Ты снилась мне

Глава 2

Ланселот Бернс, маг-универсал, профессор Варяжской академии чародейства, месяц назад был отвергнут своей невестой, Инес Бранте. Тремя месяцами ранее они заключили помолвку и Ланселот мечтал о том, что скоро у него будет семья, с работы его будет встречать любящая жена, потом появятся дети и наступит долгая, полная приятных хлопот счастливая жизнь. Мечты его длились ровно до тех пор, пока однажды Инес, неуверенно улыбаясь и отводя в сторону свой взгляд, на скамье в академическом парке не призналась ему, что влюбилась в другого мужчину, в графа Энтони Суэйро, и он тоже любит ее. Просила не сердиться и отпустить ее, а он еще встретит свое счастье и так далее.

Он отпустил ее, разорвал помолвку, уволился из Академии и ушел в скрытое от людских глаз место, которое когда-то сделал для себя сам. Просторный дом, рядом светлое, чистое озеро, а вокруг лес. Здесь он оттачивал свое мастерство артефактора и боевого мага, иногда готовил зелья, которые продавал в городке неподалеку. Там же покупал для себя продукты.

Появление студентки академии Екатерины Шумской он воспринял с недоумением, но ее вид, измученный и усталый, заставил его воздержаться от вопросов. Он выделил ей свободную комнату с кроватью, пока она мылась в озере и переодевалась — разогрел кашу с вяленым мясом, заварил свежий травяной сбор с сушеными ягодами и листьями смородины. От сытной, горячей еды девушка разомлела, чай допивала, засыпая за столом и Ланселот решил оставить все расспросы на завтра.

Когда утром он вышел из дома, то увидел, как в кухонном летнем домике хлопочет его нежданная гостья. В открытых настежь окнах мелькала ее стройная фигурка, доносились запахи свежей, вкусной еды. Ланселот был изрядно удивлен. Насколько он знал о воспитании девиц в титулованных семьях, там их обучали этикету и танцам, управлению домашней прислугой, музицированию, вышиванию, катанию на лошадях, составлению букетов и прочему, необходимому для приятного времяпровождения и последующего замужества. В Академии Екатерину Шумскую тоже не учили разжигать огонь в дровяной печи и готовить еду. Ему стало интересно, чем она будет кормить его на завтрак.

Его настороженность исчезла после первой ложки съеденного им овощного рагу. Вкус его был великолепным. Горячие блинчики с вареньем и травяной отвар полностью примирили его с присутствием незваной в гости студентки.

— У вас большие способности в приготовлении еды, госпожа Шумская.

Его комплимент пришелся по душе Екатерине, она смущенно порозовела, немного поколебалась и спросила:

— Вы не будете против, если я на какое-то время останусь в вашем доме? Постараюсь не быть вам обузой, я умею все делать по хозяйству, мыть, стирать, готовить, делать в доме уборку. Так получилось, что мне сейчас некуда идти.

Шумская не кокетничала с ним, не умоляла, не унижалась изложением подробностей своего нелегкого положения. Она просто попросила, оставив выбор решения ему, хозяину дома. Ее манера именно так решать свои проблемы подкупила Бернса и он решил:

— Живите. Я надеюсь, вы не будете слишком назойливы и разговорчивы.

— Нет, не буду! — радостно блеснули серые глаза.

Она не обманула его своими обещаниями. В доме поселились чистота и порядок, одежда Бернса всегда была чиста и заштопана, пуговицы пришиты. Завтраки, обеды и ужины радовали его вкус, Екатерину он видел чаще всего за работой, а слышать ее приходилось и вовсе редко. В отличие многих знакомых ему женщин, она была на редкость молчалива и замкнута. Однако же, несмотря на это, он уже не чувствовал себя таким одиноким и неприкаянным, как прежде.

Он заметил, что в свободное от работы время Шумская уходит за дом, где тренируется, повторяя академическую программу. Понаблюдав за ней некоторое время, Ланселот решил, что получается у нее неважно и предложил свою помощь в тренировках. Она согласилась и теперь уже на берегу озера, у дома он передавал ей свои навыки боевого мага, прошедшего три военные кампании и работавшего преподавателем в самой престижной Академии Империи в Варяжске.

К его огромному удивлению ранее неуклюжая студентка вдруг открылась ему с другой стороны. Она была бесстрашной, хваткой, целеустремленной, готовой до изнеможения повторять урок до тех пор, пока у нее не стало получаться. Утром она вставала рано, пробегала несколько раз вокруг озера, делала отжимания от земли, подтягивалась на толстой ветке растущего рядом дуба и делала еще какие-то упражнения «на растяжку», как она ему объяснила. При всем этом завтрак был готов вовремя и как всегда, был в меру уварен и прожарен, а также вкусен.

Как-то вполне естественно Бернс присоединился к ее тренировкам, а затем к занятиям боевой магией добавил к обучению Катрин артефакторику и зельеварение. Все его время с утра до отхода ко сну стало плотно занято, он уже не находил ни минуты на свои душевные страдания, бессонница покинула его, а образ красавицы Инес поблек, стерся и почти растворился в его памяти.

Периодически он брал с собой Шумскую в свои лесные походы. Катерина быстро научилась различать лекарственные и ароматные травы, кроме того набирала в корзинки грибы, ягоды и орехи, дикие яблочки и груши. Дома это все сушилось, солилось, мариновалось. В доме и перед ним, под навесом, кроме пучков травы, появились натянутые веревочки, на которых были нанизаны для просушки дольки диких фруктов и грибы. По ее просьбе Ланселот принес из городка мешок белокочанной капусты и моркови, к которым ему на рынке настойчиво добавили какие-то беловатые плотные соцветия. Вначале он всячески отказывался, потом махнул рукой. И был вознагражден, когда Катрин радостно вцепилась в странные кочанчики и нежно проговорила:

— Цветная капуста! Откуда такой деликатес?

— Торговцы на рынке предложили. — скромно признался Бернс.

И Катрин сделала из его неожиданной покупки такое вкусное блюдо, что он смаковал его с беспредельным удовольствием. Она запекла кочанчики в смеси трав, сливочного масла, горького перца и сметаны. Ланселоту никогда прежде не приходилось встречать такое блюдо ни в трактирах, ни в гостях у знакомых. Очевидно, этот овощ был еще диковинкой в Империи.

Белокочанную же капусту Екатерина нашинковала, смешала с нарезанной тонкой соломкой морковью и солью, слегка перетерла руками, добавила немного горького перца и уложила в чистую дубовую бочку, которую Бернс однажды притащил сюда, чтобы самому сделать домашнее вино по старинному рецепту. До вина руки так и не дошли, а бочка пригодилась.

Поверх капусты был уложен деревянный березовый гнет, сделанный им по просьбе кулинарки, сверху его придавили чистыми булыжниками. Затем в течение трех дней они по очереди протыкали капустную массу очищенной от коры дубовой веткой. При этом из бочки исходила вонь, сок в ней пузырился и пенился. Ланселот не представлял как можно есть пищу с таким запахом.

Однако же через три дня, после очередного протыкания, Катрин попросила его закатить бочку в холодную кладовку, в которой низкая температура поддерживалась артефактом, а на следующий день вместо овощного салата поставила на стол миску с квашеной, как она сказала, капустой и прочитала ему лекцию о ее пользе и незаменимости в любом рационе. Ланселот с опаской нанизал на вилку немного политой маслом и смешанной с луком капусты, сунул все это в рот, терпеливо прожевал и мужественно проглотил. К его великому удивлению, ему понравилось и он с удовольствием съел все содержимое миски, отметив, что их пища в последние месяцы стала разнообразнее, чем раньше, когда он готовил себе сам. Отвары с сушеными фруктами, грибные супчики и грибной соус к кашам и овощным рагу, блинчики с разными начинками и просто с вареньем. Казалось, он покупал в городе почти одни и те же продукты, но к ним добавлялось то, что приносила из леса Катрин. Откуда в ней взялись эти знания и умения? Бернс так и не решился спросить ее об этом, все как-то не случалось моментов для откровенного разговора. Позднее он узнал, что квашеная капуста — это пища крестьянская, а посему благородные люди с ней мало знакомы. Откуда юная Шумская знала о ней, Ланселот так и не нашел времени узнать..