Возвращение наследника (Рейн 9)

Глава 8

Не знаю, как Таллис отреагировал на идею Теагана провести инспекцию крепости Благих Сестер — я при их разговоре не присутствовал — но вот лицо Иринг, когда ей сообщили о новых планах, стало очень задумчивым. Свои мысли, однако, она никак не выдала и лишь произнесла полагающееся в таком случае формальное согласие.

Форт мы покинули только через три дня — Теаган тянул время, чтобы у крепости мы оказались одновременно или даже чуть позднее отряда Гонджи.

Иринг, как мы и ожидали, выразила настойчивое желание ехать с нами, заявив, что никто, кроме нее, не сможет как следует ответить на вопросы уважаемого да-вира и объяснить ему все непонятности, буде таковые возникнут. В отличие от своей предшественницы, к Теагану она относилась доброжелательно — или же очень хорошо притворялась.

А еще, вечером первого же дня пути, когда мы остановились на ночевку в гостевом доме Золотой Гильдии, она решила со мной пообщаться.

Я сидел в малой чайной комнате, где, кроме меня, никого не было, и читал руководства по ментальному давлению, одолженные в форте Достойных Братьев, когда дверь плавно открылась. На пороге показалась Иринг, улыбнулась, вежливо поздоровалась, аккуратно закрыла за собой дверь, на которой тут же зажглись руны от подслушивания, прошла вглубь комнаты и опустилась в кресло, стоящее напротив моего.

Я посмотрел на нее с любопытством. Вряд ли она пришла, чтобы лично совершить покушение — на самоубийцу новая глава Благих Сестер не походила — а значит, разговор обещал быть интересным. Но все же, в добавок к тому магическому щиту, который я носил теперь постоянно, я накинул пару дополнительных.

— Вчера мне пришлось еще раз побеседовать с верховным магистром, — начала она. — Он вновь выразил недовольство моими сомнениями и подчеркнул, что богиня учит нас судить людей только по их делам.

Я приподнял брови.

— И что же, вы больше не хотите меня убить?

— Конечно нет.

Хм… А если сформулировать вопрос иначе?

— Однако вы до сих пор считаете, что для безопасности Церкви моя смерть необходима?

Иринг на мгновение замерла, потом чуть улыбнулась.

— Ты очень недоверчив.

— Это не ответ на мой вопрос.

Улыбка с ее лица пропала.

— Судьбу носителя дара этера должен решать совет старших магистров под руководством верховного, а не один человек.

— И опять я не слышу ответа. Вы сами завели этот разговор, старший магистр, так скажите прямо — считаете ли вы, что моя смерть необходима?

Иринг поморщилась.

— Я не знаю, — произнесла она нехотя. — Мой долг — следить за соблюдением законов, а они требуют твоей смерти. Но законы можно менять, и Таллис заявил, что положение об обязательном уничтожении тебе подобных будет аннулировано на ближайшем собрании старших магистров.

— Все это звучит так, будто вы пытаетесь убедить меня, что мы не враги, — сказал я. — Я правильно понял?

— Правильно, — она кивнула с явным облегчением.

— Что ж, если вы и впрямь хотите, чтобы я вам поверил, то вы, конечно, ответите на все мои вопросы?

Она развела руками.

— Конечно. Но только если это не будет противоречить моим существующим клятвам и обязательствам.

— Хорошо. Уверен, вы знаете о моей способности различать ложь.

— Знаю, — она кивнула.

— Отлично. Тогда мы не потратим время впустую на разоблачения и споры.

Я сцепил пальцы в замок и ненадолго задумался. Что ж, такую возможность было грех упускать.

— Верны ли вы Пресветлой Хейме и ее заповедям о спасении и процветании человечества?

Иринг, явно ожидавшая другого вопроса, недоуменно моргнула.

— Да, естественно.

— Были ли когда-либо у вас во снах или видениях разговоры с сущностью, которая обещала нечто, очень вам желанное?

— Что? Рейн, ты…

— Да или нет? — прервал я ее.

— Нет! Уж поверь, если бы ко мне явился этот иномирный демон, Великий Древний, я бы признала его в любом облике и никогда бы не стала выполнять его волю!

Я кивнул — в свои слова она верила.

— Имели ли вы в прошлом или имеете сейчас отношение к белым сектам?

— Ты! — Иринг резко поднялась на ноги. — Что это за вопросы? За кого ты меня принимаешь⁈

Я остался сидеть на месте.

— Я принимаю вас за человека, который хочет убедить меня в том, что он мне не враг. Вы сами согласились отвечать, старший магистр.

— Но я ожидала других вопросов. А эти — они просто оскорбительны!

— Если я вас оскорбил, то прошу прощения. Но сперва я должен убедиться, что говорю с человеком, верным Пресветлой Хейме и ее Церкви.

— Откуда в тебе такая наглость? — пробормотала Иринг и с явной неохотой вновь села в кресло. — Приходился бы ты Таллису родным племянником, это еще можно было бы понять…

— Да, верховный магистр мне тоже постоянно удивляется, — согласился я. — Ну так как, старший магистр, какое вы имеете отношение к белым сектам?

— Никакого!

Я нахмурился — впервые за все время в словах Иринг я уловил… не то чтобы ложь, но намек на нее.

— А в прошлом?

Иринг вздрогнула и ничего не ответила.

— В прошлом вы состояли в рядах белой секты? — предположил я. — Верно?

— Ты… Ты…

— Вы же не будете делать глупости и пытаться меня убить? Пожизненное заключение в залах Бьяра, помните?

Несколько мгновений Иринг смотрела на меня пылающим взглядом, потом выдохнула и вся как-то поникла.

— Я давно начала жалеть, что с ними связалась, только уйти было сложно, — пробормотала она. — Но потом, когда случилась та трагедия в Святилище Текент, мне, наконец, это удалось.

Упомянутую ею трагедию я помнил — полгода назад о ней была напечатана паническая статья в «Ведомостях Императорского Двора». Мало того, позднее выяснилось, что в том святилище во время нападения находился Теаган — и единственный выжил.

— Получается, вы с да-виром состояли в одной секте?

Уж не этим ли объяснялось ее благожелательное к нему отношение? Она понимала его мотивацию, и даже последствия его разоблачения вполне могла примерить на себя. Чем не основание для сочувствия?

— Да, — она вздохнула. — Только он обо мне не знал. Я редко там появлялась.

— Насколько редко?

— Последний раз — за четыре года до трагедии. Говорю же — я пыталась уйти! Придумывала разные отговорки, потом добровольно отправилась на трехлетнее служение на самую дальнюю Границу, лишь бы у них не появляться.

Я кивнул — сейчас слова Иринг были полностью искренни.

— Чем вас белые сектанты купили изначально?

— Спасением человечества, — проговорила она тоскливо. — Я выросла в Церкви и не представляла себя вне служения ей. Но… Церковь через меру… — она замялась.

— Закостенела? — подсказал я. — Отстранилась?

— И то, и другое. И делает слишком мало, чтобы переломить ситуацию в пользу людей. Но оказалось, что белые секты тоже ни на что толковое не способны. Только и могут что убивать полукровок. А еще глава той секты, в которой я состояла, был одержим поиском и толкованием древних пророчеств. Был уверен, что именно в них скрыт ключ ко всему.

Хм… Судя по сектантам, которых я обезвредил, пророчества были их общей любимой темой.

— Поначалу я надеялась, что в других белых сектах ситуация лучше, даже сумела связаться с еще одной, — продолжила Иринг уже сама, без моих вопросов. Похоже, сейчас, после разоблачения, ей захотелось выговориться. — Там у старших оказался другой прожект, еще более бесполезный — они пытались определить, где находится наша прародина, и отправить туда экспедицию. Верили, будто за пять тысяч лет все изменилось, и на том континенте вновь можно жить.

— И у них получилось?

— Если бы! Первый отправленный корабль пропал без вести. Второй вернулся ни с чем. — Иринг махнула рукой. — Это все бессмысленно. Мы даже точно не знаем, в какой части мирового океана искать. Более того, есть косвенные свидетельства, что Пресветлая Хейма оградила мертвый континент божественными печатями, чтобы то, что убило там все живое, не смогло вырваться и навредить человечеству уже здесь, на нашей новой родине…

Она замолчала, хмурясь. Потом встряхнулась, выпрямилась, будто приняв какое-то важное решение, и внимательно посмотрела на меня.

— Теперь, когда ты обо мне знаешь, что планируешь делать?

— Если я сообщу, например, Таллису, что вам будет грозить? — отозвался я.

Иринг пожала плечами.

— Суд старших магистров. Лишение титула. И, вероятней всего, ссылка на несколько лет на Границу.

Я задумался. План, предложенный Семаресом, почти сработал, хотя куда раньше, чем мы ожидали, и немного по-другому. Но ссылка на Границу — это не заключение в залы Бьяра, тем более для боевого мага. Вот если бы Иринг, нарушив прямой приказ Таллиса, попыталась меня убить, тогда рычаг воздействия на нее был бы куда сильнее.

— Насколько важна для вас должность главы ордена? — спросил я.

Иринг приподняла брови.

— Собираешься меня шантажировать?

— Не шантажировать, — поправил я ее, — а договариваться.

Она усмехнулась.

— Ну попробуй.

— Так получилось, что с момента моего прихода в Обитель Благие Сестры постоянно пытались сделать со мной что-то нехорошее, — начал я. — И я бы хотел эту неприятную тенденцию прекратить. Так вот, если вы дадите мне клятву именем Пресветлой Хеймы, что не будете ни лично, ни через кого-то иного приказывать меня похищать, убивать, причинять мне любой иной вред, то и я предпочту оставить вас на нынешней должности. Потому как неизвестно, кто вас сменит и как этот человек будет ко мне относиться. Ах да, к клятве нужно будет добавить еще одно условие — если вы узнаете о чьих-то планах, направленных против меня, то постараетесь сделать все в ваших силах, чтобы эти планы не смогли осуществиться. А также, если это будет возможно, сообщите о заговоре мне.

Я замолчал. Иринг чуть склонила голову набок и будто чего-то ждала. Потом спросила:

— Это все?

— Ну да. По-моему, справедливый обмен.

— То есть ты всего лишь хочешь обеспечить свою безопасность, которая, между прочим, уже и так обеспечена приказом верховного? Почему так скромно?

Я пожал плечами.

— Можем добавить в клятву такие же, как для меня, условия безопасности для Теагана.

Иринг взглянула на меня с вроде бы искренним изумлением.

— Ты всерьез считаешь, будто я желаю навредить наследнику верховного?

— Пожалуй, нет, — признал я. — Если бы так считал, то включил бы его в свои условия сразу. Но мало ли. Хуже не будет.

— Наш да-вир тебе доверяет, — проговорила Иринг медленно. — Наш осторожный, придирчивый, отлично разбирающийся в людях да-вир отчего-то тебе верит. И даже тот факт, что ты способен разрушать оковы противомагии, его не смутил.

— Так это же хорошо? — спросил я, глядя на нее с любопытством, потому как интонации у нее были далеки от хвалебных.

— Хорошо? Не знаю. Скорее, это делает тебя еще более подозрительным… Скажи мне, Рейн, а как ты поступишь, если сейчас я выйду из этой комнаты, вернусь в форт Достойных Братьев и расскажу Таллису, что ты, зная о моей преступной связи с белой сектой, предложил мне сделку?

Я уставился на нее недоверчиво.

— Вы всерьез рассматриваете такую возможность?

— Да, всерьез, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты должен видеть, что я говорю правду.

И впрямь…

Я отправился в крепость Благих Сестер, собираясь стать приманкой в ловушке на Иринг.

Вот только она успела первой, сделав себя приманкой в ловушке на меня. Вряд ли Иринг точно знала, как повернется наш разговор, но, увидев подходящую возможность, ухватилась за нее.

Ха!

— Вы действительно считаете меня настолько серьезной угрозой, что готовы пожертвовать титулом и свободой, лишь бы подорвать мое положение?

— Если речь идет о безопасности Церкви, то я готова пожертвовать и жизнью, — отозвалась она спокойно. Лжи в ее словах не было.

Определенно, эта Благая Сестра начала мне нравиться. Вот только сперва следовало из создавшейся ситуации выпутаться, и желательно без потерь.

— Если вы так поступите, то у меня, конечно, будут некоторые неприятности, — сказал я. — Но вы-то потеряете куда больше.

— Всего лишь некоторые неприятности? — она подняла брови. — За покрытие преступления и договор с преступником?

— Я нужен, — я пожал плечами. — Выжил бы Теаган, если бы я не убил захвативших его одержимых? И если бы не мое участие в последней зачистке гнезда Великого Древнего, этот демон, думаю, уже прорвался бы в наш мир.

Иринг склонила голову набок, изучающе меня разглядывая.

— Ты слишком самоуверен, — проговорила она наконец и поднялась на ноги. — Пусть решает верховный.

Проклятье! Если она и впрямь расскажет Таллису, моя попытка договориться с ней за его спиной ему сильно не понравится. Что бы я там ни говорил о своей полезности, но такое он вряд ли потерпит. А значит, мне придется рассказать ему о том, кто я.

И пусть сейчас я понимал внутреннюю кухню Церкви чуть лучше, чем в тот день, когда впервые вошел в Обитель, этого было недостаточно. Мною все еще можно было легко манипулировать. Достаточно посмотреть, как это удалось сейчас Иринг! А ведь она стала старшим магистром совсем недавно, а Таллис занимался интригами дольше полувека. Нет, чтобы не превратиться в его марионетку, мне требовалось куда больше времени.

— Возможно, вам будет интересно узнать, почему Теаган мне доверяет? — спросил я в спину уходящей Иринг.

Она остановилась. Развернулась.

— И почему же?

— Я скажу, если вы дадите клятву именем Пресветлой Хеймы, что никому об этом не расскажете. В свою очередь, обещаю тоже дать клятву именем богини, что все мои слова будут правдивы.

Иринг покачала головой.

— Как я могу быть уверена, что таким образом ты не попытаешься сделать меня соучастницей твоих преступлений, клятвой принудив к молчанию?

Что ж она такая подозрительная-то?

— Тогда давайте так. Я клянусь именем Пресветлой Хеймы, что причина, по которой Теаган мне доверяет, благая.

Иринг уставилась на меня так, будто ждала, что прямо сейчас я упаду мертвый, пораженный гневом богини за лжесвидетельство. Но не дождалась. Брови ее сдвинулись, лоб между ними прорезала глубокая морщинка.

— Благая причина… — повторила она медленно. — Что ж, хорошо, я дам клятву молчать о том, что услышу.

— Но прежде добавьте руны, защищающие от подслушивания, на окна и стены, — сказал я.

— Даже так?

— Да.

— Любопытно.

Руны она добавила. Клятву произнесла и выслушала мою ответную.

— В чем же дело? Говори.

Я глубоко вздохнул.

Ну что ж, пусть все пошло не по плану, но шанс превратить эту Благую Сестру в союзника стоил риска.

— Я посланник Пресветлой Хеймы, — проговорил я.