Герберт Ефремов. Исполненный долг

КОСМИЧЕСКИЕ СТАНЦИИ

Серия орбитальных пилотируемых станций (ОПС) «Алмаз» была разработана в ОКБ-52 — ЦКБМ для задач Министерства обороны СССР. На орбиту станции выводились тяжёлой ракетой-носителем «Протон». Транспортное обслуживание станции предполагалось как космическим кораблём ТКС, разработанным по той же программе «Алмаз», так и ранее разработанным под руководством С. П. Королёва «Союзом».

В. Н. Челомей предложил проект орбитальной пилотируемой станции «Алмаз» на совещании ведущих специалистов ОКБ-52 12 октября 1964 года, в тот самый день, когда было принято решение о заседании Президиума ЦК КПСС, а находившийся в Пицунде на отдыхе Н. С. Хрущёв получил приглашение прибыть на заседание ЦК «для решения неотложных вопросов».

На состоявшемся 13–14 октября заседании он был отправлен в отставку, на должность первого секретаря ЦК КПСС был назначен Л. И. Брежнев, а внеочередной пленум ЦК утвердил решение об отставке Хрущёва «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья». Он был также освобождён от поста председателя Совета министров СССР, который занял А. Н. Косыгин.

Отставка Н. С. Хрущёва, конечно, осложнила жизнь В. Н. Челомея, которому пришлось давать отпор попыткам превратить его предприятие в стендовую базу, сыграла она свою роль и в драматичной судьбе «Алмазов», но ни на минуту не остановила колоссальные проектные, научно-технические и производственные работы, проводимые в ОКБ-52.

Коллегия Министерства оборонной промышленности, состоявшаяся 21 января 1966 года, хотя и была траурной по своей сути — она состоялась через неделю после неожиданной смерти С. П. Королёва на операционном столе, потребовала от В. Н. Челомея немало мужества и твёрдости в отстаивании своих позиций. На бурном заседании коллегии Минобщемаша при поддержке Министерства обороны СССР работы по космической системе, получившей шифр «Алмаз», были отданы в КБ В. Н. Челомея.

Приказ министра С. А. Афанасьева от 30 марта 1966 года гласил:

«Определить ОКБ-52 (с марта 1966 года — ЦКБМ) головным исполнителем по созданию ОПС «Алмаз» на базе носителя 8К82К для решения военно-исследовательских задач, комплексной разведки малоразмерных и частично замаскированных целей и проведения научных исследований с транспортным кораблём обслуживания 7К и Филиал № 3 ОКБ-1 головным исполнителем в части создания транспортного корабля 7К».

Постановление ЦК КПСС и СМ СССР, вменявшее ЦКБМ головную роль по созданию комплекса «Алмаз», появилось 21 июля 1966 года.

Первоначально планировалось создать станцию «Алмаз» в качестве космического разведывательно-наблюдательного пункта со сменяемыми экипажами из 2–3 человек и сроком активного функционирования на орбите до двух лет.

Работы начались, когда Советский Союз проиграл в лунной космической гонке. Идея запуска орбитальной пилотируемой станции казалась правительству мощной и обширной, её можно было как-то сопоставить с лунной программой, отвлечь граждан от разочаровывающего впечатления. При этом, естественно, резко повышались роль и соответствующие гранты для играющего первую скрипку предприятия.

Один из влиятельнейших людей королёвского ОКБ-1, лётчик-космонавт СССР Герой Советского Союза К. П. Феоктистов, сыграл не последнюю роль в операции увода из ЦКБМ работ по комплексу «Алмаз». По собственному выражению К. П. Феоктистова в книге «Траектория жизни», это был «пиратский набег». Как показала история, полностью лишить ЦКБМ работ по «Алмазу» не удалось, но эта ситуация, бесспорно, сыграла роковую роль в сроках создания станции.

Вот как вспоминал о своих действиях сам К. П. Феоктистов:

«…в начале декабря 1969 года, когда Мишин был где-то на юге в отпуске, а Челомей то ли отдыхал, то ли лечился в Барвихе, я, посоветовавшись с Чертоком, 5 декабря 1969 года позвонил Устинову и напросился на приём. Он предложил заехать вечером, часам к пяти.

Поначалу при разговоре присутствовали только Б. А. Строгонов (начальник сектора оборонного отдела ЦК, который курировал ракетные и космические дела) и Илларионов (помощник Устинова). Я рассказал, что мы предлагаем взять за основу бортовые системы «Союза», цилиндрическую часть корпуса от орбитальной станции Челомея, двигательную установку, солнечные батареи и стыковочный узел (с доработкой в части прямого перехода экипажа из корабля на станцию) также от корабля «Союз» и в короткие сроки, примерно за год, создать орбитальную станцию.

Устинов усвоил основную идею: и станция будет быстро создана, и Челомей получит по мозгам! Последнее мне стало понятно потом. Устинову очень не нравилось в Челомее то, что он «выходил» на более высокое начальство «мимо» него. А кому это может нравиться? Устинов тут же пригласил к себе Келдыша, Смирнова и С. А. Афанасьева, в ту пору министра общего машиностроения. Хотя был уже вечер, они явились неожиданно быстро, минут через двадцать-тридцать. Обсуждение длилось довольно долго. Устинов и остальные решительно поддержали идею и предложили мне подготовить официальные, изложенные на бумаге основные положения по созданию орбитальной станции. Наутро я рассказал о своем демарше Бушуеву. Ему это не понравилось. Но было уже поздно. В темпе мы начали подготовку технического отчёта с предложениями по созданию первой долговременной орбитальной станции — ДОС. Кажется, до этого времени парочку состыкованных кораблей помпезно объявляли орбитальной станцией, поэтому настоящую орбитальную станцию пришлось «подать» по-новому: антуражу в нашем виртуальном государстве придавалось весьма важное значение, и нельзя было уйти от этой национальной особенности» [18].

Таким образом, благодаря поддержке Д. Ф. Устинова задел по корпусам военных станций «Алмаз» (8 единиц) был передан в ЦКБЭМ (именно таким, в отличие от ЦКБМ, стало название КБ-1 с марта 1966 года) с целью осуществить полёт упрощённого варианта орбитальной пилотируемой станции к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина — в 1970 году.

Но станция не была создана так быстро, как обещали в ЦКБЭМ. Она не появилась ни к 100-летию В. И. Ленина, ни к XXIV съезду КПСС, открывшемуся в конце марта 1971 года.

Герберт Александрович расценивает объём работ, проведённых ЦКБЭМ по созданию начинки для станции, только в 25 процентов. В то же время уже проделанные в ОКБ-52 — ЦКБМ работы по расчёту и формированию её габаритных параметров, весовых характеристик, технологии изготовления и производства — это 75 процентов.

Станция была отправлена с завода-изготовителя на космодром Байконур в феврале 1971 года и выведена на орбиту ракетой-носителем «Протон-К» 19 апреля 1971 года. Первоначально выведенная на орбиту станция называлась «Заря», это название было написано на её корпусе. Затем название было изменено на «Салют-1».

Судьба первой из станций «Салют» была неудачной, а в значительной степени и трагичной.

Первая экспедиция к станции «Салют-1» на корабле «Союз-10» (командир В. А. Шаталов, бортинженер А. С. Елисеев и инженер-испытатель Н. Н. Рукавишников), запущенном 24 апреля 1971 года, оказалась неудачной из-за нестыковки: «Союз-10» причалил к станции, произошло касание, штырь стыковочного узла оказался в приёмном конусе станции. Однако попытки завершить стыковку, втянув штырь, при этом создав герметичный переход на станцию, не удались. Переход экипажа на борт «Салюта-1» оказался невозможен. Команда на расстыковку также не проходила. С Земли были даны рекомендации, как космонавтам расстыковать аварийный узел. 25 апреля 1971 года, после пяти с половиной часов напряжённой работы, при «полёте в сцепке» (комплекс «Салют-1» — «Союз-10») корабль был отстыкован и совершил успешную посадку.

Вторая экспедиция на станцию «Салют-1» и вовсе окончилась трагично. Корабль «Союз-11» был запущен 6 июня 1971 года. Успешная стыковка со станцией «Салют-1» состоялась 7 июня в 10:00. За 22 дня экспедиции трое членов экипажа, несмотря на некоторые нештатные ситуации (на станции произошёл пожар, ликвидированный космонавтами), успешно выполнили программу полёта. 29 июня была произведена расстыковка, и после выдачи тормозного импульса корабль начал спуск с орбиты. Однако после разделения отсеков произошла разгерметизация спускаемого аппарата и экипаж (Г. Т. Добровольский, В. Н. Волков, В. И. Пацаев) погиб на этапе спуска и посадки.

Анализ записей автономного регистратора бортовых измерений «Мир» показал, что с момента разделения отсеков на высоте более 150 километров давление в спускаемом аппарате стало резко снижаться и в течение 115 секунд упало до 50 миллиметров ртутного столба. Снижение давления произошло из-за несанкционированно открывшегося вентиляционного клапана. В результате спускаемый аппарат разгерметизировался, и это привело к гибели космонавтов.

Положение тел членов экипажа свидетельствовало, что они пытались ликвидировать утечку воздуха, однако в экстремальных условиях тумана, который заполнил кабину после разгерметизации, сильных болей во всём теле из-за острой декомпрессионной болезни и быстро пропавшего слуха из-за лопнувших барабанных перепонок космонавты просто не успели закрыть автоматически открывшиеся створки. Когда Георгий Добровольский (по другим данным, Виктор Пацаев) обнаружил истинную причину разгерметизации, им не хватило времени устранить её.

Гибель экипажа была тяжёлым ударом, советские пилотируемые полёты прекратились более чем на два года.

11 октября 1971 года, пробыв на орбите 175 суток, станция «Салют-1» по командам ЦУПа была сведена с орбиты и вошла в плотные слои атмосферы. Несгоревшие обломки упали в Тихий океан.

Между тем 14 мая 1973 года американцы запустили свой более крупный «Скайлэб» (стартовый вес 77 тонн), построенный взамен ранее разрабатывавшихся проектов по «Пилотируемой орбитальной лаборатории» на базе корпуса верхней ступени ракеты «Сатурн-1 Б», покрытого теплоизоляцией, внутреннее пространство баков которого было приспособлено для жизни и научных исследований.

Первые шаги американской станции также были недостаточно удачны (не раскрылись солнечные батареи, нарушилась терморегуляция станции), но американцы оперативно справились с проблемами, и уже в конце мая 1973 года первая американская экспедиция успешно отработала на «Скайлэбе». Всего на «Скайлэбе» состоялось три экспедиции, последняя проработала на станции 84 дня (с 16 ноября 1973 по 6 февраля 1974 года).

Первая Челомеевская космическая станция ОПС «Салют-2» (ОПС-1 или № 101) по программе военных орбитальных пилотируемых станций СССР «Алмаз» массой 18,5 тонны была выведена на орбиту ракетой-носителем «Протон-К» 3 апреля 1973 года с космодрома Байконур. Перигей орбиты составлял 257 километров, апогей — 278 километров, наклонение — 51,6 градуса. На 13-е сутки произошла разгерметизация отсеков ОПС, а 25 апреля перестала поступать телеметрическая информация. Станция, пробыв на орбите 54 дня, закончила свою работу 28 мая 1973 года в результате естественного торможения в верхних слоях атмосферы и упала в океан около Австралии. О том, что с ней случилось, Герберт Александрович подробно рассказал в главе «Феномен Челомея».

Орбитальная космическая станция «Салют-3» (ОПС-2 или № 102) по программе военных орбитальных пилотируемых станций СССР «Алмаз» массой 18,5 тонны была выведена на орбиту PH «Протон» 26 июня 1974 года.

Г. А. Ефремов вспоминал, что важными, сложными и поначалу необычными были работы по обеспечению жизнедеятельности космонавтов на станции. Приходилось учитывать десятки, даже сотни ранее совершенно неизвестных факторов, которые легли потом в основу создания и систем снабжения воздухом, и терморегулирования, и водоснабжения и очистки… Все исходящие параметры приходилось выяснять в Институте космической медицины, в различных исследовательских военно-медицинских институтах.

«Хорошо, что нашлись энтузиасты, заинтересовавшиеся и во многом помогшие решить возникшие проблемы. Здесь нельзя не вспомнить нашего видного тепловика Б. М. Кушнера, который, фактически освоив смежную специальность, помог нам ответить на целый ряд сложных вопросов», — говорит Герберт Александрович.

3 июля 1974 года на космическом корабле «Союз-14» на станцию «Салют-3» отправилась первая экспедиция — командир экипажа П. Р. Попович (это его второй космический полёт) и бортинженер Ю. П. Артюхин. Совместный полёт продолжался 15 суток. Стыковка была проведена 5 июля 1974 года, отстыковка — 19 июля 1974 года. Экипаж был очень дружный, хорошо совместимый, отчего удалось провести большой объём работ, с честью выйти из нескольких нештатных ситуаций. Полётное задание выполнено успешно, космонавты благополучно вернулись на Землю.

Дважды Герой Советского Союза (4-й советский космонавт) полковник (впоследствии генерал-майор авиации) П. Р. Попович был весёлым, коммуникабельным человеком, поддерживал и с В. Н. Челомеем, и с Г. А. Ефремовым, и с другими разработчиками ЦКБМ самые добрые отношения, сохранившиеся на долгие годы.

Корабль «Союз-15» должен был доставить второй экипаж (Г. В. Сарафанов, Л. С. Дёмин) на станцию «Салют-3». Планировалось, что он проработает на станции в течение месяца. Однако 27 августа 1974 года из-за сбоя в системе стыковки «Игла» корабль не смог осуществить стыковку. Экипаж предпринял три попытки состыковаться, но не смог справиться с нештатной ситуацией, и полёт был досрочно прекращён.

Г. А. Ефремов считает, что неудачи с достаточно элементарной системой стыковки «Игла», оснащаемой радиолокатором дальности и направления, были связаны с нежеланием определённых кругов допустить ЦКБМ к работам по космической тематике.

23 сентября возвращаемая капсула (автономный спускаемый аппарат) с результатами работы экипажа, снаряженная и установленная в пусковую камеру П. Р. Поповичем и Ю. П. Артюхиным ещё в июле, перед уходом со станции, доставила на Землю фотоплёнки и другие материалы.

На станции «Салют-3» в экспериментальных целях была установлена 23-миллиметровая автоматическая пушка, сконструированная в КБ А. Э. Нудельмана на основе авиационной пушки НР-23 для стрельбы в вакууме (система «Щит-1»). Испытания пушки прошли 25 января 1975 года в автоматическом режиме. После того как двигательная установка станции выдала тормозной импульс для схода с орбиты, космическая пушка сделала несколько выстрелов.

ОПС «Салют-3» по команде ЦУПа была сведена с орбиты и прекратила существование.

Следующая ОПС (ОПС-3 или № 103} по программе военных орбитальных пилотируемых станций СССР «Алмаз» массой 19 тонн была выведена на орбиту PH УР-500К 22 июня 1976 года. После выхода на орбиту ОПС-3 получила название «Салют-5». Новая станция имела ряд новинок: ввиду предполагаемой большой продолжительности пребывания экипажа на орбите (60 суток) на станции была изменена система управления, доработана фототелевизионная система «Печора», установлен комплексный тренажёр, блок сброса отходов — через шлюзовую камеру. Экипаж был снабжён перегрузочными костюмами двух типов.

Старт корабля «Союз-21» с экипажем в составе командира корабля Б. В. Волынова и бортинженера В. М. Жолобова состоялся 6 июля 1976 года.

Режим работы космонавтов на станции был очень плотный: был проведён 231 эксперимент, 18 сеансов фотопередачи, десятки оперативных передач информации. Однажды на станции произошёл частичный отказ системы электроснабжения, и экипаж остался без связи с Землёй. Напряжённая работа сказалась на самочувствии экипажа и, как говорил Б. В. Волынов в докладе на заседании госкомиссии: «После 42-х суток появились головные боли, особенно сильные у бортинженера» [13]. Экипаж было решено досрочно возвратить на Землю.

24 августа 1976 года, после 48 суток работы на станции, экипаж возвратился.

Интересно, что у членов третьей американской экспедиции на станцию «Скайлэб» (16 ноября 1973 — 8 февраля 1974 года) именно на 42-й день произошёл сбой в поведении астронавтов, названный позднее «однодневный мятеж», когда они в течение суток не выходили на связь с Центром управления полётом.

Досрочное прекращение работы экипажа, несмотря на рекордный срок его работы, стоило большой головной боли и В. Н. Челомею, и Г. А. Ефремову, и многим другим ведущим специалистам ЦКБМ.

Так, не ожидая результатов работы госкомиссий, разбиравшихся во всех аспектах работы экипажа Б. В. Волынова — В. М. Жолобова, академик В. П. Глушко, ставший к тому времени руководителем НПО «Энергия», обычно отличавшийся сдержанностью, неожиданно громогласно заявил: «Станция «Алмаз» сделана с применением токсичных материалов, в ней работать невозможно».

Ни В. Н. Челомей, ни Г. А. Ефремов никогда не соглашались с тем, что следы гептила оказались внутри станции, и считали произошедшее с космонавтами психическим расстройством. Ни одна из многочисленных комиссий не нашла следов гептила ни на одежде космонавтов, ни в их организмах.

13 октября 1976 года на полигоне Байконур госкомиссия утвердила состав экипажей (основного и дублирующего) для полёта на корабле № 65 «Союз-23» к орбитальной станции «Салют-5».

Заместитель главного конструктора ЦКБМ Г. А. Ефремов доложил о состоянии станции «Салют-5», о её готовности к стыковке и приёму экипажа. В. П. Глушко — о готовности корабля «Союз-23» и ракеты-носителя к полёту, В. А. Шаталов — о готовности основного и дублирующего экипажей.

Старт корабля «Союз-23» в составе командира корабля В. Д. Зудова и бортинженера В. И. Рождественского состоялся 14 октября 1976 года.

Стыковка, запланированная на 15 октября, вновь не состоялась: при подходе корабля к станции появились большие колебания сигналов радиотехнической системы «Игла», соответственно и двигатели причаливания и ориентации корабля работали в режиме автоколебаний, боковые отклонения относительно станции увеличивались.

Стыковка была отменена, экипаж возвратился на Землю, при этом попал в экстремальную ситуацию и в аварийном режиме приводнился на озеро Тенгиз.

Старт «Союза-24» с экипажем В. В. Горбатко (командир корабля) и Ю. Н. Глазковым (бортинженер) состоялся 7 февраля 1977 года.

8 февраля экипаж вручную осуществил стыковку. Проведя на борту станции большую исследовательскую работу, в том числе по замене воздуха в объёме станции, экипаж — на 18-е сутки своей работы на борту космического корабля и станции — 25 февраля 1977 года вернулся на Землю.

Работы по пилотируемому комплексу «Алмаз» заняли 15 лет — с 1965 по 1981 год.

«Подводя итоги 15-летней работы по «Алмазам», необходимо отметить следующее: огромен вклад выполненных работ в космонавтику; определена невозможность чрезмерной загрузки экипажей пилотируемых станций сложными и длительными работами по наблюдению за Землёй.

Разработанные уникальные конструкции орбитальной станции ‘«Алмаз» и транспортного корабля снабжения (ТКС) использованы для создания современных международных космических станций и их функциональных модулей. Экономия финансовых средств, полученная при этом, огромна.

Наземная инфраструктура, созданная для комплексов «Алмаз», включающая два дополнительных стартовых сооружения для запуска ракет-носителей «Протон», основной монтажный испытательный корпус на площадке 92 космодрома Байконур, ряд объектов Минобороны СССР, продолжает служить Родине по сегодняшний день.

Впервые применены технологии восстановления теплозащиты возвращаемых аппаратов многократного применения. Ряд конструктивных решений, таких как, например, конструкция люка в теплозащите возвращаемых аппаратов, не имеют мировых аналогов.

За работы над не принятым на вооружение комплексом «Алмаз» по действовавшим в СССР правилам никто в ОКБ-52 (ЦКБМ) не получил ни одной государственной награды. Однако значение выполненной работы для отечественной космонавтики неоспоримо…» — писал Г. А. Ефремов в «Обращении к читателям» в книге «Огранка «Алмазов».

В рамках работ по созданию ракетно-космического комплекса «Алмаз» были созданы транспортные корабли снабжения (ТКС), успешно запущенные на орбиту 17 июля 1977 года, 25 апреля 1981 года, 2 марта 1983 года.

Если сравнивать ТКС с кораблём «Союз», то налицо качественный скачок в возможностях. Масса полезного груза ТКС, включая многоразовый возвращаемый аппарат, достигала 12,6 тонны; масса грузов, доставляемых на станцию, — 5,2 тонны. При этом ТКС располагал достаточным запасом топлива для многократного выполнения всех космических операций, включая стыковку и коррекцию орбиты самого «Алмаза».

На основе ТКС впоследствии было создано несколько космических аппаратов. Это, например, модуль «Квант» Международной станции «Мир», а также модули «Заря» и «Наука» Международной космической станции.

В 1981 году всё тот же Д. Ф. Устинов постановлением ЦК КПСС закрыл работы по всем «Алмазам», включая и «Алмаз-Т» с автоматическим КА, оснащённым бортовыми РЛС.

Если отказ Министерства обороны СССР от пилотируемых орбитальных станций ещё можно объяснить, то причину прекращения работ по автоматическим «Алмазам-Т» с позиций здравого смысла объяснить невозможно.

Тем не менее после почти одновременной смерти Д. Ф. Устинова и В. Н. Челомея, возглавивший в декабре 1984 года ЦКБМ генеральный конструктор Г. А. Ефремов с верой в победу разума начал борьбу по возрождению работ с автоматическими станциями «Алмаз-Т».