Герберт Ефремов. Исполненный долг

«ЗАГРАНИЦА НАМ ПОМОЖЕТ»

При переходе на новые экономические рельсы большие надежды возлагались на сотрудничество с развитыми странами Запада. Большинству этих надежд сбыться не удалось, а некоторые попытки сотрудничества и вовсе кончались скандалами или прямым обманом со стороны западных партнёров, хотя и отечественные чиновники, подвизавшиеся на ниве международного сотрудничества, отнюдь не отличались высокими моральными качествами.

Когда в 1990-е годы начались поиски различных гражданских работ для НПО машиностроения, от США достаточно быстро было получено обещание поддержки, но не в ракетно-космической отрасли, а в так называемой «пузырьковой» конверсии. «Пузырьковой» конверсией принято именовать конверсию, когда вместо высоких технологий, освоенных предприятием, ему предлагают что-то вроде примитивного выпиливания из фанеры или изготовления простеньких поделок из чурок. Именно такое финансирование конверсионных программ предложили американцы.

Со стороны НПО машиностроения было представлено порядка десяти различных проектов, в том числе запуск станции «Алмаз-1 В», интересной прежде всего для американцев, но ни в коем случае не для государственных чиновников, а для представителей частного капитала, которые ею активно интересовались и готовы были начать переговоры. Но затем в одночасье все буддирования российских специалистов, словно по команде, были прекращены.

— Американцы согласились выделить нам пять с половиной миллионов долларов, в те времена это казалось огромными деньгами, — вспоминал Г. А. Ефремов. — Но транш выделялся не в долларах, а в бывшем в употреблении оборудовании завода по розливу «Дабл-Колы», третьей по раскрученности и финансовому размаху фирмы США, специализирующейся на выпуске безалкогольных газированных напитков. Определение «пузырьковая» к такому типу конверсии подходило и по смыслу и по сути. Мы тогда согласились: решили, что подзаработаем денег, заткнём образовавшиеся финансовые дыры, окажем поддержку коллективу.

Но не тут-то было. Представители фирмы, приехавшие из американского городка Чаттануги, сразу, не особо манерничая, откровенно спросили: «Ребята, а где ваш главный ракетный комплекс? Нам предписано, чтобы именно там стоял наш завод».

Мы предложили им большой корпус № 45 — не подошёл. Разведённые переговорами даже пошли на то, что освободили другой корпус, где были компрессоры для производства азота, для работы наших криогенных систем. Приехала группа проверяющих из Германии — какие-то американские инженерные войска, внимательно и долго всё осматривали, но решили, что и это не годится.

Параллельно шли переговоры и о будущем планирующегося СП.

— Банка «Колы» будет стоить доллар: полдоллара вам, полдоллара нам, — предложили мы.

— Нет! — возразили американцы. — У нас должно быть развивающееся предприятие: всю прибыль мы должны будем вкладывать в его развитие.

В итоге от планировавшегося сотрудничества, потеряв время и силы, уничтожив некоторую часть вспомогательных производств, мы отказались…

Потом несколько раз вместе с В. И. Мартыновым мы ездили в США по работе в рамках проекта «Гор-Черномырдин». Наконец выиграли там тендер на разработку программного обеспечения для крупных американских фирм. Была достигнута договорённость, было одобрено проведение сугубо мирных разработок в области математики, медицины, таможенных служб на 15 миллионов долларов. Начали работу…

Вскоре из Штатов, из самого Минфина, приехали два высоких, изысканно одетых седовласых джентльмена. Посмотрели наши первые прикидки.

— Э нет, так не пойдёт, — решили они. — Здесь же задействована математика высочайшего уровня. Вам этого нельзя.

Вот так вот: они не только пытались определять, чем нам заниматься, но пытались, скажем так, переместить с профессорской кафедры в начальный класс средней, а то и вовсе церковно-приходской школы.

За время сближения со Штатами и с Западной Европой отечественные специалисты имели возможность ознакомиться со многими иностранными системами вооружений. Но ничто не произвело на них сильного впечатления, скорее наоборот — даже вызвало усмешку. Культура производства — да, она была высокой, но то, как были выполнены сами разработки, вызывало большие вопросы.

Западные специалисты также пытались влезать и влезали в наши военные наработки весьма глубоко. Не раз была замечена озадаченность и даже удивление на лицах потенциальных конкурентов, когда то, что они нашли, не вязалось с их представлениями о российских специалистах.

В то же время и на Западе были люди — капиталисты и предприниматели, пытавшиеся войти в наше положение и наладить долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество с бывшими советскими предприятиями.

Интересной объёмной работой Г. А. Ефремов считает проект главы финансовой консалтинговой компании из Бостона (Batterymarch) господина Дина Ле Барона, сводившаяся к финансированию из пенсионных фондов крупных фирм США двадцати проектов выводимой на международные рынки гражданской продукции оборонных предприятий СССР, а затем России.

Поддержка проекта Дина Ле Барона проводилась под контролем лично М. С. Горбачёва и была мгновенно прекращена с приходом к власти Б. Н. Ельцина.

Через полгода после прихода к власти Б. Н. Ельцина Дин Ле Барон посетил Москву, где встретился с Г. А. Ефремовым, Б. В. Бункиным, Ю. М. Перуновым и рассказал, что после ухода из России его проект был реализован в КНР буквально за шесть месяцев.

— Надо заметить, что американцы нас с интересом встречали, но мы, стеснённые полученными запретами, не были для них интересными партнёрами, в итоге они смотрели на нас свысока, а то и вовсе как на «шестёрок», ни во что не ставя, — вспоминает Герберт Александрович. — Для нас, в свою очередь, их похвальба в отношении собственных достижений порой казалась просто смешной, но говорить о своих успехах мы не могли из соображений секретности.

Параллельно с поиском работ сугубо гражданского характера в НПО машиностроения развёртывались работы по особой форме внешнеэкономической деятельности — военно-техническому сотрудничеству (ВТС) с зарубежными странами.

Необходимо отметить, что ещё в советский период ЦКБМ — НПО машиностроения проводило работы ограниченного характера по разработке технической документации для экспортируемой системы береговой обороны «Редут» с противокорабельной крылатой ракетой П-35. При этом разработанное техническое описание, инструкции и наглядные пособия передавались заказчику — предшественнику «Рособоронэкспорта», и специалисты предприятия контактов с зарубежьем не имели.

Таким же образом была обеспечена разработка технической документации для комплекса ракетного оружия с противокорабельной крылатой ракетой «Аметист» — для предоставленной в аренду Индии атомной подводной лодки проекта 670 «Чакра».

Герберт Александрович считает, что главной трудностью при поиске и развёртывании работ в области ВТС была психологическая неготовность, можно сказать даже боязнь, специалистов высочайшего уровня многих советских предприятий (в том числе и НПО машиностроения) общаться с зарубежными партнёрами.

В этой связи Г. А. Ефремов вспоминает рассказ легендарного отечественного артиста Евгения Моргунова (известного большинству по роли Бывалого в комедиях Л. Гайдая) о том, как он получал разрешение в райисполкоме Центрального округа Москвы на установку во дворе металлического гаража. Моргунов был страстным охотником и в наличии у него гаража для своего полуоткрытого, с брезентовым тентом, внедорожника (а в то время это был обычный ГАЗ-69) видел залог своих будущих охотничьих успехов.

С артистом Е. А. Моргуновым Г. А. Ефремов был по-соседски хорошо знаком. Они жили в одном подъезде, через этаж, в доме на Краснопролетарской улице. Много раз, сталкиваясь возле дома, они непринуждённо и весело разговаривали — Моргунов обладал прекрасным чувством юмора. Не раз собирались они и дружески посидеть, поговорить и выпить, но… не пришлось.

Попасть на приём к руководству исполкома было крайне трудно. Знакомый чиновник, работавший там же, научил Евгения Александровича: «Надень полосатые штаны, рубашку с цветами поярче или с обезьянами, чёрные очки, найди модную заграничную кепку». В таком виде в приёмный день он провёл Моргунова мимо ожидавших приёма, сказав: «Граждане, пропустите иностранца!» И граждане, сражённые экстравагантным видом посетителя, позволили ему пройти без очереди и тем самым решить свои вопросы.

Интересно, что, сняв чёрные очки и пожимая руку высокопоставленному чиновнику по фамилии Мартынов, который, узнав Моргунова, радостно заулыбался, артист неожиданно строго сказал ему: «Если вы мне поможете, я никому не скажу, что ваш прапрадед убил Лермонтова».

Подобное отношение к любому иностранцу приходилось преодолевать и в НПО машиностроения, и на многих других советских предприятиях.

Для налаживания военно-технического сотрудничества, в том числе и деятельности любого совместного предприятия НПО машиностроения необходимо было получить право на самостоятельное, без посредников, ведение этого самого военно-технического сотрудничества.

Оформив необходимые документы, включая облик совместной разработки ПКР «БраМос», а также космического аппарата «Кондор-Э», Г. А. Ефремов обратился в комиссию, которая могла дать такое разрешение. Комиссию в то время возглавлял вице-премьер РФ Яков Моисеевич Уринсон.

К ближайшему заседанию комиссии были подготовлены материалы на оформление разрешения на ведение ВТС для восьми предприятий, включая НПО машиностроения. Присутствие представителя предприятия на заседании комиссии не требовалось. И вдруг после заседания комиссии Г. А. Ефремову позвонил Я. М. Уринсон и сообщил, что категорически против права предоставления самостоятельности ВТС НПО машиностроения неожиданно выступил новый член комиссии, только что назначенный министром обороны И. Д. Сергеев. Будучи до назначения министром главкомом РВСН, Игорь Дмитриевич знал НПО машиностроения только в части разработки стратегических МБР.

Я. М. Уринсон сказал, что единственное, что он смог сделать, — это отложить принятие решения по НПО машиностроения до следующего заседания. Г. А. Ефремову оставалось настойчиво звонить И. Д. Сергееву, и тот поручил разобраться в сложившейся ситуации заместителю главкома РВСН генерал-полковнику В. А. Никитину. После детального ознакомления со всем тематическим объёмом работ НПО машиностроения, пояснениями об опыте имеющихся работ по ВТС у коллектива предприятия и даже осмотра специально присланными представителями помещений, планируемых под совместные с индусами работы, В. А. Никитин согласился поддержать НПО машиностроения. Г. А. Ефремов и В. А. Никитины вместе доложили обо всём министру обороны И. Д. Сергееву.

На следующем заседании комиссии право на самостоятельность в области ВТС НПО машиностроения было предоставлено соответствующим указом президента РФ.