Ты снилась мне

Глава 7

Дом барона Волкова был хорош. Два этажа хорошо отремонтированных комнат, огромный бальный зал, светлая кухня, прекрасные спальни, две столовые и три гостиные, гостевые комнаты и кладовые с магическим охлаждением, канализация, три прекрасные ванные комнаты. Екатерина ходила по дому, касаясь пальцами вещей.

— Этот мебельный гарнитур отец привез из столицы, работа известных мастеров Измаиловых. Вот эта мебель стояла в родительской спальне, эта в моей. Ковры из Персии, вазы из Империи Мин. Мама заказывала их сама, потом все везли через Сибирь и Каменный пояс.

Катя чуть было не сказала «Уральские горы», но память подсунула ей воспоминания именно о Камне или Каменном поясе.

— Вот эти необычные цветы в вазах сделаны из Минского шелка, они до сих пор яркие и красивые. — продолжала она. — Мебель из кабинета отца, наша библиотека, шкафы и книги. Теперь понятно, какие налоги и кому платились имуществом моих родителей.

Графиня тут же, в доме, составила акт осмотра и приложила к нему прошение о переходе к ней собственности на указанное имущество в возмещение убытков, нанесенных бароном и его супругой злонамеренным опекунством. Все документы были прочитаны, подписаны и выданы для рассмотрения князю. Дом поставлен под охрану городской стражи, барону с супругой и дочерью-подростком рекомендовано до решения князя перебраться в гостиницу. Максимилиан уехал к себе, а капитан со стражниками проследили, чтобы супруги Волковы без ущерба для наследницы выехали из дома Шумских вместе со своими вещами.

Уже стемнело, когда Катя наконец-то выпроводила Волковых, закрыла магическими засовами все входные двери, а заодно и окна, пообещав себе разобраться с охраной дома завтра. Андрюша уже спал, накормленный и уложенный Глафирой и Наташей в детскую кроватку, найденную ими на чердаке, отмытую и выложенную одеялами за неимением матраса. Катя распаковала свою сумку, выложила необходимые вещи. Остальное тоже все завтра, она устала неимоверно от сегодняшних событий. И все-таки, отправив Глафиру за ужином, подошла к младшей сестре, сиротливо сидящей на стуле, присела по соседству на соседний стул, обняла девочку за плечи.

— Думаю, тебе было непросто жить с опекунами, Наташа. Но мы во всем разберемся, теперь все будет иначе. Сегодня мы все устали, сейчас моемся, ужинаем и ложимся спать, а завтра начнем наводить порядок в нашей жизни. Скажи, что ты любишь есть на завтрак?

Наташа удивленно взглянула на сестру:

— А разве можно так, сказать, что нравится?

— Так нужно, моя дорогая. Давай, сегодня завтрак закажу я, а ты пока подумаешь, хорошо?

— Хорошо, это будет интересно!

В этот вечер Катя увидела и старенькое, заштопанное белье девочки, и стоптанную обувь, и застиранные полотенца, и ветхое постельное белье. И лежа в постели с удивлением подумала, что она воспринимает эту жизнь, как свою собственную. И что радуется тому, что у нее есть младшая сестра, что предстоит вживание в эту реальность, в этот город, а она уже любит все, как родное. С этим удивительным открытием она уснула.

Творог, мед, теплое молоко, оладьи, горячая каша с кусочками тающего сливочного масла- глаза Наташи разбегались, оглядывая стол с принесенным в столовую завтраком. У девочки был хороший аппетит, ребенок был явно недокормлен. В конце завтрака глаза ее осоловели от сытости, она медленно допивала молоко, не смея оставить в кружке ни глотка.

— Ты пока полежи немного, а я разберусь с прислугой. — посоветовала ей Катя.

Кухарка с помощницей, дворецкий, конюх, три служанки, одну из которых, Глафиру, она определила няней к Андрюше. Катя познакомилась со всеми, назначила каждому новую плату за работу, уточнила круг обязанностей. Ей нужны были горничная, камеристка, еще одна служанка, экономка, садовник и два стражника. Она выдала кухарке деньги на продукты, сделала заказ на обед и ужин, поиграла с малышом. Затем пришло время будить сестру и отправляться в город по делам. Защиту от вторжения Волковых она поставила на все двери.

Первым делом они заехали в городскую стражу, Катя попросила капитана рекомендовать ей двух охранников, возможно, уже ушедших из стражи, но надежных Смирнов обещал подумать, к тому же дал рекомендации женщине на должность экономки, пообещал отправить к ней нескольких девиц, сестер своих стражников, чтобы она могла присмотреться и выбрать служанку и камеристку. После этого они с Наташей посетили модный салон, где провели часа два, делая заказ на одежду для них обеих. В другом салоне приобрели обувь, шарфы, косынки, сумочки и полотенца разных размеров, а также сделали заказ на пошив постельного белья. Купили легкие плащи, зонтики и на том закончили свой набег на магазины.

Обедали они вдвоем, Андрюша опять уже спал, накормленный, умытый, переодетый. После обеда Катя расспросила сестру о том, как и чему ее обучали опекуны. Картина нарисовалась безрадостная, девочка едва умела писать, плохо читала, со счетом у нее тоже было неважно.

Нужны были учителя и она наняла их для сестры уже через два дня, с тем, чтобы девочку обучали этикету, рисованию, музыке, танцам, русскому, польскому и германскому языкам, математике.

К вечеру первого дня им привезли большую часть их покупок и Катя с удовольствием лично выбросила из шкафов заношенные вещи сестры, разместив там покупки. Наташа смотрелась мило в новом платье, а спать легла в чудесной сорочке с нежными кружевами.

День за днем менялась и входила в новую колею жизнь сестер Шумских. Уже были приняты на работу нужные люди, в саду наводил порядок один из бывших городских стражников, любивший эту работу и знавший в ней толк. Два охранника, серьезные и крепкие, жили в доме на первом этаже. У Кати появилась камеристка, ключи от кладовых она отдала экономке Капитолине, женщине средних лет, скромной и трудолюбивой. Она научила ее составлять отчеты, рассказала, как нужно вести хозяйство, чтобы в доме был порядок и хозяйка была довольна.

Барон Волков не принимал управляющего, должно быть, опасаясь, что его проделки с имуществом и деньгами подопечных быстро станут известны Императорскому Совету по опеке. Екатерине управляющий был нужен. Она сама неплохо разбиралась с финансовыми документами благодаря почти законченному второму образованию, но нужно было уделять время и налогам, здесь они назывались мыт, и контролю за работой на земле графов Шумских, поэтому она, по совету капитана Смирнова, заключила договор с Романовым Платоном Семеновичем, ушедшим на отдых чиновником из городской управы. Вдвоем они объездили четыре деревни, расположенные на графских землях, познакомились со старостами, проверили их отчеты, которые, конечно же, не совпадали с отчетами барона. На этом Екатерина отдала Романову документы, договорившись о сроках их проверки графиней.

В целом ей понравилось состояние всех деревень. Она ожидала увидеть в них покосившиеся избушки, как на рисунках из своего мира, но увидела крепкие, высокие дома. Просторные, они стояли на высоких каменных фундаментах и были огорожены деревянными заборами. Крестьяне тоже были одеты аккуратно, редко у кого можно было увидеть заплатку, но это было на рабочей одежде, из чистой экономии. Поразили ее и местные дороги. Вместо разбитых, в ухабинах и глубоких ямах здесь были вымощены камнем дороги, шириной с трехполосные из ее мира.

У Кати появилось время на занятия с Андрюшей, на чтение книг и даже на изучение собственного досье, которое она оставила у себя. Ее опекуны не позаботились о ней, не прислали ни рубля на самое необходимое, но все это время следили за ней. Она обнаружила в папке даже донесение одного из сыщиков о ее «греховном падении» с Игорем Ланевским. Потом был перерыв, когда она жила у озера, в доме профессора Бернса и далее следовал последний лист с сообщением о том, что Екатерина Шумская появилась в Академии Варяжска, будучи замужем и с ребенком.

Катя могла представить, в какие суммы обходилась барону Волкову такая тотальная слежка за ней, князем, капитаном и даже Императором. Вот только понять, зачем это было барону, она не могла.

Такие же вопросы задавал себе князь Максимилиан и тоже не находил ответов. Он нашел много интересного в папках о бывшем друге Владимире Годунове, о некоторых высокостоящих и приближенных к государю людях. Графиня Шумская поступила мудро, не оставив все это у себя, кроме одной папки, как предполагал князь, со сведениями о ней самой. Теперь он размышлял, как ему поступить далее.

Вскоре лично Императору поступила от него секретная записка и в тот же день в Белоярск прибыл сам Владимир с начальником Тайного приказа Алексеем Вяземским и десятком Императорских гвардейцев. В кабинете князя, при включенном артефакте, охраняющем от подслушивания, у них состоялся разговор на троих. Император лично принял все имеющиеся папки, разумеется, свою Максимилиан оставил при себе. Барон Волков был арестован и отправлен в столицу, в подвалы Тайного приказа. Заодно забрали и супругу с дочерью, определив пока на постой в одну из охраняемых гостиниц.

Через день графиня получила бумаги из канцелярии князя, в которых удовлетворялось ее прошение о возмещении ущерба, она официально признавалась наследницей всего имущества Шумских и все эти изменения были внесены в Учетный список имущества подданных Империи.

К своему великому изумлению Катя обнаружила в Белоярске банк. Братья Гольдштейн получили Высочайшее разрешение заниматься этой деятельностью в городах Империи, имели хорошую репутацию, их банки на высоком уровне охранялись магически и обычной стражей и Катя решила открыть там счет на некоторую сумму имеющихся денег и поместить на хранение золотые слитки. Она помнила суровое предупреждение о том, что недопустимо размещать все яйца в одной корзинке, кроме того, ей предстояли расходы на ремонт родового гнезда, поэтому основную часть денег она под своей личной магической печатью оставила на хранение в доме. К тому же, ей были памятны исторические примеры, когда венценосные особы вначале располагались душевно к богатым подданным, всячески поощряли их приумножать свои состояния, а затем, желая самим распоряжаться их деньгами, лишали еще недавно приближенных к ним не только имущества и денег, но и самой жизни. Катя проявляла осторожность и гибкость в обращении со своим наследством. Теперь это была ее жизнь и она распоряжалась ею по своему усмотрению.

Так думала она и так считал князь Максимилиан Шереметьев до той поры, когда через месяц получил приказ Императора Владимира Годунова о том, что он должен в течение недели жениться на графине Екатерине Шумской. Подобный же приказ курьер доставил и Кате, она была обязана выйти замуж за князя Шереметьева с неясным пояснением «по причине разумности этого брака и его необходимости для пользы Империи». Ошеломленная и злая, она в тот же день отправилась к князю. Тот тоже был не в лучшем настроении, поэтому вместо разумного разговора они наговорили друг другу резкостей и на том разошлись.

На следующий день Максимилиан приехал в дом Шумских, уже остыв и много передумав. Не такой он хотел видеть свою супругу, ему всегда нравились яркие, красивые женщины с выраженной женственностью в фигуре. Тонкая, холодная и резкая Екатерина Шумская не привлекала его. Она была слишком деловитой и разумной для женщины, имела мужскую хватку, вела себя слишком естественно, без малейшей доли женского кокетства. Внешность ее была невыразительна и она не старалась выглядеть притягательной для мужчин. Но он понимал, что приказ Владимира был продиктован именно издевкой над ним, бывшим другом. Молодой Император явно указывал ему его место, он ожидал, что Максимилиан примчится к нему с мольбой об отзыве приказа. Князь не мог смириться с этим, женитьба на нежеланной женщине была для него предпочтительней, чем очередное унижение перед Императором. Он извинился перед графиней, они поговорили уже разумно и сдержанно, назначили время свадьбы и оговорили свои права и обязанности. Екатерина предложила князю составить брачный договор, она пожелала все свое имущество оставить при себе, не претендовала на имущество князя, не хотела торопиться с совместным проживанием, просила дать ей время привыкнуть к нему. Князь настоял на том, что она будет жить в его доме, если пожелает, то с сестрой и привычной для нее прислугой, а с близкими отношениями он ее торопить не станет. Про себя он подумал, что это будет именно так, на близость с Екатериной его ничуть не тянуло.

Кате тоже совершенно не нравился князь Шереметьев. Холодный, порой язвительный, он вызывал в ней глухое раздражение. Внешне князь не был изысканным красавчиком, скорее, его отличала мужская, сдержанная красота. Несколько резковатые черты лица, темные волосы, мрачные синие глаза, жесткая линия красивых губ, так часто презрительно усмехающихся, а еще чаще равнодушно сжатых. Нет, не вызывал у нее будущий муж ни чувства любви, ни даже простой симпатии.

Они обручились в храме Спасителя через неделю. Когда Максимилиан поцеловал прохладные розовые губы своей жены, что-то дрогнуло в его душе, но он тотчас же забыл об этом. Катя вместе с Наташей и челядью, кроме садовника, переехала в дом к мужу, затеяв ремонт в старом доме. Началась их совместная с князем жизнь.