Золото Дракона: в 40 разгорится пламя

Глава 35.

Я была в шоке. Даже когда я предстала перед богиней и перенеслась в другой мир, мне не было так страшно.

– Кто-то захотел меня убить. И это не просто слова. Если бы не Гектор… – расхаживала я по своему номеру, заламывая руки. – За что? Почему именно сейчас?!

– Госпожа, вам нужно успокоиться, – Лара с сочувствием наблюдала за моими метаниями.

– Шутишь? Ты действительно считаешь, что я могу успокоиться?! Меня хотят убить! – взвилась я, заходя на новый круг. – Мне страшно, и я… я в бешенстве! Это несовместимый коктейль чувств.

– Выпейте, прошу… Лекарь прописал вам эту успокаивающую настойку, – протянула она стакан с голубоватой жидкостью. Хоть и поморщившись, не стала спорить, залпом выпивая настойку. Горькую на вкус и, похоже, бесполезную, ведь я только больше раздосадовалась.

Сразу после взрыва прибыли боевые маги и лекари. Меня обследовали, взяли показания и отправили под охрану в гостиницу. Но как успокоиться, если перед глазами снова и снова появлялся магомобиль, взмывающий в воздух?!

– Что-то от этой настойки нет толку, – буркнула я.

– Нужно время. Может, вы приляжете и поспите?

Я косо взглянула на девушку, оставляя без ответа очередное её предложение, в то время как, постучав, в комнату скользнул Гектор.

– Ну наконец! – кинулась я к нему навстречу. – Как ты себя чувствуешь?

– Со мной всё хорошо. Небольшое магическое истощение, но работать могу.

– А что у следователей? Они нашли Дрэя? Я же сказала, что он угрожал мне перед тем, как уйти.

Маг поморщился, отводя взгляд.

– Насколько я знаю, лэйра пригласили на допрос…

– Пригласили… – эхом отозвалась я, зверея. – Он меня чуть не убил, а его пригласили?!

– Госпожа, прямых доказательств нет…

– А кто ещё? Ты же слышал, что он сказал! И как только можешь сомневаться?! – перешла я на визг, чувствуя, что не справляюсь с эмоциями.

Они топили меня, и никакая настойка не помогала. И как назло, а может, во спасение, именно в этот момент ко мне решил заглянуть Дар.

– О, надо же! Господин Кзарр’талинн’Рахар собственной персоной! Что, решил добить меня, раз твой никчёмный братец не смог?

Стоило ему появиться – перед глазами мгновенно вспыхнула красная пелена. Сердце бешено стучало в груди, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Кира, в тебе говорят эмоции. Только это спасает тебя от моего гнева. Прочь! – бросил он взгляд на моих людей, не прерывая наш разговор.

– Не смей командовать! Они тебе не подчиняются! – возмутилась я, видя, как Лара дёрнулась было исполнить приказ, но остановилась от моего гнева.

– Кир-ра, – рыкнул Дар.

– Не рычи на меня! Это меня чуть не поджарили! Это я должна рычать! Между прочим, это твой братец в очередной раз заявился, чтобы слететь с катушек и угрожать мне! – прищурившись, я сокращала расстояние между нами, пока почти не уткнулась ему в грудь. Вскинув голову, прожигала его гневным взглядом.

Глаза дракона яростно сверкали в ответ.

– Вон, – тихо отдал он приказ, от которого мороз прошёлся по коже. И Лару вместе с Гектором вынесло из гостиной с лёгким щелчком двери. – Дрэй – идиот, но он на тебя не покушался! Уехав от тебя, он направился в Главное управление по делам печати. Ты обошла цензуру, и он собирался надавить этим, когда по городу промчался слух, что твой мобиль взорвался…

– Ха! Не верю ни единому слову! Ты как всегда отмазываешь своего братца! Такой же гнилой, как и он!

– Верь во что хочешь, но факты от этого не изменятся! Ни я, ни он здесь ни при чём!

Я видела, как желваки играют на его скулах, а глаза темнеют. И так захотелось вцепиться в его наглую рожу… расцарапать до крови!

– Бесишь! Как же ты меня бесишь! – зарычала я, ударяя его кулаком по груди. Раз, затем другой.

Он стоял смирно, позволяя выплёскивать гнев, пока тот постепенно не стих и не перешёл в истеричный плач.

Я сама не заметила, как оказалась прижата к его груди, размазывая слёзы и сопли по его жилету. Шерсть колола щёки, в то время как его руки нежно сомкнулись вокруг меня, гладя то по спине, то по голове.

– Успокойся, – хрипло выдохнул он мне в волосы. – Я докопаюсь, кому ты перешла дорогу, – уверял, окутывая своей уверенностью и ароматом грозы. Мимолётный поцелуй в макушку заставил обоих замереть.

Я резко вскинула голову, ловя его напряжённый взгляд. Между нами звенел воздух – густой, как перед бурей. Мысли исчезли, как и окружающий мир, сузившись до потемневших глаз.

Мы одновременно подались навстречу друг другу.

Наши губы встретились, и тело тут же будто прошиб электрический разряд. По венам побежал огонь, дыхание сбилось. Его руки с силой впивались мне в плечи, прижимая к себе, вжимая в себя.

Я и сама не оставалась в стороне, цепляясь за него, словно от этого зависела жизнь. Его губы были горячими, требовательными, но в каждой вспышке силы чувствовалась сдержанная ярость, отчаянное желание доказать… Что? Что он рядом? Что живой? Мир растворился – остался только гул крови в ушах и хриплое дыхание.

Он прижимал меня к себе, пока между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений, только огонь, пульсирующий под кожей.

В голове не было ни одной ясной мысли, лишь неистовое желание. Я сама сдёрнула с него пиджак, впиваясь в широкие плечи пальцами, а после уже он с лёгкостью поднял меня на руки и понёс в спальню.

Мы продолжали целоваться каждую секунду, не давая друг другу вздохнуть, не давая оторваться и ясно мыслить. Одежда летела прочь, иногда сопровождаясь треском ткани, что было музыкой для ушей, как и томные вздохи.

Вкус солёной кожи смешался с привкусом грозы, будто воздух сам стал электрическим. Мир дрожал. Стены, пол, воздух, всё казалось зыбким, как от жара, в котором мы сгорали.

Я слышала, как у него сбивается дыхание, чувствовала, как его сердце колотится в унисон с моим. Казалось, что оно звучит прямо в груди – общее, одно на двоих.

Мы казались едиными… И стены этого дорогого отеля были тому свидетелями – наши тени плясали в древнем танце под тихий унисон рваных вздохов.

А после, прижавшись к сильному плечу, под тяжёлый ритм его сердца, я наконец провалилась в благословенную темноту, которую должна была подарить мне успокоительная настойка.

И проспала так много часов. Когда же проснулась, то ленивая истома окутала моё тело. Медленно поведя головой, я уткнулась взглядом в измятую подушку. Воспоминания яркой вспышкой взорвались в сознании. Щёки загорелись, и я резко подскочила, судорожно прижимая к груди простынь.

Он ушёл.

Разочарование кольнуло острой иглой в душе, но тут же было задавлено логикой. Роман между нами невозможен. А то, что случилось… просто случайность.

Но до чего же прекрасная!

Мысли о нашей близости заставляли меня краснеть. Я даже и не знала, что так может быть… Ладонь сама взметнулась к губам, словно пытаясь навечно запечатлеть его поцелуй, пока вторая ладонь скользила по прохладной постели – там, где он был. Дар ушёл сразу…

Лёгкий скрип двери заставил меня вздрогнуть, стыдливо подтянув постынь до самой шеи.

Лара осторожно скользнула в спальню, неся графин с чистой водой.

– Госпожа? – удивилась она, старательно скрывая улыбку. – Я не хотела вас будить. Просто поставить графин…

– Я не спала, – хрипло ответила ей, удивляясь тому, как низко звучал мой голос. – Есть новости?

– Никаких. Если не считать того, что без внимательного взгляда охраны теперь не ступить. Маги даже графин с простой водой проверили, – прицокнула она, – стоят под дверями и под окнами. Боевые маги управления и личная охрана рода Кзарр’талинн’Рахар. Гектор обитает в гостиной.

– Они… были здесь всё это время? – отведя взгляд, поинтересовалась я.

– Да.

– Чудесно… – саркастически протянула, с трудом беря себя в руки. – Лара, сделай мне ванну.

– Вы – свободная женщина, госпожа, – нахмурившись, заявила она, – и не должны стесняться. В конце концов, это – прекрасный способ сбросить напряжение, – подмигнув, девушка поспешила в ванную, пока я ловила свою отвисшую челюсть.

– И ты не осуждаешь?

– Почему я должна это делать? – искренне удивилась. – Здесь не за что осуждать. Старший господин Кзарр’талинн’Рахар – видный мужчина. Но, в любом случае, главное, чтобы он вам нравился.

– Не знаю, – последовала я за ней, шлёпая босыми ногами по ворсистому ковру, – это так внезапно… Он ведь… раздражающий, наглый, вызывающий… – с сомнением протянула я, отвлекаясь на голубую склянку с маслом лаванды. – И самое главное: он – дракон. Я ведь твёрдо решила с ними не связываться…

Лара ничего не сказала, только хмыкнула, а я решила сменить тему.

– Как там моя квартирка? Может, пора сменить место жительства…

– Разве это разумно? Здесь вас охраняет личная охрана рода Кзарр’талинн’Рахар.

– Думаю, мне нужно чуть больше пространства от этого семейства, – вдохнула я успокаивающий аромат лаванды, – мне не мешало бы разобраться в своих мыслях, и лучше это сделать, съехав отсюда.

– Дело ваше. Я думаю, что через день-другой вы могли бы заселиться…

– Сегодня, Лара, – твёрдо оборвала я её. – Скажи Мадлен и Гектору.

– Он не обрадуется, ведь не готов к этому… – тихо буркнула она, но я услышала, скинув простыню и медленно переступив через белоснежный борт ванной.

– Думаю, и тот, кто напал на меня, к этому не будет готов. Самое время хоть что-то изменить. Я вчера так зациклилась на Дрэе… но ведь и вправду, он бы не успел это подготовить. А потому круг подозреваемых может разрастись: подойдёт и Элен, и храмовники, да и Магнолию нельзя выкинуть…

– А если преступники – совсем не те? – нахмурилась она, доставая пушистые полотенца и складывая их на подогреваемую полочку подле меня.

– А кто? Разве я кому-то ещё насолила до такой степени, чтобы желать мне смерти? – вскинула я на неё взгляд.

– Не знаю, госпожа, а вы?

– Не хочу гадать. Мне нужны доказательства. Через полчаса, я буду готова к завтраку, а после хотела бы переговорить с Гектором и частным детективом. И да, Лара, вели Мадлен купить магомобиль от моего имени для Корвина. Пусть не скупится и купит последнюю модель. Он не виноват, что кто-то жаждет отправить меня на раннюю встречу с богиней. Если после этого он откажется у меня работать, я пойму… А потом пусть она найдёт моего горе-редактора. У меня для него эксклюзив… – прикрыв глаза, я откинулась на бортик ванной, куда Лара заботливо положила валик из маленького полотенца.

– Всё будет сделано, госпожа, – выдохнула она, отступая.

Когда я осталась одна, разумные мысли вновь покинули меня, а память услужливо стала подкидывать жаркие воспоминания, от которых кровь в венах вновь становилась огнём. Касаясь пальцами губ, я чувствовала расплывающуюся мечтательную улыбку…