примерный договор с грунами, уже завтра Блез начнет тормошить знать. Что-то засиделся я. И тьма неприятно ворочается внутри. Размять, что ли, старые кости?

Я повернул голову в сторону Листа.

— И кто она? — спросил, поднимаясь.

— Кто «кто»?

— Твоя любовница?

— Обычная девушка, — настороженно ответил мальчишка, выходя следом. Да. Все еще мальчишка. Я не был до конца уверен и не буду до тех пор, пока не увижу собственными глазами лицо, что так надежно скрывает от меня маска.

— То есть не из знати? — я шел к нрифтовой комнате.

— Нет. К чему эти вопросы и зачем мы идем в зал?

— Простое любопытство. А зал… Засиделся я, хочу размяться.

— И почему у меня такое чувство, что ваша разминка мне не понравится?

— Потому что ты параноик, сам говорил.

Мальчишка вошел внутрь первым, осмотрелся и направился к шкафу с оружием. Наивный. Или все-таки наивная?

— Оно тебе не понадобится, — хмыкнул я, закрывая дверь и ставя завесу. Лист резко развернулся, взметнулись полы плаща. Какое серьезное лицо, какой настороженный взгляд. Почему он так напряжен?

Он обходит меня по дуге, становится практически в самом центре, пристально следит за тем, как я скидываю камзол и обувь, закатываю рукава рубашки.

Да. Босиком однозначно будет удобнее.

Внимательный, собранный, слегка подрагивают от напряжения пальцы в бордовых перчатках, дыхания почти не слышно.

Понеслась.

Вдох, и тьма с готовностью срывается с пальцев. Рваные линии плетения дрожат в воздухе, кнут врезается в стену, чуть не задев ускользнувшего в последний момент Белого.

Лист разворачивается, пригибается, я чувствую натяжение силы внутри него, как она звенит и рвется наружу. Кончик языка пробежался по губам, зеленые глаза горят возбуждением, предвкушением, почти светятся. От затаенной улыбки слегка подрагивают уголки губ. Он делает осторожный шаг, еще один. И уже в меня несется сгусток, разбиваясь на тысячи черных капель о щит.

Плеть, иглы и самые быстрые темные звезды — страж ускользает, будто заранее знает, куда я ударю. Ловко, четко. А я сокращаю расстояние между нами и создаю новую вязь. Мальчик или девочка?

Он двигается неслышно, с какой-то непонятной, но завораживающей грацией. Хищно.

Над головой проносится пересмешник[1], заставляя отвлечься, дробя щит, и ногу обжигает боль. Я вопросительно выгибаю бровь.

Лист не скрывает улыбки, отступая, пытаясь обойти меня.

Три заклинания, одно за другим, три плетения. Он скользит вниз, избегая прикосновения плети, уходит вбок от средней по силе волны, но не успевает увернуться от обыкновенного темного кинжала.

Вспыхивает синим пролитая кровь, зеленые глазища смотрят несколько удивленно.

Так девочка или мальчик?

Еще ближе, между нами не больше семи шагов. И вдруг что-то щелкает у меня в голове. И цель уже не просто спустить пар… Это практически инстинкты, игры уставшего от бесконечных вопросов разума, а может… Может, простое наваждение. Но я иду у него на поводу. Что-то отчаянно рвется в груди, и сбивается на вдох дыхание, улыбка-змея на губах.

Двадцать лучей ни слова, ни звука, только трещат в воздухе крошащиеся друг о друга плетения, опадая к ногам. А нас разделяет уже три шага. Мои руки до локтей покрыты тьмой, в крови вскипает азарт.

Белый похож на натянутую струну, дыхание уже не такое спокойное, он атакует и уходит в оборону.

Легкая боль в руке — уже два шага. Плеть, несколько кинжалов, с десяток игл, три пиявки и…

Твою мать!

Он ускользает, снова увеличивая расстояние — опять семь шагов. И снова кажется, что нрифт не выдержит, что стены стонут от количества заклинаний. Лист швыряет в меня несколько пересмешников, разбивших неизвестно какой по счету щит, я отвлекаюсь на иглы, а в глаза брызгает чернотой. Вдох, и все проходит.

Спасибо за идею.

Три быстрых шага, тьма льется бесконечным потоком, гася светляки, окутывая и опутывая собой стены, пол, потолок и меня с Белым.

Еще шаг. Звенит вокруг тишина.

Вдох. Шаг. Я слышу, как едва-едва шелестит его плащ, чувствую его дыхание.

Девочка или мальчик?

Новое плетение, и я знаю, что невесомая сетка ложится ему на плечи. Вдох, и я тяну за нить, оставшуюся в моих руках.

Удивленный прерывистый вздох. Он так близко, как только может быть.

Я не прикасаюсь, но грудью чувствую его дыхание. Почти испуганное, надрывное.

— Кто ты? — шепчу я, Лист хочет отстраниться, но не может. Плетение не позволяет, и сползает со стен моя тьма, уже видно дальнюю.

— Вы знаете, — доносится прерывистое в ответ. Желание коснуться его почти невыносимо, я поднимаю руку и в последний момент напоминаю себе, что делать этого нельзя. Никак нельзя. Иначе путы, сковывающие стража, вопьются в его тело. Я не хочу, не могу причинить ему боль.

— Я не знаю.

— Озеро…

— Бесполезная чушь, срабатывающая только на имена, — обрываю я. — Но мне неизвестно имя того, кого скрывает от меня белая маска. И ты не мог не догадываться, что я увижу в отражении, иначе не был бы таким спокойным. Так кто ты?

— Шестой Белый страж.

Я слышу, как он судорожно сглатывает, чувствую тепло тела, но не знаю, как бьется его сердце, не ощущаю запаха, хотя все продолжаю втягивать носом воздух. А тьма полностью сползла с потолка. Луча два, не больше.

— А еще?

— Лист, — дрожит его голос.

— А кроме?

— Князь, я не…

— Не понимаешь? — у меня снова не хватает терпения. — Я думаю, ты не тот, за кого выдаешь себя. Я думаю, ты не Адам и никогда им не был. Более того, я считаю, что ты вообще не мужчина. Ты — женщина. Когда-то Селена Варрийская, сейчас… Кто ты сейчас, Лист?

— Вы сошли с ума, — зажигаются первые светляки.

— Ты даже не представляешь, насколько давно. Правда, ты несколько усугубил ситуацию. Ответь мне. Ты женщина?

— Да какая вам, вашу мать, разница? — он снова пытается сдвинуться с места, поводок в руках звенит от натяжения.

— Мне. Надо. Знать, — я чеканю каждое слово, вставая прямо перед ним, ловя взгляд зеленых девчачьих глазищ. Он сглатывает, на миг опускает веки, а когда снова поднимает их, я захлебываюсь и задыхаюсь. Там. Там столько сомнений, столько недоверия, столько страха. Он всматривается в меня, будто стараясь что-то понять, что-то увидеть, словно старается принять решение.

Смотри. Смотри же.

И тьма осталась только вокруг нас.

— Скажи мне, — как заклинание, как молитва.

— Я…

— Кристоф, Лист, я вас обыскался!

Я дергаюсь, сеть рассыпается, шарахается в сторону Белый, а от меня в стену несется огромная плеть, все-таки кроша нрифт.

Убью. Оборотня.

— Что?! — практически рычу, разворачиваясь в сторону открытой двери и замершего в ее проеме Тивора.

— Э, — он осматривает зал, — эльфы прибыли.

Вдох, Кристоф. Успокаивайся.

Я оглянулся: мальчишка все еще стоял в центре, стоял и сверлил меня взглядом.

— У тебя пятнадцать лучей, чтобы переодеться, — бросил я через плечо, подхватил вещи и вышел следом за Черным.

— Сделай лицо попроще: смотреть страшно, — Тивор оперся о косяк двери, меланхолично наблюдая за тем, как я срываю с себя рубашку.

— За что тебя люблю, так это за великолепное умение отвешивать комплементы, — н-да, Лист над моей ногой потрудился знатно.

— Кристоф, я серьезно. Ты должен светиться, аки медный чайник, а не пугать окружающих почерневшей мордой.

— С чего вдруг? — я поднял на него недоуменный взгляд, зажав в руке флакон с заживляющим.

— Эльфы, Кристоф, — вздохнул Черный, — твоя радость от встречи с Оданой не должна знать границ. О чем ты думаешь, в конце концов?

— Поверь, тебе лучше не знать, — я закончил поливать себя заживляющим и плюхнулся в кресло. — Дай мне пять лучей.

Страж пожал плечами и вышел, я закрыл глаза.

Так близко. Еще бы чуть-чуть, и…

Ее напуганные зеленые омуты все еще стояли перед мысленным взором, я все еще слышал чуть подрагивающий от напряжения голос. Кто бы мог подумать? Мой страж, лучший Белый за все время — девушка.

Я усмехнулся, поднялся, подошел к зеркалу.

Ну вот, рожа уже не пугает чернотой. Отлично.

Через пятнадцать лучей я, выдавив из себя улыбку, сидел в малом приемном зале и разглядывал эльфов. Всего пятеро и Одана.

Пафосную речь произносила эльфийка. Я делал вид, что слушаю, и в нужных местах даже поддакивал. Рядом выстроились мои советники.

— Когда? — одними губами поинтересовался я у Листа.

— Через полтора оборота, — последовал такой же тихий ответ.

Еще через десять лучей эльфов отправили по комнатам, а мы со стражами ушли ужинать.

Лист вяло ковырялся в тарелке, о чем-то напряженно думая.

— Ешь давай, — нахмурился Тивор.

— Да как-то не хочется, — пожал Лист плечами, намереваясь встать.

— Лист, во время бала времени на еду у тебя не будет, так что лучше поешь.

Страж обреченным взглядом пробежался по нашим лицам:

— Мне стоит ждать сюрпризов?

— Возможно, — осторожно ответил я.

Как и ожидалось, во дворец приперлась практически вся знать Бирры. Вампиры шумели, галдели, пили и всячески пытались прорваться к послам. Но Блез и Люсьен неплохо справлялись со своей задачей и знакомили опешивших от такого напора чужаков только с выгодными им вампирами.

Одану же я взял на себя. Милая девочка горящими глазами осматривала гостей и спрашивала, спрашивала, спрашивала. Непосредственная, живая малышка. В своем легком зеленом и очень скромном платьице она казалась еще моложе, чем есть на самом деле. Я не чувствовал себя рядом с ней стариком — хотя, по сути, так оно и было — скорее старшим братом.

— Я помню вас, — вдруг улыбнулась принцесса, — вы очень давно приезжали к дяде. Я была еще совсем маленькой.

— Я тоже помню вас, Одана, — кивнул, ответив на улыбку, продолжая шествие по залу.

— Вы тогда казались мне таким серьезным, даже мрачным.

— А сейчас?

— А сейчас не знаю, — легко пожала девушка плечами. — Еще рано делать какие-то выводы.

— Очень разумные слова для столь юной особы.

— Я вообще очень разумна, — усмехнулась она. — Дядя, впрочем, считает это моим основным недостатком.

— Боюсь, я вынужден с ним не согласиться.

Эльфийка лукавую улыбку прятать не сочла нужным и снова принялась рассматривать зал.

— Так непривычно…

— Что именно?

— Ваш дворец. Он словно неприступная крепость снаружи, а внутри столько света, так много окон. Я раньше такого не видела.

— Да, согласен, замок Светлейшего Эдора мало похож на мой.

— Действительно. У нас везде деревья, везде цветы, вода.

— Вы больше привязаны к природе, мы же несколько отдалились от нее, зато питаем слабость к крови. Отсюда и различия.

— Не лукавьте, князь, — покачала светлой головкой девушка, — я слышала, что ваш сад великолепен, а животные, обитающие в зверинце, уникальны.

— Ну, раз молва говорит, значит так оно и есть. Если хотите, я вам обязательно покажу и сад, и зверинец.

— Было бы замечательно, — серые глаза полыхнули неподдельным восторгом. Мне казалось, что эльфийка готова прыгать на месте, но она лишь пару раз хлопнула в ладоши и… И покачнулась.

— Одана? — я тут же подхватил девушку под обе руки.

— Простите, — она на миг закрыла глаза. — Просто я, наверное, не до конца восстановилась, а здесь несколько…

— Душно и слишком много вампиров, — я понимающе кивнул. — Хотите, выйдем в сад.

— Было бы замечательно, но сначала мне надо отыскать кого-нибудь из моих сопровождающих.

Белый, все это время следующий за нами, кивнул и скрылся в толпе.

Через несколько лучей мы вышли в прохладу ночи. Я, Одана и оба стража с эльфом, имени которого я не помнил.

— Простите, князь, если доставила вам неудобства, — смущенно склонила голову вниз девушка.

— Бросьте, Одана, я, честно говоря, не большой любитель подобных мероприятий.

— В этом мы схожи, — за разговором мы дошли до беседки, стражи и посол остались снаружи, тоже о чем-то тихо переговариваясь. Одана подняла со скамьи опавший листик, с любопытством рассматривая. — Так странно, у вас осень уже в самом разгаре, а на улице тепло.

— Это особенность Бирры, — я садиться не стал, стоял рядом и разглядывал девушку, а перед глазами упорно висело лицо, увиденное в озере Отражений. И зеленые-зеленые глаза стража. И новые вопросы возникали в голове. Кем была девочка-ветер? Почему она погибла? Как? Почему нигде нет о ней никакой информации?

Эльфийка что-то щебетала, а я все никак не мог вынырнуть из собственных мыслей.

Как бы…

Сильный толчок в спину свалил меня с ног, перед глазами мелькнул белый плащ, послышался вскрик Оданы, а через вдох над нашими головами раздался сокрушительный треск, посыпались щепки, и начала падать крыша беседки.

Какого…

Черный вздернул меня на ноги, и мы отскочили от рухнувшей постройки, взвилась в воздух труха, отлетел почти к нашим ногам обломок балки, по каменным ступенькам поползли трещины.

Я начал озираться. Ошарашенный посол подошел откуда-то сзади, отряхивая одежду и вытаскивая листья из косы, Тивор откинул в сторону подранный плащ.

— Где… — я напрягся, сощурился, подался вперед.

Лист…

Зашевелились кусты, откуда-то слева раздался шорох, и к нам вышел Белый, осторожно ведя под руку чуть вздрагивающую девушку. Я выдохнул и внимательно огляделся вокруг. К нам уже бежали стражники.

Кого-то ждет сегодня бессонная ночь и злой Малейский князь.

За пол-оборота удалось разогнать всех гостей, утихомирить эльфов, приставить к ним охрану и отыскать начальника дворцовой стражи, Дамира, и еще парочку дознавателей.

Вампиры тряслись и дрожали, я злился, плескалась вокруг тьма, заставляя морщиться Черного и напрягаться Белого, а я, сдерживаясь из последних сил, раздавал указания и приказы.

— Кто понял первым? — вопрос сорвался сразу же, как за Дамиром закрылась дверь.

— Белый, — мотнул головой Черный в сторону мальчишки.

— Ты что-то видел?

— Ну, заклинание прилетело из южной части сада, — пожал он плечами, — кроме этого ничего не заметил.

— Как понял? — продолжил я допрос.

— Просто что-то насторожило. Скорее предчувствие, чем реальное понимание.

— Как считаешь, кто был целью?

— Думаю, Одана, а не вы.

Я склонил голову набок в немом вопросе, парень потер лоб.

— Очевидно, что за вами наблюдали, очевидно, что нападавший видел, кто где стоит. Вас из-под удара было вывести легче, чем эльфийку, тем более Тивор стоял достаточно близко. Да и сомневаюсь я, что даже если бы Черный не успел, вы бы не смогли справиться с крышей самостоятельно, — фыркнул он, вероятно вспоминая происшедшее в шахте. — Одана же… Она сидела, а не стояла, сидела глубже. Думаю, расчет был простой: для всех мы в первую очередь ваша охрана. И если что, спасать кинемся вас, а не эльфийку.

— Но ты все же вытащил ее…

— Я успевал к тебе, — меланхолично пожал плечами Тивор, — Листу же вполне хватало времени на девушку.

— Ладно, будем ждать результатов, — я крутил в руках литкралл, наблюдая, как свет играет в его гранях. В дверь тихонько поскреблись.

— Кого там принесло? — Черный недовольно повернул ручку, на пороге застыл мальчишка-лакей. — Чего тебе?

— Это велено передать господину Белому стражу, — поклонился вампиреныш, глядя на Листа. Белый недоуменно пожал плечами и подошел к лакею, забирая из его рук аккуратно сложенный листок.

Страж вчитывался в строки несколько вдохов, потом смял бумажку и развернулся ко мне.

— Князь, если я больше вам не нужен…

И куда же она или он так торопится?

— Еще кое-что, — остановил я Белого. — С сегодняшнего вечера ты — личная охрана Оданы, — Лист заметно дернулся, девчачьи глаза смотрели неверяще, почти испуганно. Я хмыкнул. — Да не съест она тебя, к тому же у тебя ведь аматон, — ехидной улыбки сдержать не удалось, Белый нервно сглотнул. — И второе: на сегодня ты свободен, но из дворца ни ногой.

Страж с шумом втянул воздух, скрипнул зубами и выскочил за дверь.

— Поздравляю, — Тивор опустился в кресло, разминая шею. — Твой план сработал даже быстрее, чем мы думали.

— Да, — я достал зеркало. — Дамир, зайди в кабинет.

— Хочешь поговорить с ним без свидетелей?

Я кивнул:

— Надо попробовать найти крысу.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Слишком многих, а по сути никого, — отмахнулся я.

Через двадцать лучей я отпустил Черного ужинать и направился в свою комнату. Сна не было ни в одном глазу, но оборотомер показывал уже четыре, и стоило хотя бы попробовать.

Я свернул в нужный коридор и застыл.

У дверей в комнату Белого были Лист и… какая-то девушка. Они стояли практически вплотную и что-то горячо шептали друг другу в самые губы. Страж крепко стискивал плечи вампирши и пристально всматривался в глаза.

Что…

Вдох, Лист с раздражением взмахивает рукой, вампирша напрягается от жеста и вжимается спиной в дверь. Я делаю несколько шагов ближе, напрягаю слух.

— Прости, — шепчет он ей. — Просто тяжелый день.

Девушка обреченно качает головой, на вдох замирает, и темные волосы скользят по белому плащу, когда она подается вперед, обхватывая лицо в маске обеими руками.

Вот только не говорите мне…

Незнакомка практически впивается в губы Листа. Я вижу, как на вдох широко распахиваются зеленые глаза, как напрягается спина мальчишки, как он подается назад. Но в следующий миг Белый вжимает тонкое тело в себя, зарывается рукой в синей перчатке в густую копну волос, отрывается на вдох, чуть прикусывает, гладит языком нижнюю губу девушки и снова впивается в ее рот, терзая губы, вырывая из горла стон. Слышно тяжелое дыхание, судорожные вдохи, шелест одежды и громкие удары сердца вампирши.

А у меня звенит в ушах и гудит в голове. Ворочается внутри тьма.

Падают на пол со стуком шпильки, Лист собирает темные волосы партнерши, наматывает на кулак, оттягивает голову вампирши вниз. Я вижу в полумраке светляков, как поблескивают влажные клыки стража, как скользит его язык вдоль шеи, как зубы едва прикусывают бледную кожу, и удары сердца любовницы чаще, и она почти задыхается, стискивает плечи Листа сильнее, и его рука скользит по талии, сминает платье, накрывает грудь. И Белый снова возвращается к губам, глуша и без того тихий стон.

А я не могу смотреть и не могу не смотреть. И поверить тоже не могу. Не верю. Я просто не верю. Этого, мать твою, просто не может быть.

Первый смешок, второй, третий. Вдох, и сдержать рвущийся наружу гогот уже невозможно.

Парочка вздрагивает, отстраняется друг от друга, а я продолжаю ржать, хватаясь за стену.

— Извините, — хохот подавить удается лишь на вдох, — что помешал.

Я подхожу к своей комнате, снимаю плетение, поворачиваю ручку и почти не могу разогнуться от смеха:

— Продолжайте.

— Князь? — физиономия мальчишки настолько серьезна, что меня трясет от нового приступа. — С вами все хорошо?

— Все отлично, — я закрываю дверь и валюсь на пол. Все еще хохоча.

Поздравляю, Кристоф, вот теперь ты действительно псих!

[1] Пересмешник — заклинание средней энергоемкости в виде небольшого голубого или оранжевого шарика, при столкновении с объектом взрывается, нанося противнику глубокие долгонезаживающие раны. В момент столкновения издает короткий звук, похожий на детский смех, благодаря чему и получило свое название.

_____________

[1] Теклан — легкая прочная цепь с копьем на конце.

[2] Кариса — овальные металлические диски, невероятно острые и бесшумные.