Возвращение наследника (Рейн 9)

Глава 12

Она скользнула еще ближе, и порыв ветра — которого тут, под землей, прежде не было, — принес ее аромат, тонкий, нежный, дурманящий.

— Представь, — проговорила она ласково, — ты получишь бессмертие. Могущество, о котором люди не смеют и мечтать. Мы станем единым целым — твой разум и тело, и моя божественная суть.

Я с силой прикусил изнутри щеку, стараясь не морщиться от боли, и очарование отступило.

Сколько уговоров! Похоже, павшей богине нужно было мое добровольное согласие. Она не могла просто взять и забрать меня себе. Уже что-то…

— Ты забыла одну деталь, — сказал я, надеясь еще потянуть время. Когда я откажусь — а я, естественно, не собирался соглашаться, — она нападет. И чем больше о ней к тому моменту я буду знать, тем лучше. — Ты забыла, что я мужчина. Лунная Дева в мужском теле — это даже звучит несуразно.

Павшая богиня моргнула, а потом, запрокинув голову, рассмеялась снова, в этот раз уже искренне.

— Ты забавный, — отсмеявшись, проговорила она нежно. — Не беспокойся о такой мелочи. Есть ли разница лунному свету, какую материальную форму принимать — женского тела или мужского?

Она раскинула руки в стороны, всю ее фигуру на мгновение скрыл туман, а когда исчез, передо мной стоял… я. Но только такой я, каким меня могли бы изобразить на храмовых фресках самые лучшие художники. Я — сияющий идеал, на лице которого, несмотря на юность, отражались мудрость, благость и беспредельное величие.

— Видишь? — спросило павшее божество, улыбаясь мне той улыбкой, которую я привык видеть только в зеркале. — Из тебя получится самый лучший бог. Я дам тебе вечную жизнь и великие знания. Я исполню все желания, какие у тебя есть. По всему миру тебе будут строить храмы и молиться.

Сущность с моим лицом взмахнула рукой, и мир вокруг изменился. Сумрак подземелья отступил, сменившись залитой солнцем центральной площадью столицы Империи. Вот только выглядела эта площадь совсем иначе, чем в реальности — расходящиеся от нее улицы стали шире и светлее, дома, все до единого, превратились в шедевры зодчества, мостовая оделась в белый мрамор, а сама площадь расцвела изящными фонтанами.

И в центре всего этого великолепия возвышалась моя статуя. Гигантская, из чистого золота, с простёртой к небу рукой. У подножия статуи склонялись люди — сотни людей, а может даже, и тысячи. И на лице каждого отражалось лишь восторженное благоговение.

Я с трудом удержался, чтобы не нахмуриться, потому что нет, я вовсе не мечтал о подобном всеобщем поклонении. И — золотая статуя? Определенно не в моем вкусе, слишком напыщенно и вычурно. Не говоря о том, что еще и охрану придется ставить, как простую, так и магическую, а то ведь в первую же ночь обитатели столичного дна попытаются утащить эту статую на переплавку…

Видение сместилось. Теперь я смотрел на храм Пресветлой Хеймы — величественный, с белоснежными колоннами и витражными окнами. Но вот колонны почернели, по стенам пробежали трещины, здание накренилось, рухнуло — и через несколько мгновений от него осталась лишь груда камней, над которой поднималось облако белой пыли.

В этот раз я уже не смог удержаться от неприязненной гримасы. Мне нравились храмы Пресветлой Хеймы, как нравилась и она сама! И разрушение этих храмов точно не входило в список моих желаний!

— Узурпаторы падут, — прошелестел в воздухе бестелесный голос Лунной Девы, и видение сместилось опять.

Темный Юг. Изумрудные холмы. Поля, усыпанные белыми цветами. Рощи у внутреннего лазурного моря. Вот в глубокой чаше долины раскинулся город — я видел в нем множество изящных строений из белого и черного камня. Видел людей на его улицах… то есть шибинов. И демонов. И в самом центре — зиккурат, массивный, древний, источающий почти осязаемую силу.

А потом он начал рассыпаться — точно так же, как до того храм Пресветлой Хеймы. Вот его руины обратились в песок и исчезли вовсе, а на освободившемся месте выросло новое святилище — с моим лицом на фресках, с начертанными над алтарем рунами моего имени.

— Единый бог для людей и демонов, — пропела Лунная Дева. — Единый бог для всего мира!

И вот уже не только обычные люди, но и шибины с демонами в едином порыве склонились перед новым божеством, запели хвалу, начали возносить молитвы и приносить жертвы. Много жертв. Очень много жертв…

М-да. Кажется, я понял.

Лунная Дева, при всех ее ментальных способностях и умении очаровывать и влиять, оказалась не в состоянии прочитать мои желания и мысли. И люди, которые ей служили, тоже ничего толкового разузнать обо мне не смогли. Кроме того, у самой Лунной Девы явно существовали проблемы с эмпатией — ей казалось, будто ее желания универсальны, и потому мои будут такими же. Поэтому, пытаясь склонить меня к согласию, она лишь сумела показать свою собственную мечту.

Положа руку на сердце, так себе получилось искушение.

Хотя идея про единого бога для всех была неплоха. Нереалистична, конечно, но неплоха.

Интересно, рассуждая чисто теоретически, смогло бы такое божество положить конец пятитысячелетнему противостоянию между людьми и демонами? Или даже это не помогло бы?..

Видения растаяли, вернув полумрак подземного храма. Лунная Дева вновь приняла женский облик и смотрела на меня с мягкой улыбкой.

М-да, все это было очень интересно, вот только я до сих пор не определил ее уязвимости. Сколько еще мне требовалось тянуть время?

— Это был… любопытный вариант будущего, — сказал я. — Но ты же не можешь всерьез ожидать, будто высшие боги вот так просто отступят в сторону и позволят кому бы то ни было занять их место? Они потому и стали высшими, что в нашем мире нет равных им по силе.

Улыбка Лунной Девы потеряла свою мягкость, а потом и вовсе исчезла, сменившись серьезным выражением. Какое-то время она молча изучала меня, явно решая, стоит ли отвечать.

— Высшие боги сильны, но их мощь ограничена, — проговорила она наконец. — Они привязаны к материальному миру через множество нитей — храмы, верующих, жертвы.

Мне вспомнились нити великой зловещей паутины, окутывающей Империю, — но нет, здесь речь шла о другом.

— Эти нити, — проговорил я медленно. — Они ведь держат всех богов, не только высших? И не они ли являются струнами мироздания, которых я способен касаться? Ты думаешь, будто я смогу… что? Смогу порвать связь высших богов с нашим миром и выбросить их суть во внешние пределы? А потом, очевидно, сделаю то же самое со всеми павшими богами? И именно так останусь тут единственным?

Одно мгновение Лунная Дева смотрела на меня широко распахнутыми глазами, не отвечая. Я угадал? Но почему она испугалась? Хотя… Речь ведь шла обо всех богах, то есть и о ней тоже. А это значило, что точно так же я мог вырвать ее нити и выбросить ее суть за пределы нашего мира.

Если бы я еще знал, как это делается.

Впрочем, замешательство Лунной Девы длилось совсем недолго. Если бы я не смотрел на нее так внимательно, то это мгновение пропустил бы вовсе.

— Ты умен, — проговорила она прежним мягким тоном. — Но одно дело догадываться, а другое — мочь. Ты еще не умеешь манипулировать нитями мироздания. Тебе нужны знания, учитель и практика.

Интересно, она ошибалась или лгала намеренно? Будь она человеком, я определил бы ложь сразу, но с божеством оставалось неясно, работала ли эта моя способность. Так или иначе, она была неправа, я уже манипулировал нитями — когда остановил прорыв магии у неинициированного мага и когда оборвал струны силы, идущие из амулета прежней старшей наставницы Благих Сестер.

Только вот, конечно, все эти действия даже близко не стояли с теми, что требовались для сражения с божеством.

— Знания, учитель и практика, — повторил я последние слова Лунной Девы. — И ты, разумеется, предлагаешь на роль учителя себя?

— Разумеется, — она слегка кивнула. — После того, как мы станем единым целым.

Та-ак. Что ж, один момент выяснился — ложь в ее словах я ощущать не мог. Потому что сейчас она мне точно солгала — после слияния сосуду уже не нужны никакие учителя, он становится полным воплощением божества в материальном мире и знает все, что этому божеству известно.

— Ты торопишься, — сказал я. — Пока я не вижу доказательств, что ты действительно сумеешь сделать меня единым богом. Это обещание куда больше похоже на бесплодную мечту.

В лице Лунной Девы что-то едва заметно дрогнуло.

— У тебя нет выбора, — сказала она, и, хотя голос ее все еще звучал мягко, мне показалось, что терпение павшей богини на исходе. — Либо ты согласишься стать моим сосудом и шагнешь к бессмертию и величию, либо погибнешь.

— Пока я вижу лишь то, что смерть ждет меня в обоих случаях, — возразил я. — Либо здесь и сейчас, либо чуть позднее, уже в роли твоего сосуда. С моей точки зрения, не так уж важно — убьешь меня ты или это сделают высшие божества. В твоих интересах убедить меня, что разница все же существует.

«Ну же, — добавил я мысленно. — Дай мне зацепку. Покажи свою уязвимость. Хоть какую-нибудь!»

Лунная Дева некоторое время молча меня изучала. Казаться чарующей и соблазнительной она больше не пыталась, и взгляд ее стал холодным и расчетливым. Потом она усмехнулась.

— Что ж, я покажу тебе разницу. Я покажу, что случается с теми, кто смеет мне противостоять. И ты поймешь, что лучше умереть от гнева высших божеств, чем от моего!

Ну, хоть что-то. На всякий случай я сдвинул зрение, чтобы видеть еще и в слоях этера.

Сама богиня ничуть не изменилась, и ее подземный храм-пещера остался таким же, но, когда она вскинула руки, я увидел, как над кончиками ее пальцев засверкали искры. Как они размножились, превратившись в небольшое облако, как это облако расползлось во все стороны. И как вернулись шепотки, которые я начал слышать, едва попал сюда, и которые затихли с появлением Лунной Девы. Только теперь я смог различить смысл их слов.

Больно, шептали невидимки.

Плохо.

Страшно.

Дай нам уйти.

Дай умереть.

Отпусти!

Лунная Дева торжествующе рассмеялась.

— Я не просто выпила их жизни, я разбила их души и лишила пути к перерождению! Ты слышишь сейчас голоса осколков их сути. И ты тоже станешь одним из них, расколотым на части и обреченным на вечные страдания! Или же, — она медленно опустила руки, и искры начали бледнеть, — или же выберешь бессмертие и величие, как мой новый воплощенный сосуд!

— Мне нужно подумать, — сказал я вслух Лунной Деве, чтобы выиграть еще немного времени. И действительно задумался, хотя вовсе не о ее предложении.

Теперь мне стало понятно, почему, слыша шепот, я не видел тут призраков — у разбитых душ не хватало силы, чтобы принять форму своих прежних тел.

А еще мне вспомнились слова из молитвы демонов их высшему богу.

…Успокой душу твоего слуги,

Разбитую на части и потерянную,

Собери ее заново, О Великий,

Даруй ей новые плоть, кровь и кость.

Что ж, теперь я понимал, почему древние демоны просили Восставшего из Бездны именно об этом. Вряд ли Лунная Дева была единственным из павших божеств, кто ломал души.

Искры, появившиеся по воле павшей богини, уже почти погасли, но теперь на их месте я видел смутные неоформленные образы — осколки душ. Как же много их тут собралось! Тысячи? Или даже десятки тысяч? Возможно, это место было создано еще задолго до падения Лунной Девы, за многие тысячелетия до прихода высших богов, и всегда использовалось для жертвоприношений.

И все эти осколки мечтали о спасении и о свободе. А еще, возможно, о мести своей мучительнице.

Да, осколки были жертвами.

А жертвы являлись, в числе прочего, нитями, удерживающими богов в материальном мире. Теми самыми нитями, которыми я мог, благодаря своему дару, манипулировать.

Восставший из Бездны умел собирать разбитые души. Мог ли я сделать то же самое?

Я призвал свои невидимые конечности — столько, сколько сумел, — и поднял в воздух. Лунная Дева чуть шевельнулась, будто ощутив что-то, но пока не различая детали. Значит, в слоях этера она видела куда хуже, чем я. Но в любом случае мне следовало поторопиться.

Я вызвал в памяти пиктограммы, которыми была начертана молитва о восстановлении души. А потом мои невидимые конечности, как обычно в форме щупалец, начали двигаться, рисуя в воздухе новую молитву, основанную на тех пиктограммах и насыщенную моей силой. Молитву или заклинание — назвать можно было и так, и так.

Души,

Разбитые и потерянные,

Соберу заново.

Звучало не особо впечатляюще, конечно, но как уж получилось. Главное, на что я надеялся сейчас, была реакция этих самых расколотых душ. Все они некогда были демонами, они должны были знать значение молитвы и мечтать о спасении — насколько осколки способны на мечты.

— Что…? — выдохнула Лунная Дева, когда погасшие было искры вспыхнули снова. В этот раз их оказалось куда больше, чем во время ее призыва. А еще сейчас они горели ярче. — Это ты! Что ты делаешь⁈

Я не позволил себе думать о том, как мало у меня шансов на победу против павшего божества. Я не позволил себе сомневаться или бояться — сейчас эти чувства означали бы лишь гибель. И отвечать я ей тоже не стал — ни к чему.

Впрочем, она и без моего ответа поняла, какой выбор я сделал.