Страж зверя

Глава 15

Елена, дочь Дома ассасинов

— Вы… — я подавилась, закашлялась и уставилась на князя. Это шутка, это просто дурная шутка. Очередная. — Я очень надеюсь, что это проснулось ваше извращенное чувство юмора.

— Как скажешь, — безразлично пожал Кристоф плечами.

— Князь! — я подскочила, встала напротив, помахала перед его лицом рукой. Ноль.

— Что? Я сказал ровно то, что ты хотел услышать.

— Но это же…

Слишком много, слишком всего много. Лже-Белый, гигантские черви, сонная Ненна, тьма, а теперь еще и слепой князь. Что дальше? Я куплю себе платье с рюшами и действительно отправлюсь учить чужих детей?

Смешок вырвался помимо воли, затем еще один, и еще, и снова. А потом я уже не могла остановиться. Стекла на пол и смеялась в голос. Не смеялась — ржала. Так, что болел живот и текли из глаз слезы.

А князь молчал. Сидел на кровати, подперев рукой подбородок, повернув голову в мою сторону, и молчал.

Мой истерический гогот прошел сам собой спустя несколько лучей. Стих сначала до судорожных всхлипываний, а затем прекратился вовсе.

Я медленно поднялась на ноги и сделала шаг к Кристофу.

— Это все? Или будет продолжение? — невозмутимо спросил он.

— Мой ответ вам не понравится, — фыркнула, подходя еще ближе. И… Не удержалась. Я показала князю язык, потом оттянула вниз нижнее веко, надула щеки.

— Ты мне сейчас рожи корчишь? — его темнейшество склонило голову набок. Я убрала руки от лица, застыв на несколько вдохов.

— Да, — ну не убьет же он меня, в самом деле.

— Что ж, наверное, заслужил. Заканчивай быстрее, а то жрать просто зверски хочется.

Странный, до идиотизма непонятный мужик.

— Учтите, готовлю я так себе, — развернулась к печи.

— Сколько я провалялся?

— Всю ночь, — одна из самых отвратительных ночей в моей жизни. Начиная с того фееричного момента, когда начало корчить его, и заканчивая не менее фееричным моментом, когда скрутило от переизбытка тьмы меня. Что было хуже, сказать не берусь. Как результат меня теперь шатает, а он ослеп. Кстати… — Почему вы ослепли?

— Слишком много яда жабоглота и слишком мало коры дуба.

— Это надолго?

— Дней на пять, — отмахнулся князь от вопроса, как от назойливой мухи. — Может, больше.

— Но не навсегда?

— Нет, — тряхнул он головой.

— Хоть что-то, — пробормотала себе под нос, разливая по кружкам отвар. Виноватой я себя не чувствовала. Я сделала все, что могла в данной ситуации. И потом Кристоф ослеп не навсегда. Это радует. Действительно радует.

— Ты выяснил, где мы?

Он издевается? Нет. Он определенно издевается.

— Сами как думаете?

— Очевидно, нет.

Я потянула его за руку, направляя к столу.

— Зачем тогда спрашиваете?

— Чтобы тебя позлить, — улыбнулся вампир. Вот… Твою мать.

Я вложила ему в руку вилку, в другую — кружку и села напротив.

— Ешьте.

— Оказывается, ты мстительный, — снова усмехнулся Кристоф.

— Вы себе даже не представляете.

Князь аккуратно положил вилку на стол и отпил отвара. Я принялась за еду. Крольчатина была пресной и сухой, мясо жестким, как подошва сапога. Но для зверски оголодавшего ассасина не было в мире ничего вкуснее.

Князь продолжал цедить отвар.

Спустя пять лучей, когда моя тарелка была вылизана до зеркального блеска, я наконец сжалилась над Кристофом. Да и будто у меня варианты были.

Он ел аккуратно, стараясь не двигаться лишний раз, не вертеть головой, не поднимать руки. И было в этом что-то такое… Весь этот процесс… То, как я резала для него крольчатину, как подносила вилку, то, как он открывал рот, стоило еде коснуться губ… Что-то такое интимное, только для двоих, очень личное.

Кадиз, ну почему он? Почему моя идиотская кровь среагировала именно на этого вампира?

И ладар скоро закончится. Я не брала с собой в шахты много, просто не предполагала, что окажусь упырь знает где наедине со слепым князем.

Нужно выбираться. Срочно.

Сидит, ест так, словно наслаждается процессом. А мне убить его хочется и просто хочется…

Стоп! Гнать, гнать от себя такие мысли.

Я перевела взгляд со своей руки, судорожно стискивающей вилку, на спину князя. Чтоб тебя.

Бинты снова промокли. Пятый раз. У меня от плаща уже ничего не осталось!

Как долго еще будет выходить яд? Текла ведь не кровь, из ран на спине вытекала какая-то желтоватая гадость.

— Лист, прекрати!

В недоумении посмотрела на князя. Тьфу. Я тыкала куском мяса ему в бровь.

— Задумался, — поспешила исправить ситуацию.

— Ошем?

— Где достать бинты для вашей спины. Яд все еще выходит.

— Шашала ужай, е мы, — пробухтел он с набитым ртом.

— Нет, сначала ваша спина.

Через три луча с едой было покончено, и я еще раз оглядела помещение нашего временного пристанища.

Простыни драть? Занавески? А если…

Я попробовала развернуть пространственный мешок.

— Что ты делаешь?

— Тихо.

Червя ведь мы грохнули, может, получится? Нет, я помню, что Кристоф говорил про остаточный фон и так далее и бла-бла-бла, но все же…

Мешок я нащупала и даже его края нашла, вот только открываться они совсем не хотели.

За-ра-за. Давай! Еще чуть-чуть.

Я пыхтела и сопела и скрипела зубами. Выплеснулась наружу тьма, разлилась патокой внутри.

Да сколько можно?

— Князь, — схватила вампира за руку, впихивая привязку и край мешка, — помогайте.

— Что ты…

— Пространственный мешок. Помогите открыть.

Кристоф кивнул и потянул на себя. Вдох, еще один, и вот наконец края поддались. Только просунуть внутрь удалось лишь руку.

Еще через три вдоха на свет была извлечена юбка. Длинная синяя юбка танцовщицы.

А, да и хрен с ним. Сойдет.

Главное, она чистая, я ее последний раз три года назад надевала ради очередной мухи.

— У нас есть бинты, — победно выдохнула, поднимаясь. — Сейчас вернусь, посидите несколько лучей смирно.

Вышла за дверь и отправилась с ведром к ручью. Дорогу к нему за эту ночь я, казалось, выучила наизусть. Мало того, что князь метался, у него еще и жар был жуткий, пришлось охлаждать.

Вернувшись назад, я застала Кристофа шарящим руками по противоположной стене. Лавка была перевернута, стол слегка отодвинут.

— Что вы там потеряли?

— Дверь.

— Зачем?

— Отведи меня на улицу, — твердо кивнул мужчина.

— Сначала спина, потом попытки определить наше местоположение.

— Мне надо выйти.

— Нет, — я схватила вампира за руку прежде, чем мужик успел сунуть ее в печь. Как ребенок, честное слово!

— Лист!

— Нет, я сказал, — грохнула ведро на пол.

— Ты пожалеешь, если не выведешь меня на улицу.

— Да зачем, мать вашу?! — не выдержала в итоге.

— В туалет мне надо! — проревел вампир.

— Эм, а сразу сказать нельзя было?

Князь лишь плечами передернул в раздражении. Отведя его за дом, скрылась за углом и прислонилась спиной к стене.

Кадиз, ну что? Что я тебе сделала?

Я разматывала бинты, стараясь лишний раз не задевать раны вампира. Кристоф мужественно терпел. Вообще их было немного, и они были неглубокими. В большинстве своем. Так, царапины от камней. Сильнее всего меня беспокоили порез чуть выше поясницы и рука. Червь задел князя хвостом. И если по руке прошелся лишь едва, то спина… не радовала. Рваная рана, глубокая, очень глубокая. Из нее-то и вытекала в основном желтая гадость.

Я дошла до последнего слоя и осторожно отлепила ткань от тела.

Гадость. Она еще и какая-то вязкая, эта дрянь.

Между раной и бинтом протянулись желтые сопли, словно нити. Я передернулась.

— Что там?

— Дрянь, — озвучила первые свои ощущения.

— Конкретнее, пожалуйста.

Вздохнула и попробовала описать то, что видела.

— Понюхать дай, — потребовал князь. Все. Я больше ничему не удивляюсь. Совсем ничему. Вообще.

Спустя несколько вдохов вампир отвел мою руку от лица.

— Ну?

— Подтеков коричневых нет?

— Нет, — рана вообще была на удивление чистой.

— Все нормально. Дня через два перестанет сочиться и начнет заживать.

— А сейчас?

— Это результат взаимодействия ядов.

Хм, надо запомнить. Не знаю зачем, но вдруг. К тому же о лечебных свойствах яда жабоглота я не слышала. А чтобы ассасин чего-то не знал о яде… Такого просто не может быть.

Через пару вдохов пришлось вернуться к спине Кристофа и к своей персональной пытке.

Я аккуратно промывала раны и практически не дышала. Широкая, сильная, красивая спина. Я касалась пальцами тугих мышц, напряженных лопаток, провела по позвоночнику, и руки едва подрагивали.

Дыши, девочка, это всего лишь мужчина.

Ну да, конечно…

Это князь. Это мужик, на которого среагировала моя кровь. Более того, он мне нравится. Очень. Настолько, что вчера я осмелилась прикоснуться к нему без перчаток.

О, это ощущение его кожи под пальцами, жестких седых волос, напряженных мышц… Так хотелось… Его хотелось.

Ладар. Еще порция ладара, срочно.

Я сильно прикусила губу и с трудом закончила процедуру, смазала раны обеззараживающим и начала снова забинтовывать спину.

Десять царапин и две глубокие раны. Я запомнила каждую. И ту, что на лопатке, и с левого бока, три мелких справа под легким, две на плече, одну почти в центре спины, еще одну у основания шеи и последнюю, на третьем ребре. Все десять он получил из-за меня. Меня, дрожащую и перепуганную, он укрыл своим телом, защищая от падающих на голову камней. А я была такой дурой, что вместо того, чтобы перестать тянуть из него тьму, начала это делать вдвойне усерднее.

Князь…

Зачем ты так со мной, князь? Я так испугалась тебя в шахте, ты был таким огромным и обезумевшим, в твоих глазах горели сила и ярость. Ярость Зверя. Огромное чудовище из тьмы. Но…

Но это чудовище спасло мне жизнь. Мне. Дочери Дома ассасинов. И… И от этого странное, непривычное тепло разливалось внутри. От этого было опасно хорошо, приятно.

Что же ты, князь? Не надо, прошу.

Я вздохнула и опустила руки.

— Готово, — сообщила, прочистив горло.

— Спасибо, Лист, — прозвучал в ответ бархатный, слегка уставший голос.

Ладар.

Когда вернулась в дом, князь спал, слегка кривясь во сне и хмуря тонкие брови. Хоть не кричит и не вырывается. Я улыбнулась: удержать его вчера на месте было непросто, совсем непросто.

Ладно, даю ему два оборота, а потом нам надо понять, где мы. Тоже поспать, что ли? Устала, как собака.

Я сдвинула две лавки, кинула на них одну из подушек и провалилась в темноту.

Очнулась от грохота, подскочила на месте, схватилась за кинжал. Внимательно огляделась и расслабилась. Князь снова искал выход.

— Не двигайтесь. Я сейчас, — взяла его за руку и молча направила к двери. Кристоф скрипнул зубами и что-то проворчал себе под нос. — Что? Не нравится чувствовать себя зависимым? — не удержалась.

— Сам как считаешь? — огрызнулся князь.

— А я себя так чувствую постоянно, — улыбнулась, подталкивая его в спину. Кристоф промолчал.

Через три вдоха слепой князь, сидя на траве, чертил рядом в пыли плетение, которое мне предстояло воспроизвести. Чертил, не отрывая прутика от земли, так, словно и не ослеп вовсе. Ровно, аккуратно, медленно. Вот только на землю он не смотрел, держал голову прямо.

— Что это? — спросила, когда он закончил. Узор был мне незнаком.

— Что-то типа маячка. Оно встроено в кольцо Тивора и в твое. Твое же при тебе?

— Да.

— Отлично. Тивор нас по нему найдет, можешь начинать.

И я начала плести. Три раза непослушные пальцы срывались с нитей, три раза приходилось начинать все сначала, но в итоге плетение вышло ровным и крепким. Я взяла Кристофа за руку, через вдох черная вспышка ударила по глазам, мешая видеть и сбивая с толку. Еще через вдох все исчезло, только тускло светилось мое кольцо.

— Вспыхнуло? — спросил князь.

— Да.

— Отлично.

— Почему не портал?

— На портал у меня еще не хватит сил, да и нет у меня гарантии, что ты снова не ошибешься.

— Я не ошибся, — я была абсолютно уверена в том, что указала верную точку выхода.

— Хорошо, раз ты так считаешь. Вполне мог ошибиться я.

— Что вы имеете в виду?

— Когда я вливал в плетение тьму… Яд уже был в организме, возможно, заклинанию просто не хватило мощности, вот нас и выкинуло где-нибудь по пути к дому.

— Если так, за нами скоро придут.

— Верно.

Я выдохнула с облегчением. Ладара оставалось всего на один раз. Да и во фляге тоже чуть-чуть. Пить из нее я не боялась. Пролежав больше пятнадцати оборотов кровь теряет способность передавать воспоминания. Кстати…

— Князь, а от кого мне теперь пить?

— От меня, — вампир повернул голову на звук моего голоса.

— Но вы же отравлены…

— Есть способы очистки.

Ну, раз он так говорит.

Дальше время слилось в бесконечный поток лучей и оборотов ожидания. Кристофу явно не нравилось зависеть от меня, а потому он старался лишний раз не двигаться и не шевелиться. Я так и не поняла, как вампиру удалось безошибочно начертить на земле плетение, и почти сразу же он умудрился споткнуться о ступеньку, врезаться в лавки и смахнуть со стола кружку.

Он злился и скрипел зубами, и самые кончики пальцев едва-едва покрывались тьмой. Хотя надо отдать ему должное, князь пытался сдерживаться. Получалось, правда, не очень хорошо. Но тот факт, что Кристоф не ломанулся сломя голову в неизвестном направлении, а решил дождаться помощи, помогал мириться с его дурным настроением.

Правда, меня немного напрягала необходимость постоянно держать его за руку. Но, когда мужик в попытке сесть за стол снес этот самый стол, я поняла, что другого выхода нет.

Его ладонь была большой и горячей, сильной, но держал он на удивление аккуратно и бережно, лишь иногда слегка сжимая.

Мы почти не разговаривали. Князь думал о чем-то своем, и, судя по нахмурившимся бровям, собственные мысли его не радовали совсем. Мне не нужна была даже наша связь, чтобы ощутить его раздражение и недовольство собой. Кристоф перестал сдерживаться. И любая эмоция с легкостью читалась на немного бледном лице, в невидящих сейчас ничего глазах, в кривящихся уголках губ и в пальцах, начавших создавать невидимые, неизвестные никому плетения.

Я была уверена: он считает, что, как обычно, перебирает воздух. Но в одной руке у него кружка с очередной порцией отвара, а в другой — моя ладонь. И его медленные плавные поглаживания сводили с ума. Забирали дыхание и заставляли практически жмуриться от удовольствия. Скорее всего, нужно было его остановить, вырвать руку, возмутиться или отшутиться. Лучше даже отшутиться, но я не смогла. Я так устала бороться с собой, бороться с ним. Я вообще устала. Инстинкты рвались наружу, ладар туманил мозги, тишина, царящая в доме, и тепло его руки… Возможность быть рядом, просто сидеть и вдыхать запах дерева и давленого винограда. Его темный запах. Тогда мне казалось, за это можно убить.

Когда стемнело, я допила остатки его крови из фляги. Князь запах явно почувствовал, но мои действия никак не прокомментировал. А вот ко мне закрались нехорошие подозрения.

— Князь, а вы пить не хотите?

— Пока нет, — был мне короткий ответ, и он снова схватил меня за руку, заставляя опуститься рядом, вызывая сомнения в его слепоте. Я двигалась тихо, так как он смог определить, где я? С другой стороны, на предметы он натыкается с завидной регулярностью.

— А когда захотите?

— Понятия не имею, — дернуло его темнейшество головой. — Не переживай, я смогу продержаться.

— Мне бы вашу уверенность, — прошептала. Если его одолеет жажда, то справиться с князем, тем более со Зверем, я не смогу совершенно точно.

Тивор, мать твою, где тебя носит?

И тут проснулась моя паранойя. А что если Кристоф ошибся? Что если я действительно перепутала координаты и мы сейчас на другом конце территорий Ненна? А что если я неправильно воспроизвела плетение кольца и оборотень вообще не получил наше сообщение? А что если…

— Чего ты дергаешься? — рыкнул князь, крепко сжав мою многострадальную ладонь.

— Да так, — неопределенно пожала плечами, благодаря богов за то, что он не видит моего лица, за то, что он вообще ничего не видит. И, судя по всему, не совсем еще трезво мыслит.

— Лист, — отчеканил вампир, заставив меня напрячься, — если я задаю вопрос, я хочу получить на него ответ, — Кристоф повернулся ко мне, еще крепче стиснув руку, смотря поверх моей макушки.

— Я не смогу вас сдержать, если вдруг проснется ваша жажда, — процедила сквозь зубы. — Меня это беспокоит.

— Правильно беспокоит, — князь отвернулся, ослабив хватку. — Меня бы тоже беспокоило.

— И что это значит? — не удержалась я.

— Я тебя понимаю, — кивнул он. — Расслабься. Нас скоро найдут, — сказал как отрезал.

Не улавливаю. Почему он так уверен?

Я вот уверена совсем не была. Но паранойя и паника — две разные вещи. И если для ассасина первая так же естественна, как и дыхание, то вторая так же противоестественна, как сон на потолке.

В общем, я расслабилась довольно быстро. Но непоколебимое спокойствие князя меня поражало, впрочем, как и его уверенность.

Через три оборота дверь в домик распахнулась, явив взмыленного Тивора.

— Вы, мать вашу! — пропыхтел волк, гневно сверкая глазами. — «Иди за помощью, Тивор», — скривился Черный, сплюнув на землю, передразнивая Кристофа. — Что, подождать не мог? И вообще, как ты оттуда выбрался?

— Дверь закрой, — тяжело вздохнул князь. Оборотень шарахнул дверью так, что я подумала: она не удержится на петлях. — Садись.

— Выглядишь, будто сумана два из лаборатории не выходил, — прокомментировал Черный, внимательно оглядев князя.

— Прости, твой внешний вид оценить не могу, — фыркнул Кристоф.

— Он ослеп, — пожала я плечами на невысказанный вопрос стража. Три следующих луча мы слушали его высокохудожественный мат.

— Не волнуйся ты так, — вклинился в монолог князь. — Это не больше чем дней на пять.

— И как это случилось? И как вы выбрались, и, вообще, что там было?

Кристоф подпер подбородок рукой, развернулся на голос оборотня и нехотя пересказал события прошедшего дня. Я же, воспользовавшись моментом, освободила свою руку и выскользнула за дверь.

Последняя щепотка ладара и зажевать леденцом, чтобы князь не почувствовал запах. Чуть поодаль топтались стражники, ржали лошади, достаточно далеко, чтобы разглядеть меня. Это хорошо. От плаща практически ничего не осталось, и мою фигуру скрывал лишь хамелеон, а хамелеон — вещь редкая и заметная.

Когда я вернулась в дом, князь уже закончил.

— Почему не порталом? — выгнул бровь Тивор.

— Я еще отравлен. Моей силы не хватит, да и Ненна все еще под влиянием червя. Магия сюда будет возвращаться медленно.

— Ладно, все с вами ясно. Я принес одежду. Переодевайтесь, и выдвигаемся.

— Тивор? — спросила я.

— Держи свой плащ, — кинул он мне сверток.

— Благодарю, — усмехнулась. — Далеко мы от города?

— Оборотов пять. Ты в седле держаться сможешь? — обратился страж к князю. Кристоф кивнул, натягивая рубашку.

Через пятнадцать лучей мы выдвинулись в сторону города, а еще через пять оборотов стояли у ворот в дом градоправителя. И я наконец смогла выдохнуть с облегчением. Ну или почти…

Пять оборотов — это много. У меня было время подумать, пока князь и страж вели свои «мужские» разговоры. Мне, если честно, интересно не было. У меня были свои вопросы и свои проблемы. Правда, я, кажется, нашла решение одной из них, по крайней мере, временное, но все лучше, чем туманящий мозги ладар. К тому же это самое решение этой самой проблемы, помимо всего прочего, обещало быть очень приятным. Как несказанно вовремя ослеп князь…

Улыбка скользнула на губы. Ассасины — страшные существа, не дай боги встать у нас на пути, когда мы чего-то действительно захотим. А хотелось мне многого…

Спала я, как убитая. Мне ничего не снилось, меня не мучали княжеская тьма, его эмоции и его жажда. Скорее всего, оттого что я наконец-то пошла на поводу у своих желаний и приняла решение.

Дело осталось за малым — реализация.

Вот только начать решила с самого простого — с разговора с князем. Было у меня к нему несколько вопросов насчет червя.

Кристофа я нашла там же, где и оставила до того, как уйти к себе — в его новой спальне.

Вампир не спал, сидел в кресле и, как всегда, перебирал пальцами воздух.

— Лист, мы возвращаемся сегодня. Твоя задача — все подготовить и привести ко мне старших дознавателей.

Я дернулась.

— Слепота прошла? — дебильная реакция, но вопрос вырвался вопреки моим желаниям.

— Я же сказал «дней пять», — раздраженно махнул князь рукой.

— Но как тогда вы…

— Просто понял, — нетерпеливо дернул он головой. — Прежде чем идти за дознавателями, разбуди Тивора и приведи ко мне Селия.

— Вы ели? — выгнула я бровь.

— Лист, — многозначительно протянуло его темнейшество.

— Что?! И пальцем не пошевелю, пока не скажете.

— Ел.

— Врете, — ну врет ведь! И чтобы понять это, совсем необязательно быть ассасином.

— Лист, — вырвался мученический стон.

Я развернулась на каблуках и молча вышла, пытаясь убедить себя в том, что это не беспокойство о князе, а забота в первую очередь о своем душевном равновесии. Только… Убедить не получалось. Совсем.

Почему так сложно порой обмануть себя? А? Ответь мне, бог лжецов, воров и наемных убийц, неужели и у тебя не выходит?

И ладно бы все дело сводилось только к физической стороне вопроса. С этим я бы смогла бороться — в конце концов, терпеть я умею — но проблема была в моих собственных чувствах. Бороться и с тем, и с другим у меня не выходило совершенно.

Иногда мне кажется, что все эти заморочки с кровью — проклятие. Плата за силу, скорость и ловкость вампиров. Ну или жестокая шутка богов. Так. На поржать. Честно, я склонялась к последнему варианту. Все эти избранники и избранницы, они же нареченные[1] и суженые… Чушь. Ничего хорошего они не несут. Был уже в моей жизни один такой, чудом выжила, правда сох он не по мне, но дела это не меняет.

А каково это — любить одного, но хотеть другого, чувствовать биение сердца вампира, к которому просто влечет? Ну или не вампира, как в случае с Адамом?

Нет, все, хватит о нем. Он был больным. Больным на всю голову.

И вообще, хватит этих мыслей. Все уже решено.

Я толкнула дверь, стараясь не выронить поднос с едой, и усмехнулась. Курица-наседка, да и только.

Мрак, Елена, до чего ты докатилась?

Князь смел все буквально за пять лучей, а следующие четыре оборота я носилась по Ненна, собирая старших дознавателей.

Вообще, идея отъезда меня радовала. В Бирре все гораздо проще и с информацией, и с необходимыми мне травами и порошками. А еще в Бирре ждет запертая Карина, у которой вот-вот закончится кровь. С другой стороны, раны Кристофа еще не зажили, в организме еще оставался яд, да и его слепота… Но кто ж меня слушал?

В итоге в путь мы тронулись под вечер. Ослепший князь вместе со мной и Тивором ехал в карете, чем вызвал легкое недоумение у стражников. А у меня такой поспешный отъезд вызвал определенные мысли и подозрения, появившиеся еще в шахте.

— Нам нужно поговорить, князь. Просто жизненно необходимо, — озвучила свои мысли, разглядывая умиротворенного вампира.

— О чем? — лениво спросил он.

— О Ненна, о черве, о вашей тьме, о том, почему мы так спешим во дворец.

— Конкретнее, — так же лениво махнул мужик рукой.

— Все вышеперечисленное, на мой взгляд, более чем конкретно.

— Конкретно и скучно, — усмехнулся Кристоф. — Ты задавай вопросы, а я подумаю.

— Развлекаетесь, да? — сощурилась, наклоняясь ближе. — А я думал, мы с этим определились. Слепой вампир — зрячий вампир, голодный вампир — сытый вампир, — ткнула я его пальцем в грудь.

— У меня есть еще один страж.

— Э, нет, меня в свои споры не впутывайте, я нейтральная сторона. И, кстати, я действительно считаю, что тебе надо все рассказать.

— Спелись? — князь повернул голову к Тивору.

— Сработались, — спокойно отбил Черный.

— Суть-то одна, — пожал Кристоф плечами. — Ладно, наверное, действительно пора рассказать. Червь — моя вина.

— Скажите мне то, чего я не знаю, — проворчала, не удержавшись. — Как он попал в шахту? Что вы сделали, чтобы он стал тем, чем стал? И как вся эта хрень связана с той войной?

— Тьма, знал бы, какая ты заноза в заднице, Лист, — прописал бы в нашем контракте не больше трех вопросов в день!

— Нет, князь, не выйдет. Мне нужны ответы, — отчеканила спокойно и замерла в ожидании.

— Червь… Я полагаю, он появился в Ненна практически сразу после войны. Как? Полцарства за ответ на этот вопрос. Хотя нет. Не за этот, — Кристоф откинулся назад, закрыв глаза, — мне гораздо интереснее знать, кто. А стал он таким… Я очень долгие годы пытался вернуть в Ненна магию. Не магию крови, просто магию, — еще одна оговорка мне на заметку. — Вливал в город тьму. Раньше часто, но со временем все реже и реже, вот довливался, — хмыкнул он.

— Что значит «вливал тьму»?

Как можно что-то влить в город?

— Просто, — пожало его темнейшество плечами. — Помнишь, я рассказывал тебе, что в конце войны Карам обратился к Астрате за помощью?

— Да, — кивнула.

— Она согласилась. Но согласилась не просто так. Всю ту ярость, боль, кровь… — он замер на вдох, задышал чаще, губы скривились то ли в отвращении, то ли в презрении. Будто он сам был на той войне. — Ее нельзя было забрать просто так. Нельзя было просто остановить. Нужно было куда-то направить.

— Жертва? — выдохнула отчего-то шепотом. И мне на миг показалось, что Кристоф готов завыть в голос.

— Жертва, — кивнул он. А тон ровный, холодный. — Сердца глав кланов. Сердце самого Карама, сердце Геклена и сердца их сподвижников. Их надо было объединить в сеть, завязать друг на друге, замкнуть. Они должны были впитать в себя жажду неприкаянных. И Карам согласился. Ненна, Саврос, Долаклава, Варрея, Рата, Лидор, Аштан, Решта — это имена родов военачальников Геклена. Бирра, Пармут, Бокленд, Тагос, Расим, Ольма и Гварт — военачальники Фрэйона. Они забрали все, что смогли.

— А что не смогли?

— А что не смогли, осталось в Ненна. Запертым, но еще живым. Только в Ненна рождаются неприкаянные, только в Ненна они живут.

— А сердца?

— После смерти Карама столицу решено было перенести в Бирру. Сердца перевезли туда же, оставлять их в Ненна было небезопасно и неразумно. Лабиринт под дворцом… Это не только место, где я могу дать выход Зверю.

— Там сердца?

Да твою-то мать!

У меня просто не осталось цензурных слов. Кристоф задницей сидит на силе такой мощи, что и представить страшно, а чувство складывается, что ему абсолютно насрать на этот факт. Хотя нет, не насрать. Замки и охранки на входе в лабиринт стоят такие, что к ним даже приблизиться незамеченным нельзя. Да и сам князь неохотно покидает свою резиденцию.

— Сердца, — кивнул он. — На них можно влиять, с ними можно делиться силой. Все охранные пограничные контуры, все плетения погоды, все, благодаря чему процветает Малея, — все зависит от этих сердец. Они в буквальном смысле сделали города живыми, можно даже считывать общие настроения.

— А Ненна?

— А Ненна мертвая. Сердце черное и пустое, червоточина. Я вливал в него свою тьму в попытках оживить и…

— И кормили червя? — нахмурилась.

— Да.

— Но, князь… — я не понимала, — вы же говорили, что магия из Ненна целиком ушла спустя какое-то время после войны, значит, червь там давно… И кто-то кормил его до вас. Или было еще что-то. Вы ведь на троне недавно.

Кристоф невесело усмехнулся.

— Въедливый мальчишка, — устало вздохнул вампир. — Я у власти гораздо дольше, чем ты думаешь.

— Насколько дольше?

— Намного.

Ладно, оставим. Пока.

— Все равно его ведь кто-то подсадил, кто-то питал до вас.

— Тивор? — выгнул бровь князь.

— В шахте, когда мы пришли за вами, — оборотень засунул руку в мешок, — мы нашли вот это, — и мне на колени лег треугольный камень с рунами на неизвестном языке. Небольшой, плоский, гладкий, из синего оникса.

— И это… — выгнула я бровь.

— Очень старые, очень мощные накопители. В том кармане их было сотни три. Все пустые, — Тивор провел рукой по голове, скидывая капюшон. — И пришел отчет от Дамира. Скот дохнет из-за цикуты, коров травят специально.

— Я не понимаю…

— А никто не понимает, — как-то недобро оскалился Кристоф и шарахнул кулаком в дверцу кареты.

— Теперь дуть будет, — отстраненно заметил Тивор, разглядывая дыру.

— Здесь душно, — спокойно парировало его темнейшество. — И твой последний вопрос. В Бирру мы возвращаемся, потому что в Ненна нам больше нечего делать. Селий займется дальнейшим расследованием, начнет поднимать город. Убийца стражей оказал мне услугу, — задумчиво закончил князь.

— Услугу?

— Я не люблю Ненна. Никогда не любил. И если бы не эти убийства, в город я вряд ли бы поехал в ближайшие лет двести.

— Может ли как-то одно быть связано с другим?

— Я уже ничего не отрицаю и ничему не удивляюсь.

— Ты никогда ничему не удивляешься, — хмыкнул Тивор, закрывая глаза.

М-да. Не скажу, что от полученной информации мне стало легче. Наверное, лучше бы вообще ничего не знала ни про сердца, ни про Ненна. Гребаная Ненна, вот тут я действительно согласна с князем.

В Бирру мы въехали на рассвете следующего дня, и я тут же ломанулась домой, выбив у великого и ужасного внеплановый выходной.

Карина.

Надеюсь, ей хватило крови.

Крови хватило. Девчонку я нашла на кухне, она что-то варила в небольшом котелке, прихлебывая из фляги.

— Приятного аппетита.

Вампирша резко развернулась, выставив перед собой ложку. Хм, неплохие у нее реакции, выйдет толк.

— Ты задержалась. Есть будешь? — спокойная, без лихорадочного блеска в глазах, без явного страха.

— Буду, — я села за стол.

— Через пять лучей. Почему не связалась со мной ни разу?

Обвинение? Обида?

— Не могла. Потеряла зеркало.

— Я испугалась, — призналась девушка, наклонив голову к самому котелку. — Думала, что ты решила поиздеваться, и я сгнию в этом доме.

— Карина, — тяжело вздохнула, встала, развернула девчонку к себе лицом, — мы это уже обсуждали. Я — убийца, не садист, не извращенец. Заставь себя поверить, иначе мне придется с тобой распрощаться, — отпустила тощие плечи. — Мне в душ надо.

Когда я спустилась вниз, стол был накрыт. В тарелках дымился наваристый мясной суп, рядом лежали свежий хлеб и овощи, все аккуратно нарезано и сервировано не хуже, чем у князя. А девчонка-то просто подарок.

— Сейчас едим и идем на рынок. Тебе нужна одежда, мне — кое-какие травы.

Синие глаза смотрели удивленно, но в меру. Ничего, девочка, ты ко мне привыкнешь.

— Список составила?

— Да.

— Литкраллы изучила?

— Да.

— Хорошо.

— Почему ты доверяешь мне? — вдруг вскинулась девчонка.

— Ребенок, — а суп-то вкусный, — а с чего ты взяла, что я доверяю?

— Ты не заключала со мной контракта, не ставила на мне метку, даже обещания с меня не взяла. Да я могу выйти на улицу и всем рассказать…

— Зачем? — выгнула бровь.

— Ну…

— А что будешь делать потом? — я ела, а вот вампирша замерла, так и не донеся ложку до тарелки. — И кто тебе поверит? И кому ты расскажешь? И потом, милая, за тобой долг крови.

У девочки отвисла челюсть.

— Откуда знаешь?

— О, я много чего знаю, — усмехнулась. — Думаешь, кто тебя мыл? Видела метки. Ты из северных. Для вас долг жизни и долг крови священны. Как твоя рука, кстати? Давно зажила?

— Три дня назад, — она наконец принялась за еду.

— Отлично, хорошая регенерация. Вара не появлялась?

— Нет. Вообще никого не было.

— Я просмотрела твой список. Там нет оружия, — отодвинула пустую тарелку и положила на стол литкралл.

— Я не знаю… В смысле, не умею с ним обращаться.

— Ясно. Значит, купим набор новичка.

— За… — она сглотнула. — Зачем?

— Мне проще научить тебя драться, чем постоянно прикрывать твою спину и думать, как бы тебя не пришили в какой-нибудь подворотне. Бирра — беспокойный город.

— Что за набор новичка? — слабый интерес мелькнул в глазах.

— Рыбки, упрощенный лук и сабля.

— Не меч?

— Пока рано, — пожала плечами. — И потом что-то мне подсказывает, что твое оружие именно сабля.

— Как скажешь. Когда ты планируешь показать меня?

— Через суман.

— Я не…

— Сможешь! — отрезала я. — Должна. И не смей думать, что не сможешь, выкинь эти мысли из головы. Поняла?

— Да.

— Кадиз, да не смотри ты на меня так! Не съем я тебя, — достала флягу с княжеской кровью, глотнула. Жажды не было уже второй день, но мало ли… И тут же зажевала ладаром.

— Ты принимаешь ладар? — вытаращилась на меня Карина.

— Даже не спрашивай, — вздохнула. Девчонка хмыкнула, но промолчала.

Поход на рынок занял у нас целый день. Зато мы купили все и даже больше, чем рассчитывали. Особенно я была довольна травами. Шикарный выбор, качественные, свежие. Именно то, что надо.

Карина поднялась к себе, разгребать покупки и примерять обновки, а я осталась на кухне. Мне нужно было подготовиться и приготовить отвар.

Яд, если уж совсем точно.

Он скроет мой запах, биение сердца, он отравит мою кровь.

Запрещенная, по сути, магия, опасная, но… Но выхода у меня не было.

Я смешивала травы, когда Карина показалась на кухне, она тихо прошла внутрь, шелестя юбками нового платья, и так же тихо встала у меня за спиной. Серьезная.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Думаю, что знаю. Все лучше, чем ладар.

— Ты можешь умереть, разве оно того стоит?

— Карина, ты читала литкраллы, ты понимаешь, что у меня нет выхода. Если бы он был кем угодно, но не князем, если бы я была кем угодно, но не его стражем и ассасином…

— Ненавижу сослагательное наклонение.

— Я тоже, — хмыкнула.

— Кровь уже добавляла?

— Еще три луча. Откуда ты знаешь об этом зелье?

— Я работала в трактире, помнишь? Постояльцы были разные и ситуации тоже. Кое-чего наслушалась, кое-что прочла. С миру по нитке. А ты?

— Меня научил Мастер.

— Расскажи мне про Мастерат, — девчонка отошла от меня и села на стул.

— Что ты хочешь услышать?

— Как там?

— Гадко, жестко, тяжело. Мне было очень тяжело, особенно первое время. Будущие ассасины постоянно тренируются, постоянно дерутся с Мастерами, друг с другом. Считается нормальным прирезать своего сокурсника ночью, отравить соперника во время обеда, выпустить кишки наставнику вообще верх мастерства.

— Ты своему выпустила?

— Нет, — улыбнулась я. — Просто ушла, но выпустила чужому.

— За что?

— С чего ты решила, что было за что? — выгнула бровь.

— А разве нет? — скопировала вампирша мой жест.

— Он пытался убить меня, я убила его.

— Почему? — Рина склонила голову к плечу.

— Ревность, — пожала плечами. — Она ревновала моего Мастера ко мне.

— Девушки тоже могут быть Мастерами?

— А почему нет? В Мастерате мужчин и женщин примерно поровну, — зелье закипело, и я отвернулась, беря в руки нож, скидывая легкий халат. Два разреза. Один на запястье и один у сердца. Карина подскочила ко мне и забрала из руки чашу. Через четыре вдоха мы вылили кровь в варево. Почти готово, осталось подождать, пока остынет.

— Ты пойдешь сегодня?

— Да, — кивнула. — У Листа выходной.

— А второй страж?

— Я уже позаботилась, — ткнула пальцем в мешочек на столе. — Там кальма[1], его срубит моментально.

— Что мне делать, если… — я закрыла Карине рот ладонью.

— Не сомневаться, помнишь?

Доходяжка кивнула. Я улыбнулась. Хорошая девочка, светлая. Не такая, как я.

Через оборот я лежала в ледяной воде в ванной, и меня корчило и ломало. Тело горело, пылала кожа, вскипала кровь. Я ничего не видела и не слышала. Мне было жарко, плохо и очень больно. Малышка Карина удерживала меня за плечи, периодически подкидывая лед. Из прокушенной губы текла кровь, когти оставили на ладонях раны, вода была розовой. Сердце то билось, как сумасшедшее, то замирало на несколько мгновений. При каждом вдохе легкие обжигало, скручивало в тугой узел мышцы. Я выгибалась и металась, билась. Из последних сил стараясь терпеть. Просто терпеть. Это надо просто пережить.

Я смогу. Должна.

Терпи, девочка. Терпи. Это ничего, что жарко. Это скоро пройдет.

Новая вспышка огня окатила с ног до головы. Я задрожала, вырвался тихий стон, ушла целиком под воду. Карина добавила еще льда, что-то шепча, помогла вынырнуть.

Терпи, девочка. Еще чуть-чуть.

И снова огонь в венах, лава, жар и боль.

Терпи.

Еще через оборот все закончилось, и на дрожащих ногах я выбралась из воды.

— Слишком много, — прокомментировала вампирша, а губы ее дрожали. — Слишком сильное зелье.

— Он сильный вампир, — девчонка помогала мне вытираться. — И потом все хорошо. Жива же.

— Выпей укрепляющего, — Рина впихнула мне в руки пузырек, я глотнула горькую жидкость.

Одевалась еще с трудом, зато, когда вышла на улицу, чувствовала себя вполне прилично. Карина подтвердила, что мой запах и биение сердца изменились.

Я шла во дворец и улыбалась. Почти блаженно, почти спокойно. Легко.

Сначала короткий визит на кухню, затем проскользнуть в свою комнату, прислушаться.

Тивор сидел под дверью князя.

Пришла раньше?

Да, я действительно пришла раньше, на кухню оборотень ушел только через пятнадцать лучей. Кальму я сыпанула в мясо, запах он не почувствует из-за специй. Улыбка скользнула на губы. Хорошо быть стражем. Хорошо, когда знаешь расписание и привычки двора.

Черный вернулся через десять лучей, тяжело опустился на стул и практически сразу же уснул. Я выждала еще какое-то время и проскользнула мимо спящего оборотня.

Дверь в княжеские покои открылась легко и бесшумно, я зашла внутрь, на миг задержав дыхание и зажмурившись.

Кристоф спал.

Красивый, сильный, желанный.

До судорог и поджавшихся на ногах пальцев.

Что же ты заставляешь меня делать, князь? Как же ты мучаешь меня, князь.

Скинула плащ, сняла сапоги, тихо звякнули кинжалы, падая на пол. Кристоф заворочался, втянул носом воздух, заставив меня замереть, открыл глаза.

— Кто здесь? — спокойно спросил вампир. Я расстегивала рубашку. — Лист? — руки замерли на последней пуговице, улыбка все еще играла на губах. Кристоф повернул голову на шорох ткани, сел. — Кто ты?

— Не все ли тебе равно? — тихо спросила, снимая брюки.

— Нет, — кивнул он.

— Тогда всего лишь сон, — я села к нему на колени, зарылась руками в седые пряди и выдохнула в самые губы, — и сегодня ты действительно мой, князь.

____________

[1] Кальма — яд, притупляющий инстинкты у оборотней. В большом количестве действует как снотворное

[1] Нареченные — физически и биологически наиболее совместимые вампиры, способные слышать сердцебиение друг друга.