Страж зверя

Глава 3

Елена, дочь Дома ассасинов

Я в заднице. В полной. Что там бормочет этот князь?

— …звать тебя Лист.

— Лист? — я нахмурилась.

— Ты тонкий, словно лист.

Да хоть чайником назови.

Князь поднялся на ноги и вышел за дверь, хмурясь и передергивая пальцами, будто создавая плетение. Ну да, вампир, скорее, жаждет вцепиться мне в горло. Я заторможено проводила мужчину взглядом, стараясь проглотить злость.

Маленькая дрянь! «Мешает моим планам»… Убогая. Дарина хотела стать стражем, хотела получить себе тьму. Вот только не учла то, что я, в отличие от нее, пуста полностью. Вот не хотела же браться за эту муху. Проклятая жадность! Да откуда эта блаженная вообще знала, кто скрывается под маской Белого стража? Насколько я успела понять, информация, преподнесенная князем, не для широкой общественности. Но мне-то что теперь делать? От князя не избавиться так просто. А нужно ли избавляться?

На колени упала какая-то книга, за ней два литкралла, выводя из раздумий.

Я задрала голову и уставилась на Черного.

— Почитаешь на досуге, — пробасил он. — Пойдем.

Поднявшись на дрожащие ноги, подхватила со стола ополовиненный графин и последовала за мужчиной.

Оборотень нашел меня в том сквере, привел в чувство и был сильно удивлен моей принадлежностью к слабому полу. А еще попытался объяснить, куда я вляпалась. Правда, слушатель из меня был никудышный. Мысли вертелись вокруг давшей о себе знать жажды. Да еще какой. Крови хотелось до зуда по всему телу. И кровь волк мне дал. Не свою — выудил из кармана флягу, что наводило на определенные мысли. Смешно, но первую в жизни нормальную каплю я не почувствовала: слишком болело все тело, и невероятно пустой была голова.

Мы шли извилистыми коридорами замка, пока не остановились у одной из дверей.

— Напротив — покои князя, — просветили меня.

Очень ценная информация. Просто блеск!

— Счастлива слышать.

Отвешенный подзатыльник явился причиной веселых звездочек, замелькавших перед глазами.

— Отвыкай! — рявкнул Тивор. — Ты теперь парень, — и втолкнул меня внутрь, заходя следом и закрывая дверь.

Сил дать по морде в ответ у меня не было. Вместо этого решила оглядеться: кровать, шкаф, ванная, небольшой письменный стол, два кресла и диван. Все в приглушенных коричневых тонах. Нормально.

— Можно? — указала пальцем на маску.

Страж задернул шторы и милостиво кивнул. Я содрала с лица и шеи странный клочок то ли ткани, то ли очень тонкого металла, с упырской тучей различных плетений, настолько замороченных и так тесно связанных между собой, что у меня заломило виски.

Эта штучка, как просветил Черный, подстраивалась под лицо каждого следующего стража, садясь как влитая, но неуловимо меняя черты и голос. Маска позволяла беспрепятственно есть, пить и разговаривать, а все физические изменения проявлялись на белой поверхности. В общем, если я прокушу себе губу, кровь появится на ткани, так же как и синяк, и царапина. Заморочено все у них как-то…

— Чем тебя не устраивает мой пол? — первый из бесчисленных вопросов и далеко не самый важный.

— Сама не понимаешь?

Я отрицательно помотала головой, садясь в кресло.

— Страж — это не только преимущество Кристофа, но и его слабость. Через тебя будут пытаться влиять на его решения, пробовать манипулировать, запугивать и управлять. Женщину проще убить, женщину проще склонить на свою сторону, ей можно напеть с три короба, влюбить в себя — да что угодно.

— Я не идиотка.

— Это знаешь ты, до твоего вопроса в это начинал верить я, может быть поймет Кристоф… Но остальные? Оно тебе надо?

— Нет.

— То-то же. Думаешь, ты первый страж, желающий снять с себя маску? Поверь, до добра это еще ни разу не доводило. Нет, если хочешь побыстрее умереть — вперед. Я держать не буду, да и Кристофу ты не настолько интересна.

— Почему я первая без жажды?

— Вампиров без жажды в Малее достаточно, но подходящих нет. Все они хотят либо заполучить силу, либо войти в круг приближенных князя, при этом, как правило, они ничего не умеют и представляют собой достаточно жалкое зрелище. Даже те десять, что сейчас в общине… Их искали годами.

— И вот они все из себя такие бескорыстные и кристально чистые? — я скептически скривилась. Он меня точно за дуру держит.

— Нет, конечно, но им достаточно качественно промывают мозги.

— А подробнее?

— Если вкратце, то будущим стражам буквально вдалбливают в головы, что нет большей чести и большего счастья, чем быть сосудом для князя. Это забивается на уровне инстинктов. Как религия. Будущие стражи почти молиться на Кристофа готовы.

— Призрачная уверенность, что они не станут марионетками?

— Да, — кивнул Тивор, тоже снимая свою маску.

Я замерла, разглядывая мужчину. Грубое лицо, большой нос и тонкие губы, шрам через левую щеку, метка хаоса, идущая через правый глаз и на висок, каштановые волосы, убранные в косу, и цепкий, внимательный взгляд. Не красивый, но… какой-то весь… притягивает.

— Сколько ты служишь Кристофу?

— Около ста пятидесяти лет.

— И что? Во дворце никто не знает, как ты выглядишь?

— Кроме князя — никто. Теперь вот еще и ты.

— А предыдущий? Вампир тебя видел?

— Нет.

— Чем обязана? — выгнула бровь.

— Обаянием и сногсшибательной улыбкой, — в сарказме волка можно было захлебнуться. — А если серьезно, чутье подсказывает, что ты у нас надолго, ассасин.

Я вернула ему кривой оскал. Ну да, в одежде ассасина, рядом с двумя трупами, на груди одного из которых три медяка. Кто же еще?

— Не сходится, — твердо посмотрела мужчине в глаза.

— Что именно?

— Вы взяли меня с улицы. Ни ты, ни твой князь ничего обо мне не знаете. У вас нет никаких гарантий. Это глупо, вы сильно рискуете.

— Я знаю, что ты ассасин, что ты не из княжества, и ты вампир без жажды.

— И?

— И завтра ты заключишь с князем контракт. Этого будет вполне достаточно.

Не понимаю. Этой уверенности, граничащей с глупостью и наивной беспечностью. Менять проверенный годами уклад, который, пусть и со сбоями, но работает, в угоду эксперименту? Чушь полнейшая. Вывод напрашивался сам собой: либо они действительно идиоты, либо есть некий фактор, о котором мне на данный момент ничего не известно. Но спрашивать сейчас… Нет. Потом. Пока выгоднее побыть дурочкой.

— Он меня так просто не отпустит?

— В ближайшие полгода можешь забыть про это.

Я скуксилась, но особо не удивилась:

— А если попадется кто-то подходящий, пустой и не идиот?

— Нет.

— Почему? Какая князю разница, помимо того, что я пуста?

— Кристоф… как ребенок иногда. Ему интересно все новое, все непонятное. Князь будет лезть к тебе с вопросами, дикими, странными, грубыми. Попытается пробраться к тебе в печенки, вывернуть наизнанку, оторвать голову и посмотреть, что внутри. Он очень часто заигрывается, но с этим ничего не поделаешь. Этот исследовательский интерес надо просто пережить.

— Полгода?

— Может, больше. Может, меньше, — развел он руками. — Наверняка не скажу.

— За такие речи могут отправить на эшафот, — сощурилась я.

— Мне не грозит, — отмахнулся Тивор.

— Поняла уже. А что грозит мне за использование княжеской силы?

— Во-первых, завтра тебе сделают татуировку.

— Это обязательно?

— Да.

Твою мать.

— Зачем?

— Она позволит проще переносить последствия, тебе будет легче справляться с Кристофом.

— Справляться с Кристофом? Правильно ли я поняла: тут и начинаются мои обязанности?

— Правильно. Он, как и любое живое существо, подвержен перепадам настроения, но с его работой контроль над чувствами — задача сложная. А всплески, как правило, заканчиваются плачевно: тьма прорывается наружу, и он звереет. В прямом смысле слова. Остаются лишь инстинкты. И ты, как равная князю по силе, должна будешь его удержать.

— И как удержать Зверя?

— Позволь ему выплеснуть излишки на тебя, — спокойно пожал плечами мужчина.

Ох-ре-неть. Фантомом для битья быть еще не приходилось. Я приложилась к графину. Не люблю капу — снобский напиток.

— А я?

— А что ты? Это не твоя тьма и не твоя жажда, стихия реагирует только на князя.

— Но пользоваться силой я все же могу?

— Да.

— Что там после татуировки? Давай, добивай. Уже ничего не страшно.

— Откаты будут очень болезненными. Чем больше и чаще ты будешь выпускать силу, тем сильнее будет жажда. И если Кристоф не захочет, тьма не послушается.

— Мне нужно будет ставить его в известность каждый раз?

— Нет, конечно. Но если, допустим, решишь убить министра, а Кристоф с твоим решением будет не согласен, ничего не выйдет.

— Князь может меня убить?

— Пока тьма в тебе — нет, — отрицательно мотнул головой Тивор. — Но заставить слушаться может.

Здорово… Вдоль шеи пробежала судорога.

— Это все? — что-то он скрывает, о чем-то умалчивает.

— Да, — невозмутимо кивнул страж.

Точно не договаривает: слишком каменное выражение лица. Ладно, пока оставим.

— А что насчет охраны?

— Ну, роль личного стража играть иногда придется, чтобы не вызывать подозрений.

— Например?

— Будешь досматривать его любовниц на предмет разных зелий, присутствовать на переговорах и так далее.

— А свечку у кровати держать? — губы скривились.

— Я не держал, но если понадобится — будешь, — оскалился Тивор.

— Не работа, а мечта! — очередной глоток капы не успокоил, но и хуже не сделал. — Хоть какие-то плюсы есть?

— Есть. Твое жалованье составит тридцать тысяч аржанов в месяц.

Деньги — это хорошо, а такие деньги — это очень, очень хорошо. Ох, моя жадность меня погубит.

— Эта комната теперь твоя, и без согласия хозяина сюда не сможет войти никто, кроме князя: защитное заклинание не позволит.

— Ты-то вошел.

— Плетение не активировано, — он кивнул на стену возле двери, где всеми цветами радуги переливался запутанный узор. — Когда я уйду, капнешь на него кровью. Еще из плюсов полное содержание и два выходных за два сумана. В свои выходные можешь делать что хочешь и как хочешь, но всплески силы Кристоф почувствует. Постоянно с князем тебе быть тоже не придется, если только он сам не позовет. Ты работаешь днем, я — ночью… как правило.

— Хоть что-то. А белый носить обязательно?

— Под плащ надевать можешь что угодно, но плащ и маска — белые, — как отрезал.

— Но у тебя-то черные.

— Ты грохнула не меня, и потом белый подчеркивает достоинства.

Я фыркнула. Ну белый так белый. Не мне стирать.

— Последний вопрос: зачем здесь ты?

— Для отвода глаз. Кристоф же объяснял. Очень немногие знают, кто такие стражи. И еще меньше знает, кто из двоих сосуд.

Ага, а Дарина вот знала. Интересно, откуда?

— И часто нас пытаются убить?

— Раза два в суман стабильно.

Забавно, мухой я еще не была ни разу. Интересно, каково это?

— А князя?

— Раз на раз не приходится. Этот месяц был спокойным.

Ага, а следующий?

— Тивор, ты же понимаешь, что я не смогу перестать быть ассасином?

— Да убивай, ради Астраты…

— Кадиза, — поправила я, не задумываясь.

— Да хоть вурдалака, без разницы. Только осторожно, не свети тьмой.

— Не проблема, — пожала плечами. Справлялась же до этого.

— Ты поэтому убила предыдущего и эту вампиршу?

— Что ты знаешь об ассасинах?

— За копейку мать родную подушкой ночью придушат и не поморщатся.

— И?

— Кодекс у вас замороченный больно, — скривился мужчина.

— Читал? — у меня глаза на лоб полезли. Кто ж ему кодекс в руки дал? Или без спроса взял?..

— Нет. Так, слышал кое-что.

— Какой ты любознательный… Того, кто тебе рассказал, скорее всего уже нет в живых, — прокомментировала я.

— Знаю, — отрывисто кивнул Черный.

— Я не могу сказать тебе, кто из них муха, не могу назвать заказчика. Могу намекнуть.

— Слушаю, — он даже вперед подался.

— Оба мертвы, — улыбнулась я. — И заказчик знал, что такое страж. Хотел его силу.

Тивор нахмурился и погрузился в свои мысли.

Чувствую, это надолго. А мне в душ просто физически необходимо, да и усталость дает о себе знать. Нужно гнать волка отсюда.

— Тивор, ты иди, — обратилась к мужику, скидывая плащ. — В другом месте подумаешь, князю расскажешь, а я спать хочу.

Оборотень поднялся, глядя на меня затуманенными глазами, пожелал приятных снов и вышел.

Лежа в ванной и отмывая себя от засохшей крови, пыталась хоть как-то разобраться в ситуации. То, что я влипла, сомнений не вызывало, осталось понять, насколько глубоко.

Вот интересно, раньше я не особо магии поддавалась… А теперь как? И этот князь… Какой-то он неправильный, непонятный. Всклоченные волосы, взгляд рассеянный и вид такой… словно устал очень. Вообще, вампир даже красив. Только глаза пугают — абсолютно черные. Ни белков, ни зрачков. И волосы… Интересно, он седым стал после того, как получил свою порцию тьмы, или до? И как он ее получил? Или мужику с рождения не повезло? Брр, ерунда какая-то в голову лезет. Не те вопросы задаю, не те…

Стоит ли мне снимать перед ним маску? Стоит ли вообще идти на контакт или проще планомерно выводить из себя, чтобы он подыскал мне замену?

М-да, задачка.

Ладно, будем смотреть по ситуации. Зависеть от мужчины… снова. Не хотелось бы.

Та же холодная судорога пробежала по позвоночнику.

Я вытерлась и прошла в комнату, открывая пространственный мешок, на ходу прикидывая, что оставила в таверне. Если память мне не изменяет, то ничего особенного: пару порталов, новые кинжалы, лошадь и кое-что из одежды — все это можно смело бросить там.

Достав рубашку, в которой обычно спала, активировала плетение у двери и подошла к зеркалу.

Нет. Ничего. Глаза все те же зеленые и волосы как черными были, так и остались. Никакой тьмы, никакой седины. Я улыбнулась своему отражению и повернулась спиной. Оставленные раны затянулись, скорее всего, последствие действия орочьей крови или жажды.

Натянув рубашку, ужом нырнула под одеяло. Спать.

Побудка вышла несколько неожиданной. Проснулась от оглушающего стука в дверь. Еще толком не соображая, где нахожусь, кто я и почему у меня все болит, рывком нажала на ручку, выбрасывая вперед кинжал.

— Ты совсем охренел!? — проорал Тивор, вталкивая меня в комнату.

— Инстинкты, — пожала плечами, падая на кровать.

Как же хочется спать… Даже голова кружится. Или она не потому кружится? А за окном еще даже светать не начало. Это же сколько времени?

— …слушаешь?! — страж, уперев руки в бока, хмуро взирал на меня.

Волк что-то спросил?

— Что, прости?

В лицо полетел белый плащ:

— Одевайся, завтрак сейчас принесут. Вернусь за тобой через пол-оборота, и пойдем выяснять, что ты можешь, — в дверь снова поскреблись. Черный открыл, заслоняя собой проем, забрал поднос с едой.

— Тивор, — наконец-то удалось скинуть с головы дурацкую тряпку. — Я пока не хочу, чтобы князь знал о моей принадлежности к слабому полу, — забрав у волка поднос, поставила на столик.

— Как хочешь, — спокойно кивнул он, выходя из комнаты, а я выдохнула и села завтракать.

Не сдаст. Хорошо. Не стоит давать князю лишнюю информацию. Вообще никому не стоит давать. Раскрытый ассасин — мертвый ассасин. Второе, что вдалбливается в Мастерате: хороший убийца даже спать должен под личиной. Первое: на рынке нынче жизнь ценится дешево, а продается дорого, и ассасин должен уметь этим пользоваться, играть на разнице.

Плохо, конечно, что Тивор меня видел, но теперь уже не переиграть. Личина рассыпалась осколками, как только тела коснулась тьма Зверя, впрочем, как и все остальные заготовки. Придется разбираться с тем, что есть.

Еду проглотила, даже не заметив, что именно ем, и замерла возле раскрытого пространственного мешка. Так, «мальчика» я уже изображала, целых два месяца. Старалась подобраться ближе к одному оборотню и, по-моему, так и не выбросила вещи. Поиски увенчались успехом, и на кровать полетели бинты и мешковатая одежда.

Я уже влезла в брюки и перематывала себе грудь, когда дверь снова сотряслась от ударов. Ничего, подождет.

Дверь открыла только после того, как закончила одеваться. Из чистого упрямства делала это медленно.

— Что у тебя под плащом? — нетерпеливо постукивая ногой, спросил Тивор.

Ну вот, а говорил, носить могу, что угодно. Улыбка получилась — «святая-простота».

— Трусики, — вот и еще глазки в пол, и ногой пошаркать.

— Лист! — проревел волк на весь дворец.

— Нужно без трусиков? — часто-часто захлопала глазами.

Черный вскинул руки с явным намерением придушить одного слишком ехидного стража. Я оттолкнула его и распахнула плащ. Мужчина дернулся, но взгляд не отвел.

— Лжец, — выдавил оборотень.

— Почему? Трусы на мне все-таки есть.

Что ответить, Тивор так и не придумал. Развернулся на месте и зашагал куда-то по коридору. Забавный такой. Пока шли, я запоминала дорогу. Прямо, два раза налево, мимо картины с женщиной, на голове у которой цветочная клумба, вниз по лестнице в шесть ступенек, налево, прямо, вниз еще пятнадцать, направо и снова вниз, опять пятнадцать. Прибыли.

Черный распахнул дверь и втолкнул меня внутрь, тут же захлопнув ее, оставаясь снаружи. Я оглядела зал. Большая пустая комната, по потолку, полу и стенам змеились трещины. Князь сидел в дальнем углу и выглядел, честно говоря, паршиво. Взлохмаченный, дерганый, и глаза с приятным красноватым отливом, а вокруг него плотной завесой клубилась тьма.

Он поднял голову, и меня впечатало в закрытую дверь. Ох, твою ж… От удара перехватило дыхание, я сползла по стенке вниз. Новый удар, и ногу рассекло от голени до колена. Я перекатилась, но не успела, и тьма зашипела на спине, разрывая плащ. Больно-то как. А собственная кровь пахнет по-прежнему гадко, вызывая рвотные позывы, несмотря на новоприобретенную жажду. Разум начало привычно обволакивать пеленой — рефлексы, вбитые намертво за годы учебы. Я с трудом взяла себя в руки, запирая ассасина.

А он все так же молчал, только сверлил меня непонятным взглядом. Следующая плеть ударила в стену прямо над головой, на пол посыпалась каменная крошка. И что мне делать? Я же ничего не умею.

Я поднялась на ноги, стараясь не задерживаться на одном месте больше вдоха, а князь продолжал громить комнату. Оказывается, жажда — вещь полезная: раны уже сейчас перестали кровоточить, или это все-таки из-за тьмы?

Так, не о том думаю. Если тьма князя во мне, то я тоже могу создавать плетения. Только тьмы внутри не чувствую, да и заклинаний не знаю. Зато знаю другие. Воздушный щит, например. Сейид был воздушником, и пару плетений, которые Мастер использовал чаще других, мне удалось запомнить. Получилось бы еще воспроизвести… Но сначала — почувствовать в себе тьму.

Уворачиваться от плетей, стрел и спиц, держать на цепи ассасина и при этом стараться сосредоточиться — удовольствие то еще. Но вдохов через десять у меня вышло. Я даже застыла.

Она была горячей, тягучей, как патока, и очень, сама все еще не верю, нежной… Как шелк. Сила струилась, текла по телу, закручиваясь в спирали, слегка вздрагивала. Такая непонятная, странная. А еще вдруг стало очевидно, что князь устал. Очень устал.

Не выспался он, мать твою! Я-то здесь с какого бока? Злость прочистила мозги и, рванувшись вбок от очередного удара, я потянула тьму наверх, пытаясь воссоздать плетение.

Пол под ногами дрогнул, вспучился, я грохнулась, обдирая ладони о каменную крошку, зашипела, но заклинание удержала. Еще чуть-чуть…

Вдох.

И новая плеть спружинила от черно-серого марева, разлившегося вокруг меня, угодила в стену над головой князя.

— Получилось… — тихо выдохнула, таращась на завесу, как муха на медяк.

Тьма змейкой оплела руку.

Целый град плетей и стрел сыпался на щит со всех сторон, но все рикошетили обратно, а защита лишь тоненько звенела. Смазанное движение со стороны Кристофа заставило меня поднять голову. Вампир встал на ноги, с интересом разглядывая меня сквозь плотный кокон.

— А если так? — голос был хриплым и скрипучим, словно он слишком долго не разговаривал.

И в щит врезалась целая волна, силой удара меня отбросило назад, но плотная пелена осталась на месте, правда, ненадолго. Следующего подобного удара он наверняка не выдержит. Не знаю, откуда пришло это понимание… Просто пришло.

Значит, надо что-то делать.

Сосредоточившись, вытолкнула из себя кусок силы, снеся щит к вурдалакам.

Не ожидавшего подвоха князя смело, а я улыбалась, как идиотка, глядя на распластанного на полу мужчину. Такая сила. Такая огромная сила. Почти безграничная….

От очередного удара о стену из груди вышибло дыхание.

Тьфу. Замечталась. Но почему «почти»?

На ноги встала с уже готовым плетением, вот только пару связок поменяла, и потянула магию на себя. Следующее заклинание, посланное мне вампиром, растеклось по щиту, впитываясь внутрь. Я приподняла рукав плаща: чернота разлилась практически до локтя. Князь продолжал наступать, швыряясь собственной тьмой, как ассасины швырялись рыбками на полигоне в Мастерате. И каждое плетение поглощал новый щит.

Еще чуть-чуть.

Главное. Удержать.

Наконец вампир оказался практически вплотную. И, собрав все, что прилетело мне от мужчины, и еще почти половину своего в сгусток, я метнула получившимся комком в Кристофа. Тяжело и больно, но больше ничего придумать не удалось. Князя словно смыло волной, развернуло в воздухе и… и ничего. Вампир завис в коконе мрака, легко опустился вниз и втянул в себя ту одуряющую мощь, что клубилась вокруг.

А у меня дрожали руки, пот струился по лбу, а все тело трясло и било судорогами.

Я осела вниз, почувствовав, как сильно кружится голова, потом разлеглась на полу и посмотрела в сторону князя. Мужчина стоял у стены, скрестив на груди руки, разглядывая. Плохо. Значит, только мне хреново. Невольно скривилась. Спустя пару вдохов Кристоф чуть склонил голову и уставился прямо в глаза. Дрожь пробежала по телу, стоило столкнуться с чернотой его взгляда.

— Подняться можешь? — спросил князь.

Я отрицательно покачала головой. Он издевается? Как дышать-то после такого можно?

— Тогда лежи, — разрешил он, все еще не двигаясь с места.

— Лежу, — согласилась сипло.

Интересно, тут за вредность доплачивают?

Князь открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но затем, видимо, передумал и лишь непонятно дернул бровью.

Разглядывать вампира мне надоело лучей через десять. Мужик, конечно, красивый, но мне-то что? И я уставилась в потолок, считая трещины.

Раз, два, три, четыре, пять,

Вышла с князем воевать.

Шесть, семь, восемь, девять, десять,

Как бы тьмой ему отвесить.

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать,

Вот бы еще суметь отсюда живой выбраться.

Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать…

Эээээ… Двадцать… Двадцать, двадцать, двадцать, двадцать…

— Знаете рифму к слову двадцать?

Он вздрогнул, тряхнул головой и посмотрел на меня, как на проклятую богами. Я же продолжала ждать.

— Двенадцать, — наконец ответил ошарашенно.

Спасибо, очень помогло.

— Нет, числа не подходят. Еще варианты?

Вампир задумался. Действительно задумался, видимо, серьезно подошел к решению вопроса. Странный такой…

— Домочадцам, — спустя пару лучей последовало следующее предложение.

Теперь задумалась я.

Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать…

Чтобы страдали все домочадцы…

Чушь какая-то.

Чтобы прихлопнуть всех домочадцев…

Нет. Неинтересно.

Чтобы замучить всех домочадцев…

Тьфу! Домочадцы — плохое слово.

— Еще что-нибудь? — выгнула бровь, дышать получалось уже легче.

— Тунеядцам, — ответил мужчина так быстро, словно все это время продолжал размышлять.

Тунеядцам, тунеядцам… Нет, тоже плохое слово. Разочарованно вздохнула. Не быть мне великим поэтом, эх, не быть. Да и князю, судя по всему, тоже не светит.

— Вы не поэт, — я снова повернула к мужчине голову. Князь приближался ко мне.

Тоже хочу встать! Кадиз, ну где здесь справедливость? М-да, глупый вопрос, разумеется.

— Конечно, — утвердительно кивнул вампир, огибая белую кляксу на полу, — я — ученый.

— Оно и видно. Ни капли фантазии.

— Это вопрос спорный, — пожал Кристоф плечами, слегка покачнувшись от этого действия. Слишком незаметно, чтобы не начать сомневаться.

— Вам видней, — попробовала согнуть ногу. Нет. Бесполезно. — А я?

— Пришлю кого-нибудь, — мужчина с трудом открыл дверь. — Ты полежи пока. Глядишь, и придумаешь рифму, — усмехнулся ночной кошмар и вышел.

Да, более идиотского диалога на моей памяти еще не было.

Через десять лучей я смогла пошевелить ногой, через двадцать — подняться, еще через пять — выйти из полуразрушенного помещения. Судя по всему, присылать за мной князь явно не торопился, а следовательно… Следовательно, надо найти Тивора. А где искать оборотня?

Думается мне, что комната волка, так же как и моя, должна быть недалеко от покоев князя. Хорошо хоть дорогу запомнила.

Добралась до нужного коридора я лучей через двадцать, по стеночке, еле передвигая ногами и скрипя зубами. А ведь что-то мне подсказывает, что это были еще цветочки.

— Тивор! — проорала так, что было слышно, наверное, даже в подвале, и тут же снова схватилась за стенку. Желудок скрутило узлом, горло сковало льдом. За окнами начало светать, значит, добрая половина дворца только угомонилась после ночных возлияний, уж кто-нибудь да услышит.

— Тивор! — на этом выкрике силы иссякли, и я рухнула на попу, подтянув колени к животу. Что ж так больно? — Тивор! Выйди, засранец, мы просто поговорим!

Третья дверь слева распахнулась.

— Какого… — Черный осекся, я помахала волку рукой.

— Князь вчера сказал, что ты моя нянька.

Мужчина неуверенно кивнул.

— Вот и нянчись.

Я протянула к оборотню руки. Черный буркнул что-то неразборчивое, но все-таки наклонился, поднимая меня с пола.

Стоило оказаться в комнате, как плащ и маска полетели на кровать. А лед, казалось, сковал все тело. Я застонала и схватилась за шею.

— Что? — страж тут же оказался рядом.

Вот тебе и обратная сторона жажды.

— Холодно, — слова вырвались болезненным хрипом.

— Так почему… — Тивор снова осекся. — Тьфу! Забыл, что ты у нас пустая была. Терпи, сейчас приведу кого-нибудь. Мальчика, девочку?

Он издевается? Я оскалилась в его сторону, и мужика сдуло ветром. Зачем только плащ снимала?

К тому моменту, как раздался стук в дверь, мне хотелось залезть в кастрюлю с кипятком, чтобы хоть как-то ослабить это чувство дикого холода. Я повернула ручку и тут же выхватила у Тивора чье-то безвольное тело. Пить.

Сладкая, горячая, густая. Кадиз! Терпким хмелем, обжигающим глинтвейном, сладким сиропом она текла мне в рот. Сочнее граната, вкуснее дикой земляники. Чужая кровь.

Она изгнала холод, расслабила мышцы и наполнила силой, не взяв взамен ничего. Не было боли, не было судорог и диких метаний, просто концентрированное удовольствие, наслаждение в бесконечности, мощь, которой нет равных. Биение чужого сердца на языке и моя первая живая капля.

— Лист, ты выпил достаточно.

Два вдоха потребовалось на то, чтобы понять — страж обращается ко мне. Плохо. Слишком долго. Но все-таки голос Тивора прорвался к сознанию, заставляя открыть глаза. Он смотрел на меня с какой-то настороженностью, весь собранный, напряженный. Думал, что придется оттаскивать? Я улыбнулась и разжала руки, отпуская чужую плоть. Тело упало на пол. Женское тело. А она миленькая, хотя внешняя привлекательность на вкус крови не влияет. Черный вздохнул, закинул себе на плечо бессознательную вампиршу и скрылся.

Вернулся луча через три.

— Как ты оказалась в коридоре, да еще в таком состоянии? — нахмурился он, сваливая на кровать целый ворох белых плащей и перчаток. Я глядела на эту огромную кучу и понимала, что скоро возненавижу белый.

— Дошла, доползла, если уж совсем точно.

Тивор нахмурился, разглядывая меня с ног до головы:

— Где Кристоф?

— А я откуда знаю: он, как меня по полу размазал, практически тут же ушел.

Страж что-то пробурчал себе под нос.

— Тебе оборота хватит, чтобы привести себя в порядок?

— Понятия не имею. Это ты мне скажи.

— Значит, хватит, — отчеканил Тивор и вышел.

А я не знала, чего хочу больше в данный момент: вцепиться ему в глотку или же побиться собственной пустой головой о стену. Кадиз, во что ты меня втянул?

По Тивору можно было сверять оборотомер[1]. Я вяло перебирала ногами вслед за Черным стражем, даже особо не следя за дорогой. Ну не в подземелье же он меня ведет, в самом деле?

Ан нет, ошибочка вышла. Как раз в подземелье. Неужели слухи не врут и князь на досуге любит побаловаться в пыточной?

Тивор распахнул передо мной массивную дверь из заговоренного нрифта и жестом пригласил войти.

Я с опаской сделала несколько шагов и вжалась в стену. Кто их знает, этих блаженных? Может, князю снова захотелось тьмой пошвыряться?

— А, мать его! — в коридор вылетела колба с булькающей синей гадостью внутри и разбилась о стену. Черный успел увернуться.

Не тьмой. Колбами.

Вампир склонился над столом, заставленным пробирками, баночками, скляночками, заваленным книгами, литкраллами и свитками, захламленным травами, амулетами и накопителями.

Напротив двери, в клетке, бесилась какая-то нежить. Вид я определить не могла, как ни пыталась: вроде и не упырь, и не зомби, на волкодлака тоже не тянет, хотя кое-какие черты и просматриваются. У стола что-то зашипело, булькнуло и звякнуло, затем раздался такой мат со стороны Кристофа, какого я даже от матросов на пристани ни разу не слышала, и вампир буквально рухнул в кресло, сжимая и разжимая кулаки, невидящим взглядом уставившись в стену.

Звук хлопнувшей за спиной двери стал финальной нотой вырисовывающегося ломаного арпеджио. В руку сам собой скользнул кинжал.

Тихо, девочка. Спокойно.

— Кристоф, я привел Листа, — вампир даже не пошевелился. — Вам нужно заключить контракт, — ни звука. — Кристоф!

Князь откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

— Сорок пять.

— Что? — нахмурился Черный.

— Сорок пять вариантов, — медленно, тихо повторил он.

— Я не понимаю.

— Гадючий яд, яд кроксов, яд болотных жаб, яд самих василисков, растительные, животные — любые. Практически все, что есть в лаборатории…

— Кристоф…

— И ничего. Состав мерзнет, взрывается, проедает камень. Либо вообще никак не реагирует, и формула рассыпается на глазах.

— Теперь понимаю, но…

— Нужно задержать василисков во дворце. Хотя бы еще на сутки. Через сутки я либо признаю полное свое поражение, либо найду эту хренову ошибку, — князь наконец-то открыл глаза.

Василиски. Нужно запомнить.

— Задержать… — Тивор нахмурился, видимо пытаясь сообразить, как бы это лучше провернуть.

Я же молча разглядывала лабораторию и монстра в клетке. Тот еще урод.

— Яд они учуют, да и охранок на них, как баб в твоем гареме. Обвал на тропе?

— Нет, сегодня должны прибыть гномы.

Мужчины увлеклись обсуждением, и я, отлепившись от стены, медленно подошла к твари в клетке. Из чего же все-таки она сделана? Втянула носом воздух, стараясь разобраться. Упырь здесь точно был, и жабоглот, и мантикора. И кто-то еще… Едва уловимый запах, тина и горечь, что же… Точно! Келпи.

— Нет, — рявкнул Кристоф на какое-то очередное предложение Черного. Рявкнул так, что я снова схватилась за кинжал.

Тьфу.

Слабое место. Слабое место. Мир привычно сузился и растворился в белой дымке, оставив лишь одно яркое пятно — монстра в клетке. Броня от жабоглота, инстинкты, когти и зубы от упыря, раздвоенный на конце хвост от мантикоры. Словно давая рассмотреть себя лучше, чудовище развернулось спиной. Вот оно! Место между третьим и вторым позвонком, и, конечно, только заговоренный нрифт. Оно мертвое, нежить.

Я отошла к стеллажам с книгами, потеряв всякий интерес к чудовищу, как только поняла, как его убить. Но краем уха все равно следила за все набирающим обороты спором. Кристоф злился. Тивор тоже. Мужчины.

Хм, интересные, однако, у князя книжечки… Почти все запрещенные.

— Да это просто смешно! — взревел за спиной Черный, заставляя внимательнее вслушиваться.

— У тебя есть другие идеи? Предлагай, — тихо парировал вампир.

Видимо, обсуждение все-таки зашло в тупик. Что ж это за проблема такая? Даже интересно.

— Нет у меня других идей, — вяло огрызнулся страж. — Я предупреждал тебя, ты меня не послушал — и вот результат. Мы теперь рискуем упустить не только это соглашение, но и вконец испортить отношения с василисками.

Ох, чувствую, еще пожалею об этом:

— Князь, а можно поинтересоваться, в чем, собственно, проблема?

Тивор наградил меня яростным взглядом, князь — удивленным. Похоже, Кристоф был настолько увлечен, что своего нового Белого так и не заметил. Непонятный он.

Я улыбнулась, волк отчетливо скрипнул зубами.

— Позволяю, — милостиво разрешили мне.

— Контракт, — твердо озвучил Тивор, обрывая вампира.

Он тут за голос разума, что ли?

Кристоф пару вдохов переводил озадаченный взгляд с меня на стража и обратно, затем выругался, тяжело вздохнул и направился в дальний угол комнаты к закрытому на многочисленные охранки шкафу. Черный же жестом предложил садиться в опустевшее кресло.

— Постою, — пожала я плечами.

— Лист, садись, — с нажимом повторил оборотень.

Чувствую, приятного в процедуре заключения контракта будет мало.

Тем временем князь вернулся к столу, сжимая в руках чашу из черного гематита, три каких-то склянки, широкую ленту и кольцо со знаком смерти. М-да, просто набор начинающего некроманта. Хотя кто бы возмущался: мой покровитель вообще сумасшедший кот.

Прошло от силы пару лучей, когда князь, надев кольцо, вдруг встал напротив на колени и схватил меня за руки.

Двусмысленная ситуация, однако. Тихонько фыркнула.

— Я, Кристоф Фрэйон, Великий князь Малейский, призываю тьму и луну в свидетели, вверяю сосуду силу свою, жажду свою, ночь свою.

Тивор обернул ленту вокруг наших рук и опустил их в миску.

— Одна ночь, одна кровь, одна жажда на двоих в венах наших, — продолжал вампир.

Меня подбросило в воздух. Перчатка лопнула, лопнула кожа запястья, и в миску полилась кровь. А руки жгло, словно железом. Какие слова произносила, не помню. Лишь общий смысл.

Предам князя — умру. Раню князя — умру. Подумаю о том, чтобы подумать — умру. Любая угроза жизни и благополучию князя с моей стороны, и стихия убьет меня. Без вариантов. Без лазеек. И, уже практически теряя сознание от боли:

— Пообещайте, что без моего согласия не станете снимать с меня маску.

— Обещаю, — прохрипел в ответ князь. — Подтверждаю.

— Подтверждаю, — хриплым лаем вырвалось из горла.

Новая вспышка боли, на вдох все утонуло в черноте, и стало нечем дышать. Через миг все закончилось. Кристоф поднялся на ноги и вытащил руки из миски, утягивая ленту. А на моих запястьях красуются две узкие черные полоски. Про эти татуировки говорил Черный?

Блеск.

Я поднялась на ноги. Удивительно, но меня лишь слегка пошатывало.

— Закончили? — в дверном проеме показалась голова Черного.

Когда он выйти успел? И зачем?

— Да, — кивнул Кристоф, убирая на место миску и прочую атрибутику. — Теперь можно и о деле.

Вот что-то у меня все желание разговаривать с ними пропало.

— Что ты знаешь о василисках, Лист? — обратился ко мне князь.

— То же, что и все, — пожала я плечами. — Сильные ментальные маги, имеют боевую форму, населяют преимущественно пустыни, — а теперь построим дурочку, точнее, дурочка: — Добывают какой-то жутко редкий и ценный камень и производят хороший шелк и мрамор. Ловкие, быстрые и очень ядовитые.

— Верно, а еще у них шикарные архивы, — кивнул князь.

По мере того, как он рассказывал, челюсть моя отвисала все больше. Это ж насколько надо быть больным, чтобы ради каких-то свитков создать проклятье? Якобы от проклятых богов[1]. Якобы охраняющее древний артефакт, призывающий источники воды ближе к поверхности. Слова вампира про снижение цен на Сердце пустыни обмануть не смогли бы никого. Нет. Кристофу нужны были архивы, а не какие-то, пусть и очень ценные, камешки.

— Как и ожидалось, василиски выкрали шкатулку. Теперь каждый, покинувший территорию Шхассада, умирает в течении сумана от жажды.

Ну да, вампиры и жажда — очевидное и невероятное.

— Но загвоздка в том, что у меня пока не получается составить формулу, чтобы снять проклятье.

Я застыла.

— А змеи не смогут без Малеи. Основные торговые пути идут через нас.

— То есть как? Наложить — ума хватило, а развернуть в обратном порядке — никак?

— Там хитрость одна была, — меланхолично пожал плечами Кристоф. — Для большей достоверности. Вот именно из-за нее ничего и не получается.

Ага, милая такая сказка для детей не старше семи лет.

— Простите, князь, но что-то мало верится в эту историю.

— Что конкретно не устраивает? — озадаченно нахмурился вампир.

— Отсутствие логики.

Князь хмыкнул и подпер голову кулаком.

— А как же послы? Если вы не снимете проклятие, они умрут?

— Да.

— И они об этом знают?

— Да.

— И все равно прибыли к вам?

По истине страдальческий вздох вырвался из груди князя.

— До этого момента все переговоры с Альяром и его послами мы вели через зеркало связи или с помощью вестников. Видимо, эти господа просто за державу уж очень радеют, — нехорошая, издевательская улыбка искривила губы вампира.

— Ага, считай провинились, — сморщилась я, — помрут не жалко.

— Не веришь ты в патриотизм, — еще шире улыбнулся мужчина.

— Не верю, — кивнула. — Но… все равно… слишком бредово.

Князь с подчеркнутым вниманием взглянул на меня.

— Прошу меня извинить, но, даже учитывая вашу тьму, наложить проклятие на целую расу… Посмертные и те срабатывают раз на миллион.

— А ты не глуп, — усмехнулся вампир, сверкнув глазами, полными тьмы.

Тьфу, и почему не получается из меня приличной идиотки? Хотя, может, не все потеряно?

— Так где подвох?

— Подвох, мальчик, в том, что я не накладывал проклятье на расу. Я наложил проклятье на метку границы.

— На что?

— Тьма. Откуда ты? — вполне натурально удивился Кристоф.

— Говорил ведь уже…

— Помню, из Патбурга, прямиком от северных троллей.

Вот только не надо так улыбаться, я и без того словно задницей на углях сижу.

— Метка ставится каждому, кто не является вампиром или малейцем, при пересечении границы. Своеобразная защита территорий, разработанная еще во время восьмисотлетней войны. К тому же так проще отслеживать новоприбывших. При выезде метка, соответственно, снимается.

— Но не с василисков? Вы закрыли проклятье на василисков?

Как? Как князь это сделал? Кровь чешуйчатых плохо отзывается на любую магию, кроме ментальной, из-за количества содержащегося в ней яда. Это я помню еще с первого года в Мастерате.

— Магия крови, плюс моя тьма, плюс некоторые научные изыскания.

Он улыбался, словно Кадиз, получивший очередную смерть. Хм, а у вампира ямочка на левой щеке. Глупо так. Не вяжется с образом.

— Я вплел проклятье в метку, но теперь не могу их расцепить. Шхассад вернул шкатулку, готов заплатить деньги, снизить цены на Сердце пустыни, допустить к архивам — все что угодно… А снять проклятие не выходит.

Еще раз про крутив в голове информацию, тяжело вздохнула. Нет, качественного идиота из меня не выйдет.

— Хочу еще десять тысяч аржанов к ежемесячной плате.

— Сначала скажи, что ты придумал, — вдруг ожил Тивор.

— Десять тысяч и дополнительный выходной в следующем сумане.

Черный расхохотался, князь фыркнул.

— Хорошо, — согласился Кристоф, что-то прикинув в уме.

— Не расцепляйте. Просто перенаправьте.

— Перенаправить? — князь нахмурился и начал перебирать в воздухе пальцами. Похоже, это у него бессознательное.

— Ну да, на вампиров, на малейцев — на них же метка все равно не действует — на кого угодно, кто не пересекает границу Малеи. Те же сирены, морская нежить, кракены.

Кристоф нахмурился сильнее, а потом вдруг подскочил на стуле и бросился к своим колбам и склянкам.

— Э… я так понимаю, вариант рабочий? — спросила, следя за лихорадочными движениями мужчины.

— Да-да.

— И десять тысяч плюс лишний выходной мои?

— Паучья жаба, — пробормотал князь.

— Твои, не переживай, — хмыкнул Тивор. — Пошли, стражи тут больше не нужны.

— Кристоф всегда такой? — поинтересовалась я, закрывая дверь.

— Ты еще и половины не видел, Лист. Он как-то ездил с визитом к эльфам… Встал посреди приветственной речи, аккурат перед тем, как должен был вручать верительные грамоты, и ушел искать лабораторию. Видела бы ты эльфов! А сопровождение князя… За гранью вспоминать буду и ржать.

— Он поэтому за мной никого не прислал, — скорее для самой себя, чем для Тивора, пробормотала я.

— Ага, просто забыл.

Забыл. Князь забыл. Ох-ре-неть.

— Кстати, проклятье с василисками «снимать», скорее всего, поедешь ты.

— Я? — мать моя упырица.

— Да.

— И завтра начну твои тренировки, а Кристоф будет учить управляться с тьмой и жаждой. Если его ничто не отвлечет, конечно.

По позвоночнику пробежали мурашки.

— Ну конечно. Сегодня с утра тоже была тренировка?

— Смеешься? Просто тест на живучесть. Молодец, что выжила.

Я икнула, не в силах найти ответ.

— Добро пожаловать во дворец, шестой Белый страж, — хохотнул Черный.

Кадиз, а можно переиграть?

___________________

[1] Проклятые боги — боги, от которых отказались жители Мирота по тем или иным причинам, считаются мертвыми и запрещенными.

[1] Оборотомер — аналог часов.