Ты снилась мне

Глава 5

Князь Максимилиан Шереметьев был близким родственником и другом наследника — цесаревича Владимира. Императорской династии Годуновых было уже более пятисот лет. Умные, дерзкие, жесткие, Годуновы пережили немало внутренних дрязг и покушений на их власть, но выстояли и даже расширили Империю Россов. После захвата Казанского и Астраханского ханств они смогли в короткие сроки колонизировать Сибирь, освободить Крым от османского вассальства и взять его под свою крепкую руку. Угры, финны, поляки были присоединены к Империи почти без военных действий.

Именно к Годуновым попали знания о наделении магической силой людей с некоторыми особенностями крови и это укрепило их власть безраздельно и на века. Чародейскими возможностями и знаниями они наделили своих самых верных соратников. Алсуфьевы, Шереметьевы, Шумские, Адашевы, Пересветовы, Вяземские и многие другие славные имена были запечатлены в Клятвенной книге Империи, где получившие неведомую ранее силу подписывали клятву служения Годуновым. А далее в семьях, где хотя бы один из родителей был магом, рождались непременно дети с даром, даже у бастардов порой имелся дар большой силы. Империя Россов стала непобедимой, все остальные вынуждены были считаться с ее силой.

Со временем магические знания проникли ко многим соседям Империи, но были они ограничены и не могли сравниться с теми, что обладали Годуновы. Сила и влияние династии были настолько велики, что они не боялись дать некоторую свободу в верованиях. В Империи не преследовалось многобожие, недалеко от языческих капищ поднимали золоченые купола храмы Спасителя и призывали на молитву муллы. Все это многообразие и кажущуюся свободу Годуновы держали под жесточайшим контролем и получали свою законную двадцатину от всех без исключения. Кроме того, Годуновы изначально предупредили, что не потерпят междоусобиц и брани на поле веры, а посему настоятельно советовали избегать раскола и ереси среди верующих. Всякая вера должна была служить сохранению Державы, ее благоденствию и величию.

В Империи не было крепостного права. Годуновы разумно полагали, что она может быть богатой, если не будут бедны ее подданные. По всем их расчетам выходило, что девять работающих в состоянии прокормить десять человек. Если брать себе десятину, то людям останется только на малый прокорм, какие уж тут богатства? В Империи со всех, кто обрабатывал землю, занимался ремесленным и купеческим и другим трудом взималась мыта в размере двадцатой части от от всех доходов. Землевладельцы брали с крестьян и ремесленников арендную плату, установленную Имперским Указом. Казна Годуновых всегда была полна, но на всех, кто владел землей, они возложили обязанности по чистоте и порядку в поселениях, мощению дорог, содержанию приютов для сирот и отражению прорывов тварей из инферно. Катя, впервые прочитав о такой системе сбора налогов, поначалу была удивлена, по ее расчетам, землевладельцы должны были бедствовать, однако же на деле это было далеко не так. Все знатные люди в Империи были заняты делом, безделье считалось большим пороком. Кто-то был на воинской службе, другие имели шахты по добыче угля, серебра или имели свою долю в различных ремесленных предприятиях.

Молодой князь Шереметьев был чародеем — универсалом большой силы, но больше любил боевое чародейство и постоянно совершенствовался в нем. Он был помолвлен с Агатой Нежинской и скоро должна была состояться их свадьба. Князь нежно относился к своей белокурой невесте, она казалось ему той, что снилась уже не раз. В шестнадцать лет незнакомая девушка впервые пришла в его сон. Тонкая, в длинном платье, она бежала босиком по высокой траве, в разрезах на боку ее платья мелькали стройные ножки, ветер развивал светлые, длинные волосы. Она смеялась, убирая тонкой рукой мешающий локон и на ее пальчике он увидел кольцо с сияющим голубым камнем. Ее лица не было видно, его затмевала легкая голубая дымка, но ему казалось, оно должно быть прекрасным.

В мыслях он не раз возвращался к незнакомке из сна, сердце его щемило от грусти и нежности, когда он думал о ней. Ему было девятнадцать, когда он гостил у родителей и после месячного отпуска собирался возвращаться к себе, в военный корпус, где он служил. По дороге в стольный град он собирался заехать к знакомым с гостинцами от родителей, поэтому отправлялся не скороходом, а в карете, к которой были привязаны многочисленные сундучки и бочонки с домашними вкусностями.

Ночью, едва он уснул, к нему снова пришла незнакомка. Она ласково гладила его лицо, целовала глаза и губы и уговаривала не уезжать завтра или дождаться хотя бы полудня. Он все так же не мог различить черты ее лица, но чувствовал исходящий от нее легкий, нежный запах свежести и на пальчике ее заметил все то же кольцо.

Утром он не уехал, обрадовав отца с матерью, а к вечеру пришло известие об обрушении большого моста, связывающего два горных перевала. Было множество жертв и если бы Максимилиан выехал, как наметил, рано утром, то был бы в их числе. Отец побледнел, а мать зарыдала, сообразив, что они могли лишиться единственного сына.

Родители его погибли, пользуясь скороходом, когда ему было двадцать три года. В тот час внезапная магическая буря нарушила мирскую ткань и смяла все действующие скороходы в округе. Он любил отца и мать, они были добры, честны и справедливы и могли служить примером для многих. Однако же ему пришлось смириться с постигшим горем, вступить в наследство и некоторое время разбираться с делами.

В ту пору молодой князь Шереметьев уже закончил обучение в Высшей Императорской военной школе, где он учился на одном курсе с цесаревичем Владимиром. Они подружились с наследником, вместе кутили в лучших трактирах Иванграда, посещали безотказных в ласке девиц в веселых заведениях стольного града, ласковых женок и молодых вдов из богатых семей, выходили на кулачные бои во время праздников. Иногда Максимилиану казалось, что друг старается принизить его при посторонних, отбить у него самую милую прелестницу, доказать, что он, Владимир, лучше. Потом же ругал себя за недоверие, убеждая, что друг не может так поступать с ним.

Когда князь Максимилиан увидел Агату Нежинскую впервые, ему почудилось в ее движениях, повороте головы сходство с незнакомкой из его снов, забыть которую он не мог. Он сделал предложение, недолго раздумывая, но все месяцы помолвки пытался увидеть в своей невесте то, что очаровывало его в той девушке. Смотрел и не находил. Сегодня он прибыл во дворец увидеться со своим другом, бывшим цесаревичем, а после смерти Ивана Девятого, Императором Владимиром Годуновым.

Он не пошел к другу через дверь, а зашел, как чаще всего делал, через тайный вход и сразу же об этом пожалел. Из-за занавески, прикрывающей дверцу, раздавались звуки явно интимного свойства. Он шагнул ближе, посмотрел через небольшую щелочку и застыл, каменея от открывшейся ему картины. Возле огромной кровати стоял, широко расставив крепкие ноги высокий, молодой Император со спущенными штанами, а перед ним на коленях находилась невеста князя, Агата Нежинская. С азартом и любовью к этому занятию она делала Владимиру минет. Мужчина застонал, закинув голову, раздались глотательные звуки. Максимилиана затошнило от мысли, что он еще вчера нежно целовал эти пухлые губки, что только что ласкали детородный орган его венценосного друга.

— Ты просто прелесть, милая, твои губки и язычок творят чудеса. Максимилиану повезло с будущей женой. Возьми себе за труды вот этот браслет, ты заслужила.

Снисходительный голос Владимира взбесил его, он откинул занавеску и вышел в комнату. На мгновение мелькнул край платья Агаты, не заметившей его, Владимир спокойно заправлял рубаху и застегивал штаны. Друг, теперь уже бывший, спокойно взглянул на Максимилиана своими хищными, годуновскими глазами.

— Как много ты видел? Наверное, все. Спасибо, что не прервал, дал возможность получить удовольствие, Агата в этом просто мастерица. И успокойся, я не трогал ее дальше, если она и осталась девственницей до сих пор с таким желанием угодить всем, кто ее домогается.

Максимилиан холодно смотрел на Владимира.

— Я зашел к вам, Ваше Императорское Величество, чтобы сообщить, что беру отпуск от военной службы на неопределенное время и выезжаю к себе на родину, в Белоярск, завтра же утром. В письменном виде я оставлю заявление в канцелярии.

Он развернулся и вышел тем же путем, которым и попал к Императору. За оставшееся время он распорядился собрать свои вещи и приготовиться к отъезду, написал все необходимые письма, которые отправил с курьером. С одним письмом он посетил графа Антона Яковлевича Нежинского, отца Агаты, лично. Граф, прочитав письмо, поднял недоумевающий взгляд.

— Ваша Светлость, но вы не излагаете причин вашего желания разорвать помолвку и не предлагаете компенсации за это решение.

Голос князя Шереметьева был холоден и спокоен.

— Поверьте, Антон Яковлевич, что изложение причин принесет вам и вашей семье лишь позор и неприятности. Вы можете спросить у вашей дочери, чем она занималась сегодня во дворце в полдень и как часто она это практикует. Мне жаль ваших седин, я считаю вас достойным человеком и не хочу, чтобы поступки вашей дочери закрыли двери в почтенные семейства для остальных ваших детей. В этом деле я являюсь потерпевшей стороной, поэтому платить компенсацию полагаю неразумным. Вы сами сделаете сообщение о том, что помолвка разорвана по каким-либо романтическим причинам, найдете, что придумать. А с дочерью поступайте по своему отцовскому усмотрению.

В ночь перед отъездом ему снова приснилась желанная незнакомка. Она нежно гладила его лицо теплыми ладонями и обещала скорую встречу. И Максимилиан успокоился. Наутро он отбыл в свой дом в Белоярске.

Агату Нежинскую после объявления о расторжении помолвки с князем Шереметьевым из- за внезапно вспыхнувших романтических чувств между нею и бароном Михаилом Адашевым быстро выдали замуж и счастливый барон, так давно мечтавший об этом браке, стал графом и увез жену из столицы в свой дом за Каменный пояс, в город Адашевск.