Страж зверя

Глава 4

Кристоф Фрэйон, Великий князь Малейский

А парнишка оказался смышленым. Вот только…

Что-то в нем было не так. Что-то, какой-то нюанс, какая-то незначительная деталь, которая заставляла напрягаться. Может, его слишком зеленые глаза. Может, нежелание снимать передо мной маску. Может, вечная улыбка от уха до уха. Улыбка вместо шока, когда я испытывал его тьму. Улыбка вместо удивления, когда у Белого получилось почувствовать силу. Улыбка вместо злости, когда страж не мог встать. Улыбка вместо страха, когда сегодня мы заключали контракт. Улыбка…

И что-то еще. Его движения, что-то в них не то. Резкие, порывистые, но какие-то выверенные, без суеты. Поворот головы, шаги… Он не махал руками, не пожимал плечами, не дергался. Как статуя. Как механические игрушки гномов.

И имя «Лист» мальчишке не подходит. Нет. Совсем нет.

Я сверился с оборотомером — еще четыре луча, и состав будет готов.

Новенький осторожный, очень осторожный, ненормально осторожный. Почти параноик.

И умнее, чем хочет казаться, намного умнее. Он осматривается, наблюдает, изучает, прежде чем принять решение.

Нужен ли мне такой? Мыслящий, рассуждающий, хитрый? С незатуманенным разумом, неодурманненый, с непромытыми мозгами? В принципе, есть Тивор… Вроде все логично, но…

Любопытно. Мальчишка без жажды, без силы. На что он способен? На что мы способны? На что способна моя тьма в нем?

Может, так сложится, и парень действительно окажется удачным приобретением. Надо же, во мне еще трепыхается вера в удачу? Я-то считал, она давно пала смертью храбрых.

Ну вот и состав готов. Чуд-нень-ко.

Я перестал ходить из угла в угол и аккуратно снял зелье с огня. М-да, запах, как у свежего зомби, а ж слезу вышибает, ну да ладно. Мне эту гадость не пить. Теперь — в кабинет и послать кого-нибудь за мальчишкой. Ага, и не забыть что-нибудь… ммм… Вот это подойдет.

— Вы желали меня видеть? — прозвучал голос от дверей, как только я опустился в кресло.

— Проходи. Ты отправишься с василисками к границе.

Посылать мальчишку, который не знает, как обращаться с тьмой, — риск. Но больше некого. Тивор на ногах еле держится — оборотню поспать нужно. Не вовремя. Как же все не вовремя.

— Что от меня требуется? — и опять эта улыбка.

— Сыграть на публику. Видел хоть раз, как снимается проклятье?

Парнишка задумался, нахмурился:

— Нет. Не видел.

Снова дурачка из себя строит или действительно не знает? Скорее, последнее.

— Значит так, — я вздохнул. — На каком-нибудь древнем языке говоришь?

— Нет. Откуда?

Натуральное изумление — такая редкость в наше время.

— Значит, будешь импровизировать: помашешь руками, позакатываешь глаза, можешь даже с лошади свалиться в конвульсиях. Тьму выпустишь. Только немного, — я бросил в него прихваченной из лаборатории склянкой. Хорошая у мальца реакция: даже не дернулся, просто руку выставил. — Выльешь на границе.

— И что будет? — страж изогнул бровь, в маске это движение смотрелось интересно. Словно скелет.

— Ничего не будет. Как только выльешь, распрощаешься со змеями — и назад во дворец. Понял?

— Да, князь.

— В сопровождение дам тебе троих стражников.

— Стражники для стража, — хмыкнул Белый.

— Не паясничай. Распространяться о том, что ты грохнул прошлого Белого и занял его место, лично я не советую. Вы с ним примерно одного роста, фигуру под плащом различить сложно, цвет глаз тоже отдаленно, но похож. А там сам смотри. Тело прошлого Белого никогда не найдут.

— Избавились?

— Ну зачем же? Мне всегда нужен материал для экспериментов, — парень только озадаченно кивнул. — Выпускать тьму при свидетелях запрещено, если, конечно, ты не собираешься их перебить. Отчитываешься только мне и Тивору, на остальных можешь не обращать внимания. Соответственно, все вопросы решаешь тоже либо со мной, либо с волком. Как вернешься — сразу сюда, буду вводить тебя в курс дела. Вопросы?

— А имя?

— Твой предшественник не удостоился чести получить имя, — усмехнулся я, наблюдая за округлившимися глазами. — Еще что-то?

— Пожелание, — Лист сощурился. — Можно мне карту?

— Карту?

— Да, — невозмутимо кивнул Белый, — план дворца.

— Зачем тебе план дворца? — я все еще не понимал.

— Не беспокойтесь: тайные ходы, сокровищницы и прочее меня мало интересуют. Я просто заблужусь в бесконечных коридорах, поворотах и галереях. Ваш кабинет нашел с третьей попытки, не обращаться же каждый раз к Тивору. Места, куда мне лезть не надо, можно пометить.

Наглый паршивец.

Смех вырвался сам собой. Но в словах мальчишки была доля истины, и я потянулся к ящикам стола, понимая, что слишком давно туда не заглядывал. На стол полетели бесконечные жалобы, требования, угрозы, какие-то склянки с трудноопределимым составом. Верительная грамота, верительная грамота, верительная грамота. Жаба? Засушенная жаба? М-да. Конечно, план дворца нашелся в самом низу. Я протянул его мальчишке.

— Еще что-нибудь? — выгнул бровь, отрывая парня от изучения схемы, тем самым вызвав явное неудовольствие новенького.

— Много чего, но все это не срочно. Меня время поджимает, верно?

И снова эта треклятая улыбочка. И почему она меня так раздражает?

— Верно, — я кивнул, удерживая взгляд Белого. — Коня тебе уже подобрали, василиски будут готовы лучей через двадцать. Свободен.

Парнишка развернулся и направился к двери. Я же обратил внимание на то, что на спине у стража явно закреплено какое-то оружие. Но разглядеть даже контуры было проблематично. Хм… Странный мальчик.

Весело год начинается. Тьфу.

Еще гномы эти сегодня припрутся. Вот и не сидится им у себя в подземельях. И ладно бы что-то новое — так нет, каждый год одно и то же. Бесконечное нытье! А оно мне надо? Оно мне и задаром, и за аржаны не надо.

— Мой князь! — дверь грохнула о косяк, в проеме показался один из моих законников. — Маркиз Аремар, сир, он…

— Когда и сколько!? — рявкнул я, уже, собственно, понимая, что случилось. Опальный поданный сбежал, и сбежал, скорее всего, наделав максимум шума.

— Пятеро конвоиров, сир, еще четверо ранены, двое едва ли выживут, пол-оборота назад, — отчитался мужчина, не отрывая взгляд от пола.

Мое глухое рычание отразилось от стен и прокатилось по кабинету:

— Искать. Не найдете ублюдка до заката — лично вас отправлю на границу, остальных — по камерам. И кордоны усильте.

Законник сглотнул и тут же скрылся. И кто же у нас крыса? Сам Аремар сбежать не смог бы никогда, значит, ему кто-то помог… Кто?

Я бросил взгляд на оборотомер. Мальчишка и василиски должны были уже счастливо отбыть. Твою мать! Маркиз, скорее всего, попробует добраться до границ, а учитывая любовь бывшего верноподданного ко мне… Останутся от парня одни воспоминания. Выслать им вдогонку еще стражей? Догнать не успеют, так хоть на обратном пути перехватят. Сказано — сделано. Еще и гномы эти… Не вовремя, как же все не вовремя.

Ладно, надо решать проблемы в порядке очереди. Сначала змеи.

Я спустился в подвалы и, миновав камеры, толкнул дверь в подземный лабиринт, капнув на охранку кровью. Заискрилось заклинание, пришел в движение механизм.

Триста лет. Целая жизнь для кого-то, для меня лишь дурной сон. Самонадеянный глупый мальчишка, о чем я думал? Надо было сдохнуть тогда — не мучился бы сейчас. А, к духам грани эту патетику. Не сдох же — значит, это кому-то да нужно.

Под ногами шуршал песок и скрежетали мелкие камешки, на зубах отчетливо скрипела пыль, а из тьмы доносилось рычание, вой, жалкий скулеж и невнятное бормотание. Я чувствовал каждую, но выходить ко мне твари боялись. Еще бы, я их создатель, я их хозяин, могу сделать с ними все, что захочу.

Спустя пол-оборота я наконец-то вышел к сердцам Малеи. Синие? Сегодня они синие? Покопался в памяти, силясь вспомнить, что это означает. Ах, ну да, вчера же была Безымянная ночь — они отдыхают. Пробежавшись глазами по всему контуру, удовлетворенно кивнул. И Бирра, и Варрея, и Рата — все отдыхают. Ни всплесков, ни волнений, ни колебаний. Хорошо. Может, сегодня выдастся спокойный день и будет время на нового стража.

Так, ладно. Незачем оттягивать неизбежное.

Я зажмурился и сунул руку с открытой склянкой в границу. И тут же заорал от боли. Чтоб тебя на хер!

Голову пронзили тысячи голосов, тысячи острых игл чужого сознания.

Терпи, старый больной урод. Терпи. Сам виноват.

Чтоб моим соплеменникам обыкалось за гранью! Надо сосредоточиться.

Громоподобный шум превратился в шепот, и я наконец уловил то, что мне было нужно — мерное биение магии, текущей по артериям Малеи. Нити силы, нити жизни городов.

А вот и он. Пограничный контур. Ни капли не должно упасть мимо, ни одной гребаной капли. Вот только руки трясутся. Из-за боли и напряжения трясутся долбаные руки. Серая жидкость капля за каплей перетекает в контур, меняя его, затачивая под то, что мне необходимо. Последняя срывается вниз. Вздрагивает вся система, вспыхивает серым и гаснет.

Вот и все.

Я уселся на пол рядом с сердцами, боль, разрывающая виски, постепенно утихала.

Ненавижу ментальную магию. А ментальную магию, завязанную на крови, ненавижу еще больше. А ментальную магию, завязанную на крови моих соплеменников… Короче, ругаться хочется громко, долго и так, чтобы большая часть особо удачных изречений вошла в архивы.

Десять лучей, чтобы собрать себя в охапку и заставить подняться на ноги. Никто не должен видеть князя таким.

Я не любил это место, скорее всего, потому, что оно слишком сильно напоминало мне о резне трехсотлетней давности. Или о том, как бродил возле родового замка, усеянного трупами, и среди крови, грязи и оторванных частей тел выискивал еще живых, но уже обреченных на смерть вампиров. Своих и чужих. Странно, но ни тогда, ни сейчас разницы между ними я не видел. Противно было одинаково. Противно от себя самого, от ситуации, от того, что ничего не могу изменить.

А теперь я — князь. Вот только если поначалу, не смотря на всю гадость того, через что пришлось пройти и кем стать, я с восторженными, горящими глазами бросился строить новую империю, то теперь… И глаза помутнели, и запал отдал концы, и все чаще показывалось наружу раздражение.

Двести семьдесят пять лет постоянной борьбы, крови и боли кончились в один миг.

Я помню, как вышел на балкон спальни и понял, что вот, собственно, и все. Все непокорные, опальные, несогласные мертвы. Основные договоры подписаны, клятвы приняты. Малея наконец-то стала такой, какую мы и хотели видеть. А дальше? А что дальше?

Я был растерян, я завис посередине, заблудился.

Не понимал, как это — отдыхать. Не умел и не хотел этому учиться. И начал кидаться из одной авантюры в другую, пока и от этого не стало сводить зубы.

Сегодня мое спасение и спасение Малеи — это лаборатория. Формулы, новые составы, эксперименты с нежитью и нечистью. Зелья, травы и опыты, как выяснилось, требуют предельной концентрации, невероятного терпения и тяжелой работы. Именно терпение я и вырабатывал сначала. Терпение и необходимость держать себя под контролем, а значит, и тьму внутри. Терпение стало той нуждой, всю значимость которой я понял лишь тогда, когда перестал словно проклятый носиться с отрядами и выискивать заговорщиков. Терпение…

Вот и сегодня оно, скорее всего, будет очень кстати.

Гномы… Скоро это слово станет ругательством. Особо изощренным. Хорошо, что делегация маленькая, визит рабочий и можно не соблюдать протокол — обойтись без Белого.

— Не скажу, что рад вас видеть, — я с тоской оглядел четверых послов. Несчастный Селий, в чью зону ответственности как раз и входили неутомимые копатели, побагровел. Блез плотнее сжал челюсти.

— Поездка к вам тоже не доставила нам большого удовольствия, — ответил один из бородачей. — Меня зовут Ратимир.

Ага, вот он голос. Я всмотрелся в незнакомое лицо, но из-за царившего вокруг полумрака так и не смог толком ничего разглядеть, пока не перестроил зрение. Интересно, если прикажу раздвинуть пару штор, гномы сочтут это за оскорбление? Скорее всего, да. Эх, а мне так хотелось солнца, особенно после подземелий.

— А куда делся Барук?

— Последний раз я видел его на нрифтовых рудниках.

— Сурово. За что его так?

— Ему дали выбор: либо рудники, либо поездка к вам. Он выбрал первое, — хмыкнул рыжий себе в усы.

— Ну, раз это его выбор… — кивнул я гному. — А теперь давайте я сэкономлю вам время и отвечу сразу. Нет.

— Мой… — Селий под моим взглядом умолк, так и недоговорив.

— Сначала выслушайте наше предложение.

— Вы полагаете, что можете меня чем-то заинтересовать? Что же это? Летающий единорог, могила проклятого бога, мыслящий упырь?

— Я ценю ваш юмор, князь, но нет, это всего лишь информация.

— Касательно чего?

— Наши архивы за период восьмисотлетней войны.

О да, ну очень интересно. Вот архивы василисков — это интересно, а гномы… Любопытно, конечно, но не настолько, чтобы давать свое согласие.

— Заманчиво, но — нет, — после этих слов Селий рядом как-то нервно задышал.

— Я не понимаю, почему вы так упорно отказываетесь, — переговорщик дернул себя за бороду.

— А ради чего я должен соглашаться? Ваше предложение, по сути, абсурдно. Вы хотите прорыть туннели, начиная от… — я вопросительно взглянул на Селия.

— От Лорна[1], мой князь.

— От Лорна до Бирры, а возможно, и еще дальше, так еще и просите, чтобы я дал на это согласие.

— Нам безразлично ваше княжество, — фыркнул Ратимир. — И вам это прекрасно известно! На поверхности земли гномов мало что может заинтересовать.

— Допустим, но согласитесь, я не могу быть уверен, что, скажем, лет через десять вы не поменяете своего мнения.

— Не поменяем, — не выдержал стоящий слева от Ратимира. — К тому же мы согласны отдавать вам сорок пять процентов наших разработок, это более чем щедрое предложение.

О, а вот и казначей.

— Разработок, полученных на моих землях. Так что это не щедрость — это грабеж, — тяжелый вздох вырвался помимо воли, казначей пошел пятнами.

— Вы все равно ими не занимаетесь! И не надо говорить про западные рудники — это мизер по сравнению с тем, что лежит у вас под ногами! — подключился еще один.

Достали. Как же они меня достали. А сопящий над ухом Селий хуже всех.

— Может, и так, но вас это не должно касаться ни в коей мере. Так что все равно — нет!

Сейчас начнется песня о выгоде.

— Князь, вы ведь разумный правитель, подумайте о выгодах, которые вы упускаете, — ну вот, как я и предполагал.

— Нет.

— Вы даже не хотите…

— Не хочу, — терпение, Кристоф. Терпение. Каждый год, каждый год одно и то же. Сейчас они начнут орать про то, что я обрекаю на смерть целую расу.

— Вы понимаете, что обрекаете на смерть целую расу? — о, прямо по сценарию.

— Не понимаю. У вас с юга — горгульи, почему не обратиться к ним?

Небольшой абзац про вражду.

— Да мы враждуем еще с восьмисотлетней войны!

Я готов был хлопать им в ладоши, но лишь сжал подлокотники кресла. Терпение, Кристоф, терпение:

— Самое время попытаться найти общий язык.

— Это абсолютно недопустимо.

— Так же как и рыть ходы и строить города на… кхм… под землями, принадлежащими другому правителю.

— Да вы вдумайтесь, князь! — и так далее, и тому подобное, и бла-бла-бла еще полтора оборота.

Полтора оборота гномы вполне успешно доводили меня до точки кипения, включив в наш милый и совершенно бесполезный диалог еще и обоих министров. Я прослушал, пожалуй, вариаций двести, к концу даже не пытаясь вставить хоть слово. А треклятое «нет» натерло мне на языке мозоль и горчило не хуже обеззараживающего. Ну не могу я дать свое согласие. Как бы мне ни хотелось, какие бы выгоды это ни несло за собой. Там, под землей, сердца. Сердца, содержащие в себе чудовищную силу. Благополучие Малеи. Сказать гномам: пусть копают, но только в обход Бирры? Вариант, но слишком недолговременный. Рано или поздно начнутся вопросы, появятся любопытные. Нет.

— Господа послы, — я прервал затянувшийся монолог. — Думается мне, все ваши предложения задокументированы? — Ратимир неуверенно кивнул. — Тогда предлагаю вам передать их моим советникам. Мы здесь с вами почти два оборота и эти два оборота топчемся на месте. К тому же вы устали с дороги, поэтому обсуждение интересующего вас вопроса мы продолжим завтра. Вам покажут ваши покои.

Гномы застыли столбами, неуверенно поклонились и направились за злым, как вурдалак, Селием. Кстати, о Селии… С ним надо что-то решать. Слишком вольно он позволяет себе высказываться. Хотя на сегодняшний день это мелочи.

Солнце. Больше солнечного света. Мне вполне хватает тьмы внутри, чтобы еще терпеть полумрак в зале.

Я поднялся и буквально ринулся к ближайшему окну. Вот теперь хорошо. Теперь просто замечательно. Глаза закрылись сами собой, тело и напряженная спина расслабились, замедлилось дыхание. Тишина, царящая в зале, легла на плечи пуховым одеялом.

Стоя возле окна и впитывая солнечный свет, я практически провалился в дрему, но тут защипало кончик носа, и глаза пришлось нехотя разлепить. М-да, засыпать стоя мне еще не приходилось. Нужно поспать, пока не вернулся мальчишка. Хотя бы два оборота, а то ведь не удержусь и размажу его по полу.

Я добрался до спальни и отключился почти моментально, еще на полпути к подушке, толком даже не раздевшись, лишь скинув рубашку и сапоги. Провалился в сон, не чувствуя тела, не обращая внимания на колющееся покрывало.

Что за мать твою?! Отдавал же четкие указания: три оборота в замке и его окрестностях должна стоять гробовая тишина! Так какого хрена у меня под окнами словно отряд наемников развлекается?!

Всех убью!

Я остановился у главного входа, стараясь понять, в чем же, собственно, дело, и по поводу чего весь этот галдеж. Но сквозь широкие спины дюжих молодцев сделать это было весьма проблематично.

— По поводу чего собрание? — поинтересовался, сдерживая глухое рычание.

Ближайший ко мне молодчик обернулся и побледнел. Видимо, мое распоряжение до них все-таки донесли. Толпа схлынула в один миг, выставляя мне на обозрение весьма потрепанного Белого. Левая половина плаща мальчишки радовала веселыми кровавыми разводами, в прорезях маски сверкали гневом зеленые глаза. В руке он держал чью-то ногу. Но стоило Листу наткнуться взглядом на меня, страж снова нацепил свою улыбочку и уверенно зашагал к входу.

Хм, а нога, оказывается, имеет продолжение. Мальчишка волочил за собой чье-то тело, ничуть не заботясь о его сохранности. Я молча наблюдал, как голова несчастного считает ступеньки. Одна, вторая, третья, четвертая…

— Вы потеряли, — Белый швырнул тело мне под ноги, достал из кармана плаща какой-то мешочек и… Леденец?

— Зубы выпадут, — не смог удержаться от комментария.

— Через оборот новые вырастут, — безразлично отозвался малец.

— И кого ты мне притащил? — взгляд скользнул по телу, валяющемуся под ногами. Но вампир лежал лицом вниз и, кажется, был еще жив.

— Понятия не имею, — тем же тоном ответил Лист.

— А с чего решил, что это мое? — я еще раз брезгливо оглядел мужика и отступил чуть в сторону. Не очень-то хотелось стоять босыми ногами в луже крови.

— О, с этим господином мы пересеклись, когда только отъехали от границы. И между попытками оторвать мне голову этот убогий орал что-то про то, что теперь вы за все поплатитесь. «Любит» он вас сильно.

Я нашел глазами начальника дознавателей. Все еще сонный мозг отказывался анализировать полученную информацию.

— Дамир! Поднимите это и определите пока в одну из свободных камер.

— Как прикажете, — законник кивнул двоим стражникам.

Парни проворно подхватили тело, наконец-то разворачивая несчастного ко мне лицом. Твою-то мать! Маркиз. Аремар.

— Иди, приведи себя в порядок, — приказал, еще раз оглядев стража. Мальчишка тут же испарился.

— Дамир, — снова позвал я вампира, — а сами разобраться с телом вы не могли и ради чего все-таки это собрание?

— Мы пытались. Но ваш страж…

— Ну?

— Заявил, что сначала должен переговорить с вами.

Скрип моих зубов был слышен довольно четко в повисшей тишине. Вот ведь…

— Свободен.

Через двадцать лучей я стоял в комнате Белого, наблюдая, как он мирно потягивает чай:

— Рассказывай.

— Про что?

— Про все.

У меня еще будет время оторвать ему голову.

Я оглядел помещение: ни одной личной вещи. Ни грязной рубашки, ни подранных перчаток, и дверцы шкафа плотно закрыты.

— С василисками все прошло в лучшем виде, — Белый отставил чашку и откинулся в кресле. — Представление послы запомнили и своему правителю передадут в красках и деталях. Ребята явно прониклись и осознали, на какие невероятные жертвы вы пошли, чтобы снять «проклятье». Шхассад ваш с потрохами.

Пожалуй, я оставлю его голову на месте.

— А маркиз?

— Мы наткнулись на вампира по дороге назад. Он и еще пятеро как раз заканчивали разделывать отряд стражников.

— Выжившие?

— Трое, не считая меня.

— Ты пользовался тьмой?

— Нет.

Я с трудом удержал челюсть на месте. Аремар — сильный вампир, кроме того, сильный маг. Его ловили полгода, когда выяснилось, что он сливает все наши разработки эльфам. Его не смогли удержать конвоиры. А тут он… Тщедушный на вид мальчишка старается убедить меня, что скрутил мужчину, не прибегая к стихии?

— Я не буду тебя наказывать за тьму…

— Вы всерьез думаете, что я боюсь вашего наказания? — паренек выгнул бровь и сделал глоток из чашки. — В магии не было необходимости.

— Ты лжешь, — я старался уловить мельчайшие изменения: подрагивающие пальцы, чуть сбившееся дыхание, учащенный пульс…

— Нет.

…но ничего этого не было. Он не врал.

— Тогда как?

Парень нахмурился, явно что-то для себя решая, потер переносицу.

— На меня не действует магия крови, — выдохнул Лист, напрягшись, словно в ожидании удара.

— Но в тебе моя жажда, — пробормотал, не в силах поверить.

— У меня пошла носом кровь, только и всего. К тому же у мужика слабые колени, — чашка звякнула о блюдце.

— Колени? — я чувствовал себя умственно отсталым.

— Он скулил, как щенок, стоило ударить посильнее, — кивнул Лист.

— Как ты узнал?

— Случайно получилось. Заметил, что во время ухода от подсечек вампир старается высоко не прыгать.

Кто же ты, мальчик?

— А остальные?

— Остальные — кучка недоучек. Они мертвы.

Новенький был спокоен, очень спокоен, ненормально спокоен.

— Расскажи мне о себе, — я откинулся в кресле, продолжая наблюдать за Листом.

— С какой такой радости? — страж смотрел мне прямо в глаза, не выказывая ни страха, ни раболепства. Абсолютно открыто.

— Мне нужно знать, чего от тебя ждать. Положение обязывает.

— Хорошо, — протянул он, — я расскажу. Но только то, что, на мой взгляд, действительно необходимо. Я сирота, до тридцати лет жил и воспитывался в сиротском доме у людей. Воровал, убивал, выживал. В тридцать попал в поле зрения теневого правителя города. И опять же воровал, убивал, выживал. Через двадцать лет он упал с лошади и сломал себе шею — вот такой нелепый несчастный случай, — Лист фыркнул, вызывая такую же реакцию и у меня. — Сразу после этого я оставил город, присоединился к наемникам и несколько лет сопровождал вместе с ними караваны. Потом мне надоело и это, и я пошел к уличным артистам, воровал и убивал уже меньше. Три года назад украл кошель с золотом не у того, кого следовало, и чуть не поплатился жизнью. Обворованный мной тролль оказался главой дворцовой стражи. Не знаю почему, но он решил дать мне второй шанс — так я попал в охрану дворца. Но мне снова стало скучно, и вот я здесь. Ни жены, ни детей. Никого.

— Почему Малея? — как-то слишком все гладко да складно у него. Но убивать он, несомненно, умеет. Что ж…

— Почему нет? Жизнь в горах меня не прельщает, а, после горгулий, Малея ближе всего к Патбургу.

— Имени своего ты мне не назовешь?

— Вы дали мне имя, оно меня устраивает.

— И все же?

— Может быть, позже.

— Ладно, пошли со мной. Начнем тебя учить.

Страж вздохнул и поднялся на ноги следом за мной.

— Что?

— Ничего, — проворчал парень.

— К чему тогда это выражение лица?

— Вы не видите моего лица, — отчеканил он.

— Зато я прекрасно чувствую этот «как-же-мне-все-надоело» взгляд, которым ты сверлишь мою спину. Не напрягайся — не поможет.

— Как скажете, князь.

В зале я усадил мальчишку на пол, сам сел напротив, бросил на дверь запирающее плетение.

И вот что теперь с ним делать? Сидит и смотрит этими своими невероятно зелеными глазищами, как у девчонки, честное слово. А к маске плотно приклеилось почти гротескное выражение муки мироздания. Такой до одури самоуверенный и раздражающий, но это не надолго. Ведь ты не знаешь, парень, что тьма — это далеко не подарок, не награда, но и не проклятье, и не наказание. Тьма — это болезнь, затяжная, хроническая и неизлечимая. Она протекает вяло, не спеша, словно знает, что в ее распоряжении все время мира. Я заразился ей по собственному желанию, думая, что правильно оцениваю последствия такого решения. А теперь заразил тебя. И кто из нас двоих в большей заднице, судить не возьмусь. Время покажет…

Опять лирика? К чему бы это?

Встряхнись, князь!

— Я так понимаю, ни одного плетения тьмы ты не знаешь?

— Нет, конечно, — издевательски растягивая слова, ответил он.

Я мысленно припомнил парочку матюгов.

— С основ, значит, — терпение, Кристоф, терпение.

К концу пятого оборота я уже матерился в голос, страж матерился вместе со мной. Я — от его нерасторопности, он — от подзатыльников. Зато в процессе обучения Белого выяснилось несколько, на первый взгляд, незначительных, но одинаково раздражающих меня фактов.

Факт номер один: словарный запас нецензурной лексики у Листа богаче.

Факт номер два: любое плетение, которое в руках неопытного пользователя могло запутаться, взорваться или превратиться в нечто невообразимое, в кривых руках все того же Листа путалось, взрывалось и превращалась в упырь знает что.

Факт номер три: такими темпами на восстановление тренировочного зала уйдет больше средств, чем за всю историю его существования, то есть лет за триста. А посему в статью расходов замка нужно добавить новый пункт. И каким-то чудом вытерпеть нытье Блеза.

Факт номер четыре: за эти несчастные пять оборотов мальчишка умудрился ровно двадцать восемь раз вывести меня из себя. Да, я считал. Да, это научный интерес.

Факт номер пять: из меня хреновый учитель.

Факт номер шесть: и Лист это понял быстрее меня.

— Закрывай! Закрывай, твою ж мать! — орал во всю глотку я, видя, как парень пытается удержать ускользающее заклинание.

— Не могу, не поддается!

— А, чтоб тебя! — я рванулся к мальчишке, пытаясь забрать из его пальцев незаконченную связку.

Не. Успею.

Меня и парня смело в один вдох. Протащило по полу. Тьма врезалась в нрифтовую стену, срикошетила, и нас накрыло второй раз. Единственное, что мне удалось успеть, — перетянуть часть на себя и рухнуть, остальное врезалось в Белого. Страж грохнулся сверху, заехав локтем мне в висок.

— Дери тебя… — прокаркал я.

Лист заворочался, проехался мне по ребрам и скатился в сторону.

— И вас туда же, князь, — прошептал он, слизывая кровь с разбитой губы.

Я принюхался. Нет. Слишком быстро, только легкий налет чего-то пряного. Но успею еще. Все-таки интересно, какая у него кровь? И почему с утра в зале не вспомнил об этом? Слишком зол был из-за очередной неудачи с «антипроклятьем»? А еще вымотан. Сейчас, правда, немногим лучше. Жаль, что во время ритуала понять чужую кровь не дает магия.

— Почему раньше не сказал? Знал же, что не удержишь!

— Думал, удержу.

И ни капли вины и раскаяния в голосе.

— Кретин! На хрена вектора менять-то было?!

— Интересно стало, — последовал спокойный ответ. Парень сел и принялся ощупывать себя на предмет повреждений.

— Расслабься, самый важный орган у тебя, судя по всему, уже давно не работает. Остальное не страшно.

— Ха-ха-ха, вы свои шутки записывать не пробовали? Глядишь, на старости лет сборник выпустите, — вяло огрызнулся Белый.

— Ты до этого гипотетического момента все равно не доживешь, — я поднялся на ноги и оглядел вконец пришедшее в негодность помещение. Ладно, все равно хотел нрифт на стенах подновить — вот и повод, а значит, с завтрашнего дня только теория.

— Через пол-оборота жду у себя в кабинете.

— Да, князь, — безропотно отозвался мальчишка, все еще сидя на раскуроченном полу.

А мне нужна была кровь. И Тивор. И заняться, наконец, отчетностью от Блеза. И проследить за поставками эльфам. И понять, кто же во дворце помог Аремару. И просмотреть бумаги от гномов. И сообразить, что бы такое им наплести, чтобы наконец-то отстали. И да, мне нужна кровь.

Очень удачно первую проблему помог решить мальчишка-лакей, спешащий в одну из гостевых спален с камзолом в руках.

Минус один — уже прогресс.

Я всматривался в колонки цифр, когда дверь распахнулась и пред мои темны очи предстал Белый. Мальчишка точен.

— Это тебе, — я ткнул пальцем в два литкралла на столе. — Сегодня вроде больше ничего не намечается, так что изучай.

Лист молча подошел к столу, взял камни в руки и направился к софе в дальнем конце кабинета. Еще какое-то время я следил за тем, как он активировал оба камня, как нахмурился, поняв, что там, как откинулся на спинку. И снова ни одного лишнего движения, все четко, выверено, продумано. Странный…

Так что там у нас с отчетами и поставками?

Эльфы радовались, а посему радовали и цифры. Ну, другого я и не ожидал.

Блез тоже по большей части радовал, если не считать, конечно, все ухудшающейся ситуации на востоке, в Ненна. Съездить туда лично, что ли? Потому что, исходя из того, что я сейчас видел, смена градоправителя ни к чему не привела, а уже год прошел. Но сначала все-таки поговорить с Блезом.

— И как мне себя с ними вести? — нарушил ход моих мыслей Лист, вертя в руках кристаллы с информацией на советников.

— Я тебе уже говорил.

— Не реагировать, я помню, — кивнул мальчишка, не отрывая взгляд от литкраллов. — Меня другое интересует: как мне себя с ними вести с точки зрения стража?

— Тебя Тивор в курс дела введет, — махнул я рукой. — Кого досматривать, за кем приглядывать, от кого прилететь может.

— Тогда все.

Я покосился на оборотомер. Мальчик либо за идиота меня держит, либо действительно не понимает. Он всего полтора оборота литкраллы изучал.

— Ты не понял. Все это тебе нужно запомнить.

— Да нет, я понял. Я запомнил.

— Парень, не пытайся меня дурачить: последствия тебе не понравятся.

Мальчишка закатил глаза:

— Ну проверьте, если хотите.

— Селий, — бросил я, откидываясь на спинку кресла.

— Двести сорок пять. Министр по внешней торговле, специализация — гномы. Родился и вырос здесь. Пост занял десять лет назад, после того, как его отец отошел от дел, так что это наследственное. Не женат, детей нет, ни одного захудалого бастарденыша. Имеет любовницу, некую Изабэль Варэй, она певичка в местном театре, та еще проститутка, судя по всему, — спокойно, с выражением скуки на лице начал мальчишка.

И чем больше он говорил, тем ниже отвисала моя челюсть. Память у нового стража была просто феноменальная. Лист перечислил все, не упустив ни единой детали, абсолютно всю информацию, что была в литкралле по Селию, вплоть до состояния его земель и аромата парфюма, который предпочитает та самая простит… тьфу, любовница.

Для проверки я назвал ему еще пару имен, и Белый снова не упустил ни одной детали. Как? Как мальчишка запомнил все это? Но мало того, что он запомнил, он еще и провел собственный анализ данных. Таких комментариев в адрес своих советников мне давно не приходилось слышать.

— Ну и как тебе это удалось? — вернув на место челюсть, спросил я.

— Просто хорошая память, — пожал Лист плечами, терпеливо выдержав мой взгляд.

А ведь он действительно именно терпел, в этом я не сомневался. Парню не нравилось, что я пристально его разглядываю. Он почти паниковал, но только почти: мальчишка привык быть наблюдателем, но не наблюдаемым.

— Тебе неприятно, когда я смотрю. Почему?

— Помните? Слишком долго был вором и убийцей. Привычка…

— И? — я не сдавался. Было там что-то еще.

— И ваши глаза, князь, они… Не могу слов подобрать… Они затягивают, словно со всех сторон тьма и внутри тоже тьма — это неприятно.

— Смирись, — отчеканил я.

Странно, но почему-то стало неудобно перед стражем, даже неловко.

Так тебе и надо, старый мудак.

Да, давненько меня так по носу не щелкали.

— Я постараюсь, — улыбнулся Лист.

— Тогда решим еще пару вопросов, и можешь быть свободен. Лакея я к тебе приставить не могу, да и не думаю, что ты согласишься, но, если вдруг что-то понадобится, можешь обращаться к моему, — я бросил мальцу кольцо. — С помощью перстня будешь с ним связываться. Это, — еще одно кольцо, — для связи со мной. Держи всегда под рукой. Лошадь, на которой ты сегодня сопровождал василисков, теперь твоя. Если соберешься в город, предупреди. Все бытовые вопросы к Францу, это лакей. Вопросы?

— Я могу взять другую лошадь?

Серьезно? Лошадь? Из всего перечня новенького интересует кобыла?

— С этой что не так?

— Слишком медленная, — пожал плечами Лист.

— Хорошо, сходи в конюшню и выбери себе кого хочешь, только конюха предупреди.

— Да, князь. Это все? — Белый явно торопился уйти.

— Не совсем. Как ты познакомился с девушкой, которую убил вчера?

— А как обычно знакомятся с девушками в Безымянную ночь? Она сама подошла, сказала, что хочет развлечься, — отмахнулся страж. — Глупо было бы отказываться.

— И?

— Я думал, вам Тивор все доложил уже, к чему вопросы? — мальчишка весь ощетинился.

— Нет, — он как-то разом весь сдулся, напряженная спина расслабилась. Что же ты скрываешь?

— Девчонка привела меня в сквер за площадью — а там ваш страж. Вампир бросился, и мне пришлось принять меры.

— А спутницу свою зачем убил?

— Она хотела себе силу вашего стража, пыталась прикончить меня — ну не стоять же мне на месте, — развел руками Лист.

А я отметил, что в его истории слишком мало деталей. Снова она какая-то общая. Неправильная. Хотя, если бы парень проявил эмоции, я бы насторожился еще больше.

— Что ты знаешь об убитой?

— Да ничего, это же Безымянная ночь. Разве что… Отец у девчонки богач какой-то, и не из города она. Мне что-то светит за убийство? — Лист напрягся еще больше.

— Разве что муки совести, а так свое ты получил, — хмыкнул. — Хочу понять, почему вампирша владела информацией по стражам.

— Вы уже что-то знаете?

— Еще нет, но дознаватели свою работу делают весьма и весьма неплохо. Завтра уже точно что-то да появится.

— Поделитесь? — выгнул бровь новенький.

— Подумаю. Можешь идти, и советую тебе хорошенько отдохнуть, пока есть время. Как только стемнеет, тобой займется Тивор.

— Как скажете, князь.

Лист вышел, а я вернулся к бумагам. Твою мать, про многочисленное женское племя, обитающее в моем дворце, я ему не сказал. Ну да ладно, успеется еще.

Бумаги, бумаги, бумаги. Доносы, доносы, доносы. А еще гномы эти!

Я развернул один из документов, вчитываясь в строчки и понимая, что с прошлого раза ничего так и не изменилось. Все те же условия, все одна и та же гребаная просьба. И… Нет. Заманчиво, конечно. И архивы их очень заманчивы, но не настолько, чтобы подвергать опасности страну. К тому же помимо сердец в пещерах еще и мои зверушки. Их терять тоже не хочется.

Кстати… Вот и повод. Может, сводить господ послов на экскурсию? Недалеко, до первой развилки лабиринта. Хм, нужно обдумать.

Я поднялся из кресла и развернулся к окну, рассматривая сад. Когда последний раз просто гулял в саду? Не помню.

Дверь без стука отворилась, всколыхнувшаяся внутри тьма дала понять, что это Белый.

— Ты что-то забыл?

Дзинькающий звук привлек внимание, заставив обернуться. Поднос?

— Вы завтракали?

Я отрицательно мотнул головой, все еще пребывая в состоянии непонимания.

— Обедали?

— Нет.

— Ну я так и думал. И вот, — страж достал из кармана плаща карту, — не нужна больше.

— Все запомнил? — он какой-то просто… просто гребаный засранец!

— Пока с василисками к границе ехал, было время.

— Ясно, — да вот нет. Ни хрена не ясно. — Ты не обязан таскать мне еду, — отличная реакция. Браво, Кристоф! Ты все больше и больше напоминаешь идиота.

— Знаю, — отмахнулся Лист, — но контракт у нас долговременный и…

— На пять лет, — подтвердил я, обрывая мальчишку.

— Сколько?! — кровью клянусь, он побледнел под маской. — Почему на пять? Тивор сказал, что на полгода.

— С чего вдруг? Мы заключили с тобой стандартный договор, а там как пойдет.

Я наблюдал за ошарашенным пареньком и злорадствовал. Совсем не по-княжески, а очень по-детски. Какие-то неправильные чувства у меня вызывает новый Белый.

Хотя, скорее всего, это остаточное влияние сердец и обыкновенное переутомление.

— Ясно, а есть шансы, что моя персона надоест вам раньше этого срока?

— А сколько еще в тебе сюрпризов, Лист? — не смог удержать я вопрос.

— На ваш век хватит, князь, — сам, видимо, не ожидая, страж сказал правду и с шумом захлопнул рот.

Я усмехнулся краешком губ — вот и первый промах.

А на меня с легким оттенком злости и растерянности смотрели эти его девчоночьи глазищи!

— Свободен, — махнул рукой, отпуская мальца.

Лист кивнул и, развернувшись на каблуках, вышел за дверь. Я же уселся в кресло, взгляд упал на поднос, заставленный тарелками и чашками.

«Спасибо» сказать забыл…

Да, мальчик, жизнь вообще несправедливая штука. Но, думаю, учителя, объяснившие эту простую истину, нашлись и до меня.

О, перепелки! Обожаю перепелок!

_____________________

[1] Лорн — самая северо-восточная точка Малеи, имеет общую границу с северными гномами.