Ты снилась мне

Глава 29

Они лежали, обнявшись, и Максимилиан, целуя Катину макушку, вспоминал:

— Я не помню себя уненши, однако же одно время мне стали сниться сны, где была молодая женщина с кольцом на пальце. Голубой камень в серебряной оправе сиял, словно крошечное солнце, а женщина гладила мое лицо теплыми ладонями, целовала меня и говорила, что мы скоро встретимся. Потом будто вспышка — твои ладони на моем лице и твой испуганный взгляд. А позднее испугался уже я, когда стали падать камни в том коридоре. Я не понимал, как оказался там, что делаю, но ты была у меня на руках и нам угрожала опасность, и я летел вперед. Ты снова снилась мне, Катя, как и тогда, в моей первой жизни. Даже за Гранью Миров память о тебе не могла исчезнуть и она вернула меня в Явный мир. Ты — мое спасение, любимая. Не гони меня в мой родовой дом и к другим женщинам. Я искуплю свою вину, поверь.

— Уговорил, оставайся. — сонно шептала Катя, проваливаясь в ласковую темноту. — Считай, что часть вины ты уже отработал, еще лет на сто хватит.

У них в запасе оказалось одиннадцать лет. Эти годы были относительно спокойны для всей Империи. Не пытались заклятые друзья откусить кусочек богатых российских земель, не особенно беспокоили нечисть с нежитью. Государь строил города, верфи, школы, университеты. От Иванграда до самых дальних границ Империи прокладывались дороги. Открывались мануфактуры и ремесленные цеха. Простой люд был обеспечен работой и твердым доходом.

Жизнь князя Максимилиана Шереметьева все это время была наполнена самыми приятными событиями. В одно мгновение она вдруг открылась ему с изумительной стороны, мир вокруг стал необычайно ярким, засиял красками и он с сожалением думал о том времени, которое потерял из-за своих душевных терзаний. Каждый день, глядя в глаза своей жены, он с облегчением видел, что она не затаила на него обиды и любит по-прежнему сильно и безусловно. Точно также и их дети, а он не отделял Мишу и Лизу от своих собственных сына и дочери, смотрели на него с любовью и доверием. Они часто путешествовали по Империи всей семьей, бывали в разных ее интересных уголках. Сибирские леса, Крым, Дальневосточное побережье, города Каменного пояса, который часто стали называть Уралом, Швеция, Балтика. Велик был размах Российской Империи и богаты ее земли.

Максимилиан много занимался с детьми. Мальчиков учил воинским навыкам, рассказывал об их общих предках, о законах мужества, чести и справедливости. К девочкам он относился с нежностью, был предупредительным и часто снисходительным к ним, прощая их девчоночьи слабости. На его примере мальчики учились бережному отношению к матери и сестрам, а заодно и ко всем женщинам мира. Он связался с родственниками князя Алексея Барятинского и пригласил их к себе в гости. Приехали старший брат Алексея Илья с женой и сыном, а также его дядя, князь Тимофей. Они оказались под стать Алексею высокими, крепкими и такими же добродушными и веселыми. Екатерине они привезли бумаги по наследованию части имущества Барятинских, доставшееся на долю Алексея после недавней смерти отца. Катя пригласила своего поверенного и попросила переоформить наследство в равных долях на Лизу и Мишу.

Оказалось, что Барятинские давно уже хотели их посетить, но ждали приглашения, считая неудобным навязываться самим. Их общение продолжалось месяц, Катя была рада, что дети познакомились с родными, услышали многое об истории дома Барятинских, почувствовали себя причастными к славному роду. С этих пор они стали часто навещать друг друга, считая себя не только родственниками, но и хорошими друзьями.

Лишь одно огорчало Максимилиана в это время — Боги не дали им больше детей. Однажды, посещая белогорский приют, они с Екатериной обратили внимание на двух ребятишек, восьмилетних брата и сестру, Алену и Ефима Бельских. Шестимесячными их оставили на приютском крыльце, в приюте им дали имена и общую фамилию, поскольку дети были внешне похожи друг на друга. С тех пор никто не интересовался их судьбой, они подрастали тихими и спокойными детьми, в меру шаловливыми, умненькими и послушными. Супруги Шереметьевы думали недолго, поговорили со своими детьми и усыновили-удочерили Алену и Ефима. Теперь они тоже стали Шереметьевыми.

Каждый день их семьи был наполнен хлопотами и различными делами, у всех были свои обязанности, каждый что-то делал для других. Незаметно повзрослели Петр с Ириной, за ними подтянулись Лиза с Мишей, наступила очередь Алены и Ефима. Петр после окончания Чародейской школы обучался в военной Академии Иванграда и уже служил в столичном гарнизоне. Ирина закончила чародейскую Академию и работала в Госпитале Всех Богов. Лиза и Миша обучались в столице, брат — на факультете боевого чародейства, сестра — как и старшая, Ирина, на целительском. Алена и Ефим оказались с даром чародеев-природников, могли влиять на погоду, на рост растений, на их сорт и вид. Обучение в Иванграде они проходили в Академии природного чародейства.

В погожий осенний денек Максимилиан после обеда решил немного полежать в гостиной на диване. Катя не удивилась, в прошедшее лето у него появилась такая привычка, он сам смеялся, объясняя это якобы близкой старостью, хотя до старости им было еще очень и очень далеко. Благодаря чародейскому дару и тем, что их щедро одарили в свое время Боги Велес, Макошь и Лада, выглядели они лет на двадцать и на самочувствие оба не жаловались. Одарив мужа поцелуем, Екатерина ушла в оранжерею, покопаться с новыми сортами курильского чая, которые она вывела. В работе она забыла о времени, как вдруг резкая боль полоснула в груди и все в ней похолодело от мысли: — Максимилиан!

Катя не помнит, как добежала до гостиной и уже на пороге поняла — поздно. Максимилиан лежал на диване, свесив одну руку, на лице его застыла спокойная, ласковая улыбка. Он ушел от нее, теперь уже навечно. Ушел, унес собой ее любовь, оставил воспоминания о себе и о счастье быть рядом с ним.

Прибывшие дети постоянно были с матерью, желая смягчить ее и их общее горе. Они любили своих родителей, у них была хорошая, крепкая семья. Теперь они держались друг за друга. Время прошло, дети вернулись на работу и учебу, Катя осталась одна, но долго скорбеть в одиночестве ей не позволили. Император сам прибыл к ней, чтобы предложить ей поработать его личным секретарем. Он был на похоронах своего бывшего друга, а потом просто хорошего знакомого, попрощался, склонив голову перед гробом, высказал Екатерине и детям свое сочувствие и ушел, не сказав больше ни слова. Теперь же он, сидя за чашкой чая, говорил:

— Вы же понимаете, Екатерина Алексеевна, что дел у вас в Белоярске не так много. У вас хороший поверенный, отличный градоначальник, вы всегда можете проверить состояние их отчетов. А в стольном граде ваши дети, вы сможете чаще с ними встречаться. У вас будет много работы, она отвлечет вас от тяжелых мыслей. А мне нужен рядом опытный, надежный человек, проверенный в разных ситуациях, сильный чародей. У Максимилиана есть дом в Иванграде, а во дворце у вас будут собственные покои, живите, где вам будет удобно.

Катя думала недолго. Подняла на Годунова взгляд и спросила:

— Когда будут готовы покои во дворце?

— Послезавтра. — ответил Государь, удивленный таким скорым согласием. Он приготовился к долгим уговорам, припас немало доводов за свое предложение, но Екатерина Шереметьева в очередной раз удивила его.

— Хорошо. — кивнула она. — Послезавтра в полдень я буду во дворце. Распорядитесь встретить меня.

Дом Шереметьевых приводить в порядок не надо было. Время от времени кто-нибудь из братьев или сестер оставался там ночевать или пожить на каникулах, поэтому прислуга содержала его в полном порядке. Через день утром Екатерина Шереметьева прибыла к нему со своим багажом и камеристкой. Переоделась, уложила волосы и отправилась во дворец. Ее уже ожидали и сразу же проводили к Императору. Годунов принял Екатерину радостно, показал ее рабочее место в приемной, отдал ключи от всех ящичков и сейфа, рассказал об ее обязанностях, добавив, что многое она поймет с течением времени. И Катя принялась за работу. Ей было интересно, как поставлено делопроизводство в Императорской канцелярии, как обеспечивается сохранность государственной тайны и многие другие моменты. Со временем она перенесла в свои покои часть вещей и оставалась в них ночевать, если задерживалась допоздна. Но чаще любила, прогуливаясь, добираться до своего дома. Иногда ее ожидал там кто-нибудь из детей и вечер был счастливым и добрым.

Годунов не был слишком придирчивым работодателем, а Екатерина не видела ничего плохого в том, что он порой учил ее каким-то тонкостям секретарской работы или знакомил с людьми, которых она раньше не знала. В скором времени она вполне освоилась, принимала от курьеров письма и документы, не исключая тех, что составляли государственную тайну, они читались только самим Императором. Похоже, Годунов доверял ей безгранично, не требуя клятвы верности. Он брал с собой Екатерину, отправляясь в Швецию, в Приморье, на Камчатку, а однажды они вдвоем побывали в Империи Мин, которую все чаще называли Китаем, а сами китайцы называли свою страну Тянься — Поднебесная. Там Государь тайно встречался с одним из высокопоставленных родственников Императора Цин. Годунов встречей остался недоволен, похоже, соседнее государство переживало не лучшие свои времена.

Прошло уже почти три года с того дня, как Екатерина приняла предложение Имератора и стала его секретарем. За это время она видела Государя в разных ситуациях и не уставала удивляться. Куда подевался тот самоуверенный, заносчивый тип, каким он являлся три десятилетия назад? Сейчас это был настоящий правитель огромной Державы, умный, хваткий, прозорливый. Даже его жесткость стала иной. Он хорошо разбирался в людях, рисковал, назначая на важные посты малоизвестных людей без титулов, если считал, что они принесут пользу на этом месте. Он никогда не позволял себе оскорблять подчиненных ему людей, срывать на них свой гнев, предпочитая спокойно обсудить задачи, требующие решения. Он сам много работал и требовал от других того же самого. Беспорядок, безответственность, разгильдяйство пресекались им без обсуждения. Он мог простить ошибки, но не прощал лени и саботажа.

К этому времени дети Годунова от брака с Екатериной Голицыной стали взрослыми. Дочь Полина, редкая красавица, следуя примеру матери, на одном из приемов влюбилась в посла из Италии Джоаккино Наполеоне Пеполи и настояла перед отцом, чтобы выйти за него замуж. Император злился ужасно, упрекал любимую дочь в том, что она вся в мамочку, но был вынужден передумать, когда посол сам признался ему в любви к Полине и попросил ее руки. Поскольку жених и будущий зять принадлежал к высшей аристократии Италии, был состоятелен, умен и образован, Годунов в конце концов сдался и через месяц влюбленные поженились в России и уехали в Италию, где повторно обвенчались по местному обычаю. Доходили слухи, что живут они дружно и в полном согласии.

Сын Годунова, Федор, воспитывался, как наследник династии, но однажды увидев Тихий океан, заболел кораблями, а затем кораблестроением, учился у старых корабелов и почти не бывал в столице. Все его время принадлежало отцовским верфям. По его настоянию во Владивостоке была открыта военная мореходная школа, а в Балтийске, небольшом городке на берегу Финского залива, училище. Император хоть и ворчал иногда, но сыном был доволен. Тот отладил работу на верфях, многое уже знал и умел сам, а всякие умения, как известно, не бывают лишними. Империи нужны были промысловые и военные корабли.