Ты снилась мне

Глава 18

Дом уснул. Угомонился Петруша, закрыв сонные глазки под мамину колыбельную. Ланселот и Айрин разошлись по своим комнатам. Катя в халате и сорочке расчесывала волосы перед зеркалом. Щетку для волос Максимилиан сделал для нее сам. Срезал волосы из лошадиной гривы, чародейством укрепил их. Основу для щетки вместе с ручкой вырезал из дуба, отполировал и украсил драгоценными камнями, а на основе закрепил небольшими пучками волосы. Катя влюбилась в подарок, щетка так мягко ухаживала за ее локонами, так приятно и удобно лежала в руке! Уже не один раз она награждала мужа нежными поцелуями, благодаря за такую вещь, а тот был готов принимать от нее благодарность постоянно.

Максимилиан, мягко ступая, подошел к жене. Катя искоса посмотрела на него и залюбовалась. В одних лишь домашних штанах, распустив длинные темные волосы, он был красив, как только может быть красивым мужчина, которого любишь безгранично. Синие глаза его ласково смотрели на нее, губы улыбались нежно и обещающе. Высокий, с сильным, тренированным телом и крепкими руками, что могут обнимать так бережно, князь с улыбкой смотрел на нее. Катя отложила щетку в сторону, повернулась к мужу, положила ладони ему на плечи и загляделась в его глаза. Давно уже лежали на ковре ее халат и сорочка и одежда мужа где-то нашла свое место. Она чувствовала под своими ладонями твердые мышцы, горячим телом муж прижимал ее к постели, лаская бесстыдно и жадно. Требовательные губы обжигали жаркими поцелуями и она сама отвечала ему, совершенно забывая обо всех мирах Вселенной, ощущая только себя и его, желая слиться с любимым, быть одним целым, не расставаясь никогда…

Когда-то, еще в той, первой жизни, она мечтала о любви, но не могла представить, что любовь может быть такой, когда ты принадлежишь кому-то вот так, до последнего нерва, до самого дна своей души. И душа любимого вся твоя и он сам тоже каждой клеткой своего тела, каждой каплей крови тоже твой.

Неровное дыхание, испарина на коже, отзвуки блаженства и чудесная нега в теле, расслабляющая, но не дающая спать. Еще хочется обнять, прижаться губами к влажному виску и прошептать:

— Люблю тебя.

И услышать:

— Люблю. Больше жизни люблю.

После завтрака Максимилиан хотел заняться изготовлением корзины какого-то необычного плетения, а Катя с Петрушей принялись рисовать веселые картинки. Солнышко, елочка, ежик, дяденьки и тетеньки выходили у сынишки интересными, по Катиному мнению, налицо были примеры авангардного искусства. В гостиную быстрым шагом зашел дворецкий, но доложить не успел. Вслед за ним, шагая не менее быстро, прошел Император, выглядел он неважно. Несвежая рубашка, растрепанные волосы, под глазами круги, словно он давно не спал или страшно устал. Кивнув в знак приветствия Максимилиану, Годунов прошел к столу, за которым расположились княгиня с сыном.

— Княгиня, Екатерина Алексеевна! — голос его срывался от волнения. — Прошу прощения, что беспокою вас и вашу семью, но у меня нет другого выхода. Жена моя умирает, спасите ее, мне больше не к кому обратиться. Я молился Макоши, но она не отозвалась. Прошу вас, я грешный человек и сделал немало недостойного, но Катя… она невинна, она чиста и безгрешна. Прошу вас, помогите ей!

Он опустился на колени и склонил голову перед княгиней.

— Встаньте, государь! — приказала Катя. Повернулась к дворецкому:

— Позовите няню для княжича. А вы, Ваше Величество, рассказывайте подробно.

Через несколько минут Император и Катя с князем и профессором Бернсом уходили скороходом во дворец. Максимилиан наотрез отказался отпускать жену без его присмотра, а профессор мог помочь в лекарском деле. Молодая государыня не могла разродиться, дворцовые чародеи-лекари были бессильны, а Годунов совершенно растерялся. Он не знал, что делать, а крики измученной жены становились все слабее, простыни были окровавлены, лекари растеряны и суетливы. Когда-то он собственными руками уничтожил уненши, защищавших свою хозяйку, княгиню Шереметьеву от его посягательства. Вот они могли бы сотворить чудо, спасти его жену. Богиня Макошь не отзывалась на его мольбы и тогда он кинулся в Белоярск, к супругам Шереметьевым, в последней своей надежде.

Княгиня первым делом выгнала всех, включая Императора, из спальни, в которой лежала роженица. Пока по ее приказу доставлялись горячая вода, мыло, крепкое вино, полотенца, она успокаивала молодую женщину. Взяв ее за руку, Катя влила в нее побольше силы. Затем другой рукой провела над ее телом. Двойня, мальчик и девочка, а прилежание неправильное. Она частично сняла у роженицы боль, принялась осторожно разворачивать детей наложением ладоней на живот. Потом они с Бернсом мыли руки, обрабатывая их вином и заставляли женщину тужиться. Катя ругалась, просила, ласково гладила государыню по голове и животу, еще вливала силу, понемногу подпитывая детей. Екатерина Годунова рыдала в голос, а Шереметьева жестко убеждала:

— Ничего, прорвемся! Не бойся, все будет хорошо! Тужься, милая!

Когда наконец раздался сначала одинокий, робкий детский плач, а затем зарыдал младенческий дуэт, Бернс и Катя были совершенно без сил. Княгиня подлечила обессиленную мамочку, подпитала ее силой. У младенцев были обрезаны и перевязаны пуповины, их обмыли и завернули в пеленки, горничные бойко меняли простыни и сорочку государыни. Княгиня распахнула дверь и пригласила Годунова:

— Зайдите, Ваше Величество. Замечательные у вас дети родились. Возьмите, это сын, а вот это дочка. Красивые, здоровые.

Император, растерянный, измученный, ошеломленный, нерешительно держал кривящих губки младенцев, которых Катя осторожно пристроила ему на руки. Он смотрел на их крошечные личики и не верил, что дети могут быть такие маленькие. Это его, Владимира Годунова сын и дочь! Екатерина взяла у него детей и тихо сказала:

— Подойдите к своей супруге, Ваше Величество. Она перенесла такие муки, чтобы подарить вам детей.

Годунов целовал руки своей жене, гладил ее усталое лицо и говорил:

— Спасибо тебе, Катенька! Спасибо за детей, радость моя!

Два дня оставалась княгиня во дворце, а вместе с ней оставались и князь, который ни за что не хотел уходить и профессор Бернс заодно с ними. Катя с ложечки кормила молодую Годунову супчиками, подпитывала силой, рассказывала смешные истории. Приходили родители Екатерины Годуновой. Со страхом в глазах Голицыны постоянно озирались на супругов Шереметьевых и ушли быстро, вздыхая с огромным облегчением. Император часто навещал свою супругу и детей, преподнес жене прекрасную диадему из капских рубинов, так назывались здесь гранаты, в благодарность за рождение детей, много разговаривал с ней.

Княгиню и Бернса он попросил открыть ему свои заветные желания, которые обещал исполнить. Они оба отказались от награды, ответив, что выполнили свой чародейский долг и не станут брать за это награду.

Пожелание богини Лады сберечь семью Владимира и Екатерины Годуновых не казалось Кате и Максимилиану сложным. Они уже убедились, что Император и сам делает многое, чтобы угодить своей жене, сделать ей приятное. Гораздо больше их тревожил наказ Велеса, они не понимали, как можно его исполнить. Катя вспомнила, как в своей первой жизни услышала однажды фразу о том, что Господь никогда не дает человеку испытаний больше, чем он может вынести. То, с чем ей приходилось сталкиваться в своей работе, заставляло ее сомневаться в верности этого утверждения. Порой случались вещи настолько ужасные, что она не могла понять, какие силы нужны были людям, пострадавшим при этом, чтобы вынести непомерно тяжкий груз произошедшего. Не все выдерживали такую тяжесть, люди ломались, сходили с ума, убивали себя, не в силах выдерживать долгие душевные муки. Она никогда и никого не осуждала, однако же у нее были также основания полагать, что большинство людей не подозревают о своих истинных возможностях. Поэтому она не исключала, что их с князем сила чародейства все-таки позволяет им решить задачу. Они предприняли мозговой штурм. Силой уненши они не обладали, у Павла и его друзей были совершенно другие способности, свои же они решили изучать по мере возможности. В любом случае, было необходимо найти место, где Борис Годунов сделал попытку вызова демона. В этом помочь им мог только Император.

Годунов принял их сразу же, как только они попросили об этом. Коротко Максимилиан рассказал ему о наказе Велеса и о своих и Екатерининых предположениях. Они решили повторить вызов демона на том же месте, где это сделал предок Императора, а во время вызова, не дожидаясь появления твари, забросить в открывшуюся воронку взрывной артефакт высокой мощности, который изготовит княгиня. Владимир выслушал их. Для него стало неожиданностью то, что вина в таком тяжком явлении, как прорыв ткани мира мерзкими гадами, лежит на семье Годуновых. Ему никогда не приходилось об этом слышать или встречать упоминание о подобном в семейных письменах. Он пообещал Шереметьевым подумать и поискать упоминания об этом случае в семейных документах.

Екатерину терзали сомнения. Она не видела другого пути, но и ее с Максимилианом решение о вызове демонической сущности из мира Бездны не казалось ей идеальным. Из собственного опыта она знала, что любая гладко распланированная операция может пойти вразнос из-за малейшего случайного или неучтенного фактора. Если это случится с ними, тогда в Явь вырвутся не примитивные жуткие твари, а настоящие демоны, умные и жестокие. И все-таки через несколько дней они впятером, пригласив с собой Айрин и Ланселота, отправились в Московский Кремль, где по некоторым данным, обнаруженным Владимиром, мог состоятся злополучный обряд Бориса Годунова.

В Кремле они обошли Теремной дворец, Храм Рождества Богоматери, Церковь Екатерины, Престольные палаты. Любовались уникальными иконами, выполненными на шелковой ткани, неповторимой росписью стен. В Потешном дворце, недалеко от сквозного проезда, в одном их помещений для отдыха они наконец-то что-то почувствовали. Даже по прошествии нескольких столетий здесь волнами накатывало тяжелое ощущение мерзости и страха. Долго они стояли в большой, давно уже не используемой комнате. Казалось, ее нечистая атмосфера отвращала от себя любого, кто захотел бы остаться в ней дольше нескольких минут.

Уже вернувшись в Ивангород, в кабинете Императора, они обсуждали свои дальнейшие действия. Решили обдумать все, до самых мелочей, поднять документы времени Бориса Годунова, размышления величайших чародеев. Все они опасались навредить еще больше, чем есть сейчас. Екатерина Шереметьева пока займется изготовлением артефакта, подобного которому не было до сих пор.