Ты снилась мне

Глава 6

В течение месяца князь Шереметьев занимался делами Белоярска. Его родной город был красив и ухожен, улицы были чисты, а лавки, торговые ряды и трактиры сверкали яркими вывесками. Прохожие на его улицах были неплохо одеты, их лица были безмятежны и радостны. Князь проехал по всем улицам и лишь на окраинах города увидел дома попроще и победнее. Здесь жили ремесленники, работники разных гильдий, начинающие мастера, но и тут он не увидел грязи и мусора, вдоль улиц росли зеленые кусты и деревья, у многих домов стояли горшки с цветами.

Он утвердился в своем мнении, что не ошибся, назначая на должность градоначальника барона Максимова Анатолия Арсентьевича. Его ставленник оказался хорошим хозяйственником и требовательным начальником всех городских служб. Максимилиан не сомневался, что Максимов приворовывает, но, судя по всему, он знал меру и в этом деле. За месяц проживания в Белоярске никто не пытался подать ему жалобу на какие-то незаконные действия самого градоначальника или его чиновников.

Не радовало князя лишь состояние дел по защите города от инфернальных прорывов. Магия, попавшая в руки Годуновых, не только сослужила добрую службу, но и привлекла существ из других миров, которые с непонятной периодичностью разрывали ткань мироздания и вываливались на землях Империи. Приходилось защищать от них города и поселения, устанавливая там магические артефакты. В Белоярске, не имеющем вокруг стен, прямо в землю по всему периметру города были врыты каменные пьедесталы с замурованными в них артефактами. За многие годы они истощились и нужно было заряжать их силой как можно скорей. Этим и занялся Максимилиан.

Сегодня он наметил встречу с капитаном городской стражи Смирновым Андреем, к которому и направлялся, когда встретил его и еще десятерых стражников, сопровождающих открытую пролетку, в которой сидела молодая женщина с ребенком. Оказалось, что это графиня Шумская прибыла в Белоярск, чтобы принять наследство, полагающееся ей после наступления совершеннолетия. Поскольку она не была на родине почти восемь лет и не имела представления о том, что представляют из себя ее опекуны и как они вели дела, то обратилась за помощью к начальнику стражи, как и советует в таких случаях закон. И теперь Смирнов сопровождал графиню, чтобы проконтролировать переход имущества погибших родителей законной, совершеннолетней наследнице.

Максимилиану стало интересно, как происходит по закону передача наследства через опекунов и он присоединился к старому приятелю. У дома Шумских графиня вышла из пролетки, придерживая за руку ребенка и князь невольно, по мужской привычке, окинул ее взглядом. Решил, что на его вкус Екатерина Шумская тощевата, не слишком женственна и чересчур холодна. В дом их впустил дворецкий, они сразу же прошли в кабинет, где находился барон Волков, опекун сестер Шумских, который в полной растерянности, ссылаясь на чрезмерную занятость, стал предлагать для решения всех вопросов встретиться завтра, а лучше — послезавтра. Наследница возражала, ее поддержали князь и начальник стражи.

Барону предложили отделить принадлежащее лично ему и членам его семьи имущество, чтобы все оставшееся по описи передать наследнице. Почти во всех комнатах дома разместились стражники, следящие за порядком. Вскоре на диванах и стульях в гостиной и столовой выросли горы костюмов, платьев, шуб, обуви, дамского белья, посуды, косметики и прочих мелочей, которые начальник стражи разрешил упаковать для перевозки в дом опекунов.

Еще стоя у стен дома Шумских Максимилиан обратил внимание на то, что они давно не видели ремонта, в самом доме также в глаза бросались блеклые обои и выцветшая обивка на стенах столовой, гостиной, старая и бедная мебель. Наследница тоже с недоумением смотрела по сторонам.

— Скажите, господин барон, а куда подевалась хорошая мебель из дома, ковры, картины, напольные вазы? Отчего здесь не делался ремонт?

Волков, вздернув голову, холодно заявил:

— Вы еще молоды, Екатерина Алексеевна и не знаете, как ленив народец на графских землях, доходы малы, а нужно было платить налоги и содержание прислуге и ваша сестра требовала расходов. Хорошо, что ваше обучение было оплачено родителями.

— Да, обучение было оплачено, но тетради, одежду и все прочее мне надо было покупать. Как опекуны вы проявили ко мне полное отсутствие интереса в этом вопросе, учебу мне приходилось совмещать с работой, чтобы как-то выжить.

Шумская обратилась к стоящей у двери служанке:

— Пригласите ко мне мою сестру Наташу и кухарку.

Через несколько минут в гостиную робко вошла худенькая девочка лет десяти. Графиня замерла, разглядывая ее, затем порывисто подошла, присела перед ребенком, заглянула в серые, большие глаза:

— Наташа, я твоя сестра, Катя! Сегодня я вступаю в наследство, теперь мы будем жить вместе. Все будет хорошо.

Она обняла девочку, прижала к себе, целуя в висок, щеки. Чуть отодвинув от себя, разглядела короткие рукава поношенного платьица, бледные руки, тонкую шею. Встала, окинула ледяным взглядом барона:

— Я вижу, содержание Наташи вам действительно обходилось дорого. Ваша одежда и наряды вашей жены и дочери выглядят куда лучше, чем платье моей сестры.

Обратилась к служанке:

— Как зовут тебя, голубушка?

— Глафира. — последовал тихий ответ.

— И сколько ты получаешь за свою работу в месяц?

— Шесть рублей.

— Буду платить тебе пока десять, а дальше посмотрим. Сейчас возьмите вместе с Наташей Андрюшу, уведите в Наташину комнату, покормите и поешьте сами. Потом поиграйте с ним.

Капитан стражи Смирнов, заикаясь, недоуменно спросил:

— З-з-за-ачем меня кормить и играть со мной?

Помолчал и уже возмущенно добавил:

— И почему так попросту, Андрюша? Я капитан стражи Смирнов!

Екатерина Шумская перевела взгляд с капитана на ребенка и обратно и виновато сказала:

— Прошу извинить меня, господин капитан! Я имела в виду вовсе не вас, а своего маленького сына. Не сердитесь, пожалуйста, на такое недоразумение!

Она говорила так тепло и была такой искренней, что капитан стражи рассмеявшись, махнул рукой:

— Не извиняйтесь, графиня! Это я не понял сразу. Хотя, Андрюша — это прозвучало неплохо!

Максимилиану показалось, что Шумская, отвернувшись, хихикнула, хотя этого, конечно, не могло быть, ледышки не хихикают.

Приглашенной кухарке графиня отдала распоряжение накормить всех обедом, на вопрос об оплате та назвала сумму восемь рублей. Екатерина попросила у Волкова отчет по расходам, тот нехотя подал ей документы, в расходах по содержанию прислуги значилась оплата трех служанок по двенадцать рублей ежемесячно, кухарке пятнадцать, дворецкому — тридцать вместо восемнадцати действительных. Та же картина и по остальной прислуге. Только по оплате прислуге каждый месяц опекуны завышали расходы на двести десять рублей, что и было записано в акте приема наследства.

После обеда продолжили работать дальше. Барон вышел из-за стола немного раньше всех, когда Екатерина, князь и капитан вошли в кабинет, он безуспешно бился с сейфом, пытаясь открыть его.

— Даже не старайтесь, уважаемый опекун! — ехидно усмехаясь, пропела графиня. — Это мое законное наследство, я поставила на него защиту, как и на небольшой тайник за той панелью с пастушкой.

Багровое лицо барона выражало гнев и разочарование. Он молча сел в кресло, Екатерина легко открыла сейф и выложила на стол мешочки с монетами, коробочку с изумрудами и гранатами, какие-то расписки и папки. В тайнике обнаружились золотые слитки в количестве двенадцати штук и мешочек с розовым жемчугом. Екатерина лично составляла акт передачи наследственного имущества, передавая заполненные листы князю и капитану стражи с бароном. Максимилиан удивлялся точному изложению фактов и строгому канцелярскому языку записей.

— А теперь я прошу всех ознакомиться с выпиской из Учетной ведомости имущества подданных Империи, где за бароном Волковым Семеном Ефимовичем числится дом в городе Белоярске, купленный им за полтора миллиона рублей два года спустя после принятия обязанностей опекуна. Кроме того, согласно приложению к этому акту на тот момент на семейном счету погибших супругов Шумских в Иванграде находилось шесть миллионов восемьсот тысяч рублей, на сегодняшний день остаток по счету составляет двести семь рублей тридцать копеек. Где деньги, Зин? — вырвалось у Кати.

Барон заволновался:

— Причем тут Зина? Зина не при чем! Что за подозрения?

Баронесса Волкова вскинула голову, увенчанную буклями:

— Ах ты, старый пень! Уже и люди говорят о твоих шашнях с Зинаидой! Сколько на нее потратил? То — то она ходит, ухмыляется, да окороками трясет! Тьфу!

Под сердечные разборки супругов графиня хладнокровно закончила еще один лист акта и подала его князю. Максимилиан прочитал и поставил свою подпись, за ним то же сделал капитан Смирнов, затем, подмахнул, не читая, барон. Кате было забавно слушать перебранку Волковых. Волшебная сила гения Владимира Высоцкого действовала даже в этом мире. Случайно вырвавшийся у нее вопрос из смешной песни оказался очень даже кстати и послужил поводом для жестких семейных разборок. Барон Волков оказался не только вороватым опекуном, но и ходоком по дамской части.

— А теперь я попрошу вас, господа, завершить вашу миссию осмотром дома, записанного на барона Волкова. Дело в том, что по договору с Имперской опекунской службой супруги Волковы получали из казны каждый месяц пятьдесят тысяч рублей, других доходов у них не было, все прежнее имущество они передали своему старшему сыну. Всего за два года их доход составил один миллион двести тысяч рублей. Из этих средств они приобретали одежду, обувь и прочие необходимые вещи. И кроме того нашли полтора миллиона рублей на покупку собственного дома. Полагаю, что по предварительным материалам мне, скорее всего, придется просить о возмещении нанесенных убытков и этот дом послужит обеспечением.

Кроме того, Ваша Светлость, капитан, прошу ознакомиться.

И она подала каждому из них по папке. Максимилиан с удивление увидел надпись «Князь Шереметьев- младший». Открыл, перелистал. На нескольких страницах в донесениях ищеек излагались факты из его жизни с самых юных лет, где был, с кем пил и спал. Он брезгливо захлопнул папку, мрачно глядя на сжавшегося барона. Смирнов с удивлением рассматривал листы в своей. Графиня отобрала из всех папок одну, со своей фамилией, остальные передала князю:

— Возьмите, Ваша Светлость, не мое это дело, даже знать не хочу.

Сама же незаметно коснулась самой толстой папки, многозначительно взглянув князю в глаза. На титульном листе чернела надпись «Император Владимир Годунов». Максимилиан сунул папку в середину всей стопки, поднялся.

— Едем в дом.