Ты снилась мне

Глава 1

— Катрин, Катрин, очнитесь же, наконец! Что за проклятие на этом зельеварении? Каждый день травмы. Вот когда был профессор Бернс, у него ни разу не случалось такого. А сейчас даже в последний день перед каникулами чуть не убилась девочка.

Катя лежала и слушала беззлобное женское ворчание. Болела голова и слегка подташнивало, она вспомнила профессора Ланселота Бернса, который был магом-универсалом и преподавал сразу три дисциплины у них в Академии, а потом вдруг уволился и исчез. Вспомнила и испугалась. Какая Академия, какой маг Ланселот? И почему у нее болит только голова, ее убивали ножом, пинали ногами в тяжелых ботинках, ее убили!

Она резко открыла глаза и застонала от яркого света.

— Ну зачем так быстро открывать глаза? Подожди, девочка, я сейчас закрою окно.

Полная женщина быстро подошла к окну и задернула плотную штору. Катя, следящая за ней через щелочки сомкнутых век, медленно открыла глаза и огляделась. Комната была небольшой, с чистыми белыми стенами, несколькими кроватями, разделенными ширмами, сложенными сейчас. В углу стояли шкаф с какими-то флаконами и коробками, две тумбочки и кресло.

Женщина, прикрывшая окно шторой, вернулась к Кате. Несмотря на полноту, двигалась она легко и быстро, ее карие глаза смотрели ласково и участливо.

— Очнулась, голубушка? Ай, как жаль, что ты пострадала! Но ничего, все наладится, правда, голова немного поболит, а так ничего страшного. Полежишь еще или пойдешь в комнату? В академии студентов уже почти нет, все разъехались на каникулы.

Катя вдруг вспомнила классную комнату, как она стояла у котелка с зельем, помешивая его. В это время мимо прошла Линда Ферхоф и как-то нарочито толкнула ее в сторону. Она, Катя, взмахнув руками, нелепо и некрасиво покачнулась и рухнула, упав головой на угол стоящего рядом стола.

— Да что это такое? — мелькнула испуганная мысль. — Какой класс, какая Линда? Меня убили! Убили!

Она простонала, медленно поднялась с кушетки, на которой лежала и проговорила:

— Я, пожалуй, пойду к себе, немного полежу.

Женщина радостно захлопотала, помогая ей встать, одернула на ней коричневое платье почти в пол, поправила воротничок.

— Иди, милая, полежи, отдохни, а там и делами займешься.

Это было странное состояние полусна и реальности. Катя точно знала, куда ей нужно было идти, но это знание не вызывало никаких эмоций, оно было не ее, чужое. Свои же чувства она пока придерживала, не давая им вырваться на волю, ибо не знала, что с ней делается, где она и как должна поступать дальше.

В комнате она, вместо того, чтобы мучиться мыслями «кто я? где я?», не раздеваясь, без сил упала на кровать и мгновенно уснула. Проснулась от стука в дверь, открыла глаза и не могла сообразить, где находится. Встала, открыла дверь. На пороге стоял парень лет восемнадцати, темноволосый, голубоглазый, с ямочкой на подбородке. Он с удивлением посмотрел на Катю.

— Катрин, ты что, спала? А я жду тебя у ворот, сумку с твоими вещами уже увез к нам на квартиру. Собирайся, поехали.

Он по-хозяйски обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Катя вдруг вспомнила: она Екатерина Шумская, дочь графа и графини Алексея и Ирины Шумских, погибших три года назад. Из-за отсутствия родственников Императорской волей им с сестрой Наташей, которая была младше нее на десять лет, были назначены опекуны, барон и баронесса Волковы. Ее учеба в Академии была оплачена родителями заранее за все пять лет, а потом еще два года до совершеннолетия она, как и сестра, будет находится под опекой.

Молодой парень, пришедший к ней, это Игорь Ланевский, наследник богатого рода, любимец всех студенток, который неожиданно заинтересовался ею, ничем не примечательной девушкой. Он снял на время каникул небольшую квартиру, где они будут жить вдвоем, хотя до сих пор близких отношений между ними не случилось. Катя стиснула зубы, ей нужно было определиться, кто она и что станет делать дальше. И она определилась.

При всем ее скептическом отношении к вопросам попаданства, она не могла спорить с тем фактом, что присутствует в незнакомом мире и не в собственном теле. Факты Катя уважала и ценила. Рено Декарт был рационалистом, он смело утверждал, что если он мыслит, то следовательно существует. Катя мыслила, хотя и не в своем теле. Значит, — она была жива, это ее вторая жизнь и надо постараться прожить ее как следует. Бонусом шла память бывшей хозяйки тела, пропавшей неизвестно куда. Она не была уверена, что любовная связь юной, неискушенной Кати Шумской с ходоком и сердцеедом Ланевским послужит ей на пользу. Сам внезапный интерес к ее персоне со стороны богатенького наследника казался ей грязным и унизительным. Трудно было судить о том, почему сама Екатерина Шумская согласилась на совместное проживание в снятой на время каникул квартире, у Кати не сохранилось никаких чувственных ощущений бывшей хозяйки этого тела, только знание.

Она сходила в ванную комнату, переоделась в другое платье, такое же невзрачное и блеклое, не делающее ее красивее. Вид в зеркале подтвердил ее опасение по поводу непонятного интереса к ней избалованного женским вниманием Ланевского. Как и в прошлой жизни, ее нынешняя внешность была невыразительной и неяркой. Родители заплатили за ее учебу, но денег на покупку нарядов, косметики, тетрадей и других необходимых вещей у нее не было, а опекуны за все время не прислали ей ни рубля. Поэтому Екатерина была вынуждена шесть дней в неделю подрабатывать в городском архиве, жестко экономить, покупая все самое дешевое. Работа и учеба занимали все ее время, она часто недосыпала, порой забывала пообедать, опаздывала на завтрак или ужин, оставаясь голодной. Друзей у нее не было, некому было позаботиться о ней. Худенькая, бледная, с большими серыми глазами и тонкой шейкой, с правильными чертами лица и русой косой, своим внешним видом она могла вызвать жалость, но никак не любовное томление. Еще раз взглянув в зеркало, Катя решила съездить с Игорем хотя бы затем, чтобы забрать сумку со своими вещами.

В карете они сидели рядом и герой-любовник все пытался прижать ее к себе, Катя сторонилась его, отодвигаясь подальше. В квартирке, куда он ее привел, Ланевский предпринял было тактику блицкрига, но она, розовея от смущения, призналась ему, что сегодня у нее день женского недомогания. Он разозлился, сердито выговорил ей за то, что она морочит ему голову и ушел, сказав, что вернется поздно.

Оставшись одна, она побродила по комнатке, почувствовала голод, но в кухонном шкафчике не нашла ничего съестного. Ей стало смешно, кавалер не собирался кормить наивную дурочку, он, очевидно, не знал народной мудрости, гласящей о том, что кто барышню ужинает, тот ее и танцует. Глупую барышню не собирались ужинать, планировали только танцевать.

Дверь в квартирку открыли без стука, с надменным и наглым видом вошла все та же Линда Ферхоф. Насмешливо осмотрела Катю сверху вниз, деланно удивилась:

— Что, уже все? Ну, Ланевский, прямо-таки скорострелом стал с тобой! Ты и понять ничего не успела, наверное, ваша серость? Выиграл свое пари Игореша, выиграл.

Она расхохоталась и ушла, забыв закрыть за собой дверь.

Катя постояла немного, приводя свои мысли в порядок. Так значит, на спор решил переспать любимец дам с блеклой мышкой Шумской. Ей стало противно, она выпила воды из стоящего на тумбочке кувшина, взяла свою сумку и вышла на улицу. В одном из небольших трактиров съела тарелку супа и выпила стакан чая с кусочком хлеба. Прогуливаясь, незаметно вышла к окраине города и по неширокой проселочной дороге пошла дальше, в глубину леса. Ей было ясно, что дальнейшая учеба в Академии будет сопровождаться травлей и издевательством. Линда с ее подружками создадут ей репутацию девицы легкого поведения, доступной для всех. Дружки Ланевского станут ее домогаться и зажимать во всех темных углах, где только настигнут. Ланевский же ни за что не признается, что проиграл пари, ее заклюют насмешками и издевками. Она не сможет целых пять месяцев до окончания Академии быть постоянно начеку и в полной обороне. Нападать первой она тоже не может, потому что не знает ничего об этом мире и о своих возможностях.

Скоро дорога превратилась в узкую тропинку, поросшую травой. Катя не знала, что ее ведет все дальше и дальше, просто шла и шла, пока не стало смеркаться и на берегу лесного озера она увидела дом, в окне которого горел огонек.

Возле дома, под небольшим навесом сидел мужчина и что-то мастерил из веток. Катя поздоровалась, мужчина вскинул на нее внимательные карие глаза.

— Катрин Шумская? Зачем вы здесь?