Ты снилась мне

Глава 10

Завтракали втроем, Наташа с недоумением смотрела на сестру и князя, не понимая их упорного молчания, не удержалась, спросила:

— Вы что, так сильно устали во дворце? Все молчите и молчите.

— Устали, Наташенька, очень устали. Там было слишком шумно и незнакомых людей много. Вот отдохнем и жизнь наладится. — улыбнулась сестре Катя.

После завтрака Максимилиан ушел к себе в кабинет, через несколько минут к нему постучала и вошла жена. Подошла к столу и положила перед ним три футляра.

— Возвращаю ваши семейные украшения, Ваша Светлость. Думаю, вам они еще пригодятся, а мне ни к чему.

Максимилиан молчал, глядя на Катины руки. На одном из тонких пальцев переливался мягким светом голубой камень.

— Откуда у тебя это кольцо, Катя? — севшим голосом спросил князь. — И как давно ты его носишь?

— Это кольцо подарила мне моя мама, еще лет десять назад. Оно было мне великовато, я носила его на шее, надетым на цепочку. Потом хранила с другими памятными вещицами. Мама говорила, что кольцо заговорено ею на мое счастье, просила сберечь. Сегодня увидела его в своей шкатулке, вспомнила, решила одеть. Счастье никогда не бывает лишним.

Екатерина давно ушла, а он все никак не мог собраться с мыслями. Прекрасная, желанная незнакомка оказалась его собственной женой? Он задавал себе этот вопрос, а сам уже знал ответ на него. Все эти годы ему снилась именно она, графиня Екатерина Шумская, его жена. Он давно уже не разделял два этих образа, они слились для него в один, желанный, близкий и любимый. Навязанный ему брак, который должен был унизить его, привел к нему ту, о которой он мечтал с юных лет. А он всего за один день разрушил все, что загорелось между ними, что могло составить счастье всей его жизни.

Все последующие дни Максимилиан искал возможности объясниться с женой, но она упорно избегала разговора, при редких встречах была холодна и немногословна. В библиотеке ею был оборудован небольшой уголок под собственный кабинет и она чаще всего просиживала там, изготавливая какие-то артефакты, которые затем складывала в коробочки и увозила неизвестно куда. Однажды белоярский градоначальник Максимов остановил его у приюта для детей, потерявших родителей и попросил:

— Ваша Светлость, все артефакты, что вы через Екатерину Алексеевну для города передаете, очень хороши, но нам еще обереги для детишек не помешали бы. Артефактами мы уже и приют, и лавки и городскую управу обеспечили, но ведь детишки на одном месте не сидят, надо каждому на шею оберег повесить.

Максимилиан с трудом скрыл свое удивление и обещал помочь приюту.

Как-то днем, проезжая по городу, князь увидел Катю, стоящую рядом с молодым высоким мужчиной. Незнакомец был темноволосым, черноглазым и улыбался его жене неотразимой улыбкой. Катя тоже улыбалась ему, потом он поцеловал ее руку и, развернувшись, зашел в лавочку напротив. Максимилиан подъехал к жене, спешился и едко поинтересовался:

— Вам никто не говорил, Екатерина Алексеевна, что неприлично встречаться с мужчинами вот так, прямо на улице? Да еще и дарить такие нескромные улыбки с целованием ручек?

Княгиня одарила его очередным холодным взглядом, но что-либо ответить не успела. Из лавки вышел незнакомец, говоривший с ней, увидел князя и просиял своей лучистой улыбкой:

— Ваша Светлость! Какое счастье, что я вижу и вас тоже! Ее Светлость я уже поблагодарил за помощь, позвольте и вам сказать сердечное спасибо! Те деньги, которые вы через Екатерину Алексеевну передали для моей сестры, позволили нам совершенно вылечить ее от терзавшей болезни. Теперь она здорова и выходит замуж, денег хватило и на ее приданое. Благодарим вас за ваше милосердие, Ваша Светлость!

Мужчина снял свою шляпу и низко поклонился им с женой. Максимилиан нашел в себе силу, чтобы улыбнуться благодарному брату неизвестной ему девушки. Вдвоем с Катей они в полном молчании шли к дому, на половине пути он остановился и спросил:

— Почему ты сказала, что деньги для сестры этого человека передал я?

Катя пожала плечами:

— Это были те деньги, которые вы, Ваша Светлость, выделили мне на мои прихоти. Мне они не пригодились, люди нуждались в них больше и теперь о вас будут говорить, как о милосердном и щедром человеке.

Максимилиан не нашелся, что сказать на это, возле дома он передал конюху лошадь, они с женой поднялись по лестнице на второй этаж. Катя остановилась и подняла взгляд на мужа:

— Сегодня я случайно услышала разговор, будто с вами разорвала помолвку девушка, которую вы безмерно любили. Примите мои сожаления по этому поводу, теперь я могу понять ваше отношение ко мне и не осуждаю ваших поступков. Мне жаль, что вам пришлось связать свою жизнь со мной, а не с той, о которой вы мечтали.

Серые глаза жены смотрели на него с печалью и сочувствием. Сердце Максимилиана дрогнуло, он шагнул к ней почти вплотную, обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам. Он целовал ее, забывая, что нужно дышать. Уже в спальне, вытаскивая шпильки из густых волос, снимая одежду с них обоих, лаская желанное, нежное тело думал лишь об одном — теперь он никогда не сможет отпустить ее.

Горячая кровь еще с бешеной скоростью бежала по венам, никак не могло успокоится прерывистое дыхание, а тихий шепот согрел его шею:

— Макс, мне показалось или я была на небесах?

— Мы были там вместе, любимая.

Счастливый вздох:

— Не показалось, я так и думала.

Потом они долго лежали, обнимая друг друга. Разговаривали обо всем, им многое нужно было рассказать и выслушать, чтобы понимать, как им жить дальше и чего стоит ждать от людей, которые могут повлиять на их жизнь. Максимилиан рассказал о своих снах, в которые приходила к нему прекрасная незнакомка.

— Ты снилась мне, Катенька. Теперь я точно знаю, это была ты. Я тяжелый для жизни человек, моя матушка говорила, что только у меня в нашей семье оказался трудный норов, но я справлюсь с собой, буду стараться. Потому что ты нужна мне, я люблю тебя.

Катя прижималась к сильному телу мужа, гладила его плечи и понимала, что ее не страшит его тяжелый характер. Лишь бы он любил ее, только бы любил, потому что сама она не сможет разлюбить его никогда.

Они одевались, помогая друг другу справиться с одеждой, успевая дарить и получать быстрые поцелуи, когда за окнами спальни внезапно потемнело и раздался низкий, стонущий звук, будто тяжелая, толстая струна завибрировала в морозном воздухе.

— Прорыв! — они побледнели одновременно.

— Останься здесь! — схватил Катю за плечи муж. — Разберись с людьми, чтобы никого не было на улице!

Максимилиан быстро поцеловал ее и выбежал из спальни. Катя быстрыми шагами обошла дом, успокоила прислугу, отправила Наташу в комнату, наказав своей камеристке следить за сестрой, не отпуская ее от себя ни на шаг. Потом прошлась еще раз, проверяя защиту окон и дверей. Постояла у входа в дом и решительно вышла на улицу, запечатав дверь магической печатью.

Над Белоярском уже был раскинут купол защиты, мерцающий серыми переливами. С северной стороны, затмевая солнечный свет, в небе вращался, пульсируя, огромный черный круг. С каждым своим сокращением он выплевывал тучу существ, подобных которым не было в этом мире. В воздухе мелькали, приближаясь, крылатые, зубастые, с длинными и короткими хвостами создания. Вид их был мерзким и устрашающим, они летели убивать и пожирать.

Недалеко от дома Катя увидела мужа, стоящего с поднятыми руками, князь уже поддерживал защиту города, вливая свою силу. Она встала почти рядом с ним, выпуская в материю купола свою долю силы. Между тем на поверхность купола уже кидались, желая ее прорвать, порождения потусторонних миров. Они сгорали, вспыхивая, а следом падали другие, затем следующие, еще и еще. Казалось, не будет конца этому ужасу. Перед Катей мелькали оскаленные морды с горящими глазами, огромные когти, чудовищные хвосты с гребнями и костяными наростами. Дикий вой стоял над городом.

Внимание Кати отвлекло какое-то постороннее движение. Не отрываясь от дела, она взглянула в сторону и заметила маленького ребенка, стоящего возле мужа. Их называли «детками» за сходство с детьми. Уродливые порождения прорыва ростом до колена взрослого мужчины были покрыты, словно одеждой, кожистым «плащом», что усиливало их сходство с одиноким ребенком, бредущим по улице. Как они попадали сквозь купол, никто не знал, но при всяком прорыве две-три «детки» обязательно обнаруживались в городах.

«Малыш» протянул руки, чтобы ухватить Максимилиана за ногу и одновременно раскрыл огромную пасть с острыми зубами. Катя повела одной рукой, выбросила ладонь в сторону «детки» и несколько острых лезвий разрезали создание на мелкие части. Князь, обернувшись, благодарно улыбнулся ей. Становилось светлей, поток чудовищных созданий иссякал, место прорыва сжималось и исчезало. К Максимилиану подбежал капитан стражи, что-то сказал ему, указывая на центр города. Тот подошел к Кате, попросил:

— Теперь уже не страшно, справишься? Я отойду ненадолго, там что-то неладное прорвалось.

Он быстро поцеловал ее и вместе с капитаном Смирновым побежал по улице. Еще несколько минут переливался купол защиты, потом тварей не стало и с громким хлопком защита отключилась. Посыпалась на мостовую зола от сгоревших чудовищ, мелкий дождик тут же разводил из нее серую грязь. Мимо Кати пролетел сверху какой-то небольшой, продолговатый уродец и упал в грязь, успев зацепить ее плечо острым жалом. Уродец забился, сжимаясь в комок, у Кати вдруг закружилась голова, она хотела шагнуть в сторону дома, но ноги ее подкосились и она упала на мостовую.

Князь Максимилиан несколько минут разбирался с пробившимся через защиту огнедышащим ящером, которого не могли уничтожить стражники. Затем поздравил стражу с удачной обороной от тварей и пошел к себе в дом. Моросил дождь, смешиваясь на мостовой с золой и сажей. Он не сразу заметил, что впереди кто-то лежит. В груди его образовался лед, стало тяжело дышать. Он бежал и говорил себе, что не могло случится ничего страшного, затем упал на колени, гладил Катино лицо и умолял не умирать.

Улицы города были пустынны. Он подхватил жену на руки и бросился к дому. Ворвался, чуть не выбив дверь и закричал:

— Лекаря! Быстро бегите за лекарем! Княгиню ранила тварь!