Возвращение наследника (Рейн 9)

Глава 21

Барьер, отделявший нас от Теагана, исчез, и я торопливо создал вокруг Диуса свой собственный — на случай, если Теаган вновь попытается его убить. Но Теаган больше не пытался, хотя камень в его кольце все еще горел. Он лишь смотрел на молящегося Брата и недоуменно хмурился. Затем перевел вопросительный взгляд на меня.

— Что это значит?

— Я помог ему освободиться.

— Освободиться от Великого Древнего?

Я кивнул.

— Он еще не успел потерять волю и сопротивлялся демону как мог, поэтому все получилось.

Теаган помолчал, продолжая изучать Диуса будто диковинного зверя, потом снова посмотрел на меня.

— Ты гарантируешь, что теперь он не превратится в одержимого?

Я пожал плечами.

— Это можно гарантировать не более, чем в случае с любым другим человеком. Если его вера вновь пошатнется, всякое может произойти.

Диус прекратил молиться и поднял на нас глаза. Встал.

— Моя вера больше не пошатнется, — проговорил он твердо.

В свои слова он верил.

— Почему это случилось? — спросил я. — И когда?

Диус опустил взгляд.

— Полгода назад, — проговорил он, — на Границе погиб мой сын… Я… у меня и прежде мелькали мысли, что Пресветлая Хейма нас покинула, а тут они вовсе стали навязчивыми. А потом — я очень долго не понимал, что голос в моей голове не мой собственный…

У меня возникло сильнейшее ощущение, что хотя Диус и не солгал, ситуацию он сильно смягчил, и что полгода назад, после такой потери, у него не просто появились сомнения, а, возможно, случился полный срыв с проклятиями в адрес богини. Эти мысли, впрочем, я не озвучил — Теагану их слышать не следовало.

Тем более что он как раз начал говорить:

— От имени Церкви Пресветлой Хеймы, как второй пред ее сияющим престолом, я лишаю тебя, Диус Агрил, титула…

— Подожди, — прервал я его.

— Что не так? — Теаган бросил на меня быстрый взгляд.

— Думаю, достаточно будет отправить Брата Диуса к Вопрошающим. Если выяснится, что он не совершал преступлений, пусть остается комендантом.

— Я не совершал! — тут же вклинился Диус. Не солгал, кстати.

— Он почти стал одержимым! — возмутился Теаган, проигнорировав слова Достойного Брата.

Я вздохнул.

— Если мы будем снимать людей с должности за каждую мелочь, то очень скоро все руководство окажется разжаловано до рядовых.

— Мелочь⁈ — Теаган негодующе уставился на меня. — Почти одержимость ты называешь мелочью⁈

— Под мелочью я имею в виду еще не совершенные проступки или же такие, которые не принесли реального зла. Так что отправим его к Братьям Вопрошающим, проверим…

— Светлейший посланник, неужели в Церкви все так плохо? — опять вклинился в наш разговор Диус. — В смысле, с ее руководством? И старшая наставница Иринг — она, как и я, тоже поддалась демону? Поэтому я не смог ее увидеть?

«Светлейший посланник» — эти слова на мгновение выбили меня из колеи. Так ко мне еще не обращались, хотя в священных книгах, в жизнеописаниях моих предшественников, я что-то подобное встречал.

— Ситуация с Иринг сложнее, чем ваша, и знать детали вам не нужно, — ответил я Диусу после короткой паузы. — Что касается Церкви, то моя главная забота — очистить ее ряды от предателей, сделать ее вновь сильной и праведной. Этим мы с да-виром и занимаемся.

Диус бросил в сторону Теагана косой взгляд.

— А известно ли вам, светлейший посланник, — проговорил он мрачно, — что наш да-вир предал учение Пресветлой Хеймы, вступив в ряды белой секты?

М-да, правильно я еще при встрече определил, что характер у этого Достойного Брата весьма ершистый — заявить такое в лицо самому Теагану дорогого стоило! Особенно для человека, который сам под подозрением.

— Я раскаялся в своем поступке и отбыл отмеренное мне судом наказание, — ничего не выражающим тоном проговорил Теаган, а его лицо превратилось в идеальную маску. Впрочем, я уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать — слова Диуса его больно задели.

И кстати, в словах Теагана не было ни капли лжи — значит, и впрямь раскаялся.

— Я узнал о ситуации с белой сектой еще летом, — ответил я Диусу, а потом, под влиянием неожиданной мысли, добавил: — Возможно, на то была воля богини. Да-виру было суждено оказаться в Броннине одновременно со мной, чтобы помочь мне спасти клан аль-Ифрит. — И на случай, если Диус не был в курсе, пояснил: — Земли клана особо хранимы Пресветлой Хеймой, а нынешнего главу богиня благословила еще до того, как он появился на свет.

— Помочь вам спасти клан? — недоуменно повторил Диус. — Каким образом?

— Если бы да-вир вовремя не рассказал мне про слои этера и про то, что означает слышимый мною звук, я бы не успел остановить прорыв магии при дикой инициации, и все в замке погибли бы.

Судя по лицу Теагана, объяснить свою ссылку особой волей богини ему прежде не приходило в голову. Диус же, похоже, вовсе не знал, что тут думать.

— Светлейшему посланнику виднее, — проговорил он наконец.

— Вот и хорошо, — я кивнул, собираясь напомнить Диусу о клятве, но тот заговорил о ней сам.

— Почему вы еще не объявили о своем посланничестве? Почему мне о нем нужно молчать?

Я поморщился, представив, как в очередной раз придется объяснять, что я, во-первых, еще не готов выступить против высших демонов, а во-вторых, не доверяю магистрам Церкви. Но Диус заговорил снова, сам отвечая на свои вопросы.

— Хотя нет, я зря спросил. Вы абсолютно правы, с этим не стоит торопиться. Слишком много высокопоставленных магов попытаются вас убить, когда узнают правду.

Хм…

— Высокопоставленных магов Церкви? — уточнил я.

Диус моргнул.

— Надеюсь, что нет, — проговорил он. — Я имел в виду клановцев и мастеров гильдий.

Та-ак. Это было что-то новенькое. Я бросил быстрый взгляд на Теагана — он смотрел на Диуса очень внимательно, и, судя по всему, слова Достойного Брата и для него оказались новостью.

— А поподробнее? — спросил я.

— Ну, — Диус отвел взгляд, — когда у меня стали расти сомнения, я начал больше прислушиваться к тому, что говорят люди, не относящиеся к Церкви. Разумеется, делал я это не под видом Достойного Брата — я хорошо умею маскироваться. Последние десятилетия Церковь почти не вмешивается в светские дела, и многие высокопоставленные маги пойдут на что угодно, чтобы это невмешательство сохранить. Появление посланника — это встряска, которая им не нужна. Кроме того, посланник усилит Церковь, а это для клановцев и гильдийцев — как кость в горле.

— И они пойдут на убийство того, кого избрала сама Пресветлая Хейма? — недоверчиво проговорил Теаган.

— Боюсь, что да, — Диус кивнул.

— Связи с шибинами и даже с демонами, — произнес я задумчиво. — Контрабанда. Поклонение павшим богам. Запрещенные ритуалы, как тот, ради которого глава Шен похищал людей. Возможно, что-то еще, о чем я пока не знаю. Конечно, те, кто привык нарушать закон, будут бояться разоблачения… Брат Диус, если вы запомнили, какие именно кланы и гильдии более всего не желают внимания Церкви, расскажите об этом Братьям Вопрошающим — я потом возьму копию протокола допроса.

— Конечно, светлейший посланник.

Клятву молчания Диус принес без дальнейших задержек, а потом я наблюдал, как изменились лица Достойных Братьев, стоявших на страже у кабинета Теагана, когда им приказали отвести командора форта на допрос. Тем более они явно заметили, что глаза у Диуса были покрасневшие, а веки — опухшие. Диус, конечно, пытался держаться невозмутимо, но это не слишком помогло.

На мгновение во мне толкнулось любопытство, и я во второй раз направил в его разум паутинистую нить своей невидимой конечности. Теперь на это ушла лишь пара мгновений. Хм, надо же — даже за немногие минуты нашего разговора ментальные щиты Диуса стали крепче, а дыры в них начали затягиваться пленкой. Впрочем, эта пленка была все еще слишком тонкой, чтобы помешать моей нити проскользнуть внутрь.

Лабиринт разума Диуса тоже изменился — теперь белый свет веры заполнял не только червоточины, оставленные Великим Древним, но заливал все вокруг.

Диус, уже вышедший за порог комнаты, запнулся, замер и поднес руку ко лбу. Потом развернулся и вопросительно посмотрел на меня — ага, почувствовал вторжение в свой разум.

— Небольшая проверка, — сказал я нейтрально, втягивая нить обратно, и Диус молча склонил голову, принимая объяснение.

Я вернулся к своему креслу, сел и, чувствуя нарастающую усталость, со вздохом вытянул ноги. Пожалуй, второе ментальное проникновение оказалось лишним. Правильно учебники предупреждали об опасности перенапряжения при ментальных допросах — даже битва с Лунной Девой вымотала меня меньше.

Впрочем, размышлять усталость мне не мешала. В том числе обдумывать слова Диуса о том, сколь много потенциальных — а может, уже и реальных — врагов Церкви таилось среди клановцев и гильдийцев. Диус в свои слова верил. И мой собственный опыт — встреча с главой Шен и общение с Младшими кланами — подсказывал, что он, вероятно, прав.

— Я начинаю думать, что нам и впрямь стоит восстановить Инквизицию, — сказал я Теагану, когда тот закрыл дверь и вновь активировал руны защиты от подслушивания.

— Что⁈ — Теаган резко ко мне развернулся. — Рейн, ты же видел мое возможное будущее и чем оно закончилось!

— Видел, — согласился я. — Но твоя Инквизиция охотилась не на тех. Вместо того чтобы искать одержимых Великим Древним, черных сектантов или вот таких, как глава Шен, она убивала безвредных полукровок.

Теаган поджал губы. Вернулся на свое место, сел.

— Нет, — сказал он после паузы. — Нет, это все равно дурная идея! Никакого возрождения Инквизиции!

Я хмыкнул, но спорить не стал. Так-то я тоже понимал, какую опасность несло ее воссоздание. В конце концов, то, что произошло в моем видении, могло произойти и в реальности — когда большинство кланов, возможно, сами ни в чем не провинившиеся, но изрядно перепуганные судьбой других, попрятались в своих корневых землях, подняв все барьеры, и тем самым парализовали жизнь в стране.

И если там, в моем видении, на Темный Юг бежали демонические полукровки и квартероны, то в реальности побежать могли гильдийцы и клановцы, слишком глубоко увязшие в запретном. Усиливать врагов нашими магами было вдвойне неразумно.

— Ладно, ты прав, — сказал я. — Настаивать не буду… Хм… А если вместо возрождения Инквизиции мы заберем у императора Северную Канцелярию? Служащие там маги отлично натасканы на поиск преступников, нужно будет лишь чуть изменить суть того, что им придется делать. К Северной Канцелярии все давно привыкли. Побаиваются, но привыкли. Такой паники, как новая Инквизиция, она не вызовет.

— Ты предлагаешь передать Северную Канцелярию под эгиду Церкви? — Теаган нахмурился, но не недовольно, а скорее задумчиво. — Или сделать из нее отдельный церковный орден, но оставив при этом ее ищейкам возможность вести светскую жизнь?

— Нет, не орден — это слишком заметно, — я покачал головой. — Нужно что-то, что не привлечет внимания кланов и гильдий, но даст нам возможность свободно распоряжаться силами Канцелярии.

— Я подумаю над вариантами, — пообещал Теаган. — Но как мы убедим императора отдать своих ищеек?

— Не знаю — об этом тоже надо подумать. В крайнем случае сменим его.

Брови Теагана поползли вверх.

— Сменим императора? Только из-за отказа отдать Канцелярию?

— Ну нет. Из-за того, что растратил казну на любовниц и пиры с балами. И из-за того, что ничем не помог беженцам. А еще из-за того, что за время правления не делал ничего полезного, а только поднимал налоги и…

— Ладно-ладно, все его грехи я тоже прекрасно помню! — Теаган вскинул руки. — Как понимаю, новый кандидат на трон у тебя уже есть?

— Конечно, — я кивнул. — На такое место он всегда есть.

— Или кандидатом будет она?

— Или она, — согласился я.

Уточнять имя кандидата Теаган не стал, лишь заметил нейтральным тоном:

— Переворот не особо хорошо скажется на стабильности Империи. Ее и без того трясет. И не забывай о Райхане Сироте.

Я поморщился. Даже со всеми моими новыми силами я был не уверен, что справлюсь с ним в открытом противостоянии.

— О советнике я не забываю. А вопрос с императором будем решать, если возникнет такая необходимость. Как знать, вдруг он проявит благоразумие и пойдет Церкви навстречу?

Теаган глубоко вздохнул, но говорить о маловероятности такого развития событий не стал.

— Какие твои ближайшие планы? — спросил он вместо того. — С Северной Канцелярией дело не быстрое.

Ближайшие…

— Как думаешь, как мне лучше оформить свое провозглашение главой Энхард? — поинтересовался я. Откладывать это и дальше было бессмысленно.

— Обычно провозглашение главы происходит внутри клана, и только потом совершаются все необходимые формальности: записи, представление в Совете и императору. Но в твоем случае, особенно учитывая, что официально ты мертв… — Теаган задумался. — Я бы посоветовал сделать это на ближайшем собрании Совета Старших кланов, чтобы пресечь в зародыше все кривотолки. Собрание, если не ошибаюсь, состоится через неделю.

— Через неделю, значит, — протянул я. Допросы Благих Сестер в крепости почти закончились — добровольных предателей, кстати, пока не нашлось — так что мы вполне успевали вернуться в столицу и еще оставалась пара дней на отдых.

— Тебе потребуется объявить о своих правах и предоставить доказательства принадлежности к роду, — продолжил Теаган. — Что касается второго, думаю, будет достаточно, если представитель Церкви выступит и поручится, что ты тот, за кого себя выдаешь.

— А поручиться, например, можешь ты — ты ведь своими глазами видел древний артефакт сектантов, определивший меня как Кентона.

— Например, могу я, — невозмутимо согласился Теаган. — Но, надеюсь, ты не будешь возражать, если я обойдусь без упоминания этого артефакта?

Я невольно рассмеялся, представив лица глав кланов, слушающих драматическую историю моего похищения белой сектой, допроса и освобождения. Понятно, что ничего этого им знать не следовало.

— Само собой, без упоминания!

— Если дядя уже вернулся в столицу, стоит позвать еще и его, — добавил Теаган.

— Зачем?

Теаган чуть приподнял брови.

— Рейн, ты лучше меня должен знать, сколько кровных врагов и просто недоброжелателей успели нажить твои предки среди представителей других кланов. Мое присутствие покажет, что как минимум часть Церкви на твоей стороне. Однако кое-кто из клановцев может принять это за очередную интригу, а не за подлинную поддержку. Семарес же возглавляет самую сильную и многочисленную организацию боевых магов в нашей стране, а его магические способности, прямолинейный характер и стремление избегать внутрицерковных интриг широко известны. Его защита дорогого стоит.

— Думаешь, кто-то из кровных врагов Энхард может попытаться меня убить прямо на Собрании? — спросил я недоверчиво.

— В истории подобные прецеденты были, — спокойно ответил Теаган.

Да уж.

— Удивительно, как Вересия осталась жива, — пробормотал я.

Теаган взглянул на меня чуть удивленно.

— Она не покидала корневые земли клана без сильнейших защитных артефактов и без охраны. В протоколе ее допроса, кстати, все эти артефакты перечислены — ты же читал.

Да, был там какой-то список предметов, конфискованных у арестованной, по которому я лишь пробежался взглядом. Ну что сказать, сестрица оказалась предусмотрительна — хотя даже это ей не слишком помогло.