Золото Дракона: в 40 разгорится пламя

Глава 44.

Увы, как и сказала Мадлен, в лечебнице меня успокоить не смогли. Когда придёт в сознание сыщик и придёт ли вообще, было неизвестно.

Зато заинтересованность лекарей стала заметно выше. Когда мы зашли, на нас даже не подняли взгляд, но стоило мне сладко пропеть, что его здоровьем интересуется господин Кзарр’талинн’Рахар, как всё тут же изменилось. И нас самолично успокаивал главный лекарь…

– Гляжу, ты спокойненько используешь моё имя себе во благо, – хмыкнул дракон, когда мы подъезжали к дому.

– Ну должен же быть от тебя толк, – не стала я его жалеть.

– Тебя послушать, так я у тебя только под ногами мешаюсь! – возмутился он. – Постой! Не отвечай! – опередил меня, не позволив сорваться колкости с языка. Жаль! – Может, это хорошая идея? Почему бы тебе вновь не сменить фамилию?

– Дар, я спишу этот вопрос на то, что тебя сегодня оглушила сногсшибательная новость, и ты потерял часть своего острого ума, – возмущённо сверкнула я глазами.

– А если мой острый ум всё же при мне?

– Значит, я его переоценила! – припечатала, начиная закипать.

Он, нахмурившись, замолчал, видно, раздумывая, где оплошал. И даже подавая руку был молчалив, но всё же не выдержал, когда мы стали подниматься по лестнице:

– Ты не хочешь замуж впринципе или только за меня?

– А это было предложение? Извини, не заметила. К тому же для чего всё это? Через десяток-другой лет я постарею, и что тогда?

Последний вопрос был даже больше не к нему, а к себе. Меня это беспокоило. И хоть богиня обещала вернуть молодость, условия были размытыми…

– Кира, у меня точно не будет истинной…

– Да? Ты и про детей говорил, что не будет, а вот оно как получилось, – усмехнулась я, переводя взгляд наверх.

Там слышался смех Мадлен, которая спускалась под руку с моим жильцом. Рьяные охранники тут же постарались перегородить дорогу. Похоже, охранять меня взялись с ещё большим энтузиазмом. Вот только как бы мне всех жильцов не распугали…

– Господин Ингваш, – в последний момент вспомнила я его имя. – Как поживаете? Как квартира? Всё ли устраивает? – отмахнувшись от охраны, сама подошла к нему поздороваться.

– Всё чудесно, госпожа Рахар! Разве может быть иначе, когда окружают такие прекрасные розы? – Мадлен зарделась от его комплимента, а я выдохнула. Бежать не собирается. – Вот только с каждым днём здесь становится всё больше и больше… охраны, – понизив голос, продолжил он, бросив на меня острый немигающий взгляд. – Нам следует опасаться?

– Чего опасаться? – постаралась я разыграть удивление. – Вам не стоит беспокоиться… это у моего жениха собственническая болезнь, – заявила, не желая сплетен, от которых жильцы будут разбегаться, как тараканы.

– Жених?.. – удивился он, а я махнула в сторону Дара. Дракон, хоть и был удивлён, но, широко оскалившись, кивнул, тут же подходя ко мне и собственнически приобнимая за талию.

– Да-да! Это вы ещё не знаете, сколько существ за мной ходит вне дома. Здесь, на самом деле, меньше всего… Но я не буду мешать, вы же шли гулять, – хитро блеснула я взглядом на Мадлен.

– После вашего ухода пришли по почте последние эскизы оформления, я хотела оставить их Ларе… – деловито протянула та, залезая в свою сумку. Весьма объёмную, словно с неё в моём мире шили сумку хобо. – Да что же это такое… Неужели, забыла?.. – растерялась она, поднимая на меня взгляд.

– Я посмотрю их завтра, – констатировала, не желая портить ей вечер. Она ведь предупреждала, что за ней сегодня зайдут, видно, только об этом и думала… вот и забыла.

– Ты назвала меня женихом! – уличил Дар, заходя следом за мной.

– Это только слова… но с охраной нужно что-то делать. Не дело, если постояльцы разбегутся… – улыбалась я, хоть и чувствовала лёгкую головную боль.

– Можешь переехать ко мне.

– Ещё чего не хватало! Я зря здесь ремонт делала?!

– Но тогда тебе нужно смириться, что охраны станет только больше. Я смотрю, на улице добавилось людей от нашего славного зятька…

– Где? Где ты их видишь? – тут же поспешила к окну, около которого он стоял.

Оттуда было видно, как господин Ингваш купил Мадлен букет алых роз, и она зачарованно вдыхала их аромат.

– Они милая пара, – искренне порадовалась я за свою подчинённую.

– Странная, я бы сказал. И имя у него не пойми какое.

– Почему? – сразу поинтересовалась я.

– Нутром чую, что нет в нём искренности…

– Скажи просто: тебе не понравилось, как он подметил, что здесь нельзя плюнуть, не попав в охрану, – фыркнула я, отметая его безосновательные выводы. – Тебе срочно надо уйти! – заявила, глядя, как около подъезда вышла из экипажа Мора.

– Почему?

– Потому что ко мне идёт моя дочь! – фыркнула я, решая, в какую комнату мне его затолкать.

Девочка практически взбежала на крыльцо, торопясь ко мне.

– Я ведь совсем забыла, что должна была с ней встретиться… Наша очередная порция сладкого и горячего шоколада была назначена на сегодня.

– Нам есть чего стесняться? – остановил он меня, хватая за руку и осторожно поглаживая большим пальцем по костяшкам, успокаивая.

– Нет. Просто… – я смутилась. – Я должна ей рассказать о нас и о ребенке? – для меня эта ситуация была странной, даже подташнивать стало. В своих мечтах я никогда не говорила старшей дочери, что беременна от её дяди…

– Думаю, что это должна сделать ты. Нехорошо будет, если она узнает от кого-то другого. Утаить это не получится, да и я не хочу. Я оставлю вас наедине, Кира. Гектор поднимается вслед за ней, ему я доверяю, – хмыкнул дракон, – но вернусь позже. Мы продолжим с тобой начатый разговор…

– Какой? – насмешливо выгнула я бровь, чувствуя внутри предвкушение.

Вместо ответа он лениво поцеловал мою руку и немедленно отступил, оставив после себя повисшую в воздухе недосказанность.

– Дядя Дар! – послышался мне голос Моры. – Значит, всё же что-то случилось… – констатировала она, пробегая мимо него в гостиную. – Мама, что стряслось?! – уже обращаясь ко мне, требовательно задала вопрос девушка, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Ты забыла про нашу встречу! Так что не говори, что ничего не происходит! К тому же я встретила при входе дядю Дара, – тараторила она, подходя ближе.

От этой нервной тревоги в её голосе мне стало тепло на душе, а в носу засвербело, и непонятно по какой причине в уголках глаз собрались слёзы.

– Мама, – выдохнула она, аккуратно приобнимая меня, – тебя кто-то обидел? Неужели, снова папа? Но он же в поместье… Ты не плачь, давай попросим дядю Дара вернуться. Я за тебя попрошу, и он обязательно решит твою проблему, – всё продолжала и продолжала она говорить, а я ни с того, ни с сего продолжала и продолжала плакать.

– Дядя Дар… ты всегда на него ссылаешься, – всхлипнула я, сосредоточившись на словах.

– Он хороший, – улыбнулась она, – ты же помнишь, как я в детстве любила на нём кататься. Дядя всегда поднимался высоко-высоко, несмотря на то, что это просто была моя шалость. Папа тоже катал, но… дядя делал это с удовольствием. Да и сейчас, когда папа строит новую семью… дядя Дар меня всегда поддерживает и даже пару раз ходил в пансион. Там ничего страшного… – сразу отмахнулась она, – мне кажется, второй раз его и вовсе позвали для того, чтобы… – она смутилась и отвела взгляд, а я продолжила:

– Чтобы перед ним покрасоваться, – закончила я за неё.

– Да, – подтвердила Мора.

– Что же папу твоего для этого не звали?

– Так вначале он вроде как был женат на тебе, а теперь на Элен… Никто же не думал, что его можно перехватить. Принесите нам чаю и что-нибудь к нему, – усадив меня на диван, она отдала указания легко, как и полагается юной госпоже. – Так из-за чего ты расплакалась? Почему не пришла? – вновь обратилась ко мне девушка.

– В последнее время у меня весьма переменчивое настроение. Я даже не всегда точно понимаю, есть ли логика в моих поступках. В этих слезах логики не было… почти. А не пришла я потому, что забыла… Моего сыщика чуть не убили, и я рванула в лечебницу. Мадлен должна была отменить встречи, но, видно, подумала, что мы семья и сами решим… Прости! – задумчиво покусав губу, я нашла в воспоминаниях источник своих слёз и удивлённо покачивала головой сама себе.

– Дядя Дар… часто к тебе ходит, – будто бы издалека начала она, – в пансионе девочки говорят, что вы и вовсе близки…

– И как бы ты к этому отнеслась? – затаила я дыхание.

– Я не знаю. Зависит от того, насколько всё серьёзно, – пожала она плечами. – Если бы ты вновь стала частью старшей ветви, то я была бы не против. Разговоры сразу бы улеглись, а то Зару они задевают. Она стала в последнее время злой и раздражительной, а её магия и оборот стали нестабильными.

– Даже так? Мне ничего об этом не говорили! – возмутилась я, мысленно поминая добрыми словами руководство пансиона.

– Так в пансионе отчитываются перед Элен.

– Я поговорю с Зарой и руководством. Ты хорошая сестра, заботливая… Ты бы заботилась, если бы у меня родилась ещё одна дочь?

– Мама, но ты же уже… старая? – пискнула она. – Разве люди после сорока рожают?

– Неправда! Я молода и полна сил! – возмущённо заявила ей. – Рожают, и я рожу! – констатировала, видя, как она удивлённо хлопает глазами.

Когда я думала о себе в восемнадцать, мне вспоминался разговор с подружками. Тогда одна из них встречалась с тридцатилетнем мужчиной, и он нам казался таким взрослым, а все его подружки – и вовсе… чересчур. Сейчас, глядя на Мору, я помнила, что ей пятнадцать, а её мать – человек, которой за сорок. И хоть она сама относится к долгожителям, но девушка всю жизнь знала, что Кира не такая…

– Ну, мама, ты даёшь… – выдохнула она. – Пансион утонет в сплетнях, а Элен, похоже, удавится от зависти. Ты полгода в разводе и уже вновь беременна… от дяди Дара?! – осознание отцовства у неё было ярким и радостным. Похоже, за него-то она точно рада. – Это же чудесно! Он станет отцом!

Под конец она взвизгнула от восторга, подпрыгивая на месте.

– А вы поженитесь? А как назовёте? А где будете жить?.. – засыпала она меня вопросами, пока я улыбалась.

Хоть в своей прежней жизни я часто бывала не права, и с семьёй мы зачастую друг друга не понимали, но до чего же тепло осознавать, что у тебя она есть.

Когда девушка ушла, я велела повару приготовить поздний ужин на двоих, а сама отправилась прихорашиваться.

– Как я, Лара? – покрутившись перед зеркалом, переключила внимание на девушку.

– Вы прекрасны… Есть повод? – лукаво улыбнулась та.

– Я была немного резка… надо исправляться, – подмигнула ей, скользя рукой по своему животу. Всё ещё было удивительно осознавать, что я беременна. Вроде внешне ничего не изменилось… И словно в ответ на мои сомнения, внутри меня разлилось тепло.

Если бы я знала, что мне придётся ждать Дара до самой ночи, то может быть и не так радовалась, но хоть работой успела заняться. Корделия прислала мне переделанную статью, и я обхохатывалась со смеху, но после, когда в кабинете раздались тихие шаги, я сидела над схемой, в которую вписывала все странности и случайности, произошедшие в последнее время.

– Я думал, ты не будешь меня ждать, – проговорил он, протягивая мне очередную папку. В этот раз гораздо толще предыдущей.

– Что это? – отложив свои дела, я взялась за папку, удивлённо вчитываясь в содержимое. – Твои адвокаты когда-нибудь спят?

Я читала и не верила своим глазам. Он открыл в банке счёт на имя нашей ещё не рождённой дочери и положил пять миллионов дракомар, а вместе с тем брал на себя обязательства каждый год выплачивать мне по миллиону дракомар вплоть до её двадцать пятого дня рождения.

– У тебя есть законные сомнения. Я решил их развеять, – заключил он, ловя мой удивлённый взгляд. – Как бы ни закончилось наше «путешествие», не стоит думать о конечном пункте назначения, иначе можно упустить самое важное, – он сел в кресло напротив и хоть лукаво улыбался мне, в нём чувствовалась усталость.

– Хорошо, – подойдя к бюро, я быстро поставила свою подпись. – Над тем, что будет через двадцать лет, можно действительно не думать… Но в ходе нашего с тобой «путешествия», – усмехнулась я, подходя к нему, – знай, что я люблю цветы, украшения и слова… Я вспыльчива, обидчива и весьма непостоянна. Мне не нравится, когда мне делают предложение, как будто это деловая сделка… Порой за своей язвительностью я скрываю страх и неуверенность. Знаешь, этот мир часто кажется мне чуждым, мне не хватает в нём опоры, – усевшись к нему на колени, стала медленно растягивать шейный платок. – Хотя я оценила твой поступок с договором, он действительно снял груз с моих плеч.

– А как тебе нужно делать предложение? – прикрыв глаза, он чуть откинул голову на спинку кресла.

– Желательно с цветами, колечком и стоя на одном колене… где-нибудь у лазурного моря. Хорошо бы, чтобы вот здесь… – коснулась я ладонью его груди там, где билось сердце, – было сильное чувство. Некоторые зовут его любовью.

– Похоже, мы с тобой делаем успехи, – коснулся он моей спины, пробегая пальцами по позвонкам, следя за моей реакцией из-под опущенных век. – За те годы, что мы были частью семьи, я и не знал тебя.

– Думаю, нам лучше забыть всё, что было до, и начать с чистого листа. Кстати, мне нравится, когда в комнате пахнет фрезией.

– Учту.

– Хорошо, – выдохнув, прильнула к нему, – я велела приготовить нам ужин…

– Это хорошо, у меня зверский аппетит. Только давай немного посидим. Вечером пришлось долго и основательно беседовать с одной вредной госпожой. Заметь, вредной и далеко не такой красивой, как ты.

– С кем? – искренне поинтересовалась я.

– С директором пансиона. Там небольшая проблема.

– У Зары. Мора мне рассказала. Почему мне не сообщил об этом директор?

– Ты не интересовалась Зарой, к тому же принято, что это должен решать лэйр…

– И лэйра, – закончила я за него. – Мне не нравится, что Дрэй и Элен проигнорировали эту ситуацию. Мора говорит, что Зара не справляется…

– Не вмешивайся, хорошо? Я сам с ними разберусь, – поспешно заявил он, чем вызвал моё недовольство. Не только у него есть чутьё, но и у меня. Я чуяла – что-то там не чисто, но, прищурившись, подавила колкость, готовую сорваться с языка. – Кира, я хочу, чтобы у нас с тобой получилась семья. Это не предложение, я запомнил, как ты себе его представляешь, просто я обозначаю свои намерения.

– Дар, для того, чтобы у нас всё получилось, нужно разговаривать, и да… я не против, – спрятав у него на груди лицо, я впервые за долгое время расслабленно улыбнулась. Зудящие чувства отступили: вина за сыщика, тревога за журнал и будущего ребёнка, страх перед тем, кто скрывается в тени.

В руках дракона было уютно и безопасно, я тихо зевнула раз, затем другой, а потом и вовсе заснула.