Ты снилась мне

Глава 27

Вечером в город прибыл Император с гвардейцами. Он хотел расспросить княгиню о том, как случилось, что погибли лучшие охотники и князь Барятинский. У Екатерины не было сил разговаривать ни с кем. Она не смогла общаться даже с детьми, попросив Наташу и Айрин побыть пока с ними. Всю ночь она просидела над телом мужа, погруженная в свои мысли. Рядом с ней простоял Годунов, подходили, прощаясь с князем, жители города, друзья. Утром прибыли из других земель знакомые Алексея, родственники. Князя захоронили на аллее в центре города. Тела его киевских друзей и столичных охотников отправили к их родным. После небольшой тризны по погибшим все разошлись и Император смог поговорить с княгиней. Ровным тоном она рассказала все с самого начала, с подозрений Макоши о неверном ходе событий, до появления гулей, до странностей в составе нападающих тварей — Лихо Одноглазое, шотландский Кэльпи, превращающийся в лошадь, чтобы затем утопить седока в реке или озере. И несметное количество гулей, какого просто не могло быть.

— Боюсь, что это только начало, Ваше Величество. Похоже, нелегкие времена ожидают нашу Державу, надо готовиться. А еще следует подумать, как все это исправить. Надо найти причину.

— Завтра сходим к Макоши, княгиня.

— Можно сходить, только, думаю, она не поможет нам. Боги не всесильны и не всеведущи, как оказалось.

— Я сочувствую вашему горю, княгиня, искренне сочувствую. Но вы не простая женщина, в ваших руках многие судьбы, держитесь. К вам вернулись уненши? Я рад.

— Это другие уненши, те погибли, Ваше Величество. Потребуете и этих отдать вам?

— Нет, нет, Екатерина Алексеевна. Я тоже умею учиться на своих ошибках.

Утром, до их ухода к Макоши, Император получил с курьерами несколько сообщений. После их прочтения он поднял взгляд на Екатерину.

— Такие нападения были по всему Явному миру, княгиня, а не только у нас. В Германии, Франкии, Италии, Империи Мин, Персии. И все такие же странные. Во Франкии наши гули, невиданные для них, уничтожили пару городов и несколько деревень. В Персии замечены шотландские Кэльпи, греческий циклоп и наши кикиморы, в Империи Мин разгулялись аспиды, гули, стрыги, ламии. Жертвы пока не посчитаны. У нас еще один натиск случился в Тобольске, но больно уж смешной — десяток болотниц, ауки, особей двадцать, пара стрыг и три свитезянки. Чародеи справились быстро, погибла одна семья, родители и трое детей. Не послушали предупреждения, пошли в лес за хворостом. Все так странно, ладно, ламии, женщины — змеи. Но ауки, маленькие, толстенькие. Они только и могут, что заманить грибника в лесу и бросить там. В Тобольске их просто собрали в мешок и выбросили в лесу.

Император задумался, глядя на детей, сидящих за столом. У Ириши были красные, заплаканные глаза, Петруша тоже через силу крепился, скрывая свое горе. Маленькие Лиза с Мишей еще плохо понимали, что они потеряли, но общее настроение передалось им тоже. Как много значил для детей Шереметьева Алексей Барятинский, не родной им по крови, если сейчас они оплакивали его гибель!

Едва лишь растаяли на алтаре дары, как Макошь явилась Императору и княгине. Она бросила быстрый взгляд на Катю и произнесла:

— Нелегко тебе пришлось, девочка. Присядь на этот камень, посиди немного.

Катя молча села на камень, Макошь распустила ей волосы и принялась расчесывать их своим гребнем. Трижды она напевала, наговаривала тихим голосом:

— За лесами, за туманами в тайном месте стоит камень-Алатырь, а в камне том сила Богов, огонь и сила и предков наших. Распущу я косу длинную той, что непорочна душой своей, расчешу ее волосы гребнем заговоренным, попрошу Отца нашего, Рода Пресветлого. Отец земной и небесный, Род! Помоги нам, одари благодатью телесной и духовной, направь на путь истинный и единственный! Спаси и сохрани нас, избавь от бед горьких.

Годунов сидел неподалеку и рассматривал спокойное Катино лицо с крепко сжатыми губами и морщинкой между темными стрелами бровей. Ему было бесконечно жаль, что не в его силах вернуть ей все, что она любила. И предложить для нее другую жизнь он тоже не мог. Не он был нужен ей.

Макошь закончила заплетать Катину косу, заколола ее шпильками и деловито сказала:

— Вот и все, теперь полегчает немного, да и сил чуть прибавится. Великие потрясения пришли на все земли Яви. Откуда — не знаем, но есть одно место, куда всем Богам не пройти, там посмотреть надобно. Вы знаете, как устроены миры на древе бытия. Верхний мир — Правь, там Боги обитают. Средний — Навь, мир мертвых, в самом низу древа — Явь, мир живых. Есть еще у древа корни и что там, внизу, под ними, никто не знает. Берет начало древо бытия в одном месте, Аркаим его называют. Для людей там много загадок есть, только верного ответа никто не нашел. А вы сходите туда, найдите вход к корням древа, проверьте то место.

Катя встала с камня, поклонилась Макоши, та отдала ей кусок бересты с рисунком и растаяла в воздухе. Они вернулись в Белоярск и княгиня сразу же собралась в дорогу. Годунов отговаривал ее, он хотел выслать ей на помощь чародеев, но она была неумолима.

— Хватит, посылали уже. Давайте, людей пожалеем. Завещание я оставила, детей моих в милости своей не оставьте и не чините им препятствий, когда в силу начнут входить. А я не могу больше ждать, хочу покончить с этим бесконечным ужасом.

Она попрощалась с детьми, глядя на них измученным взглядом, будто находилась уже далеко от них, за прочной и непробиваемой стеной.

— О Боги, она словно умирать ушла! — подумал Годунов, до боли стиснув зубы. — Надо высылать чародеев ей на помощь, иначе сгинет в этом Аркаиме, не вернется. И сам с ними пойду.

Из первой своей жизни Катя смутно помнила о разных слухах и толках про город на Южном Урале. Аркаим манил искателей приключений и загадок, падких на мистику. Она не была в числе таких энтузиастов, предпочитая доверять установленным фактам и точным цифрам. Будто в насмешку, жила она сейчас в загадках и мистике по самую макушку и даже чародейством часто занималась. Вместе с уненши они прибыли к месту немного за полдень. Недалеко от остатков древнего городища развели костер, съели бутерброды с мясом и сыром, запили горячим травяным отваром. Вход вниз нашли быстро, немного посидели, прежде чем спускаться под землю.

Катя смотрела на солнце, спускающееся к горизонту и грызла сорванную горькую травинку. Почувствовала чей-то взгляд, обернулась. Не мигая, смотрел на нее Павел. Подошел, сел рядом, помолчал. Ей вдруг захотелось узнать, теплая ли у него кожа. Она подняла руки и прикоснулась ладонями к его щекам. Павел вздрогнул и замер, закрыв глаза. Катя убрала ладони, краснея, извиняясь и отводя взгляд.

— Простите меня, Павел. Не знаю, что на меня нашло. Надеюсь, для вас это не было слишком неприятно.

Павел открыл глаза, полыхнувшие вдруг синим цветом, покачал головой и произнес привычно бесстрастным голосом:

— Нет, хозяйка, мне было приятно. Только непривычно. Скажи, хозяйка, это кольцо на твоей руке, чей-то подарок? Красивое.

— Да, это подарок моей матери, на счастье. Давайте спускаться, не будем терять времени. — заторопилась она. И вспомнила, какая теплая и живая была у Павла Второго кожа.

Впереди их небольшого отряда шел Павел, за ним две женщины уненши, потом Катя и следом за ней трое уненши-мужчин. Молчаливые дети послушно шли рядом со взрослыми, торопливо шагая своими маленькими ногами. Когда в широком коридоре стало темно, Павел зажег «светлячка» и они продолжили путь. Коридор шел с наклоном и они спускались все ниже и ниже. Воздух однако же, был здесь сухой и не спертый, дышалось легко. В темноте терялось ощущение времени, казалось, они идут уже не один час, а коридору не было конца. Никто не встречал их и не чинил препятствий, Кате было неясно, отчего ни один из Богов не смог пройти в это место. Впереди показался свет, но не дневной, а явно искусственного происхождения и они вышли в большую пещеру с небольшим озером у противоположной стены. На берегу озера сидели пятеро подростков, одетых в желтые комбинезоны с зелеными вставками на рукавах.

Катя вздрогнула, до такой степени они выглядели иномирно здесь, в этой пещере, рядом с каким-то прибором. Она громко спросила:

— Вам помощь не нужна, любезные?

Подростки дружно вскочили, глядя на них ошалевшими глазами. Один из них, черноволосый, крепкий паренек, с недоумением спросил:

— Вы кто? И откуда?

— И зачем? И почему? — продолжила Катя. — Сами-то вы что здесь делаете, дети другой реальности?

— Так вы знаете о нас? Вы нам поможете? — звонко спросила девочка с яркими медными локонами. — Мы прибыли неделю назад, у нас курсовое задание, изучение форм жизни в этой местности. Остановились здесь, а утром проснулись — капсулы нет. Хорошо, хоть пищевой синтезатор вытащили, а вода здесь есть. Выйти отсюда не смогли, коридор закрывается, кругом тупик. Вот мы всю неделю перебираем разные грани реальности, не можем найти выход.

Девушка показала им что-то, похожее на планшет или портативный компьютер. Екатерина грязно выругалась, глядя на юные, девственно честные личики пришельцев из другого мира.

— В этом месте и в реальной жизни нашего мира время течет по-разному. Вы неделю перебираете грани реальности, а в нашем мире уже несколько лет гибнут люди, потому что наша реальность сошла с ума под вашими шаловливыми пальчиками. Мы поможем вам в ответ на небольшую услугу: больше никогда, ни при каких обстоятельствах не появляйтесь в нашем мире.

— Павел. — обратилась она к уненши. — Ищем капсулу. Вы поймете, когда ее обнаружите. Такое железное корыто.

Кто-то из детского сада пискнул, возражая на слово «корыто», но Катя зло сверкнула серыми глазами и стало тихо. Капсула нашлась в верхних слоях грунта и уненши, встав под ней, медленно опустили синюю продолговатую машину на пол пещеры. Она сама проследила, чтобы бойскауты из другой реальности не оставили ни одной своей вещи, а когда все они расселись по креслам, сказала:

— Передайте всем, кто вас учил, что они делали это плохо. Вы не знаете простейших вещей, вмешались в судьбу других миров, десятки, а может и сотни тысяч людей погибли из-за вашей неграмотности. Не забывайте, ни вас, ни ваших учителей здесь не ждут. В следующий раз мы просто всех ликвидируем.

Детки судорожно закивали головами, капсула закрылась, мелко завибрировала и исчезла. Катя и уненши стояли молча, затем развернулись и быстро пошли обратно. Они не прошли еще и половины пути, как послышалось легкое потрескивание и с потолка стали сыпаться мелкие камешки.

— Вперед! Быстро вперед, бежим! — крикнула Катя и они помчались к выходу. Потрескивание становилось все громче, вслед за мелкими посыпались камни покрупнее. Кто-то подхватил ее на руки и они полетели по коридору, не касаясь пола. Большой камень прилетел по касательной, ударив ее по плечу, от боли она вскрикнула, в глазах ее потемнело. Они летели и невыносимо знакомый голос шептал ей:

— Катя, Катенька, родная моя, держись, немного осталось!

Голова ее закружилась. Она подумала, что бредит, что такого не может быть, однако счастливо улыбнулась и потеряла сознание. Очнулась, лежа на траве. Было темно, пахло увядшими цветами и кто-то гладил ее по голове и повторял:

— Катенька, очнись, милая, очнись, уже все хорошо.