Золото Дракона: в 40 разгорится пламя

Пролог

Тяжёлые тучи скрывали светило, делая день ночью. Проливной дождь смывал мои следы, а ветер, усиливаясь, уносил прочь горестные всхлипы.

Я шла давно забытой тропой, надеясь найти прощение и своё спасение. Слова любимого мужа всё ещё звенели в голове: «Я больше тебя не люблю!»

Запнувшись об корень нависшего надо мной дерева, я упала на землю, ободрав ладони до крови, вспоминая, как у нас всё красиво начиналось. Он – молодой генерал, завоеватель, а я – невинная воспитанница добродетельных, арвина Светлой, не имеющая даже права смотреть на мужчин… И так было бы и дальше, если бы моё государство не пало перед напором драконьего войска. Наши взгляды встретились однажды, чтобы больше мы не расставались. Он наплевал на уговоры семьи и в благодарность за отчаянную победу потребовал у короля право жениться на мне, я же отказалась от своей магии и своей богини ради того, чтобы разделить с ним жизнь… Я думала, это навсегда, а вышло, что у нашей любви короток век.

Всхлипнув, я с ненавистью схватила горсть грязи и веток, сжимая их из последних сил и колотя по земле.

– Почему?.. Почему?! – горько всхлипывала я. – За что-о?!

Я знала, за что – за предательство! За то, что отреклась от себя, от своей веры, магии и богини.

Встав, превозмогая тоску и боль, я продолжила путь, отодвигая заросшие ветки с тропы, обходя разросшийся дикий кустарник. Вот только избегать лазутлена не выходило. Он разросся здесь словно по приказу самой богини. Его нежные лазуревые листья восхищали своей красотой, но только до тех пор, пока он не касался кожи. Жгучая боль скользила по моим щиколоткам, достигая самого сердца. Но я продолжала идти. Разве это боль? Вот острые слова родных дочерей рвали душу на клочья:

«Мне стыдно зваться твоей дочерью! Посмотри на себя! Ты ужасна! Я, как и Мора, выбираем отца и оспаривать его право не будем! Забудь нас, безымянная!»

А я ведь несколько лет каждую ночь молила Тёмную даровать мне сил зачать дитя, если не ради меня, то во имя жизни славного рода Кзарр’талинн’Рахар. Сколько слёз я выплакала, сколько собственной крови принесла ей в дар…

И вот я теперь не нужна не только мужу, но и собственным дочерям.

Боль разъедала меня, а разум словно специально подбрасывал едкие слова:

«Я люблю Элен! А ты убирайся!»

Молоденькая дочь старинного рода Кханн представала перед глазами. Тонкая, словно тростинка, с огромными голубыми глазами и копной белокурых волос, что вились у неё за спиной, спускаясь до бёдер. Только выпорхнувшая из благородного пансиона и сразу встретившая свой идеал… моего мужа. Меня съедала зависть от одной мысли, что у неё теперь есть всё, о чём я мечтаю, что когда-то было и у меня: мой муж, мои дети, молодость и красота…

Несмотря на старания дикого леса, я вышла к стенам давно забытого храма. Найдя старый факел, стукнула несколько раз намокшим сияло, высекая искру и, отодвинув корни разросшихся лиан с пути, ступила на каменную ступень.

Он был совсем небольшим, построенный на рубеже времён. Тогда в этих краях почитали обоих Великих Сестёр.

– О, Великая! Услышь меня! – молила я на каменном полу её святилища. – Прости неразумную, Светлая, прошу тебя! – рыдая, я вновь и вновь возносила ей молитвы, зная, что она слышит меня. Ведь я родилась арвиной – говорящей с богами. – Прости рабу твою! Дай мне шанс! Молю-ю!

Весь день я стояла на холодном камне в мокром платье, моля о спасении. Она была единственной, кто мог хоть как-то изменить мою жизнь. Если она не откликнется, то я останусь на веки в этом забытом лесу, никому не нужная, никем не вспоминаемая.

Она не откликнулась.

Когда день сменился ночью, тяжёлые тучи слегка развеялись, пропуская холодный свет Зенира, оставляя Калиссу сокрытой мглой.

В моей душе было холодно и пусто. Я безнадёжно вышла на улицу, запрокидывая голову к небу, стремясь запомнить далёкий свет Зенира.

Я больше никому не нужна!

– А кто в этом виноват? – бархатистый женский голос заставил меня вздрогнуть, вглядываясь в ночную мглу. Там из воздуха ткалась женская фигура. Шлейф её чёрного, словно ночь, платья струился по холму, укрывая её собственный храм, о котором я и вовсе забыла. Это было одно из немногих мест, где, почитая обеих сестёр, построили и равные храмы.

– Великая Тёмная… – потрясённо выдохнула я, падая на колени. Она не была моей, но она была Богиней!

– Глупости! – вновь словно прочитала она мои мысли. – Ты живёшь по правилам, написанным людьми. За то и поплатилась, Кира. Ты была и есть арвина, но до сегодняшнего дня не вспоминала об этом… Почему? А потому, что следовала глупому приказу смертного об отречении, – хмыкнула она, обходя меня по кругу.

– Но разве можно иначе?.. – тихо всхлипнула я.

– Всегда есть несколько путей. И только вы, смертные, выбираете, по какому пройти. Ты идёшь тем путём, что выбрала сама, и должна испить его до конца… – протянула она, вставая у меня за спиной.

– У меня больше не осталось сил, я его прошла. Это мой предел!

– Глупая-глупая смертная, как мало ты знаешь о своих возможностях…

Я перечить ей не стала. Кто – я, а кто – она?

– Зачем ты так горестно звала мою сестру, разве ты забыла, что она не прощает? – поинтересовалась Богиня.

– Я надеялась. Нам, смертным, свойственна надежда.

– Опять-таки глупо… надежда – ничто, если ты не предпримешь хоть что-нибудь. Помнится, ещё совсем недавно ты меня восхитила. Так дерзко бросила моей ледышке-сестре в лицо, что тебе не нужна ни светлая магия, ни предназначение… Ух, как она злилась! – довольно протянула она, гладя меня по голове. – До сих пор злится при одном только твоём имени… Ты подарила мне пару прекрасных минут, взамен я дала тебе тьмы, чтобы выносить моих тёмных детей… Ты мне нравилась такой. Сейчас же, ноющая и страдающая, ты меня раздражаешь, – брезгливо отдёрнула она руку, отходя от меня, а я почувствовала, что исчезает мой шанс.

– Великая Тёмная! Одари меня благодатью! – рванула я за ней, хватаясь ладонями за край её одеяния.

– Тебя? – удивилась она, смотря на меня как на грязь перед её ногами.

– Меня! Я смогла бы вас удивить. Смогла бы сыграть в любую вашу игру… Стать орудием в ваших руках! – гордо вскинув голову, я прямо смотрела в её глаза, видя, как брови в удивлении взлетают вверх.

Мне нечего терять. Я – безымянная. Мужчина, ради которого я отдала всё, что могла, от меня отказался, дочери от меня отреклись… Любовь выжгла моё сердце и душу. Мне нет места ни среди светлых, ни среди тёмных. Я – ничто.

– Неужели ты так ничтожна, что не можешь справиться со свалившимися на тебя горестями? Это ведь цена, которую нужно платить…

Я упрямо продолжала смотреть ей в глаза, видя, что её моя дерзость заводит. В божественной голове строились планы, где я была только пешкой, но я была согласна…

– Да будет так… Я дам тебе ещё одну жизнь. Но и за неё нужно заплатить, притом платить надо сразу. Мне что-то мало теперь верится в отложенный платеж, – усмехнулась она. – Что ты можешь мне предложить?

– Я? Мне нечего отдать… только свою жизнь.

– По рукам! – тут же хищно оскалилась богиня, словно этого и ждала.

– Но вы пообещали мне жизнь… – озадачилась я осторожно.

– Но не эту, – холодно бросила она, – идём! Как вижу, ты захватила свой ритуальный кинжал… будет забавно. Орудие светлых во славу Тёмной богини… О, да! Эта ночь мне уже нравится!

В сознании пронеслась моя прекрасная жизнь и то, как горько она закончилась. Я, вначале неуверенно, но затем – решительно побрела за Тёмной Сестрой, добровольно отдавая ей свою жизнь.