Золото Дракона: в 40 разгорится пламя

Глава 11.

Я готовилась к обсуждению пьесы, но прибыв на место, поняла, что можно не волноваться. В этот вечер обсуждать будут меня.

– О, милая Кира! – с наигранным сочувствием протянула мне навстречу руки хозяйка, по совместительству главная сплетница столицы – лэйра Шарр’таларн’Вихар. Я сориентировалась молниеносно.

– О, Лэйла, у вас тут так мило, – оскалилась я, давая понять, что роль жертвы мне не подходит.

Тёмные не ценили слабость, а потому и нежная девица, которую кинул муженёк, не сыщет сочувствия. Скорее они соблюдут приличия, а потом прополощут мне все кости. К тому же мы с ней до этого дня не были подругами, и по имени ко мне она не имела права обращаться, я, как и она, – лэйра и даже больше. Мой род в иерархии родов королевства расположен выше её…

Девушка удивлённо сверкнула взглядом, по-настоящему вглядываясь и оценивая меня, будто видит впервые. Я же твёрдо смотрела ей в медовые глаза, не отводя глаза. Она сделала это первой.

– Вы прекрасно выглядите, лэйра, – поняла девушка намёк без слов и добавила к голосу тягучести.

– Ну что вы, Лэйла, мы прекрасно начали, мне будет приятно, если вы будете обращаться ко мне по имени. В конце концов, у меня ведь так мало подруг, я бы с радостью узнала вас поближе.

– Вы радуете меня, Кира. Я вижу в вас разительные перемены, так несвойственные светлым.

– Развод – чудесное средство для женщины отряхнуться от всего лишнего и старого и зажить новой счастливой жизнью, – доверительно подавшись к ней, я заговорщически подмигнула, словно открывая великую тайну. – Никто не стыдит меня, никто не говорит, как мне есть, что носить… Думаю, мне это к лицу, – я довольно опустила свой взгляд на платье и провела ладонью по крутому боку.

Она заразительно рассмеялась открытым женственным смехом.

– Пожалуй, развод действительно вам на пользу! Так значит, это не слухи, и вы разводитесь?

– Конечно, мой адвокат уже этим занимается, – пожала я плечами, не видя смысла притворяться. – Я не планирую оставаться хоть и с красивым, но бесчестным мужчиной. К тому же в моих стремлениях меня поддержала и богиня.

– И это правда?! – её глаза разгорались всё ярче, уверена, что стоит ей отойти, как всё, что я сказала, узнает каждый гость.

– Конечно, я же арвина богов! Меня услышала Великая Тёмная Сестра и признала за мной моё право, – не стала я выгораживать супруга, а вот про короля промолчала, от греха подальше.

– Удивительно! Не каждый тёмный удостаивается такой чести, – она снова задумчиво взглянула на меня. Словно вновь и вновь пытаясь разгадать, не спеша вынося вердикт.

– Не каждый одарён от рождения способностью говорить с богами. Не важно, тёмный ты или светлый, это особый дар, который навсегда в сердце, – не допускала я в свои ответы и капли скромности. Она мне сейчас во вред. Кира уже доскромничалась…

– Что вы будете делать после развода? Это так необычно… вернётесь к себе на родину?

Тут я вынуждена была взять на минуту паузу, ведь это в мои планы не входило. Светлое княжество, хоть и было завоёвано, но в состав драконьего королевства не вошло. Оно платило ежегодную дань, оставляя за тёмными право протектората. Вот только в последние годы многие светлые покидали его территорию, отправляясь на другой материк, где расположилось самое сильное и крупное светлое государство – Люмино, княжество было в упадке, к тому же с патриархальными нравами.

– После развода я буду состоятельной женщиной и планирую открыть своё дело. Мне всегда нравилось в тёмных, что они ничего не боятся и участвуют в жизни общества на равных.

– Вы меня удивляете, Кира, – подхватив под руку, повела она меня по кругу комнаты.

– Надеюсь, приятно?

– Очень. Я не ожидала от вас таких речей… вы всегда казались традиционной женой, как и принято у вас на родине.

– Увы, для меня это был первый брак… я думала, что так и нужно. Порой наши представления идут вразрез с жизнью. Я заглядывалась на жизнь других, не решаясь изменить свою.

– Может, зря?

– Не думаю. Мне страшно представить, что в какой-то момент я бы изменила свое поведение и тогда бы сохранила брак.

– Отчего же?

– Потому что никто просто так не меняется, да и мой супруг всё равно бы встретил свою истинную, вот только я скорее всего была бы уже гораздо старше, и для меня это стало бы фатальной ошибкой. Я ведь ради совместимости отказалась от своей светлой магии и долгой жизни. У меня нет времени, чтобы впустую тратить его с тем, кто меня не ценит и не любит…

– Правильно, нужно всегда помнить о себе. Никто не будет рядом вечно, только ты сам. Давайте, я познакомлю вас со своей подругой – Магнолией, у неё, кстати, светлые корни. Её прадед когда-то бежал из Люмино. Магнолия, дорогая, – обратилась она к миниатюрной брюнетке с оливковой кожей, – позволь представить тебе лэйру Шарр’таларн’Вихар.

– Очень приятно, – глубоким бархатистым голосом произнесла она.

– Магнолия – оперная певица. Лучшая из тех, кого мне когда-либо приходилось слышать! – продолжила хозяйка.

– Ты мне льстишь, потому что ты – моя подруга, но мне очень приятно! – рассмеялась девушка, а я с интересом разглядывала её – красивая и хрупкая, она мало походила на моё представление об оперной певице.

Она меня удивила, как и другие гости. Меня представили: театральному критику, журналисту, десятку светских дам и таких же, как Лэйла, хозяек салонов, живописцу, паре дипломатов, нескольким знатным меценатам, застройщику и крупному владельцу доходных домов.

– Не желаете приобрести дом? – вместо приветствия ошарашил меня господин Риошар, сверкая довольной улыбкой.

– Может, в следующий раз, – отшутилась я.

– Он считает, что это остроумно, – шепнула Лэйла, – никто не решается указать ему на промах, ведь он действительно хорош. Его дома лучшие! И если бы это не было моветоном, то мы и сами в открытую приобрели бы у него парочку домов.

Чем больше я знакомилась, тем сильнее убеждалась, что мне повезло. Лэйла чутко чувствовала любые течения жизни, её вечер собирал десятки гостей, которые были яркими представителями своих слоёв. О них говорили, и они говорили…

В последнее время обо мне шептались гораздо громче, чем о пьесе, которую мы должны были обсуждать, но не обмолвились и словом. Только поэтому меня пригласили, но, сделав верные выводы, я не увидела картину в целом. Недооценила изворотливый ум и скуку хозяйки сегодняшнего вечера.

Когда жужжание у входа усилилось, мне в душу закралось липкое предчувствие неприятностей. Ему я привыкла доверять с детства, потому напряглась, вглядываясь в гостей, ища источник возбуждения.

И вскоре я увидела её – Элен из младшей ветви старинного рода Кханн.

Белокурая девица, только выпорхнувшая с учебной скамьи, нежная, как чайная роза поутру, с прозрачно-голубыми глазами, обрамлёнными густыми тёмными ресницами. Я смогла их рассмотреть, когда она устремила свой невинный взор на меня, приоткрыв алые губы в удивлении.

Одно это по мнению многих должно было вызвать скандал, но я, лишь усмехнувшись, растянула губы в хищной улыбке, и по тому, как она вздрогнула, могла судить, что Элен оценила. Но вот когда я опустила взгляд ниже, на её платье, то искренне взбесилась, и во мне подняла голову жажда… крови!

Она надела мою «прелесть»!

Живой огонь струился по длинному платью в пол, маня меня своей неизведанной магией. Прищурившись, я вновь и вновь скользила взглядом по платью, уверяясь, что не ошиблась. Именно его я видела в бутике, именно к нему тянула свои руки. И откуда у этой девицы нашлись для него деньги? Я заподозрила своего муженька, ведь младшая ветвь Кханн была бедна. Элен отдали в пансион на последние деньги, а платье стоило целое состояние…

– Кира, вы знакомы с Элен? – сладко пропела Лэйла, видя, что я не тороплюсь устраивать скандал, а девчонка затаилась, словно мышь перед кошкой. – Не правда ли, она – настоящая красавица?!

– О да… – ленивым взглядом прошлась я вновь по её фигурке. – Красивое платье! – сделала комплимент.

– Б-благодарю, – слегка замялась она, прежде чем неуверенно улыбнуться. – Это подарок…

– Знаю. У моего мужа неплохой вкус, – подмигнула я ей, беря бокал с подноса у проходящего мимо официанта. Она покраснела от корней волос до самой шеи. – Ну что вы стесняетесь, тратить деньги рода Кзарр’талинн’Рахар так приятно. Они открывают практически все двери. Уж я-то знаю! – веселилась, видя, что девчонка вновь не может мне ничего сказать, а Лэйла, замерев, запоминает каждое слово, чтобы потом разнести нашу беседу по столице.

– Это не то…

– Что я подумала? – прервала я её глупые оправдания. – То, то! Вы действительно хороши, одобряю. Мой муж любит тонкую красоту, и я такой была. Жаль, что это временно, – не удержалась от того, чтобы немного поязвить. В конце концов, я – не святая и не бог, как известно, это они готовы всех простить… Я – обычный человек с памятью женщины, которая отдала всю себя, а в ответ получила боль и унижение. – Так что я даже рада передать вам эстафету.

– Неужели? – Лэйла не удержалась и вместе с шокированной Элен спросила, вызвав у меня искренний смех.

– Конечно! Посмотрите на меня! Разве я похожа на ту, кто убивается из-за развода?

– Развод вам идёт, – одобрительно протянула Лэйла.

– Вы очень красивы, но как вы можете так говорить?! – возмутилась Элен.

– Как, девочка? – на удивление, беседу подхватила Лэйла.

– Словно ни капельки не жалеет…

– Ты ещё слишком юна, чтобы понять – лэйра Кира выбирает себя, я думаю, мы ещё не раз о ней теперь услышим. А вот о тебе – не знаю… ты так нежна и скромна… один и тот же типаж. После слов лэйры я это вижу… – прицокнула она разочарованно, а девушка ахнула и, шмыгнув носом, бросилась прочь. – Не жаль её? – испытующе взглянула на меня Лэйла, пока я любовалась тем, как развевается юбка юной Элен.

– У неё найдётся много желающих её пожалеть, я, пожалуй, буду лишней, – произнесла я, хоть в душе и заворочалось сочувствие. Но всё же она – не святая, она принимает дорогие подарки вместе с ухаживаниями от мужчины, что пока ещё мой. Конечно, их поймут, они же истинные, но… чувство такта должно быть. Она могла подождать, но не стала… Вот и я жалеть не буду.

– И правильно!

– Почему вы сейчас поддержали меня? – прямо задала я вопрос, вглядываясь в красиые черты её лица.

– Это имеет значение?

– Для меня – да.

– Я умею находить золото в куче грязи, – чуть склонившись ко мне, она подмигнула, – к тому же, мой супруг всегда советует сохранять перспективные активы, – одобрительно произнесла Лэйла, подавая сигнал прислуге, ведь в комнату вошёл невысокий мужчина с заострёнными ушками. – Господа! – громко обратилась она к гостям. – Представляю вашему вниманию нашего дорого гостя, автора пьесы «Огненные узы», господина Эмануила Роштарра!

Он смутился, видя множество направленных на него глаз, но, кажется, был рад вниманию. И с удовольствием, как приветственные беседы завершились, прочёл отрывок из своего произведения.

Гости слушали, замирая, я же то и дело клевала носом. По мне, пишет он чудесно, но вот читает… его тихий голос меня укачивал. И потому, не дожидаясь конца, я выскользнула из гостиной и направилась в ванную комнату.

Полюбовалась интерьером, освежила лицо холодной водой и для того, чтобы не заскучать вновь, выскользнула на террасу, желая сделать глоток свежего воздуха; всегда можно сказать, что стало душно. Я – человек, к тому же дама в возрасте, мне это спишут с рук.

Терраса опоясывала всю южную сторону дома. То и дело встречались спуски, ведущие в загадочный сад, который при свете звёзд зачаровывал таинственными фигурами и мягким свечением фонарей.

Сладкий аромат роз смешивался с тонким свежим запахом капли лимона и зелёной листвы – вербены.

Периодически жужжали вездесущие комары, но вместе с тем, стоило им только приблизиться ко мне, как сумеречные тонкокрылые стрекозы стремительно настигали их.

Кончиками пальцев я вела по деревянным перилам и дышала чистым сладким воздухом. Мой мозг суматошно копался в воспоминаниях и с сожалением констатировал, что всю жизнь в воздухе вокруг меня были копоть, бензин и выхлопные газы. Я стояла на краю опасного открытия… но всполох огня отвлёк меня от последнего шага.

Элен, прижав ноги к груди, сидела на небольшом диванчике и задумчиво смотрела перед собой в темнеющий сад.

– Я не хотела так… – хрипло произнесла она, не глядя на меня, – я всю жизнь мечтала о любви, об истинном, но не думала, что встречу его на выпускном среди родителей зачисляющихся девиц. Всего одно касание изменило мою жизнь. Нежные соцветия лантаны расцвели на мгновение на моей руке…

Я сжала ладони, вглядываясь в неё, сочувствуя и ей, и настоящей Кире. Истинные – и благодать, и наказание…

Наверное, я должна была вот теперь её понять и простить, но вместо этого лишь вернулась в гостиную. В душе царил раздрай.