Тайна куриного бога

Глава 21

К гадалке я всё-таки ходила, ещё в конце ноября, но Люсе и Леночке об этом не стала сообщать. Еле уговорила принять меня, Вера Александровна сначала отнекивалась, ссылалась на скорый отъезд, но моё предложение о двойной оплате стало решающим.

Принимала меня не в знакомом домике, а в квартире на посёлке Докучаево. Квартира имела нежилой вид, в просторном коридоре стояли чемоданы. Вошла и с удивлением обнаружила там Якова Самуиловича.

— Олечка, здравствуйте! — Толстенький психиатр узнал меня и расплылся в улыбке. — Представляете, я всё-таки уговорил Верочку выйти за меня замуж! — Он вытянул правую руку, на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо.

— Он мёртвого из гроба поднимет и станцевать уговорит, а я всего лишь слабая женщина, — усмехнулась Вера Александровна.

Она по-прежнему была величественной, стильной дамой, за прошедшие десять лет нисколько не изменилась, будто время не имело над ней власти. Яков Самуилович, напротив, сильно сдал: облысел, немного седых волос венчиком обнимали затылок, прибавил в весе, и ещё больше напоминал колобка — невысокого роста, кругленький и, какой-то домашний, уютный.

— Как-то не привычно здесь, в вашем доме на Горе было лучше, — заметила я, просто чтобы что-то сказать.

— Домик всё, тю-тю, продали, — баба Вера вздохнула, утёрла слезу. — Уболтал чёрт, до греха довёл. Не думала, что когда-нибудь из России уеду.

— Вы же гадалка, — признаться, была удивлена, — и не могли предположить свой отъезд?

— Потому и согласилась, что гадалка. Союз развалился, что-то ещё по инерции трепыхается, но это не долго будет. Олечка, вы ещё не раз мои слова вспомните. Может что-то наладится — лет через тридцать, не раньше. А до этого будет прозябание и выживание. Одни поднимутся, но очень мало таких будет, а остальные — как бог пошлёт. Или куда пошлёт… Не хочу кликушествовать, но тяжёлые времена будут, страшные. Так что мы на историческую родину Якова Самуиловича отправляемся, будь она неладна!

— Ну что вы, Верочка, историческая родина — это не те слова, слишком мелкие! — Яков Самуилович рассмеялся. — В землю обетованную едем, в город Хайфу. На берегу Средиземного моря будем жить.

— Яков, прекрати болтовню, девочка торопится, и нам через три часа в аэропорт ехать. Пойдёмте, милочка, в комнату. Столов, как видите, уже нет, продали, но диваны остались.

Она провела меня в зал, устроилась на диване, спиной к окну, голому без штор. Колода Таро была новой, заметив мой взгляд, баба Вера пояснила:

— Универсальная профессия, особенно в стране, куда едут из всех бывших республик СССР. Даже язык не надо учить, русским обойдусь. Итак, — она положила три карты, — смотрю, сын жениться собрался?

— Да пока непонятно.

— Понятно. Не мешай, половину свою нашёл. Девушка добрая, хорошая, любит его сильно. Но судьба у неё тяжёлая была. Рано родители умерли, сиротой росла. Потом замуж выскочила, да неудачно — муж зверем оказался, бил её смертным боем. Будь осторожна — если найдёт, убьёт. И её, и сына твоего. Не допускай этого человека к ним.

— Да как же я узнаю?

— А друг твой подскажет.

— Какой друг?

— Тот, что любит тебя больше жизни, и ни время, ни расстояние ему не помеха. А по остальному вот что скажу: если обережёшь их, жить будут долго, счастливо, дочка у них родится. Болезней и бед не будет, а если и будут, то маленькие. Хороший у тебя сын. И жена будет ему под стать. Смотрю, вещь из могилы так и не выбросила? Зря, погубит она тебя, но это не моё дело. Смерти ещё будут, кто-то чужой умрёт уже скоро, но тебе эта смерть будет подарком, большую беду отведёт. Через полгода ещё один человек умрёт — молодой карьерист падает.

— Сын? — едва смогла вымолвить и перестала дышать, ожидая ответа.

— Нет, не сын, хотя по возрасту такой же, карты говорят, что кошка скребёт на свой хребёт, а как оно в жизни проявится, я не знаю. И виноват будет человек в своей смерти, и не виноват. Если искушение отринет — жив останется. Наследство ещё ложится, большое, откуда — не знаю. Есть богатые родственники? — Она посмотрела мне в лицо долгим, серьёзным взглядом, руки привычно потянулись за папиросой, но пачки «Беломорканала» на этот раз рядом не было. Я покачала головой: какое наследство, откуда? — Хочешь жить как все люди, обычной жизнью? — Я кивнула. — Тогда выброси могильную вещь. То, что взято из могилы, туда должно вернуться. Но — это твоё дело, и вещь твоя, и жизнь твоя, что с ними делать сама разбирайся. А теперь всё, иди. И считай, я уже уехала.

Она собрала карты, ловко перетасовала тяжёлую колоду и сунула её в сумочку, заодно проверив документы и билеты.

Возвращалась домой под сильным впечатлением от гадания, но волновало меня не предсказание скорой свадьбы и новость об опасном сопернике, Как она узнала об Арпоксае? Любовь сквозь время и пространство… хотелось бы, чтобы это было так.

Скоро новый год, и очень хочется у деда Мороза попросить чуда! Чтобы вот так вот постучали в дверь, я бы открыла, а там он, мой сероглазый воин, настоящий, живой, и чтобы обнял бы меня сильными руками, и сказал, что никогда больше не отпустит.

Горько усмехнулась, вспомнив, как Люся однажды назвала меня образцово показательной женщиной. Да не хочу я быть образцовой! Не хочу!!!

Я хочу быть развязной и распущенной — с ним, в постели, хочу быть готовой на любые безумства — рядом с ним! А выходить замуж за первого встречного, просто чтобы не быть одной, просто потому, что так принято, не хочу. Если это возможно только с мужчиной из сна, значит будет так…

Жаль, что деда Мороза не существует, ими сейчас работают артисты. Да и я не маленькая девочка, чтобы верить в сказку. Наверное, в любовь тоже верить уже поздно, но я верила.

Сама не знаю, что на меня нашло, но объяснить визит в фирму «Хёппенинг» ничем не могу. Когда предложила Леночке пригласить деда Мороза, она сначала обомлела, замерла, а потом так недоверчиво спросила:

— Правда? Ольга Васильевна, вы не шутите? И дед Мороз будет, и подарки?

«Милый ребёнок, сколько же ты в своём детдоме пропустила?», — подумала я, тайком утерев слезу.

Фирма «Хёппенинг» находилась в бывшем доме культуры меланжевого комбината, за фанерной стеной, отщипнувшей уголок большого фойе. Пока я обговаривала подарки и время визита деда Мороза, а Леночка восторженно охая, рассматривала предназначенные на прокат новогодние костюмы, в открытой двери появился мужчина лет тридцати. Субтильный, высокий и тощий, впалая грудь, острыми углами торчащие плечи. Видимо, он где-то здесь работал, был без верхней одежды, на нём растянутый пуловер поверх чёрной водолазки и мятые брюки. Неопрятный, но это не бросалось сильно в глаза. На первый взгляд обычный, и я бы не обратила на него внимания, столкнись мы в магазине или на улице, но взгляд испугал. Мужчина смотрел на Леночку остановившимся, тяжёлым взглядом, ноздри тонкого носа раздулись и побелели, губы вытянулись ниточкой, ещё чуть-чуть, и совсем пропадут с бледного лица.

— Сергей, подождите минутку, я занята, — заметив посетителя, сказала девушка, оформлявшая заказ.

Леночка вздрогнула, повернулась лицом к двери, но возле них уже никого не было. Казалось бы, мало ли ненормальных людей на свете, но этот меня напугал. И реакция будущей невестки тоже не понравилась. Стало нехорошо, вдруг закружилась голова, затылок пронзила боль, но тут же отпустило. Я быстро оплатила визит артиста, заявленные подарки, и попросила Леночку вывести меня на воздух. Девочка всполошилась, предлагала вызвать скорую, а я тихо радовалась, что Леночка отвлеклась, переключилась на меня. Сказала, что небольшой приступ мигрени, что всё прошло. Зашли в магазин под шпилем, купили хлеба, сдобу, молоко. Предложила Леночке дойти до ЦУМа, посмотреть новые игрушки для ёлки. Она и думать забыла о своём страхе, а я долго не могла выбросить из головы перекошенное лицо и ненависть в глазах случайного встречного.

Приготовления к празднику захватили целиком. Мы с Леночкой и Люсей выдраили и без того сверкающую квартиру, нарядили ёлку, два дня готовили салаты, лепили до самой ночи пельмени — дел по горло, как всегда перед главным праздником в году. Хотелось, чтобы всё было идеально, не зря ведь говорят, что как встретишь новый год, так его и проведёшь.