Ты снилась мне

Глава 4

Маленький Андрей подрастал и становился все красивее. И Екатерина и Ланселот радовались, когда он научился держать головку, затем стал переворачиваться с животика на спинку, ползать, самостоятельно сидеть. Забота о ребенке объединила их, сделала ближе. Кате нравилось смотреть, как профессор Бернс носит мальчика на руках, разговаривает с ним, трясет перед ним раскрашенную в яркие цвета погремушку, купленную им на городском рынке. Незаметно от нее к нему протянулись нити совсем не дружеской симпатии, он показался ей надежным мужчиной, которому можно полностью доверять и которого можно полюбить.

Однажды ночью, когда малыш уже крепко спал, а Ланселот чуть притушил магическую свечу, дверь отворилась и в комнату к нему вошла Екатерина, одетая в одну лишь ночную сорочку. Она подошла к стоявшему мужчине, провела пальцами по его щеке, прижалась к нему всем телом, потом отстранилась и сняла сорочку, опустив ее на пол рядом с собой. Ошеломленный Бернс молча стоял рядом с ней долгие несколько минут, затем наклонился, поднял сорочку и вложил ее в руки девушки.

— Идите спать. Утром Андрей разбудит нас рано.

Катя вышла из комнаты на непослушных ногах, держа скомканную сорочку в руках. Ланселот разглядел красивую линию спины, чудесные округлости ниже и длинные, стройный ноги. Вскоре он вышел из дома и долго плавал в озере, пересекая его от берега к берегу до полного изнеможения. Лишь тогда возбуждение оставило его.

Утром он зашел в столовую, когда девушка раскладывала по тарелкам кашу, рядом с ней на маленьком стульчике для кормления сидел ребенок.

— Я хочу сказать по поводу вчерашнего… — начал было он разговор.

— Нет! — подняла ладонь Катя. — Мы не будем говорить об этом. Такое больше не повторится никогда, обещаю вам. Постарайтесь об этом забыть.

Они молча позавтракали, девушка накормила малыша, а далее день прошел по их обычному распорядку, как и все следующие дни. Екатерина делала все ту же работу, он по-прежнему тренировал ее, пока ребенок спал или играл в манеже на свежем воздухе. Единственное, что изменилось, так это сама девушка. Она замкнулась в себе, стала совсем редко разговаривать, лишь по необходимости отвечая на вопросы или скупо поддерживая разговор, начатый Бернсом. Не стало искры, что была в ее глазах и погасил ее он, Ланселот Бернс. Лишь изредка, при общении с ребенком, она улыбалась. Так прошло еще пять месяцев и однажды Ланселот, придя из города, принес два кольца. Одно из них, побольше, он надел себе на палец, другое протянул Кате.

— Нам нужно вернуться в Академию. Здесь неплохое место и мягкий климат, но ребенка нужно растить в обществе, иначе он будет хуже развиваться. Мы будем для всех мужем и женой, Андрей нашим сыном.

Ланселот думал, что наденет кольцо на руку девушке, но Катя молча взяла его и сама надела себе на палец. Через два дня они были в Варяжске. Поселились вначале в гостином дворе, Бернс проводил Екатерину в модную лавку, где для нее подогнали по фигуре несколько платьев, предложили белье и обувь. Он оплатил все покупки, которые в тот же день им доставили в номер. Были также куплены вещи для ребенка, не забыл Ланселот и о себе. На следующий день они пришли в Академию, где Бернса с большим удовольствием приняли на прежние должности.

Он тут же договорился, что у Екатерины примут экзамены за все пять курсов универсальной магической подготовки, а также проведут проверку ее знаний на соискание должности его ассистента. Экзамены Катя сдала и проверку прошла безукоризненно. Бернс мог гордиться своей ученицей.

В обязанности Кати входила подготовка аудиторий к занятиям, проверка наличия учебного материала, контроль за работой студентов. В первый же день она провела ревизию в классах зельеварения и артефакторики и выявила большое расхождение с данными отчетов предыдущего преподавателя. На кафедре артефакторики была огромнейшая недостача комплектующих узлов, драгоценных и полудрагоценных камней, золотых и серебряных нитей. У зельеваров не хватало пробирок, колб, многих дорогостоящих ингредиентов.

Когда она с двумя экземплярами составленных по результатам ревизии актов пришла к профессору Бернсу и положила их вместе с отчетом ему на стол, тот, ознакомившись с содержанием, изменился в лице:

— Спасибо за хорошую работу. Зачем вы сделали мне два экземпляра?

— В одном ректор Академии распишется в получении, поставит дату получения. Это будет ваш экземпляр, вы его будете хранить у себя. Второй оставите ему.

Бернс покачал головой. В делопроизводстве он был не силен, но сделал все, как советовала ему Екатерина. Он пробыл у ректора более часа, вернулся взъерошенный и раздраженный, но Катя так и не узнала, какие договоренности были достигнуты по результатам вскрывшихся нарушений.

Ланселот нанял служанку для уборки и стирки, для маленького Андрея он принял няню. Катя теперь готовила только для малыша, они с Бернсом ели в Академической столовой. Она еще больше похудела, но ходила с прямой спиной, не опуская глаз. С коллегами-ассистентами почти не общалась, обходясь минимумом слов при встрече. Ее бывшие однокурсники закончили Академию и разъехались, встреч с кем-то из них она не опасалась. Дома Катя все больше возилась с ребенком, читала ему книжки и рассказывала незнакомые Бернсу сказки.

Он так и не спросил, откуда у нее столько знаний и умений, не подходящих для ее возраста и положения. Раньше не было момента для разговора, теперь все их общение свелось исключительно к работе.

В Варяжской Академии за все годы ее существования собралась богатая библиотека. Труды известных магов, философов, ученых из разных областей наук стояли на на полках высоких шкафов. Катя пристрастилась к чтению, желая понять, куда она попала после своей смерти, что ждет ее дальше в новом мире? Она неплохо знала историю своего мира и никак не могла сопоставить развитие этого мира со своим родным.

По многим признакам, обустройство жизни в Империи имело схожесть с 16–17 веком знакомой ей истории, некоторые детали подходили больше к 18–19 веку. Одежда, техническое развитие, общественное устройство, казалось, говорили об этом. Но, судя по поведению ее бывших однокурсников, моральные нормы здесь не были настолько жесткими, как следовало ожидать, а самое главное, наличие магии меняло отношение ко многим вещам. Интересны были молодой графине Шумской и некоторые правовые вопросы, ибо ей предстояло в скором времени принять наследство рода Шумских.

К ее великому изумлению в этом мире не было Соборного уложения, который существовал в ее родной, хорошо знакомой России с 1649 года и работа по его пересмотру началась лишь в 1832 году. Здесь же действовал Имперский Судебник, утвержденный сыном Бориса Годунова Федором, за подписями Советников и князей Империи. В этом Судебнике Екатерина нашла все законы, от уголовного до административного. В них также, как в уложении, приоритетными утверждались права родителей, а не детей, но не было варварских наказаний вроде закапывания женщин, убивших своих мужей, в землю по горло. Катя с интересом специалиста изучила положения о воинских преступлениях, о преступлениях против правящей семьи и другие и нашла здешнее законодательство довольно прогрессивным и с большим уклоном к простой и понятной человеческой справедливости.

Крестьяне в Империи были свободны и арендовали землю у ее владельцев, а при наличии денег, могли выкупить ее. Катя не знала, как на самом деле жилось тем, кто кормил Империю, но в книгах нашла упоминания о двух крестьянских восстаниях. Изучая подробности того, как действовали восставшие, пришла к выводу, что не против Годуновых и князей собирались они воевать, а большей частью своей грабили купеческие обозы, захватывали небольшие города, где вешали градоначальников вместе с женами и малыми детьми и мародерствовали, пока было что брать. Потом снимались с места и шли дальше. Из всего, что она узнала, Катя сделала вывод, что идейных борцов с Годуновским режимом в Империи не было, а посему ей было не жаль, когда бунтовщиков вылавливали и рубили им головы на площади в стольном граде.

Из всего, что она узнала из прочитанных книг, Катя сделала вывод, что этот мир отстает в развитии от ее родного лет на триста и что история этого мира пошла по другому пути в тот день и час, когда в руки к Борису Годунову попали свитки и книги с тайной чародейства. В ее истории умный правитель Годунов был вынужден постоянно считаться с Земским собором, боярами и боярской Думой и рано умер от болезни. В этом же мире он смог излечиться и проводить ту политику, которую считал разумной, не считаясь ни с кем. В его руках была магия. Его единственной целью было укрепление Державы и он делал все ради этого.

Спустя полгода после их прибытия в Академию Бернса навестила его давняя знакомая, Айрин Пекуоле, тоже чародейка — универсал. С Айрин они прошли бок о бок все три военные компании, побывали в разных переделках и доверяли друг другу абсолютно. Высокая, красивая какой-то нездешней красотой, с мудрыми и дерзкими черными глазами, она носила длинную косу черных волос, иногда укладывая ее на затылке и скрепляя шпильками.

К удивлению Ланселота, гостья понравилась Екатерине, которая по такому случаю напекла целую гору своих вкуснейших блинчиков, часть из них наполнила разными начинками, к пустым поставила на стол сметану и джем, заварила ароматный травяной чай с мятой. Потом она сидела третьей за столом, покачивая на коленях малыша и внимательно слушая рассказы Айрин о ее нынешней жизни. Лицо Кати потеряло свое обычное замкнутое выражение, она мягко и доверчиво смотрела на гостью, искренне сопереживая ей, а в некоторые моменты радуясь за нее.

Андрюша уснул и Катя, извинившись, ушла укладывать его в кроватку. Айрин, прихлебывая чай из чашки, вдруг спросила у Бернса:

— Что будешь делать с ребенком, когда Екатерины не станет?

Ланселот, удивившись, ответил:

— Мне кажется, она не собирается от меня уходить? Или я чего-то не знаю?

— Ты просто невнимательно смотришь, Ланс. Девушка живет на пределе своих сил. Она крепкая физически и выносливая душой. Но обида и перенесенное не один раз унижение съедают ее. Она была влюблена и отвергнута, скорее всего, тобой. Жить рядом, видеть тебя каждый день и знать, что ты презираешь и не любишь ее — это для нее каждодневная мука, она истязает себя. Через месяц- другой девушка просто не проснется утром. Ей придает силы чужой ребенок, которого она любит, как своего и только из-за него она держится рядом с тобой. Ты должен что-то решить, Ланс. Или нежная любовь к пустоголовой Инес все еще отравляет твою душу?

— Не знаю, Айрин, не знаю. Когда делаешь одну ошибка, часто за ней тянется невозможность сделать что-то правильное и важное.

Как-то днем, сразу после окончания занятий, Катя увидела, что к Бернсу подошел один из студентов и передал ему записку. Он развернул и прочитал ее, быстро положил в карман камзола и заторопился на выход. Она направилась вслед за ним. Немного погодя увидела его сидящим на скамье в парке, рядом с миленькой, кукольного вида блондинкой. Из-за высоких кустов ей отчетливо был слышен их разговор. Щебетала блондинка, глядя на Ланселота нежным, влажным взором:

— Ах, Лотти, я так скучала по тебе! Я быстро поняла, что сделала большую ошибку, связавшись с графом Суэйро. Он совершенно ненадежный человек и не стоит тебя, милый. Простишь ли ты меня, Лотти?

Катя видело, как ласково прикасается пальцами Ланселот к лицу девушки, как трогает ее светлые локоны:

— Я мечтал о тебе, Инес. Мечтал, что мы поженимся, у нас будет семья, я буду заботиться о тебе, покупать тебе драгоценности и наряды, ты станешь блистать в обществе.

Слушать их взаимные сладкие и розовые признания у Екатерины больше не было сил. Годы работы следователем научили ее неплохо разбираться в поведении людей. Она видела, что Инес не любит Ланселота, но он нужен ей и она чувствует свою вину перед ним. Бернс же наоборот, был искренним в своих воспоминаниях о былых мечтах. Что же, кто хочет быть обманутым, того непременно обманут. А она, Катя, проиграла этой белокурой кукле с медовым голоском, как проиграла в родном мире красотке Ларисе Тюменцевой. Здесь ее тоже использовали, но не любили. Настала пора менять свою жизнь в очередной раз.

Она ушла, отпустила няню и служанку, быстро собрала вещи маленького Андрюши, его игрушки и книги. Взяла белье и пару платьев, купленных на собственные деньги. Открыла шкатулку, в которой лежали подаренные ей Бернсом браслет и кулон на цепочке, сняла и положила туда кольцо, которое имитировало ее замужнее положение. Написала записку, положила туда же и оставила шкатулку на столе. Так же быстро прошла в канцелярию Академии, в которой в этот час было пусто. Папку со своими данными отыскала быстро, заклинанием сжала ее до размера небольшого мячика, сунула в карман платья. В доме взяла сумку с вещами, значительно уменьшенную для удобства, другой рукой обняла Андрюшу и в тот же миг сотворенный ею скороход перенес их в родной город Белоярск, где находилось родовое гнездо графов Шумских. Три дня назад Екатерине Шумской исполнилось двадцать лет и она получила право наследовать имущество своих родителей.