Целитель. Back in USSR

Глава 10

Так и мне жить сейчас стало лучше, жить стало веселее.

Однако, эйфория первых дней пребывания в теле очеловеченного бота стала потихоньку проходить. Ощущения новизны имели место, однако взрослый ум категорически отказывался принимать «детскую» действительность. И если я к телу Фёдора Колычева был, грубо говоря, прикован, то Пашка Семёнов был моим аватаром. Тот настоящий Пашка Семёнов, как это не прискорбно, умер. Его сущность полностью растворилась в моей матрице, потому, что Колычевская сущность, душа, то есть, осталась при нём. И в боте моя матрица бы многих возможностей не имела бы. Мироощущения были бы не те.

При перемещении в новые тела моя основная матрица сразу получала и духовную сущность. А при моём перемещении в бот я сразу почувствовал разницу. Просто «сидя» в боте я точно сошёл бы с ума. А тут Пашка Семёнов… Да-а-а…

Однако возможность перемещения моей матрицы, обогащённой Пашкиной сущностью, в другие боты и получение с их помощью иных наслаждений, меня развратило. Мне стало всё сложнее и сложнее заставить себя вернуть сознание в детское, кхм-кхм, тело, которое по своей сути не являлось человеческим телом. Но и покинуть его навсегда, оставив в нём бездушную матрицу, я боялся.

Конечно, боты и без души жили среди людей и никто не догадывался о том, что это роботы. Они имитировали все человеческие эмоции и реакции. Поэтому можно было бы покинуть бота, имитирующего Пашку Семёнова и перебраться в кого-нибудь другого, кхм, постарше. Или, «скачав» у заканчивающего эту жизнь человека тонкие тела вместе с матрицей в бот, или попытаться ужиться с ментальностью живого человека, подселившись к нему, подавить его сущность и захватить, так сказать, власть. Второе мне претило, а для первого варианта нужны «кандидаты». Нужно знать кто, когда, хм, собирается отчалить из этого, хм, мира.

Я уже какое-то время думал над всё больше и больше «прорисовывающейся» проблемой моего нахождения в «детском мире». Вот и сейчас, нежась под горячими лучами экваториального солнца, мои мысли расплавились и стекли в это же русло.

Я склонялся к тому, что нужно искать такого человека, чью матрицу не жалко «умножить на ноль» и просто перенестись в чужое тело, или, наоборот, искать того, чью матрицу желательно спасти и дать этому персонажу вторую жизнь в «теле» бота. Как, Пашке. И тогда можно попытаться Пашкину сущность отделить. В принципе, мне казалось, что это возможно, ведь моё ментальное тело, то бишь — матрица, это вполне определённый сгусток энергии и я при помощи челнока, наверное, смог бы его отделить от той энергетической субстанции, какую получил от Пашки. Ведь он обязан её опредлять по умолчанию.

Я спрашивал искин челнока, и он отвечал утвердительно. Вот я лежал и думал, что я смогу оставить Пашкину сущность в боте, а матрицей вселиться в человека. Тут надо ещё понимать, что главных матриц у меня теперь две. Ну… Рабочая матрица, которую слушается челнок, одна, но ведь есть ещё и та «моя» матрица, которая слилась с «первой». И та матрица имеет и более тонкие составляющие. Ведь я пользуясь только ею мог перемещаться между мирами и вполне себя по-человечески чувствовал. Вот как бы ещё и их бы разделить?

М-м-м… Хотя, зачем? Что от такого разделения получалось я уже видел. Ничего хорошего. Я утратил контроль и за челноком, и за Флибером.

— Э-э-э-х… Флибер-Флибер, где ты мой Флибер? — пропел я.

Просидев месяц за компьютером, который мне предоставил челнок и который был подключён к глобальным сетям всех миров, я так и не определился со своей тактикой и, главное, стратегией. На мальчишку всё равно обратят внимание сначала врачи, потом «комитет». И мальчишка исчезнет из общества. Не дадут мне ни в хоккей поиграть, ни в футбол.

Всё аномальное и сейчас на контроле КГБ. Это в восемьдесят девятом уже официально создали в/ч 10003, где изучали возможности военного применения паранормальных явлений. Военного, заметьте. А до этого? Просто изучали? Кого и что? Сколько времени?

С девяносто седьмого по две тысячи третий год подразделение действовало в статусе управления Генерального штаба Вооружённых cил Российской Федерации. Полное наименование — Экспертно-аналитическое управление по необычным возможностям человека и особым видам вооружений, сокращённое — ЭАУ ГШ ВС России.

Командиром войсковой части был назначен полковник Алексей Юрьевич Савин, к тому времени, как сообщал интернет, зарекомендовавший себя проведением ряда исследований в данной области. К тому времени, смею заметить.

Так же писали, что именно его группа, по просьбе КГБ СССР вычислила советского генерала ГРУ Полякова, как «крота», который в течении двадцати пяти лет сливал информацию ЦРУ. Даже после того, как группа Савина назвала фамилию Полякова, то, что именно он является Кротом-предателем, им не поверили, так как генерал Поляков имел идеальную репутацию, безграничное доверие и авторитет. Но после сигнала уже стали поглядывать за ним. И в итоге вычислили его. Все же группа Савина правильно указали на предателя, Поляков был арестован 7 июля 1986 года. 27 ноября 1987 года Военной коллегией Верховного суда СССР был приговорён к расстрелу. Приговор приведён в исполнение 15 марта 1988 года.

В восемьдесят шестом, заметьте, году арестован! И разрабатывали пару лет… Значит и до создания подразделения группа Савина существовала. И методики подготовки «боевых экстрасенсов» уже имелись.

И я в одной из жизней встречался с его методиками. В восемьдесят девятом — девяностом самолично учился у бывшего медика-морпеха Игоря. Этот Игорь и давал техники не только дальновидения, но и «банального расширения памяти» для запоминания множества цифр или слов. Ну и попутно людей Игорь лечил, да-а-а…

В 1969 году Савин окончил Черноморское высшее военно-морское ордена Красной Звезды училище имени П. С. Нахимова по специальности «инженер по радиоэлектронике», позднее — Высшие курсы военной академии Генштаба.

После училища шестнадцать лет служил в военном представительстве при НИИ Теоретической Кибернетики. Проходя службу при НИИ, закончил аспирантуру по системному анализу, теории вероятности, теории игр. Написал ряд научных работ по боевой авиации, принимал участие в наземной отработке и испытаниях новейших образцов авиационного вооружения.

В восемьдесят шестом году занял должность старшего офицера в Управлении вооружения Минобороны СССР. Входил в особую группу аналитиков при Начальнике вооружения. В свободное время писал статьи для журнала «Советское военной обозрение».

А потом в восемьдесят девятом возглавил в/ч 10003, которая выдавала реальный результат пятнадцать лет. Иначе, вряд ли её финансировали бы до две тысячи третьего года. Да-а-а…

Потом просто, скорее всего, Савин состарился. Он, товарищ с сорок шестого года рождения. Или часть себя уже основательно рассекретила. Новый президент страны переформатировал структуру вооруженных сил, ну и это подразделение тоже, скорее всего. Эту часть расформировали, а другую создали, хе-хе… Мало, что ли учеников у Савинова за эти годы появилось?

Читая о Савине, я представлял себе образ бравого «попаданца», типа меня, обладающего информацией о будущих разработках в авиации и в вооружении в принципе. Попаданца, имеющего, как и я, экстрасенсорные и экстраординарные способности.

Вот я и думал, не познакомится ли мне с ним лично? С Савиным, в смысле… Знает он там что-то, или не знает, экстрасенс он, или попаданец из будущего, всё равно интересно. Необычный человек с необычной судьбой.

Да и информация от этих боевых экстрасенсов на самый верх уходить будет. Можно и мою сливать. Что-то не очень он, если он «попаданец», «порезвился» в прошлом. Ха! Может память у него плохая? Так мы подскажем. И главное, ничего выдумывать не надо. Всё уже есть в истории. Или он поздно начал? Поздно ему поверили? Дар проявился поздно? Или, действительно, группа серьёзно заработала только после достижения критической массы. Сообща и экстрасенсам легче работать. Из своего человеческого опыта знаю. Игорь нас и использовал, похоже, как генератор «пси поля». Да-а-а… Дела-а-а…

Сейчас двадцать четыре года парню всего. Только начало его карьеры…

— Как бы приблизиться к нему? — думал я, поднимаясь с белоснежного кораллового песка и приближаясь к импровизированному причалу в виде двух не очень больших пальмовых стволов, связанных вместе. Кораллы, млять, острые.

Я знал этот НИИ на улице Викторенко по прошлой жизни, когда я на их аэродроме в семьдесят девятом испытывал свой сверхтяжёлый воздушный дрон с электроприводом, работающим от бензинового электрогенератора. Знал я и некоторых сотрудников института. Но, опять же, в семьдесят девятом году. Кстати, про Савина я тогда ничего не слышал и не знал. Не интересовался я тогда экстрасенсами. Да! И институтский аэродром тогда находился совершенно в другом месте.

НИИ я знал, но что это мне давало? А ничего! Институт и его сотрудники были такими засекреченными, что любое приближение к нему ближе двадцати метров считалось «проникновением» на секретный объект. А любой новый контакт сотрудников проверялся и перепроверялся контрразведкой. Вот и думай, как подойти так, чтобы не было потом Савину «мучительно больно». Меня-то они хрен возьмут. И именно этот факт может лечь не стираемым пятном на репутацию Савинова.

Но я знал, что слив в группу Савинова даже реальной информации о грядущем, может не дать нужного результата. Ну, переловят они всех американо-британских шпионов, и что, это спасёт СССР от развала? Нет! Потому, что и ЦК, и Политбюро, и другие «эшелоны» власти проросли грибницей стяжательства и ненависти к существующему строю и в частности к КПСС. А поэтому мне, если я хочу на что-то повлиять, нужно было пролезть в самые «верха».

Кое какие «мероприятия», с целью проникновения в высшие партийные сферы я уже провёл, да. В ходе исследования интернета, а этим я занялся сразу, как только легализовался в шестьдесят девятом году, я узнал, что второго декабря на восемьдесят девятом году жизни скончается Климент Ворошилов. Да… Должен был скончаться и, в принципе, скончался, у себя дома, но был вовремя заменён мной ботом. Заменён, с переносом всех тонких энергетических структур: от ментальной до астральной, товарища Ворошилова с сохранением его индивидуального сознания. Присутствовавшая в боте моя матрица пока не доминировала.

Для окружающих Клим Ефремович вдруг резко выздоровел и даже возобновил прогулки по своему обширному парку, больше похожему на настоящий лес. «Дачная» прислуга облегчённо выдохнула. Климента Ефремовича любили.

Точно так же я «помог» артисту кино Сергею Столярову умершему в больнице от лимфосаркомы девятого декабря. Да-да, именно «помог», так как сознание Столярова, как и сознание Ворошилова, даже не осознало своей смерти.

Со Столяровской саркомой боту пришлось «повозиться», сначала имитируя её, потом медленно «изживая». Бедные, ничего не понимающие врачи… Э-хэ-хэ…

Больше никого спасать я не пытался, пока. Но кандидаты на перенос сознания имелись. Например, мне жутко хотелось спасти Миля Михаила Леонтьевича — советского конструктора вертолётов и учёный. Он должен был умереть тридцать первого января от инсульта. А теперь точно не умрёт. И увидит эксплуатацию и триумф первого советского ударного вертолёта Ми-24, произведенного в количестве более трёх с половиной тысяч экземпляров.

А ещё мне хотелось спасти актёра кино Павла Луспекаева, который исполнил роль таможенника Верещагина в фильме «Белое солнце пустыни». Павел Борисович на съёмках этого фильма сильно подорвал здоровье и семнадцатого апреля семидесятого года должен был умереть от разрыва аневризмы аорты. Но не сейчас. Не в этом мире.