Страж зверя

Глава 17

Елена, дочь Дома ассасинов

Мне не нравился князь. Точнее, его поведение. Еще точнее, его решение ехать к эльфам. Кристоф никогда ничего просто так не делает, и после прошлой ночи… Его жесты, его слова, его слишком задумчивый вид… Все. Все говорило о том, что он что-то подозревает. Но подозревать — это одно, а знать наверняка — совсем другое.

Мне срочно нужна ширма, даже не ширма — занавес. Тяжелый, неподъемный занавес. Что-то такое, что заставит его выкинуть из головы даже намек на подозрения. Что-то, что заставит его забыть прошлую ночь.

О, да! Прошлая ночь была прекрасна, великолепна, неподражаема.

Улыбка растянула губы, заставила задрать голову к небу.

Прошлая ночь была невероятна. Невероятна, потому что он просил. Каждым движением, каждым жестом, каждым вдохом, легчайшими прикосновениями и яростными поцелуями. Он. Просил.

Он просил мое тело, он просил мою кровь, он просил меня. Тот, кто привык повелевать и приказывать. Он. Просил.

И он отдал мне себя полностью, сам разрешил сделать из него глоток.

Я улыбнулась шире.

Этой крови — крови, отданной добровольно, крови, пропитанной его желанием — мне хватит надолго. Я забуду ладар, я забуду это изводящее чувство, что тянуло, что рвало на части и туманило разум, что почти швырнуло меня к нему в постель. О, ассасины и наши долбанные инстинкты!

Но, мать твою, я не жалела. Ни об одном вдохе, ни об одном прикосновении, ни об одном поцелуе.

Вот только….

Нет. Я не хочу об этом думать, не сейчас, не сегодня. Сегодня я буду просто счастливой. Не ассасином, не стражем, не даже Еленой, сегодня я буду просто девчонкой. Просто невероятно счастливой девчонкой.

Каких трудов мне стоило сдерживать себя и не улыбаться постоянно, как идиотка? Просто огромных. И находиться с ним рядом сегодня… Нет, мне действительно стало легче, намного. Конечно, хотелось и дотронуться, и провести по волосам, и коснуться губ, но… Но даже простое ощущение его руки в моей заставляло улыбаться, заставляло таять и плавиться.

Это чувство… Я дышу теперь по-другому, смотрю по-другому, чувствую по-другому. И нестерпимо хочется взять в руки смеллу, связаться с Сид, рассказать ей все, банально и очень по-детски похвастаться. Хочется, чтобы она тоже улыбалась вместе со мной.

Кадиз! Разве может так быть?

Дверь послушно отворилась, я прошла на кухню и плюхнулась на стул. Карина, как всегда, суетилась возле плиты, но, стоило мне зайти, замерла на месте и начала пристально меня рассматривать. Повисла тишина, странная, непонятная тишина.

А она действительно лучше выглядит. Хотя все равно еще бледная и тощая, но синяки под глазами пропали, слегка округлилось лицо, губы едва заметно порозовели.

— Ты… — нарушила девушка тишину, потом вдруг сглотнула и отвернулась.

— Пошли гулять, — вдруг вырвалось у меня. — Бросай свои кастрюли, одевайся, и пошли.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мы наденем личины. Пошли. Это последние теплые деньки. Скоро в Бирру ворвутся дожди. Пошли, Рина, там тепло, там так вкусно пахнет, там такие огромные звезды. Пошли.

— Елена, — она села напротив, взяла меня за руку, сжала, — эта твоя эйфория, твое настроение… Ты…

— Я знаю, я все знаю, — оборвала девчонку, не желая слушать и слышать. — Но сегодня, пожалуйста, пойдем. Дай мне этот вечер, дай себе этот вечер.

Рина еще раз внимательно взглянула в мои глаза и улыбнулась:

— Ладно, только переоденусь, да и тебе не мешало бы.

Наверх сменить одежду мы отправились вместе.

Я стояла перед зеркалом в простом зеленом платье, уже под личиной, и всматривалась в собственное отражение.

Глаза как у пьяной. Шальные. Затуманенные. И улыбка, такая широкая, что видны кончики клыков… А, ну хрен с ним! Этой девочке сегодня можно. Правда, Кадиз? Разреши мне, сумасшедший бог. Позволь мне этот вечер, только один вечер. Пусть он будет дурманящим, безумным. Пусть он будет счастливым.

Пожалуйста. Пусть будет похож на мое отражение.

С Кариной мы прошлялись оборотов до трех. Сначала просто гуляли по запутанным улицам, жуя жареные каштаны и яблоки в карамели, потом наткнулись на уличных актеров и оборота полтора проторчали возле них, улюлюкая и давясь от смеха вместе с разношерстной толпой, и под конец застряли в одном из бесчисленных трактиров.

Еда была превосходной, погода — прекрасной, а Карина — интересным и внимательным собеседником.

Не знаю, то ли Кадиз меня услышал, то ли стерва-фортуна одарила своей улыбкой, но вечер прошел именно так, как я и хотела.

Иногда все, что нужно для полного, абсолютного счастья — такой вот вечер, тихий и спокойный. Иногда нужно просто перестать думать.

Я снова улыбнулась, глядя на затянутое тучами небо.

— Останешься? — подала голос Карина.

— Нет, — вздохнула. — Провожу тебя и отправлюсь во дворец: вечер кончился, значит, мне пора приходить в себя.

— Когда ты меня покажешь? — голос заметно дрогнул.

— Сумана через полтора, — ответила, прикинув.

— Так скоро, — прошептала девушка едва слышно. Мы были почти возле дома.

— Тебе нечего бояться, — я взяла ее за подбородок и заставила смотреть в глаза. — Первое твое появление будет очень коротким, не больше трех лучей. Доказательство твоего наличия. И надо что-то придумать с аматоном.

— Просто красками нарисуешь, и все, — пожала Карина худющими плечами.

— С любым другим вампиром я бы так и поступила, но не в случае с князем, — пришлось отрицательно качать головой. — Он поймет, почувствует.

— И что ты предлагаешь?

— Подделать его. Обращусь к местным шаманам, они нарисуют татуировку и зальют часть чьей-нибудь силы. Вот только добровольца найти надо.

— Я чем не подхожу? — надулась она, отпирая калитку.

— Немочь, да ты на ногах-то еле еще стоишь. Оклемайся сначала, — фыркнула в ответ.

— Мне хватит сил, чтобы влить в псевдоузор.

— Мне не хватит на это снотворного, — хмыкнула.

— А снотворное тебе зачем?

— Чтобы усыпить совесть. Все, иди домой, это больше не обсуждается, — и я подтолкнула вампиршу в направлении двора, проследила за тем, как погруженная в свои мысли девчонка скрылась за дверью, и направилась в замок.

Не то чтобы у Рины действительно не хватило сил, просто подставлять ее мне не хотелось. Лучше подставлю того оборотня, что торговал рабами и собирался убить Карину.

Интересно, сколько берут шаманы в Бирре за шкуру оборотня? И на сколько мне хватит этого самого оборотня?

Ладно, сначала надо найти шамана, все остальное потом.

Дворец встретил меня темными коридорами и прячущимися по углам вампирами. Ну просто как дети малые иногда, будто мне интересно, кто, с кем и когда.

Возле покоев князя в кресле сидел Тивор, как ему и было положено, и читал какую-то книгу.

— Ты что-то рано сегодня, — пробасил оборотень, потягиваясь.

— Наоборот, поздно, — хмыкнула я. — Как князь?

— С ума сходит, — взгляду, которым наградил меня Черный, позавидовал бы самый хитрый лис. — Просил меня собрать кровь всех вампирш во дворце.

Я сначала подумала, что ослышалась, а потом, видя серьезные глаза волка, не удержалась и прыснула от смеха.

— Вот ты ржешь, — покачал он головой. — Ты хоть представляешь, сколько всего баб в этом долбанном замке?

— Много? — пискнула.

— Много — не то слово. До хрена — вот верное определение.

— Так говоришь, будто сам собирать будешь.

— Да боги упасите, — замахал он на меня руками, — но распорядиться и выслушать в свой адрес гневное шипение мне сегодня пришлось неоднократно.

— Сочувствую, — усмехнулась я. — Тивор, ты знаешь, с чего вдруг Кристоф так срочно собрался к эльфам?

— Понятия не имею, — тут же став серьезным, ответил оборотень. — А что?

— Ой, вот только не надо, — скривилась я. — Будто не догадываешься…

— Да догадываюсь, — вздохнул он. — Будь осторожней, Лист, не попадись.

— Не понимаю я тебя, — качнула головой, держась за ручку своей двери.

— А тебе и не надо, просто не попадись, — долетело мне в спину насмешливое.

День прошел странно. В основном в лаборатории, где Кристоф пытался что-то алхимичить, само собой, с моей помощью. Полагаю, это что-то предназначалось «тупым лопоухим травоядным, у которых вместо мозгов березовый сок». Из его ворчания мне удалось понять только то, что вчера вечером он все-таки связался с Эдором, и поездка в Озерный лес из категории «может быть» перешла в категорию «совершенно точно». Князь был сосредоточен, скуп на объяснения как никогда и очень целеустремлен. Итогом этой самой целеустремленности стали: пять разбитых колб с кровью земляных ящериц, две треснувшие пробирки с кислотой, четыре рассыпанных по полу мешочка с чешуей келпи, три павших смертью храбрых улитки (Кристоф не доверил мне процесс извлечения несчастных из их домиков и взялся за дело сам, в результате все три были раздавлены им же), два погнутых котелка и сама лаборатория, чуть не взлетевшая раза три на воздух. В общем, на руки Тивору князя я передала с облегчением и чувством полностью выполненного долга и поспешила к Карине. Оставила я ей вчера на столе одну любопытную бумажку и мешочек с деньгами, и что-то мне подсказывало, что девчонка все поймет правильно.

Вампирша обнаружилась в моей комнате. Скрестив ноги, она сидела на кровати, невидяще уставившись на собственные сцепленные в замок руки. Девчонка даже головы не повернула, когда я вошла.

Ну, пусть подумает, а мне надо переодеться и в душ.

Когда я вышла, Карина сидела все там же, только в руках держала полотенце.

— Давай помогу, — предложила она, я пожала плечами и опустилась рядом, поворачиваясь спиной. — Нашла сегодня на столе любопытную бумажку…

Я кивнула.

— Страницу из устава ассасинов. Скажи, то, что там написано — правда?

— Да.

— То есть просто так ты убить не можешь? — ее руки на вдох замерли, а потом снова принялись массировать мне голову.

— Нет, — подтвердила я. — Могу убить либо по контракту, либо спасая свою жизнь, иначе ждет наказание от сумасшедшего бога.

— Что за наказание? — вампирша снова застыла.

— Не знаю, но видела тех, кто проходил через это, — я передернула плечами, вспоминая перекошенные лица и застывшие глаза. — Мне бы не хотелось…

— Странные у вас законы, — Рина перекинула несколько прядей вперед.

— Такие же, как и наш бог, — пожала плечами. — Но сама подумай, если бы не было этого правила… Ассасины разные бывают, не все из нас дружат с головой, не все умеют сдерживаться. Этот пункт устава — дополнительный сдерживающий фактор.

— Ясно. Я хочу контракт, — слова вампирши вызвали у меня короткую улыбку. — Контракт на оборотня.

— Оборотень так оборотень, — я слезла с кровати и поманила Карину вниз. Заключение договора проводили на кухне, и все бы ничего, только к концу девчонка отключилась прямо за столом. Н-да, а сил у нее пока действительно маловато. Я сгрузила Карину на кровать, переоделась и вылезла в окно.

Ворон встретил меня улыбкой, новостями и очередным умопомрачительным ужином. На мои вопросы отвечал спокойно и особо удивленным не выглядел. Ну да, действительно, мало ли, зачем ассасину шаман. Вот только ответ его мне не понравился. Шаманов в Бирре было на удивление мало. Не любили здесь эту братию. Особенно сильно, как выяснилось, не любил их Кристоф, а связываться с князем Малеи дураков не было.

Но трое все-таки нашлись. Каждому Яр дал вполне подробную, не особо лестную, зато забавную характеристику. У каждого были свои минусы и плюсы. По большому счету мне подходил только один — старый орк, живущий почти на западной окраине.

Покосившийся домик встретил меня тишиной и темными провалами окон. Ну да, старик действительно хочет этим кого-то обмануть? Очень смешно.

— Эй, есть кто дома? — постаралась я переорать тявканье хозяйской шавки. — Мне нужен уважаемый Раку!

— И кому понадобился сей достопочтимый господин в столь позднее время? — донеслось с другой стороны высокого забора.

— Да разве ж оно позднее? Только-только луна скрылась, — в том же тоне ответила я, — в самый раз для сделки.

— И что же ты хочешь от старика Раку?

Разорявшаяся псина наконец заткнулась.

— Впусти, тогда и поговорим.

В калитке сбоку открылось небольшое окошко, где-то на уровне моего живота.

— Руку протяни.

— Она мне дорога, — проворчала в ответ на просьбу, — и не только как память.

— Останется твоя рука с тобой, не переживай, — хмыкнули с той стороны.

— Ну смотри, — пришлось все-таки осторожно просовывать руку в отверстие. Сначала ладони коснулось нечто теплое, потом холодное, потом руку вытолкнули обратно.

— Я дорого беру.

— Я хорошо плачу, — хмыкнула.

Дверь наконец-то отворилась, и передо мной предстал маленький лысый орк с куцей бородкой и смешинками в уголках хитрющих глаз, в темном балахоне с кучей браслетов на руках.

— За что платить-то собралась, красавица? — так же весело поинтересовался он, пропуская внутрь.

— За фальшивый аматон, — улыбнулась. Дедок замер где-то позади. Я же с интересом рассматривала его пса, точнее, чучело пса с облезлыми пегими боками и стеклянными глазками. Собака вертелась у меня под ногами, усердно виляя хвостом и тычась носом в ладони. Да уж, очень грозный сторожевой.

— Глупый бесполезный мешок с опилками, — проворчал Раку. — А ну, на место! — пес обиженно поджал хвост и засеменил к конуре. — Некромант, продавший мне его душу, обещал, что грознее пса не сыскать во всем княжестве, а он только энергию жрет и спит целыми днями.

— Ну он хотя бы лает, — пожала я плечами.

— И на том спасибо, — старик провел меня в гостиную. — Так зачем тебе фальшивый аматон?

— Замуж не хочу, — отмахнулась от вопроса.

— Врешь, — разулыбался старичок, — ой врешь, девка.

— Конечно, — не стала отпираться. — Так сколько?

— Сотня, — тут же скинув с себя маску доброго дедушки, ответил орк. Я бросила ему мешочек с монетками. — А вдруг обману? — сощурился он.

— Не обманешь, — лохматые брови удивленно поползли вверх. — Во-первых, мне тебя рекомендовали. Во-вторых, заказов у тебя нет уже как год, и в-третьих… — я щелкнула пальцами, на колени деду опустилась карта ассасина. Раку сглотнул.

— Значит, слухи не врут, — сам себе кивнул шаман, — в Бирре действительно завелся ассасин.

— Не врут. Сделаешь мне аматон?

— Женский или мужской?

— Женский.

— Энергии на него много понадобится, — он задумчиво подергал себя за кончик бороды.

— Кровь оборотня подойдет?

— Оборотень молодой?

— В расцвете сил.

— В кого обращается?

— В горную кошку.

— Завтра?

— Во второй половине ночи. Еще что-то надо?

— Зубы мне его принеси, — кивнул Раку.

— Принесу.

Провожать шаман меня не пошел, остался сидеть в кресле, задумчиво глядя на огонь в камине. Вообще дом его меня впечатлил: везде чучела, травы, на стенах карты созвездий и статуэтки орочьих божеств. И пахло от него приятно. Вереском и лимонной цедрой. Да и пес у дедушки забавный. Не обманул Яр: шаман должен быть действительно сильным, чтобы суметь привязать душу к тотему. Раку сумел.

Я бросила взгляд на горизонт. До рассвета оборота четыре осталось. Успею или нет?

А, ладно, даже если не успею, хотя бы на место посмотрю.

На удивление, дом оборотня нашелся быстро, еще удивительнее стало то, что на нем не было ни одной мало-мальски серьезной охранки. Так, какие-то детские игрушки. Я три раза обошла его вдоль забора, прощупывая и просматривая, запустила даже змейку, но и она вернулась практически ни с чем. Ерунда какая… Даже скучно.

Я рванула на себе рукав рубашки, полоснула отросшими когтями по руке, разодрала юбку и взлохматила волосы.

— Помогите, — прохныкала, влетая в калитку. — Пожалуйста, помогите, — «плакать» пришлось достаточно тихо, чтобы не перебудить ненароком соседей, но оборотень услышать должен был. Спотыкаясь и хныча добралась до двери и несколько раз дернула ручку, барабаня другой рукой по дереву.

Выходи давай.

— Пожалуйста, — мне страшно, мне очень страшно. Давай же!

Дверь наконец-то отворилась.

— Что…

— Спасите меня, пожалуйста, — налетела на опешившего оборотня, вынуждая его шагнуть внутрь. — За мной гонятся какие-то мужчины! Они… Они хотят… — тут, как по заказу, в переулке раздались чьи-то шаги. «Испугавшись», я сползла на пол. — Прошу вас, закройте дверь!

Тупой мужик сделал ровно то, что от него требовалось: закрыл дверь. Как только в замке повернулся ключ, вскочила на ноги, выуживая из уцелевшего рукава кинжал.

— Какого… — глаза урода вылезли из орбит. Я бросила на пол три медяка.

Вдох, второй, третий.

— Тебя заказали, скотина, — усмехнулась, глядя на побледневшее вмиг лицо.

Оборотень пытался сопротивляться, даже оружие успел достать, но… Но не сложилось.

На все про все у меня ушло лучей двадцать, не больше. Я убрала все следы, оттащила тело в подвал и подвесила там за ногу к одной из балок. Мне нужна была его кровь. Вся его кровь, скальп и зубы.

В подвале обнаружилась кое-какая запрещенка, любопытная, но абсолютно для меня бесполезная. Еще раз придирчиво огляделась и аккуратно закрыла за собой дверь.

Прими, Кадиз, еще одну жертву.

Оборотня шаману я притащила на следующую ночь, точнее, то, что от него осталось. Дедок внимательно оглядел подношение, чуть покривил губы, но в общем и целом остался доволен. Возвращаться сказал в конце сумана.

Если честно, я всегда поражалась шаманам. Магией они пользоваться не могли, зато энергию подчинять умели превосходно. Любую, абсолютно любую энергию. Перенаправлять, распределять, видоизменять, а вот пользоваться тем, что получилось, не могли. Просто не видели плетений, а сырые сгустки без специальных заговоров распадались у них в руках. Ну и где здесь справедливость? Правда, видимо, в качестве компенсации, природа наградила их также способностью восхитительно составлять заговоры и общаться с духами и богами.

Короче, Раку мне еще пригодится: давно пора уже карту поменять, а то не солидно как-то.

Кристоф же…

Князь весь этот суман практически не вылезал из лаборатории. Мне вообще казалось, что он там решил поселиться. Соответственно, не вылезала из лаборатории и я, подавая колбочки, отмеряя жидкости, взвешивая порошочки. Раздражался он, конечно, часто, но по большому счету его вполне можно было терпеть, если не слушать, так вообще прекрасно.

По вечерам я сбегала к Карине, ибо девчонку нужно было готовить, с девчонкой нужно было заниматься. Почему сбегала? Потому что князь направил за мной слежку. Мужиков я заметила в первый же день, как они появились. Не скажу, что сбросить их было так уж тяжело, но сам факт напрягал неимоверно, заставляя постоянно дергаться и подскакивать по ночам. Все-таки если за ассасином следят, то для последнего это явно не к добру. Хотя на моей памяти чаще всего доставалось именно тому, кто следит.

И эльфы…

Пора было узнать, какого упыря князь так торопится к Эдору.

Я бросила взгляд на оборотомер. Полночь. Замечательно, у меня есть шансы.

— Да, тьма моя, — отозвалась охотница спустя три луча.

— Подскажи-ка мне, солнце мое мрачное, чего такого интересного есть у эльфов, что Кристоф к ним так рвется?

— Это смотря у каких эльфов, — Ди склонила голову набок.

— У Эдора в частности.

— Знаешь, сразу на ум приходят только озеро Отражений и озеро Снов.

— И что это?

— Давай с озера Снов. Там проще, — в зеркале на вдох отразилась кровать, а потом снова показалась Сид с яблоком в руках. — Само по себе озеро — чушь полная, никакой практической ценности не имеет. Но на его дне водится одно очень любопытное, редкое и невероятно дорогое земноводное, акшан зовут.

— Так вот оно откуда, — присвистнула я. Ходили слухи, что эта тварюшка могла вылечить от любого заболевания, снять любое, даже посмертное, проклятие, чуть ли не вернуть молодость. Может, Кристоф хочет избавиться от своей слепоты? — А второе?

— А вот со вторым сложнее. Озеро Отражений показывает любого, кто хоть раз смотрелся в зеркало, надо лишь назвать его имя.

Я застыла.

— Так. Пора, видимо, спросить. Что случилось?

— Ну если кратко, то я теперь принимаю ладар, моя кровь признала Кристофа, мне кажется, что он начал что-то подозревать и именно поэтому валит теперь к эльфам.

— Тьма моя, — Обсидиана, нахмурившись, разглядывала меня, покусывая кончик ногтя. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Да. Именно это я и говорю. Все мои инстинкты корчатся, вопят и орут, стоит подойти к нему ближе чем на два шага.

— Инстинкты… — она сощурилась. — А ты сама?

Иногда я просто терпеть не могла охотницу именно за то, что она охотница.

— И я сама.

— Елена, — во взгляде Ди не было ни осуждения, ни упреков, ни сочувствия, лишь готовность слушать. Готовность помочь, если что.

— Да, он… — слово жгло горло, склеивало челюсти, давило на грудь и мешало говорить. Почему-то упырски сложно было его произнести. — Я думаю, что он мой нареченный.

— Твою мать, — процедила Ди сквозь зубы, и я полностью была с ней согласна.

— Именно. И если бы только кровь. В конце концов, кровь — это всего лишь физиология, но свои чувства я контролировать не могу, — развела руками, признавая вину.

— Он знает? Он хоть что-то знает?

— Естественно, нет. Это долгая история, но мне удалось провести с ним ночь так, чтобы он не узнал. Его крови должно хватить месяца на два-три.

— А потом?

— А потом снова переключусь на ладар.

— Плохая идея, — покачала головой Ди. — Придется тебе, тьма моя, учиться контролировать себя.

— Видимо, да, — согласилась я.

— Думаешь, Кристоф едет к эльфам, чтобы узнать, кто ты?

— Не знаю. Это тоже долгая история, но он сейчас слеп. Так что, вполне возможно, едет за чудо-рыбой.

— А если нет?

— А если нет, то я попала.

— Поговори с Тивором, — вдруг посоветовала Сид.

— С Тивором?

— Он владеет хаосом, может одолжит тебе чуть-чуть, — неприятно ухмыльнулась Обсидиана.

— Обязательно, — вернула я ей оскал.

Разговаривать мы закончили оборота за три перед рассветом. Немного, но выспаться я успею.

А завтра обязательно поговорю с Тивором. Пушистая задница. Руку даю на отсечение, что он в курсе планов Кристофа.

Князя и Тивора, соответственно, я нашла в лаборатории. Князь спал в кресле, Тивор — сидя на полу. В котелке на столе булькало какое-то зеленое нечто. Воняло так, что слезились глаза. И как эти двое еще не задохнулись?

Я позволила себе едва-едва провести ладонью по лицу мужчины, коснулась уголка губ. Ох, вампир, как же ты меня изводишь…

— Князь, — слегка потрясла его за плечо. Ничего. — Князь, проснитесь, — в ответ невнятное бормотание. — Князь! — чуть громче.

— Уйди, чудовище, — пропыхтел великий и ужасный, метнув в меня тьмой. Ну да, напугал.

— Князь, — я наклонилась ближе, почти к самому уху, — зелье почернело!

— Как почернело?! — он в два прыжка оказался у стола, всматриваясь в булькающую бурду. Стоп. — Ничего оно не почернело.

— Вы видите?

— Я… вижу, — вампир обернулся с такой улыбкой, будто в несчастном котелке узрел все тайны мира. Эта его дурацкая ямочка. Она мешает концентрироваться.

— Поздравляю, — оскалилась я.

— Поздравлять начнешь, когда у эльфов окажемся, — прозвучало то ли как угроза, то ли как обещание. Так, озеро Снов отпало.

— Кристоф, заткнись, сделай милость. Уснули же только оборота полтора назад, — простонал с пола Черный.

— И тебя с хмурым утром. Вставай, разведу вас по спальням.

— И колыбельную споешь? — кряхтя, спросил волк.

— Специально для тебя провою, — сзади заржал Кристоф.

— Не ценят меня здесь, уйду я от вас, — оборотень наконец-то оказался на ногах.

Князя, само собой, мы спать уложили первым. Тивор молча наблюдал за тем, как я отдаю приказ двум стражникам нести караул у покоев Кристофа и никого к нему не пускать. Так же молча он пропустил меня в свою комнату, аккуратно придержав дверь.

— Догадываешься, зачем я здесь? — тихо спросила.

— Есть у меня некоторые предположения, — Черный тяжело опустился в кресло, мимоходом ставя на комнату завесу.

— Он едет к озеру Отражений?

— Да, — последовал спокойный кивок головы.

— Чтобы узнать, кто скрывается под маской Белого?

— Да.

— Поможешь?

— Нет.

Я отвернулась к окну.

— Не понимаю тебя, — я рассматривала лежащую под стенами дворца Бирру, а, по сути, не видела ничего. — Ты непоследователен и нелогичен.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — ухмыльнулся мужчина.

— С любой. То ты поддерживаешь меня и говоришь, что мне лучше не показываться князю, а теперь будто сам стягиваешь с меня маску. Будто рад этому. Что изменилось?

— Не что, — я чувствовала его пристальный взгляд на своей спине, — кто.

— Князь?

— И он тоже.

Чтоб его! Их обоих.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки, заставив меня передернуть плечами.

— Все равно не понимаю, — повернулась к волку.

— Лист, — Тивор поднялся, подошел, стянул с меня маску и заглянул в глаза, — он догадывается, он обо всем уже догадывается. Ты сама виновата. Зачем ты пришла к нему?

— Ты, должно быть, смеешься? Ты думаешь, ладар был просто для развлечения? От нечего делать?

— Возможно, я не до конца понимаю, но неужели так сложно бороться с обыкновенным влечением? — Черный продолжал удерживать меня за плечи, а я старалась сдержать себя и не врезать ему как следует.

— Обыкновенное влечение? Это не простое влечение, мать твою! Это помешательство, это хуже, чем ваш долбанный период созревания. Когда все гормоны, все инстинкты орут, что ты должна трахнуть одного конкретного вампира или не вампира, и не важно, кто он: князь, конюх, нищий! Не важно, видишь ли ты его в первый раз, не важно, чувствуешь ли что-то к нему, не важно, даже если любишь другого. Ты все равно слышишь биение его сердца, чувствуешь запах его крови, сходишь с ума по нему. И тут два варианта: либо бежать без оглядки, либо трахнуть. Сбежать я не могу, — я отвернулась от потерявшего дар речи оборотня, нацепила маску и снова уставилась в окно.

— Ладар…

— Ладар не панацея. Из-за него погибло больше вампиров, чем ты можешь себе представить. Трава всего лишь глушит желание на какое-то время, и с каждым разом ее надо принимать все больше и больше. Чем сильнее инстинкты, тем выше доза. Представь, сколько нужно съесть мне.

— И…

А, ладно, прыгать, так сразу.

— И дело не только в зове. С одним зовом я могла бы бороться.

Волк сел, где стоял. Просто опустился на пол, несколько вдохов прошло в полной тишине.

— Прости, но я все равно не буду тебе помогать.

Что ж, значит, как всегда справлюсь сама.

— Я тебя услышала.

— Лист, пойми, это не упрямство — это здравый смысл. Если бы не твоя выходка… Теперь любые попытки сбить Кристофа с толка заставят его вцепиться в тебя зубами еще крепче. Хочешь совет?

Ну да, давай, большой серый волк, научи меня уму-разуму.

— Признайся. Сама. До эльфов.

— Ты издеваешься? — я уставилась на него во все глаза.

— Нет. Серьезен как никогда. Подумай, и ты поймешь, что выхода, по сути, нет. Он узнает рано или поздно, и лучше будет, если узнает от тебя. Мой совет скрыть тебя под маской от князя — ошибка. Я просто не думал, что может произойти нечто подобное, — странно, но в глаза при этом страж мне не смотрел. Стыдно? Да.

— Ты правда считаешь, что это так просто? Он же гордец и упрямец, каких поискать! Да я же поимела Великого князя Малейского во всех смыслах: твои, между прочим, слова! — ткнула в волка пальцем, с неудовольствием отметив, что руки дрожат.

— Если он поймет все сам, полагаешь, его гордость меньше пострадает?

Тьфу, а ведь волк прав. Только…

— И как ты себе это представляешь? «Князь, привет, хорошо спалось? Я тут сказать кое-что вам забыл, точнее, забыла… В общем, нет у меня яиц, девочка я». Занавес.

— Ты утрируешь, — нахмурился Черный.

— А ты толкаешь меня неизвестно на что.

— Ничего он с тобой не сделает. Не сможет, — Тивор смотрел прямо и открыто, и следующий аргумент застрял в горле. Я опустилась напротив и ткнулась лбом мужчине в грудь.

— Я подумаю… Если бы ты знал, если бы только знал, насколько мне сложно это сделать….

— Знаю, — огромная горячая лапища погладила меня по голове, я закрыла глаза, давая себе несколько вдохов. Всего лишь несколько вдохов.

Кристоф проспал практически до самого вечера, что только сыграло на руку: мне надо было успокоиться, надо было подумать. Очень хорошо все взвесить.

Домой я пришла гораздо раньше, чем обычно, и на удивленный взгляд Карины лишь махнула рукой, поднялась в свою комнату, заперлась.

Теперь надо взять себя в руки, успокоиться и выпустить ассасина.

Вдох, выдох, вдох.

Я ничего не чувствую, ничего не ощущаю. Нет тревог, забот, волнений. Мыслей тоже нет.

Вдох, выдох, вдох.

Вот так.

И первый вопрос, яркой вспышкой мелькнувший в сознании: а так ли я уверена в том, что чувствую к Кристофу? Нет, кровь во мне однозначно бесится, но это простая физиология. Кровь влияет сейчас на мои желания, чувства, мысли. Да, этот зов сложно игнорировать, но все-таки можно. Так сколько в моих чувствах от зова, а сколько от меня самой? Не знаю, все смешалось, переплелось слишком крепко, чтобы я смогла теперь разобраться.

С другой стороны, во мне княжеская жажда, княжеская тьма, я почти все время рядом с вампиром, живу его проблемами и его идеями. Назревает закономерный вопрос: сколько осталось во мне от меня самой? Ко всему прочему Кристоф мне нравился еще до пробудившейся крови.

Ладно, допустим самый нежелательный вариант: он все-таки мой нареченный, и что? Не факт, что его темнейшество почувствует то же. А даже если и почувствует… Предложит мне разделить с ним княжеское ложе? Ага, с ним и еще с дюжиной дворцовых шлюх. Да-да, уже бегу. Князь, я ваша навеки.

Смешно.

Да и что это будет? Животный секс, чтобы снять зуд. Нет уж, благодарю покорно.

Другой вариант: допустим, я верю в «долго и счастливо». Допустим, Кристоф тоже что-то ко мне почувствует. И что? Он — князь, года через два ему так или иначе придется заключать династический брак. Советники при каждом удобном и неудобном случае напоминают, что пора бы подумать, пора бы приглядеться. Вопрос назревал давно и сейчас, кажется, прорвался. И Кристоф… Он фанатично влюблен в Малею, ради своей страны он сделает все что угодно. Даже Ненна, которую вампир вроде как ненавидит, значит для него гораздо больше, чем когда-нибудь будет значить любое живое существо.

И третье. Я — ассасин. Мнение Кристофа по этому вопросу я уже слышала, особо лестным оно не было. И вот тут начинаются проблемы: Кадиз меня не отпустит. Да и сама я не уйду. Слишком тяжело мне дались знания, слишком много положено усилий, и… Слишком я ценю свободу. Очень ценю. Спасибо Адаму.

И что у нас в сухом остатке?

В сухом остатке: признание — пустая трата времени и сил. Рано или поздно мне придется уходить от князя, и проще будет это сделать, если я так и останусь Листом. Аматон нужно поставить сегодня же. Карину срочно представить ко двору. Как? Еще надо обдумать, но, кажется, вампир мне сам в этом поможет. И срочно, просто очень срочно искать способ разорвать контракт. И да, понять, наконец, как во всем этом замешан один знакомый волчий хвост.

А озеро…

Что там Сид говорила? Имя? Ну-ну, князю остается только пожелать удачи.

Я вынырнула из своих мыслей с улыбкой на губах. И с вполне четким планом действий. Легко поднялась и спустилась вниз.

— Ты улыбаешься, — нахмурилась Карина.

— Да. Я наконец-то приняла решение. Мне стало легче.

— Поужинаешь?

— Само собой. А пока ужинаем, проверю, как ты справилась с домашним заданием.

Карина скривилась, но возражать не стала.

Справилась она хорошо. Работу нашла, клубок свой запомнила, с соседями пообщалась. Осталось доработать мелочи.

Тренировка прошла тоже более или менее. Шпага, кинжалы, меч и тому подобное — не для девчонки. В ближнем бою вампирша показала себя откровенно слабой, зато учебный вариант арбалета — это да. Карина тут была хороша, выбивала примерно восемь из десяти, и это после четвертой тренировки. В общем, девочка меня приятно удивила. Надо бы только набить руку и все-таки обучить ее нескольким приемам. Мастером ей не быть, но дать по морде и убежать она вполне сможет.

К Раку я добралась далеко за полночь. Шаман встретил меня в дверях, широко улыбаясь и почесывая лысую голову.

— С чего хочешь начать? — спросил он, раскладывая на полу какие-то веточки, корешки и миски.

— Давай с аматона, — я скинула плащ, закатала рукав рубашки, кладя руку на стол.

— Делала когда-нибудь?

— Нет, но принцип знаю.

— Хорошо. Не шевелись и рукой не дергай, — кивнул дедок, методично выводя на гладкой поверхности стола непонятные узоры и символы. Прошло пару вдохов, и шаман запел, затянув странную ритмичную мелодию. Низкие горловые звуки пробирали до костей и дурманили рассудок, от тяжелого запаха трав слезились глаза. Еще через три вдоха острое лезвие ножа проткнуло кожу запястья. Больно было только пару первых мгновений. Дальше я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. А шаман менял энергию, заговаривал кровь кошака, подчинял магию своей воле.

— Сколько продержится? — спросила я, разглядывая новенький женский аматон на своем запястье, когда обряд подошел к концу.

— Оборотень сильный был, — пожал дедок плечами, вытирая со лба пот. — Чуть больше месяца. Потом можно будет просто подновлять.

— Я тебя поняла. На карты сил хватит?

— Обижаешь, — хмыкнул Раку, выставляя на стол зеркало, маску, миску с молоком и кошачью мяту. — Звать сама будешь.

Я пожала плечами: сама так сама.

Упала в миску первая капля моей крови, рассыпалась брызгами по первой карте.

— Я, дочь Дома ассасинов, носящая карту трех костров, своей частицей, твоей плотью, чернотой ночи, водой луны прошу тебя, Кадиз, покровитель воров, лжецов и убийц, прийти на зов, подарить мне новое благословление.

Вдох, второй, третий. Дрожат руки орка на зеркале, льется в миску моя кровь, тускло мерцают в пламени светляков карты. Еще три вдоха, и в зеркале проявляются два желтых глаза, ощеренная пасть, хвост. Вдох, и я смотрю на тощего облезлого кота с рваным ухом и безумием в глазах. Костлявый хвост кольцом обнимает передние лапы, торчащие ребра грудной клетки не двигаются.

Губы орка дрогнули, глаза закатились.

— Долго, — сказал Раку голосом сумасшедшего бога, кот в зеркале склонил шишковатую голову набок.

— Можешь наказать меня, — кивнула.

— Не буду. Смена? — да, к манере Кадиза разговаривать надо было привыкнуть.

— Смена, — снова кивнула, все сильнее ощущая, как и меня накрывает безумие.

— Больше, — меланхолично протянул кот, ложась и складывая перед собой передние лапы. Пришлось глубже вонзить нож, кровь полилась активнее.

— Ты не берешь муху.

Я подняла глаза на сумасшедшего бога. Действительно не беру, а Сета ведь все еще висит.

— Не интересно.

— Врешь, — щеку обожгло болью, кот втянул лапу в зеркало и облизал перепачканные в моей крови когти.

— Вру.

— Пусть. Дай мне, — он ткнул лапой в миску. Раку подвинул требуемое ближе к зеркалу. Кадиз просунул голову наружу и принялся лакать, утробно урча. Я полезла в карман за леденцами. Ненавижу запах собственной крови.

— Растешь, — улыбнулся бог, залез обратно и начал таять, растворяться в зеркальной глади: туловище, лапы, кончик хвоста. Последними исчезли глаза. Пальцы орка разжались, губы прекратили кривиться, и он осмысленно посмотрел на меня.

— Как ты ему служишь?

— С улыбкой на губах, — фыркнула я, бросила взгляд в миску и замерла. На картах была кошачья лапа. Двадцатая ступень. Ну что ж… Придется чаще оглядываться.

Остаток сумана пролетел быстро и практически незаметно. С Тивором на тему моего признания мы больше не говорили. Но, судя по тому, как отвисла его челюсть, когда я показала князю аматон, волк ждал от меня других действий. Что же его так коробит этот вопрос?

Я сощурилась, всматриваясь в нахмуренное лицо и слишком серьезные карие глаза. Ну же. Ну.

Мысль скользнула по краю сознания и исчезла, потревоженная стальной хваткой Кристофа на моем запястье.

— Вы, как всегда, вовремя, князь, — улыбнулась, стараясь прийти в свое нормальное состояние и угомонить ассасина.

— Ты, как всегда, слишком болтлив, — Кристоф сделал шаг, и мы втроем провалились в черноту портала.

— Рад приветствовать тебя и твоих стражей, Великий князь Малейский, — раздалось прежде, чем я успела проморгаться.

— Пусть будут долгими твои дни, Светлейший правитель Озерного леса, — едва заметно кивнул головой князь. И полились занудные приветствия и взаимные восхваления. Никогда бы не подумала, что Кристоф так умеет. А спину сверлило что-то около сотни любопытных взглядов. Но угрозы я не чувствовала, скорее какое-то ожидание, нетерпение, и только.

Спустя три оборота мы оказались наконец в кабинете Эдора. Кристоф развалился в предложенном ему кресле, мы с Черным стояли позади.

Я всматривалась в лицо эльфа, скорее по привычке стараясь отыскать его слабое место. Высокие скулы, чуть раскосые серые глаза и слишком напряженные складочки вокруг губ, а на подбородке уже успела вырасти щетина, на левом манжете рубашки — пыльца от цветов, а в длинной косе застряла сухая веточка.

Так где же твое слабое место, эльф?

Ты сильный, ты упрямый, чуть ли не упрямей самого Кристофа, ты гордый и… И отчего-то неимоверно уставший. Ты хорошо скрываешь это, но от ассасина тебе не спрятаться. Тебе меня не обмануть. Так от чего ты такой уставший, эльф?

От тебя пахнет землей, травой, садом. Ты недавно был в саду? Там причина? Там тот, за кого ты так боишься? Спит, как и многие, возле родового дерева?

— Мои стражи пойдут со мной, это не обсуждается! — выдернул меня в реальный мир голос Кристофа.

— В родовой сад я их не пущу, хватит и того, что ты там будешь!

— Эдор!

— Кристоф! — во, встретились два одиночества.

Спор продолжался на удивление недолго, вообще мне казалось, что Кристоф спорит, просто чтобы не потерять репутацию.

В сад мы спустились уже через пятнадцать лучей, примерно еще столько же ждали, пока повелитель Озерного леса снимет все сдерживающие и охранные плетения.

— На ком? — выгнул бровь князь.

— Вон, — Эдор ткнул на третье с краю дерево, под которым тихо посапывал рыжий мальчишка. — Это сын одного из советников.

— Не жалко ребенка?

— Ничего ты ему не сделаешь, — спокойно кивнул эльф.

— Если ты так уверен, зачем вообще эта проверка?

Я недоуменно уставилась на оборотня. Тот лишь слегка пожал плечами. Ясно. И снова политика.

— Как будто тебе действительно надо объяснять.

Князь хмыкнул и шагнул за ворота, мы остались за низенькой кованой оградой.

Пока вампир что-то там магичил с мелким эльфом, я оглядывала сад. Ухоженный, большой, деревьев триста, не меньше, и защитная магия по периметру висит такой силы, что почти на зубах скрипит. Все. Остальное мне, пожалуй, не интересно. А Эдор все косился куда-то налево, совсем не следя за тем, что делает Кристоф.

Эльфенок тем временем мелко вздрогнул, ойкнул и открыл глаза, тупо глядя на вампира, а потом заорал. Заорал на весь сад.

Ну да, я его понимаю. Увидеть спросонья прямо перед собой довольную физиономию Кристофа и его наполненные тьмой глаза — то еще удовольствие.

— Ну? — обернулся князь к Эдору.

— Седьмое в третьем ряду, — коротко бросил эльф, весь подобравшись. Князь спокойно пожал плечами и направился в указанном направлении.

Я попробовала разглядеть, что там, но кроме пестрых юбок и блондинистой головы ничего не увидела. Так вот о ком ты так переживаешь? Она твое слабое место, эльф?

Я всмотрелась пристальнее. Нет. Не вижу.

По позвоночнику пробежали мурашки, кольнуло сзади шею. Я сжала руки в кулаки. Что происходит? С чего вдруг взбеленились мои инстинкты?

— Мой повелитель, — пропищало где-то внизу, очнувшийся мальчишка робко переминался с ноги на ногу.

— Твой отец у себя в покоях, беги к нему, Варлей, — отмахнулся от ребенка Эдор.

— А князь… — о, я смотрю, Кристоф тут личность известная.

— Все в порядке.

Его темнейшество тем временем уже склонялось над девушкой, уже вливало ей в рот свое зелье.

Два вдоха, взгляд Эдора становится пристальнее, я практически вижу его нетерпение, чувствую на языке.

Два вдоха, и я понимаю, что девушка под деревом уже открыла глаза, два вдоха, и я вижу, как Кристоф, улыбаясь, подносит к губам ее руку, два вдоха, и он помогает ей встать.

Два вдоха, и я почти могу разглядеть ее.

Два вдоха, и мне будто дают под дых.

Два вдоха, и мир перед глазами плывет, во рту сухо, а в голове гул.

Бывают в жизни встречи, попадаются на дороге существа, которые сами по себе, ничего не делая, но просто существуя, являются плохим знаком.

Для меня таким знаком была она. Одана.

Та, что уже однажды испортила мне жизнь.

Одана.

Чтоб меня!