Возвращение наследника (Рейн 9)

Глава 10

Я посмотрел на Теагана, на его разом помрачневшее лицо. Он понял то же, что и я — ловушка захлопнулась. А внешне все продолжало выглядеть как цепь неприятных совпадений, и найти виновников не было никакой возможности.

Или было?

Я вновь вспомнил Благих Сестер, так многозначительно переглянувшихся. Они вовсе не казались удивленными, когда Теаган объявил о нашем возвращении. Скорее у них был вид людей, получивших не особо приятную, но ожидаемую новость. Как если бы они, будучи заговорщиками, понимали, что мы можем почуять неладное и попытаться уехать.

А еще это значило, что люди, участвующие в заговоре, умели управлять демоническими тварями, то есть использовали магию, запрещенную как светскими властями, так и Церковью. Сам я об этой магии знал только то, что она существует. В Академии ее, естественно, не изучали и даже о ней не упоминали; и я все забывал попросить Теагана, чтобы он мне про нее объяснил. Или же, если он не знал сам, чтобы велел найти по ней информацию в архивах Обители.

— Вам не стоит беспокоиться, да-вир, — между тем обратилась к Теагану комендант. — Защиты здесь выдержат любое нападение. Нашу крепость не смог взять даже сам Костяной Король! Четыре века назад он пытался, но обломал зубы!

Это впечатляло. И даже могло бы успокоить, переживай я о том, что твари крепость захватят. Вот только комендант не знала, что нападение было лишь средством запереть нас внутри.

И, кстати, а куда делись те подозрительные Сестры? Еще четверть часа назад они крутились возле нас, но сейчас на их месте я видел совсем другие лица.

— Мне нужно побеседовать с парой ваших подчиненных, — обратился я к коменданту, которая изумленно на меня уставилась. Кто я такой она, конечно, уже знала, но моя просьба застала ее врасплох.

— Они были здесь совсем недавно, — продолжил я. — Одна на вид лет тридцати, с длинными темными волосами и необычно белой, будто прозрачной, кожей. Вторая — постарше, лет сорока, с седеющими висками и небольшим шрамом на подбородке.

Шрамы, кстати, среди магов были редкой приметой. Обычно у таких, как мы, любые раны затягивались, не оставляя следов. Исключения, как я помнил из уроков по целительству, касались ранений, нанесенных либо особым проклятым оружием, либо когтями и зубами некоторых тварей, особенно если те истекали демонической скверной.

— Боюсь, господин аль-Ифрит, ситуация сейчас не располагает к беседам, — проговорила комендант извиняющимся тоном, хотя выражение ее лица выдавало: мою просьбу она сочла странной и ответила так лишь из вежливости — все же приближенным да-вира нельзя приказать не маяться ерундой.

А вот сам да-вир к моим словам отнесся куда серьезней.

— Ты уверен? — спросил он отрывисто.

— Не особо, — отозвался я честно. — Но других зацепок у меня нет.

Теаган развернулся к коменданту.

— Немедленно найдите этих двух Сестер и приведите сюда. Если потребуется, используйте силу.

— Они в чем-то виноваты? — растерянно спросила комендант.

— Вот это мы как раз и узнаем.

Нужных Сестер удалось определить быстро. Темноволосую звали Раскива, а ту, что со шрамом, — Санда; обе являлись младшими командирами подразделений и, по заведенному распорядку, в случае тревоги должны были находиться на определенных участках стен крепости. Их отряды на месте нашлись, а вот сами Сестры — нет.

— Продолжайте искать, — велел Теаган жестким тоном, когда стражницы вернулись и сообщили о результате. — Выделите на это всех воинов, которые не задействованы в обороне, и прочешите крепость целиком, от башен до подземелий. И передайте — если кто-то этих Сестер обнаружит, но промолчит, будет отвечать как за измену Церкви!

Сестры, слышавшие его слова, переменились в лице — все, кроме Иринг. Она, похоже, слишком хорошо Теагана знала, чтобы удивляться. И, кстати, за всем происходящим она следила молча и спокойно, будто бы ожидала как то, что нас запрут в крепости, так и нашу реакцию на это.

Про себя я решил, что, если подозрительные Сестры достаточно быстро не найдутся, на вопросы придется отвечать уже самой Иринг, причем отвечать не мне, а Братьям Вопрошающим. Если она действительно знала о ловушке и не предупредила нас, это уже попахивало изменой. И даже клятва не вредить помехой тут не являлась, при условии, что лично Иринг никакого отношения к ловушке не имела.

Правда, я не был уверен, хватит ли власти да-вира, чтобы арестовать и допросить старшего магистра одного из самых влиятельных церковных орденов, да еще в крепости этого самого ордена.

— Пока ждем, поднимемся на стены, — предложил я Теагану. — Посмотрим хоть, что там за твари.

Тот большого энтузиазма не проявил, но спорить не стал и пошел вместе со мной к ближайшей лестнице.

— Ты ведь уже видел массовую атаку тварей? — спросил он по пути.

— Да, даже дважды. В обоих случаях они лезли из разрывов Бездны, — отозвался я.

— Разрывы — это другое дело. Когда твари выходят сами, без направляющей воли, они действуют хаотично. Иногда нападают на все живое подряд, а иногда могут проигнорировать человека и пройти мимо. Их можно отвлечь или заманить в ловушку. Если повезет, то даже получится натравить друг на друга.

Говорил он со знанием дела. Да, я помнил, что свое детство Теаган провел на Границе и тварей этих видел бессчетное множество.

— А вот когда тварями управляют, справиться с ними куда сложнее, — продолжил он. — Чужая воля превращает хаотичную орду чудовищ в армию. Более того, у них у самих словно пробуждается разум. Они действуют слаженно и осмотрительно, соблюдают дисциплину. На Границе, к счастью, такое бывает редко. Наши люди всегда держат барьеры, а половина воинов занята патрулированием подходов, чтобы не пропустить к тварям демонов, которые смогут ими управлять.

Мы поднялись на стену. При дневном свете, на фоне снега, тварей внизу было прекрасно видно. И оказалось их там столько, что местами они напоминали живой шевелящийся ковер.

Больше всего неведомые заговорщики пригнали костяных пауков.

К белым паукам-амранам никакого отношения они не имели, индивидуальным разумом не обладали, хотя в бестиариях упоминалось, что при определенных условиях у них пробуждался разум роевой, как у пчел или муравьев. Самые мелкие костяные пауки были размером с кулак, самые крупные вырастали человеку где-то до бедра.

Магией как таковой они не владели, при нападении пользовались в основном своей способностью перемещаться мощными прыжками, покрывающими за раз расстояние до двадцати футов, и выпускать нити паутины, липучая жидкость на которых вызывала парализующий и снотворный эффект. Охотились они группами. Как только жертва теряла сознание, пауки набрасывались на нее и за считанные минуты вытягивали все питательные соки, оставляя высохшую мумию. Иллюстрации всего этого в бестиариях выглядели на редкость неаппетитно.

Помимо пауков я заметил летающих тварей со светящимися прожилками на перепончатых крыльях. Бьюны — так они назывались в бестиариях. Сейчас бьюны во множестве облепили голые ветви деревьев, издали напоминая эдакие живые праздничные гирлянды.

Эти твари немного походили на летучих мышей, только морды их были более вытянутыми, волчьими, а пульсирующий рисунок на крыльях постоянно менялся и, если вовремя не отвести взгляд, гипнотизировал. Главная их способность заключалась в умении управлять потоками воздуха, создавая вихри и даже ураганы. В отличие от костяных пауков, бьюны относились к тварям редким и даже, как некоторые авторы бестиариев надеялись, вымирающим. Впрочем, сейчас они вымирающими никак не выглядели. Увы.

Еще в стороне от пауков я заметил стаю варгов. Огромные волки какое-то время стояли неподвижно, потом рассредоточились и разошлись. Часть исчезла в лесу, несколько осталось на месте, остальные затрусили вдоль магического барьера, окружающего крепость, и вскоре пропали из вида.

— Получили ментальный приказ, — вполголоса прокомментировал Теаган.

— Монстрами могут управлять и люди, верно? — спросил я так же негромко. — Ты с таким сталкивался?

Теаган ответил не сразу. Сперва со значением посмотрел в сторону нашей охраны, которая тоже поднялась на стену, но стояла поодаль. Будь они обычными людьми, то наш разговор не расслышали бы вовсе, но у магов все чувства обострены.

Похоже, даже да-виру не следовало говорить об этой теме открыто.

— Нет, лично я никогда с подобным не сталкивался, — нейтральным тоном произнес Теаган, и тут же добавил: — Думаю, нам стоит вернуться.

Хм, ну ладно…

К лестнице он направился первым. Я пошел было следом, но остановился, чтобы еще раз взглянуть на тварей.

И нахмурился. Те перемещались, расступаясь, образуя своего рода коридор, будто освобождая проход для кого-то, кто должен был выйти из леса.

— Теаган, — позвал я, — глянь на это.

Он молча вернулся — и нахмурился тоже, изучая движение тварей.

— Они ждут того, кто их призвал? — предположил я.

— Возможно, — после паузы отозвался Теаган. — Или ощущают приближение очень сильного демона. Предупреждая твой вопрос, сразу скажу — нет, раньше я такого поведения не видел.

Снова уйти со стены он пока не предлагал — должно быть, не меньше меня хотел понять причину волнения тварей.

А пауки все дальше отступали от предполагаемой тропы пока неизвестного существа. Причем так торопились, что даже сбивали друг друга с ног.

Наша охрана тоже заметила, что происходит внизу, и явно сделала похожие выводы.

— Да-вир, — обратился к Теагану главный в отряде, — не стоит здесь находиться. Будет лучше…

— Полагаешь, то, что там приближается, опасней Костяного Короля? — Теаган приподнял брови, явно намекая на слова коменданта, что Король эту крепость захватить не смог.

— Предполагать — не мое дело, — упрямым тоном отозвался командир охраны. — Мое дело — обеспечить вашу безопасность.

— Если то, что там идет, страшнее самого сильного высшего демона, то уход со стены не поможет, — с легкой усмешкой отозвался Теаган и отвернулся от Достойного Брата, вновь глядя на уже полностью опустевшее пространство внизу. Начиная от внешнего слоя защитного барьера крепости и заканчивая кромкой леса мы видели лишь утоптанный лапами снег.

Бьюны, кстати, с ветвей деревьев тоже слетели, а варги сбежали одновременно с пауками.

Мы ждали. И ждали. А потом где-то далеко в лесу запели птицы.

Это было настолько неправильно, что я несколько раз встряхнул головой. Когда птицы ощущают приближение большого хищника, они или начинают истошно кричать, или замолкают и прячутся. Но они не поют вот так, томительно нежно, выводя мелодии, куда больше похожие на грустные лиричные песни людей…

Верно, птицы так не поют. Да и какие птицы в этом лесу могли остаться после такого количества наводнивших его демонических летающих тварей?

Однако неведомые певцы продолжали петь. А потом из леса вышла женщина. По крайней мере, силуэт выглядел женским. Высокая фигура в сером, подбитом мехом зимнем плаще, и с лицом, закрытым капюшоном. Двигалась она неспешно, не обращая внимания на прячущихся от нее тварей. А еще снег под ее ногами не проминался. Пожалуй, она не столько шла, сколько скользила над поверхностью.

Призрак? Но разве призрак способен напугать полуразумных монстров?

Вряд ли она была всего лишь призраком. И еще менее вероятным было то, что это существо являлось человеческой женщиной.

Скорее всего к нам двигалась иллюзия, скрывающая настоящую внешность могущественного демона. По крайней мере я предполагал, что это был демон. Вероятно, высший. Вот только, в отличие от Костяного Короля, остановленного защитой крепости, этот демон рассчитывал на предателей внутри и потому шел так уверенно.

Или не демон, а демоница — среди высших они тоже были.

Пение изменилось, стало еще более нежным и будто мурлыкающим. И звук теперь шел не из дальней части леса, как мне поначалу показалось, а будто со всех сторон. Он обволакивал меня невесомой паутиной, снимая накопившееся напряжение, расслаблял мышцы, приятной вибрацией отзывался во всем теле…

Я встряхнулся, сбрасывая наваждение, и на всякий случай ткнул локтем в бок стоящего рядом Теагана. Тот вздрогнул, часто заморгал и тоже пришел в себя.

Тут же развернулся к охранникам, на лицах которых, как оказалось, отражалась одинаковая мечтательная задумчивость, и рявкнул:

— Тревога! Ментальная опасность высшей степени! — И одновременно с этим активировал свое кольцо. Камень в оправе вспыхнул, и у меня в голове возник тот самый женский силуэт, который мы видели внизу, а в уши ударил оглушающий звук непрерывных частых ударов в большой колокол. Естественно, нежную музыку эти удары заглушили напрочь.

Женский силуэт, продолжавший идти к крепости, остановился. Существо повернулось и запрокинуло голову, глядя в нашу сторону. Капюшон упал, открыв лицо.

Ну, лицо выглядело без сомнения женским. Даже девичьим — юным, нежным, с безупречными чертами и застывшим на нем невероятно печальным выражением. Мне даже показалось, будто на ресницах у нее блестели слезы, хотя разглядеть их с подобного расстояния было невозможно. Будто, очнувшись от морока и уничтожив его для других обитателей крепости, мы тем самым разбили ей сердце…

Я смотрел на нее, не в силах избавиться от ощущения, будто когда-то ее уже видел.

Теаган между тем деактивировал магию кольца, и звон колокола у меня в голове прекратился. Тишина после него казалась почти осязаемой. И да, чарующая музыка тоже стихла.

Демоница — для себя я решил именовать ее именно так — между тем продолжила двигаться и в этот раз остановилась, лишь дойдя до первого защитного барьера. Медленно подняла руку и коснулась его кончиками пальцев. Тот вспыхнул в месте касания ярким светом и оттолкнул незваную гостью. Та убрала руку и склонила голову набок, будто озадаченная. Будто она ожидала совсем другого. Потом сделала несколько шагов вправо, продолжая изучать внешний барьер.

— Я усилил защиту крепости и перевел ее на себя, — тихо сказал мне Теаган. Я кивнул, с удивлением отметив, что такое, оказывается, возможно. А еще мне подумалось, что если бы Теаган этого не сделал, то демоница уже проникла бы внутрь.

Вот только к какому виду демонов она относилась? Я напряг память, но не смог вспомнить, кто из них, способный настолько точно копировать человеческие черты, при этом обладал даром ментального воздействия, завязанного на музыке, а еще двигался, не оставляя следов.

Демоница какое-то время шла вдоль барьера — твари, толпившиеся в той стороне, торопливо убегали с ее пути, — потом остановилась, развернулась и направилась в лес.

Похоже, задуманное у нее не получилось.

— Если комендант или старший магистр этого еще не сделали, то надо отправить новое письмо и вызвать подкрепление, — сказал Теаган, провожая незваную гостью взглядом. — Сидение в осаде никак не относится к моим любимым занятиям.

Я тоже смотрел демонице вслед.

Мог ли я ее уничтожить? Воспоминания о схватке с фальшивым Ирданом подсказывали, что только с большим трудом и еще большей долей удачи. Если бы Кащи тогда не привел существ из своего родного мира, я бы не справился. Или справился бы, только демонически переродившись.

— Пойдем, — сказал Теаган. — Тут больше нет ничего интересного.

Спустились с лестницы мы как раз к тому моменту, когда стражницы привели младшую из тех двух подозрительных Сестер, Раскиву. На лице ее застыло должной степени недоумение, мол, понятия не имею, в чем меня обвиняют и что вообще стряслось.

Она поклонилась Теагану, потом развернулась в мою сторону.

— Мне сказали, что вам срочно потребовалось со мной побеседовать, господин аль-Ифрит?

— Так и есть, — согласился я. — Вам известно, кто или что призвало демонических тварей к крепости? Отвечайте только «да» или «нет».

Раскива посмотрела удивленно.

— Как я могу об этом что-то знать?

— Только «да» или «нет», — повторил я с силой.

— Конечно же «нет»! — воскликнула она.

— Неправда, — сказал я. Ощущение лжи, исходящее от ее слов, было ярким, абсолютным. Она знала.

Я повернулся к Теагану.

— В нашем отряде ведь есть Братья Вопрошающие? Пусть… — договорить я не успел.

Рука Раскивы взлетела к ее горлу, ухватилась за висящую на шее цепочку и рванула ее, бросив мне под ноги прежде спрятанный под одеждой кулон. На все это потребовалось едва мгновение, и остановить ее никто не успел.

Что кулон из себя представлял я не понял, лишь перед глазами блеснуло что-то яркое. Блеснуло, ударилось о землю, раскололось…

Я успел подумать — как хорошо, что на мне щиты, — когда все вокруг засияло серебристым огнем. И огонь этот, как и прежде демоница, показался мне смутно знакомым. Он окружил меня, не касаясь, не в силах проникнуть через щиты, но сквозь просветы в языках его пламени я больше не видел ни двора крепости, ни людей там, ни Теагана. Только смутные очертания множества высоких гладких колонн…

Серебристый огонь взметнулся еще выше, вспыхнул ослепляюще ярко — и погас, оставив меня в полной темноте.