Ты снилась мне

Глава 34

Сына они назвали Иваном, темноглазый малыш покорил сердце отца с той самой секунды, как тот взял его впервые на руки. Император всмотрелся в маленькое личико и гордо произнес:

— Наш, годуновский!

Через три года годуновских стало уже двое, появился второй сын, Василий. Затем, через два года — третий, Никита. Долгожданная дочь, маленькая цесаревна Наташа появилась через полтора года после рождения третьего сына. Семья Императора стала большой, шумной и дружной. Как-то само собой получилось, что старшие дети всегда ухаживали за младшими, играли с ними, учили тому, что умели сами. Быть может, примером для них стали отношения родителей, которые никогда в их присутствии не затевали споров, отец всегда ухаживал за мамой, говорил ей ласковые слова. Мама в свою очередь, называла его самым умным и хорошим. Порою, когда вечерами вся семья была в сборе, в гостиной или столовой, Катя замечала, с какой гордостью и нежностью Владимир оглядывает их всех — ее и детей. В такие минуты на губах его появлялась счастливая улыбка, а темные глаза радостно блестели.

Владимир Годунов после долгих раздумий назначил Петра Шереметьева губернатором Дальнего Востока. Шереметьев попросил себе в помощь младшего брата, Михаила Барятинского и вскоре они оба, после прощания с матерью, отправились к месту работы, во Владивосток. Теперь Император был уверен, с этой частью Империи все будет в порядке, наследники таких отцов не подведут.

Уже через год после образования Тайной канцелярии стало ясно, что работы для нее найдется немало. Незаметно, тихой сапой, через свои посольства и приезжающих в Россию из простого якобы интереса иностранцев, в Империю попадали газетные статьи и книги, направленные на подрыв власти монарха. Организовывались студенческие кружки, в которых критиковались решения Императора, звучали призывы о свержении династии и расправе с императорской семьей. Агенты канцелярии доносили о том, что возникло напряжение между конфессиями: христиане и мусульмане ополчились на язычников, началось скрытное брожение в храмах Спасителя, где церковники призывали встать за истинную веру. В мечетях тоже участились проповеди на тему «нет бога, кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его» и призыв к вооруженному джихаду нет-нет да и проскальзывал в речах.

Екатерина неделю просидела над изготовлением артефактов и на столе перед ней стояли фигурки маленьких воробышков. Граф Олег Сперанский получил от нее последние наставления и, сложив в коробку птичек, прихватил тридцать кристаллов в мешочке и вышел из кабинета. Через день Император с супругой посетили Кабинет Главы Тайной канцелярии и смогли увидеть то, что передавали тридцать птичек на кристаллы, над которыми открылись экраны размером с небольшой поднос. Приверженцы ислама готовились идти на христиан, католики на православных и все вместе проклинали язычников. Возбудились протестанты и иудеи, лишь буддисты и язычники не ввязывались в это противостояние. Проповеди остальных пастырей становились все горячее.

На полдень следующего дня к Императору были приглашены все наиболее значимые представители разных конфессий. На этой встрече Годунов поочередно продемонстрировал приглашенным все записи кощунственных призывов и результаты проведенного расследования. Из туманного Альбиона доставлялись в Империю листовки и книги, в которых утверждалось превосходство одной религии над другой, формировалась ненависть к иноверцам.

— Столетия все верующие находили свой дом и понимание на русской земле. — сказал Император собравшимся, прятавшим свои глаза от него и друг от друга. — Никто не мешал никому свободно исповедовать свою веру. В каждой религии утверждалось, что Бог Един и любит всех своих детей. Никому не мешали и последователи язычества, ибо их Боги не были кровожадны. Сейчас вы поддались на уговоры врагов Империи, готовых внести любой раздор в нашем государстве, вас покинула мудрость и ваша вера оставила вас. Хочу вам всем сказать сразу, чтобы вы даже и не мечтали нарушить мир в Империи своей глупой недальновидностью. Как только кто-то из вас сделает шаг к нарушению равновесия — тотчас же ваша конфессия потеряет право действовать на землях Российской Империи. Вы начали разжигать костер взаимной ненависти — вам придется его срочно погасить. Я буду знать обо всем, что вы делаете. Чародейство мне в помощь.

Екатерина разглядывала рисунок, изображавший какую-то скульптуру. Подошедший к ней Годунов наклонился и поцеловал ее в шею.

— Опять шведы со своим искусством?

— Да, Кристиан Эриксон, замечательный скульптор. Тебе нравится?

— Неплохо, но на мой взгляд, грубовато. А ты помнишь, что пятнадцать лет назад я сделал тебе предложение, а ты приняла его? Я тогда так испугался, мне вдруг показалось, что ты хочешь сказать «нет».

— Разве? — она смотрела с улыбкой. — А мне казалось, ты был уверен в своей неотразимости.

Он подхватил ее на руки и нежно прикоснулся губами к ее щекам, подбородку, губам.

— Нет, с тобой я ни в чем не был уверен. С другими женщинами было проще, они меня обожали, а ты — считала козлом. Хорошо, что это было давно. Теперь я втерся в твое доверие, аки хитрый змей. Видишь, как быстро я научился тебя раздевать? Частая практика оттачивает любые навыки. Я знаю твое тело от макушки до пяточек, я люблю его. Тебя люблю, родная, солнышко мое.

Императорская семья в полном составе проезжала на первом самоходном экипаже по главному столичному проспекту. Был праздник, День Шестисотлетия Династии Годуновых. Толпы горожан и гостей столицы стояли вдоль дороги, размахивая букетами цветов. Император улыбался, прижимая руку к левой стороне груди, Императрица стояла рядом с ним и махала рукой, приветствуя подданных. В одно мгновение улыбка сошла с ее лица, она развела руки в стороны и над экипажем замер, заключенный в кокон, большой огненный шар. Защитная сфера, переливаясь перламутром, накрыла детей, сидящих на заднем сиденье, а Императрица стала медленно убирать шар все дальше и выше. К ней присоединился Император, стражники стали теснить толпу в стороны, испуганные люди не знали, в какую сторону им убегать. Раздались крики ужаса и боли и в этот момент где-то на немыслимой высоте раздался взрыв. Теплый ветер, пахнувший гарью, донесся оттуда. Все сначала замерли, потом раздался чей-то возглас ликования, подхваченный многими.

В давке поранили одиннадцать человек, которых быстро излечили Императрица с дочерью Ириной. Серьезных жертв, к счастью, не было. Празднование прекращать не стали, лишь усилили чародейские наряды в городе. На следующий день виновники покушения, пять слушателей Императорской Академии, давали свои показания в Тайной канцелярии. За десять дней по всей Империи были зачищены все участники всевозможных кружков и тайных обществ, начитавшиеся разной литературы на тему утопического социализма и власти бедных над богатыми. Сотни пылких юношей и девушек, идеалистов и мечтателей, ради своих идеалов не желающих остановиться перед убийством невинных людей, предстали перед судом, десятерых приговорили к смертной казни, остальных ждали рудники и исправительные работы на мануфактурах. Все прошения о помиловании Император отклонил.

При обысках было изъято большое количество запрещенной литературы, на двух явочных квартирах задержаны подданные Англии и Германии с чемоданами таких же сочинений. История повторилась. Посольство англичан было выдворено из Империи, дипломатические контакты прекращены. Подданным Англии было запрещено посещать Россию, а подданным России — иметь всякие коммерческие контакты с англичанами. Доли английских промышленников в российских предприятиях перешли в собственность Российской Империи, точно также в пользу государства была конфискована вся недвижимость, приобретенная англичанами в России.

С немцами на первый раз обошлись мягче, предъявили ноту протеста и выдворили посольство, прервав дипломатические отношения. Тайная канцелярия усилила наблюдение за всеми, кто вызывал подозрение, но на кого не имелось явных доказательств для суда.