Ты снилась мне

Глава 11

Всю ночь Максимилиан просидел рядом женой, лишь иногда смыкая усталые глаза. Он смотрел на ее бледное лицо и всем сердцем желал, чтобы она очнулась, открыла свои серые глаза и улыбнулась ему. Весь мир сейчас сузился до их спальни, до постели, в которой лежала его жена, до них троих, Кати, его самого и их будущего ребенка. Он поверил профессору и надеялся, что Катя скоро придет в себя. Но она не очнулась до самого утра. А утром в город пришли они.

Высокие мужчины и женщины шли со стороны Сварогова леса, где стояли два капища, Сварога и Макоши. Защита города пропустила их, не заметив, и длинная вереница странных людей прошла по улицам к дому князя Шереметьева. Там они остановились и стояли молча, глядя на окна дома, лишь ветерок трепал полы их широких одежд и дети разного возраста иногда переступали с ноги на ногу, держась за руки взрослых.

Слуга, пришедший в спальню, шепотом рассказал Максимилиану о странных людях, что стоят неподвижно в рядом с княжеским домом. Князь выглянул в окно и ему стало не по себе от представшей картины. Высокие, бледные, беловолосые люди в серых просторных одеждах все как один смотрели на него. Он попросил воды, чтобы умыться, переоделся в свежую рубашку и камзол, подошел к постели, поправил одеяло, поцеловал жену и направился к тем, кто терпеливо ждал его на улице.

Он вышел из дома и направился к мужчине, стоявшему чуть впереди. За его руку держался ребенок лет шести, князь не мог понять, мальчик это был или девочка.

— Кто вы и зачем вы здесь? — князь пытливо вглядывался в странное, не выражавшее никаких чувств лицо. Незнакомец, чуть раздвинув тонкие губы, не меняя выражения светлых глаз, ответил ровным голосом:

— Мы — народ уненши, мы пришли к хозяйке. Хозяйке сейчас плохо. Мы умеем лечить и будем жить в этом городе, рядом с хозяйкой.

Максимилиан ничего не понял из слов незнакомца, он не знал, о какой хозяйке идет речь, что это за народ, о котором он никогда не слышал.

— Откуда вы пришли? — спросил он.

— Мы были всегда и всюду. — бесстрастно ответил незнакомец. — Хозяйка страдает, она меняется, ей плохо. Мы должны помочь. Проводите меня к ней.

— Где ваша хозяйка? Я не знаю, кто это. — ответил князь, уже подозревая, каким будет ответ. И он угадал.

— Хозяйка здесь, в этом доме. — и мужчина указал на дом князя.

— Как вас зовут?

— Зовут? — удивленно переспросил незнакомец. — Зовите меня… Павел, наверное, это хорошее имя.

— Идемте со мной.

Максимилиан развернулся и пошел к дому, не проверяя, идет ли за ним странный мужчина с хорошим именем Павел. Незнакомец шел следом, так и не отпустив руки ребенка, идущего рядом. Они зашли в спальню, где возле постели уже сидел профессор, держа ладонь на лбу так и не пришедшей в сознание Екатерины. Павел медленно, не спуская глаз с княгини, подошел к постели и вытянул свободную руку над ней. Прошла минута, затем другая, ребенок и незнакомец стояли неподвижно. Вдруг княгиня глубоко вздохнула и открыла глаза. Она молча разглядывала всех, кто был рядом с ней. Взгляд ее остановился на Максимилиане, она слабо улыбнулась, протянула к нему руку и произнесла:

— Меня долго не было? Я боялась, что ты забудешь меня, не знала, как буду без тебя жить.

Он подошел к постели, встал перед ней на колени и взял ее руку в свои ладони, прижимая к своим губам.

— Я не забыл тебя, я тебя ждал, Катенька. Профессор обещал, что все будет хорошо, а Павел помог тебе вернуться. Он говорит, что весь народ уненши пришел к тебе и ты их хозяйка.

— Хозяйка. — спокойно подтвердил Павел и ребенок тихо прошептал:

— Хозяйка.

Екатерина помолчала, затем согласилась:

— Да, я знаю, вы мои подданные, мне сказали, что вы в пути и скоро будете здесь. Что же я лежу? Вас нужно устроить, там дети, они устали от долгой дороги и голодны. Мне нужно одеться.

Всего уненши было сорок два человека вместе с детьми. Катя разместила их в своем родовом доме, где недавно был закончен ремонт и завезена почти вся мебель. Они с князем отправили прислугу на городской рынок и вскоре в дом были доставлены корзины с продовольствием. Женщины уненши спокойно и невозмутимо размещались по комнатам, что-то готовили на кухне. Катя и Максимилиан сидели в гостиной с Павлом и решали, как быть дальше. Постановили, что уненши пока привыкают к дому, стараются не выходить без необходимости на улицу, все нужное для жизни им будет приносить по их просьбам прислуга князя. Они проверили магическую охрану дома, оказалось, что Павел владеет магией на высоком уровне и может сам восстановить нарушенные местами плетения. Он разговаривал с Катей и Максимилианом все также бесстрастно, но на прощание неумело улыбнулся, повторяя улыбку Кати и показывая белоснежные острые зубы.

После этого супруги Шереметьевы прибыли к градоначальнику, предупредили Анатолия Арсентьевича о том, что Екатерина Алексеевна выписала к себе прислугу с далеких океанских островов и поселила в собственном доме. Люди они не похожие на местных жителей, но спокойные и безобидные, а также весьма полезны при лечении разных болезней.

За ужином Максимилиан все смотрел на жену, боясь отвести глаза, будто она сразу исчезнет из его жизни. Когда ушла спать Наташа и они остались вдвоем, он подхватил Катю на руки и отнес в спальню. Их нежные ласки скоро разгорелись в жаркую страсть. Горячий шепот, сладкие стоны — в этом мире остались только они.

Катя, расслабленная и счастливая, ласково гладила лицо мужа теплыми ладонями, вглядываясь в него, будто узнавая заново. Максимилиан смотрел на жену и сердце его болело от любви к ней.

— Я помню, что стояла на высоком пригорке, а внизу плыл густой туман, в котором мелькали неясные фигуры. Женщина в белых одеждах стояла рядом со мной, мне было больно, болело все тело, но я слушала, как она говорит мне, что я буду меняться и мне нужна помощь и нашему миру тоже. Она сказала, что уненши уже идут ко мне, я должна позаботиться о них, как добрая хозяйка. Не знаю, что это значит, но от них не будет зла. Вот только люди всегда боятся всего нового и непонятного, а страх толкает их на самые ужасные поступки. Я должна защитить уненши и помочь жителям города принять их.

— Мы все сделаем, Катенька. Меня беспокоит Император и то, что он приходил сюда, когда ты была без сознания. Он спрашивал о Ланевском, но не сводил с тебя глаз.

— Ничего не помню. И что я ему ответила?

— Что ты плохо знала Ланевского и лучше спросить о нем Линду Ферхоф.

— Пусть спрашивает, мне безразличны эти люди. Плохо, что мы не знаем о цели Императора, быть может, это все из-за барона Волкова?

— Может быть, но Владимир все-таки желает присвоить тебя, Катенька.

— Я не вещь, как можно меня присвоить? Я твоя жена, Макс. Ты не последний человек в Империи, ты Светлейший князь и в твоих венах течет кровь Годуновых. Императору стоит быть осторожней в своих желаниях. Другие высокие семьи не смогут быть уверены в своей безопасности, если в ответ на верную службу Годуновым многих поколений Владимир станет покушаться на их семьи. Он не дурак.

— Посмотрим, любимая, время покажет.

Максимилиан выкупил старое здание в центре Белоярска и там быстрым темпом шел ремонт. Вместе с профессором Бернсом они определились с новой планировкой школы, отремонтировали кровлю, оградили ее территорию высокой стеной, поставили ворота и построили несколько домиков для преподавателей. Князь настоял на том, чтобы тетради, весь учебный материал и форма выдавались слушателям школы бесплатно. Кроме того, они с Бернсом посчитали, что необходимо предоставлять бесплатно, за счет княжеских средств, пять мест каждый год для поступления в школу одаренных детей из бедных семей.

Ланселоту удалось выбрать время и поговорить с Екатериной. Он жестоко каялся в обиде, нанесенной им Кате в ту ночь, на озере.

— Уже тогда я любил вас, Екатерина Алексеевна, но еще больше я боялся новой ошибки, боялся, что вы от безысходности приняли вашу симпатию ко мне за любовь, а потом будете жалеть о своем шаге. Я поставил между нами стену, а вы помогли мне, сделали ее непробиваемой. И все-таки я решился, но было уже поздно. Когда я вернулся в дом после разговора с бывшей невестой, вас уже не было там. Теперь я думаю, что все, что с вами случалось, вело вас к князю Шереметьеву, это была судьба. Мне ли стоять на ее пути?

Их разговор был долгим, многое в воспоминаниях стало общим, особенно один маленький мальчик, которого они когда-то спасли и полюбили. И пусть эта любовь не смогла соединить их жизни, но крепкая, нежная дружба стала счастьем для них обоих.

Катя с удовольствием придумала, нарисовала и заказала первые несколько комплектов школьной формы для девочек и мальчиков. Это были темно-синие платья и костюмы с родовым гербом Шереметьевых на груди — красное поле в лавровом венке на золотом щите. В центре венка — золотая корона. Приглашенный на обед профессор Бернс отчитался о заказанных в Иванграде учебниках, пока еще только для первого курса. Получил он и несколько ответов от известных преподавателей с согласием работать в Белоярской школе. Катя поинтересовалась у своей сестры:

— Наташа, а ты не хотела бы учиться в княжеской школе?

— Хочу. — просто ответила сестра, а затем важно добавила: — А вы, профессор, не должны жениться в ближайшие шесть лет.

— Это почему же? — удивился Ланселот.

— Через шесть лет я вырасту и выйду замуж за вас. Катя моя сестра и я похожа на нее. Моим мужем тоже станет самый лучший мужчина Империи.

Звякнула упавшая из пальцев Кати вилка. За столом стало тихо, лишь Наташа спокойно резала на мелкие кусочки жареное мясо. Затем Бернс раскатисто рассмеялся:

— Никогда еще красивая юная дева не делала мне такого лестного предложения. Буду ждать, когда вы подрастете, Наталья Алексеевна. Уверен, к тому времени вы встретите хорошего юношу и полюбите его.