Герберт Ефремов. Исполненный долг

БУРНЫЕ ПОТОКИ «МЕТЕОРИТОВ»

Ещё до того как были закончены работы с ракетой «Гранит», уже вышедшие на финишную прямую, B. Н. Челомей предложил вариант создания ракеты большой дальности, высокой скорости и точности, малой заметности в различных типах диапазонов, универсальной по видам носителей.

Естественно, что эти предложения были поддержаны Центральными институтами вооружений ВМФ и ВВС, а также лично главкомами — Адмиралом Советского Союза C. Ф. Горшковым и маршалом авиации П. С. Кутаховым вместе с их замами по вооружениям — адмиралом П. Г. Котовым и генерал-полковником-инженером М. Н. Мишуком.

Советская стратегическая крылатая ракета ЗМ25 «Метеорит» предназначалась для поражения стратегических объектов. Ракета создавалась в трёх вариантах: корабельная («Метеорит-М»), которой была оснащена одна переоборудованная ПЛ проекта 667М с двенадцатью пусковыми установками; авиационная («Метеорит-А») для вооружения самолётов Ту-95; ракета для наземных пусковых установок («Метеорит-Н»).

Разрабатывалась эта ракета с конца 1970-х годов.

Первоначально её выпуск планировался в Куйбышеве (Самаре). Там долго изучали чертежи, задавали вопросы. Но министр С. А. Афанасьев быстро понял, что Самаре «Метеорит» не потянуть, и производство ракеты было передано на Завод имени М. В. Хруничева.

«И там производство столь сложного агрегата складывалось весьма и весьма непросто. Приходилось бывать на ЗиХе два, а то и три раза в неделю, — вспоминал позднее Г. А. Ефремов. — Будучи в должности заместителя главного конструктора и занимаясь в 1976–1977 годах решением проблем лётной отработки ракеты «Гранит», мне тем не менее пришлось подключиться к работам и по комплексам с крылатой ракетой «Метеорит». В марте 1983 года меня вызвал генеральный конструктор В. Н. Челомей и предложил возглавить эту тему. Он сказал: «Работа в тяжёлом положении, прошу тебя взяться за неё. Я предложу министру общего машиностроения С. А. Афанасьеву твою кандидатуру в качестве главного конструктора этого направления».

Я дал согласие и затем, после выхода в мае 1983 года приказа министра, эта работа стала моей главной загрузкой (хотя я не был освобождён и от других проектных работ по тематике ЦКБМ). Я понимал, что Владимир Николаевич оказал мне особое доверие, назначив именно главным конструктором направления, что было единственным случаем в истории нашей организации…»

В середине мая 1983 года на коллегии Министерства общего машиностроения был с треском освобождён от должности заместитель генерального конструктора А. И. Эйдис (1913–2004) за провал в работах над «Метеоритом». Г. А. Ефремов был назначен на должность главного конструктора по комплексам «Метеорит» с освобождением от должности заместителя начальника ЦКБМ, но с сохранением должности заместителя генерального конструктора ЦКБМ.

26 августа 1983 года с наземного стенда состоялся первый успешный полёт ракеты «Метеорит». 13-й по общему счёту.

Г. А. Ефремов запомнил конфликт между В. Н. Челомеем и Туполевым-младшим, который развивался прямо на его глазах:

«Был тёплый солнечный день, наверное, май — июнь 1978 года. Алексей Андреевич — крупный вальяжный мужчина, сидел в кресле у стола, в кабинете Челомея. Он сидел без пиджака, в свободной позе, в светлой рубахе, облегавшей его полнеющее тело. Имея возможность беспрепятственного прохода к Генеральному, я вошёл в кабинет и услышал между ними спор, который давно уже вышел за дипломатические границы.

Спор касался роли главного конструктора по комплексу «Метеорит» и проходил в хорошо известной тональности, был сдобрен аргументами, но по своей сути был основан на том, что они по-разному понимали, определяли для себя слово «комплекс»:

— Я главный по комплексу!

— Нет, я главный!

При этом они аргументировали свою уверенность, хотя, как мне показалось, разногласия между ними были незначительны. А. А. Туполев считал ракету приложением к вооружению своего ракетоносца Ту-95, а В. Н. Челомей был уверен, что его ракета является самостоятельной системой, которой в принципе было всё равно где базироваться и откуда стартовать — с Ту-95, Ту-22М, Ил-76, с подводной лодки, надводного корабля или с наземной пусковой установки.

Я попытался как-то успокоить и примирить спорщиков, но Челомей жёстко парировал меня:

— А ты не лезь тут со своими предложениями!

Чувствовалось, что инициатором спора был Челомей, что он всё больше и больше закипает. В конце концов он окончательно вышел из себя и заявил Алексею Андреевичу:

— Иди-ка ты отсюда, да побыстрее, пока я тебя вместе с креслом в окно не выкинул!

Короче, они разругались, и когда А. А. Туполев удалился, В. Н. Челомей мне сказал: «Больше ко мне чтобы его не пускали, я с ним дело иметь не буду, а ты, Герберт, возись с ним сам там как хочешь».

Вот такие были парадоксы в этом понимании термина «комплекс».

Владимир Николаевич не часто выходил из себя, изредка позволяя себе срываться только на подчинённых и на давно знакомых. Алексея Андреевича он знал давно, и, возможно, в этом споре проявилась спрятанная где-то в глубине души обида на Туполевых.

Рассказывали, что, когда Челомей возглавлял ОКБ-51, руководимое ранее Н. Н. Поликарповым и находившееся на южном краю Центрального аэродрома, и делал свои самолёты-снаряды, ему понадобился большой ангар, принадлежавший его предприятию. Но в ангаре стоял один из дальних американских бомбардировщиков Б-29, попавший сюда с Дальнего Востока. Туполев внимательно присматривался к этому самолёту, а позднее получил от Сталина приказ скопировать его.

Челомей хозяина ангара не нашёл или сделал вид, что не нашёл, и поручил выкатить оттуда самолёт, поставив его рядом. Замки сломали, трактор подогнали, самолёт выкатили.

Когда об этом доложили А. Н. Туполеву, тот страшно разгневался и жаловался на самоуправство самому И. В. Сталину.

Сталин при этом спросил у присутствующих:

— А сколько лет этому Челомею?

— Тридцать, товарищ Сталин!

Сталин ненадолго задумался и, раскурив свою трубку, сказал:

— Ну, молодой ещё.

…После этого конфликта Туполев с Челомеем не встречались».

Герберт Александрович выделяет три сложнейшие проблемы, с которыми довелось столкнуться при проектировании «Метеорита».

Первой по сложности он считает работу с системой навигации по радиолокационным картам местности (СНРК). Названная система совершенствовалась как за счёт улучшения возможностей аппаратуры, так и за счёт отбора и применения математических и цифровых методов обработки сигналов. В ракете была реализована система «Кадр», позволявшая распознавать радиолокационные изображения местности в любых погодных и сезонных условиях, включая аномальные. Эта задача была успешно решена только в 1986 году, после перехода на принципиально новый метод распознавания изображений местности с использованием синтезированных по цифровым картам эталонам. Главным разработчиком названной аппаратуры были Ю. А. Козко и В. В. Савельев. К началу работы над СНРК «Кадр» полностью отсутствовало решение сезонной изменчивости изображений. Совместно с НИИ ТП НПО машиностроения была проведена Научно-исследовательская опытно-конструкторская работа «Метеорит», позволившая справиться с названной проблемой, при этом был использован комплекс передовых технологий распознавания цифровых изображений объектов местности без использования каталогов характеристик отражения. Была создана и использовалась технология построения трёхмерных электронных карт местности. СНРК «Кадр» была доведена и успешно испытана. Была практически подтверждена возможность точности распознавания радиолокационных изображений искусственных объектов размером в несколько сантиметров.

В процессе проведения работ по СНРК четырежды (!) пришлось менять математическую модель, положенную в основу разрабатываемой системы.

Герберту Александровичу запомнились заседания на совете главных конструкторов, когда полновластный руководитель харьковского КБ «Электроприбор» — генеральный директор и главный конструктор, дважды Герой Социалистического Труда В. Г. Сергеев, в присутствии В. Н. Челомея, не стесняясь в выражениях, громил Ю. А. Козко, который фактически был автором системы наведения СНРК «Кадр», открывшей перед ракетной техникой новые возможности, обвиняя его в жульничестве и некомпетентности. Работать приходилось в весьма непростых условиях.

Вторым по сложности решения вопросом он считает создание многофункционального комплекса защиты КР «Метеорит», направленного на повышение боевой устойчивости ракетного комплекса, определяющей его эффективность. Для решения этих задач были использованы следующие средства: радиопоглощающие и теплоотражающие покрытия, активные средства снижения радиолокационной заметности, бортовой комплекс радиотехнической защиты.

При проведении работ по снижению заметности КР «Метеорит» удалось создать целый спектр конструкционных и наносимых радиопоглощающих материалов, а также радиопрозрачных антенных обтекателей, оптимизировать аэродинамическую форму ракеты, что позволило снизить её заметность на 1,5–2 порядка.

Совместно с НИИ тепловых процессов (Центр имени М. В. Келдыша) была создана бортовая электронная установка для радиомаскировки летательного аппарата. Сложность задачи усугублялась тем, что на борту ракеты нужно было разместить установку, требующую большой потребляемой мощности, но при этом обеспечить совместимость работы установки с другими бортовыми системами ракеты. Были проведены тысячи экспериментов для выбора средств защиты, в том числе и в бортовых сетях, в первую очередь в цепях бортовой цифровой вычислительной машины — бортового компьютера ракеты. Впоследствии испытания показали, что в период включения установки наблюдалось отсутствие и снижение яркости отметок от цели, и как следствие — её неустойчивое сопровождение.

Для снижения видимости ракеты в инфракрасном диапазоне были применены специальные покрытия. В сопле двигательной установки использовалась специальная насадка для экранирования инфракрасного излучения ядра факела. Разработанные средства защиты позволили снизить наблюдаемую температуру ракеты в полтора раза, интенсивность ИК-излучений — в 2–2,4 раза.

Как и для большинства тяжёлых самолётов, для ракеты «Метеорит» был создан бортовой комплекс обороны (радиотехнической защиты), включавший станцию радиотехнической разведки, станцию активных помех ретрансляционного типа, буксируемые ложные цели. При этом в состав БКО для сверхзвуковой крылатой ракеты впервые была включена буксируемая ложная цель, выполненная в виде уголкового отражателя. Идея применения ложной цели для защиты сверхзвуковой крылатой ракеты, как показали проведённые испытания, оказалась весьма эффектной.

Много сил было затрачено на так называемое «преодоление «Горла» трансзвуковых скоростей». Дело в том, что трансзвуковой диапазон чисел Маха чрезвычайно сложен для расчётов и экспериментальных сопоставлений, так как большинство параметров подвергаются резким изменениям при небольших изменениях числа Маха. Понятно, что для роста скорости ракеты необходимо преимущество тяги маршевого двигателя над её аэродинамическим сопротивлением. Впервые скорость звука была достигнута ракетой в феврале 1982 года. В предполётных прикидках считалось, что избыток тяги составляет около 20 процентов, но в полёте он оказался нулевым — сопротивление оказалось равным тяге, и ускорения ракета не получала. Были предприняты дополнительные шаги по снижению аэродинамического сопротивления, связанного с шероховатостью поверхности, ступеньками на стыках панелей крыла, сварными швами, выступающими головками винтов и многочисленными мелкими элементами конструкции, нарушающими гладкие аэродинамические обводы.

В. Н. Челомей особенно негодовал по поводу повышенной шероховатости, являвшейся одним из главных факторов дополнительного сопротивления. Многим запомнилось, как доктор наук И. С. Епифановский подолгу шлифовал шкуркой поверхности крыла, чтобы на основе собственного опыта дать рекомендации по необходимой шлифовке.

В итоге, благодаря предпринятым усилиям как по снижению сопротивления, так и по форсированию тяги, задача была успешно решена. При этом, благодаря хорошим отношениям с создателями двигателей в Уфимском КБ машиностроения, решить вопрос о повышении тяги удалось «малой кровью» — без тягостных дополнительных согласований.

Г. А. Ефремов рассказывал, что, когда программа была выполнена, у заместителя генерального конструктора В. А. Модестова спросили, мог ли он поверить, когда работал над «Гранитом», что ракета, размещённая в контейнере тех же габаритов, сможет улететь на порядок дальше, он с удивлением ответил: «Нет, ни за что бы не поверил».

Первоначально в качестве потенциального морского носителя предполагалось использовать АПЛ проекта 949, модернизированную по проекту 949М. Но проектные разработки, выполненные ЦКБМТ «Рубин», продемонстрировали, что для размещения новых КР «Метеорит» на пусковой установке ПКРК «Гранит» требовалось радикальное изменение конструкции.

В итоге от проекта 949М отказались в пользу переоборудования для этих целей ракетных стратегических крейсеров проекта 667А, которые выводились из состава ВМФ согласно договору ОСВ-1. При этом предполагалось использовать лодку не просто для проведения серии испытаний, но в будущем использовать её и как полноценную боевую единицу флота. Для переоборудования по новому проекту была выделена подводная лодка К-420, на которой были вырезаны и уничтожены ракетные отсеки, а также проведён сопутствующий ремонт. Заводом-производителем было выбрано Севмашпредприятие.

Технический проект переоборудования АПЛ проекта 667А под новый ракетный комплекс «Метеорит-М» (проект 667М «Андромеда») был подготовлен в ЦКБ «Рубин» уже в 1 квартале 1979 года. Существенные габариты КР и, соответственно, самих ракетных контейнеров, а также их количество — 12 штук оказали очень значительное влияние на облик будущей ПЛАРК. Так, в районах размещения ракетных контейнеров «Метеорит-М» (в средней части лодки по бортам) ширина наружного корпуса была увеличена с 11,7 метра до 15 метров. При этом диаметр подводной лодки в этом районе оказался меньшим.

Конструкция лодки проекта 667М была двухкорпусной. Для монтажа крупногабаритных ПУ в корпус подлодки была произведена вставка, которая состояла из трёх отсеков. ПУ СМ-290 были размещены побортно по шесть штук в междубортном пространстве (между лёгким и прочным корпусом лодки). При этом длина подводного крейсера по сравнению с оригинальной подлодкой проекта 667А была увеличена на 20 метров. В новых 4-м и 5-м отсеках находилась аппаратура предстартовой подготовки и пуска ракет «Клевер», аппаратура управления корабельными системами предстартового и повседневного обслуживания «Коршун-44», а также необходимые для её работы пневмогидросистемы. В связи с установкой на лодке новых комплексов оборудования была выполнена перекомпоновка центрального поста.

Между тем стареющий С. Г. Горшков ушёл со своего поста. Новый главком, адмирал В. Н. Чернавин, был вынужден прислушиваться к мнению пришедшего к власти М. С. Горбачёва, которое относительно оборонных проектов было негативным всегда, а теперь появилась возможность всё чаще проявлять его.

Как всегда, на испытаниях удачные пуски перемежались с неудачными: «Метеорит-М» находился в процессе становления. Всего с подводной лодки было проведено семь пусков (из всех 70 испытательных пусков). Из них три пуска были неудачными — с досрочным прекращением полёта, один пуск закончился на заключительном участке полёта из-за разрушения трубопровода гидросистемы ракеты, в одном пуске были достигнуты основные лётно-технические характеристики, в двух пусках были достигнуты лётно-технические характеристики и подтверждена точность попадания ракеты — высший результат испытаний. Заметим, что во всех 70 пусках высший результат испытаний был достигнут всего в 10 пусках из 70. Впервые такой уровень был достигнут в 32-м порядковом пуске — с наземного стенда и повторён уже в 34-м порядковом пуске — с подводной лодки. Заметим, что из 20 пусков с самолёта-носителя Ту-95МА высший результат испытаний был достигнут только в трёх пусках.

Из всех 17 пусков в 1988–1989 годах при проведении государственных испытаний высший результат был достигнут только в двух пусках: при проведении двухракетного залпа с подводной лодки и в одном из шести залпов с наземного стенда.

Очевидно, что такая сложная, уникальная по характеристикам и во многих аспектах новая система, как «Метеорит», требовала большего количества испытаний. И вновь, с сожалением повторимся, новая крылатая ракета пришлась не ко времени.

Стоимость переоборудования под данный комплекс РПКСН проекта 667А, которые выводились из состава флота в рамках договора ОСВ-1, показалась слишком большой. В результате в конце 1989 года было принято совместное решение ВМФ и промышленности о прекращении работ по данной программе.

Корабельную часть этого комплекса передали на ответственное хранение личному составу подводной лодки, а саму лодку сдали флоту в 1990 году в торпедном варианте. В 2004 году лодка была утилизирована.

В числе соисполнителей работ по созданию комплексов ракетного оружия «Метеорит» были десятки предприятий. В числе важнейших участников кооперации следует назвать: головной разработчик — ЦКБМ, генеральный конструктор В. Н. Челомей, с 1984 года — Г. А. Ефремов; по системе управления комплексом — ЦКБМ, КБ «Электроприбор» (Харьков), НИИ точных приборов, главный конструктор Ю. А. Козко, НИИ прикладной математики; по маршевому двигателю — Уфимское КБ моторостроения, главный конструктор С. А. Гаврилов, КБ химической автоматики, ЦАГИ; по электронным средствам защиты — НИИ тепловых процессов, главный конструктор В. М. Иевлев, ОКБ «Сухой», ВЭИ имени В. И. Ленина, Таганрогский НИИ связи, ЦНИИ-108, НПО «Композит», ВИАМ, НИИ электромеханики; по спецбоеприпасу — ВНИИ экспериментальной физики, главный конструктор С. Г. Кочарянц; по изготовлению ракет — первоначально — завод «Прогресс» (Куйбышев), затем Завод имени М. В. Хруничева, директор А. И. Киселёв; по переоборудованию АПЛ проекта 667А — ЛПМБ «Рубин», главный конструктор Я. О. Марголис, НИИ вооружения ВМФ, 31-й НИЦ ВМФ; по доработке самолёта Ту-95МС и Ту-95МА — Таганрогский авиазавод имени Г. М. Бериева при участии ОКБ «Туполев»; при создании комплекса авиационного базирования с ракетой «Метеорит-А» — 30-й ЦНИИ МО, ЖЛИ и ДБ (Жуковский); по испытаниям комплексов — НИИ вооружения ВМФ, 31-й НИЦ ВМФ, 21-й ГЦМП ВМФ, 4-й ГЦП МО, 8-й ГНИИ ВВС.

Лишь не полностью очерченный выше круг предприятий позволяет понять, насколько напряжёнными, интеллектуально ёмкими были работы по новой ракете. В них сполна был реализован системный подход к разработке, выдающимися представителями которого были В. Н. Челомей и Г. А. Ефремов.

Специально для этой книги Г. А. Ефремов вспоминал: «Работы по комплексу «Метеорит» парадоксально схлестнули силы Минавиапрома и Минобщемаша, являвшегося с момента его образования в основном преемником работ Миноборонпрома СССР (с 1965 года). По сути, конкуренция между Авиапромом и Миноборонпромом продолжилась в новой версии. Но в этом случае симпатии Д. Ф. Устинова перешли уже на сторону Авиапрома с его дозвуковыми аналогами американских КР «Томагавк» и JASSM.

Д. Ф. Устинов, ставший с апреля 1976 года министром обороны СССР, настоял на том, чтобы ракета «Метеорит-М», разрабатываемая у В. Н. Челомея, имела возможность запуска из подводного положения. При дальности этой ракеты 4500 километров такой необходимости не было, но новые требования накладывали дополнительные обязательства на разработчиков, что увеличивало сложности при изготовлении ракеты, а соответственно — и её стоимость.

Несмотря на успешное завершение Государственных испытаний по комплексу «Метеорит-М», решение о его принятии на вооружение не было осуществлено, что объяснялось необходимостью учитывать результаты переговоров в Рейкьявике (в 1986 году) между М. Горбачёвым и Р. Рейганом. Обращение начальника Генерального штаба ВС СССР С. Ф. Ахромеева о переводе 10–12 АПЛ проекта 667А с баллистических ракет на «Метеорит-М» было отклонено.

Попытка Г. А. Ефремова и А. И. Киселёва решить вопрос с Б. Н. Ельциным и Ю. В. Скоковым о финансировании лётных испытаний с ракетоносца Ту-95 МА шести только что продемонстрированных им ракет «Метеорит-А» при посещении ЗиХа в декабре 1991 года на первый взгляд была успешной — было получено согласие.

При этом мы предлагали руководству страны или дать нам разрешение на продажу некоторых новых технологий, интересовавших иностранцев, или предоставить нам деньги — что-то около 240 миллионов рублей. Показанные ракеты предназначались для оснащения неядерной боевой частью. Они ещё находились на конвейере с готовностью от 20 до 95 процентов, отличались улучшенным программно-математическим обеспечением системы наведения по радиолокационным картам местности («Кадр») и не подлежали сокращению как ядерные вооружения. Но инфляция в те годы была колоссальной, и когда мы более чем через год получили эти деньги, они «сдулись» более чем в десять раз.

На Заводе имени М. В. Хруничева был создан полный боекомплект — 12 ракет для единственной экспериментальной АПЛ проекта 667М «Андромеда». Но флот ввиду недостатка денег не принял боекомплект, и ракеты передали на баланс НПО машиностроения».

Невзирая на великолепные тактико-технические характеристики КРО «Метеорит-М», значительный и в целом успешный объём испытаний унифицированной ракеты «Метеорит-А», наличие изготовленного боекомплекта ракет, готовой корабельной части комплекса и АПЛ «Андромеда» в целом, работы по КРО «Метеорит-М» постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 22 октября 1990 года были прекращены.

Наземный вариант «Метеорита» очень интересовал главного маршала артиллерии В. Ф. Толубко, которому, по данным телеметрии, докладывали о результатах всех наших пусков в Капустином Яре. Он знал о сравнительно небольшом предполагаемом весе «Метеорита» в наземной транспортно-пусковой установке — что-то около 15 тонн, что было в разы ниже, чем у «Тополей» или «Пионеров», и желал получить его на вооружение. Но по этому направлению провели только подготовку к аванпроекту.

Для морской береговой охраны был создан аванпроект системы «Созвездие», вооружённой ракетами «Метеорит».

Но в силу сложившихся внешнеполитических и экономических условий начала 1990-х годов ракетный комплекс «Метеорит» не был принят на вооружение, а работы по нему были прекращены. При разработке комплекса был создан ряд уникальных систем, причём одна из них, хотя комплекс и не был принят на вооружение, была отмечена премией Правительства Российской Федерации.

Ракетный комплекс «Метеорит» был лебединой песней В. Н. Челомея. Ракет с такими исключительными боевыми возможностями до сих пор нет ни в одной из армий мира.

Важно заметить, что все основные проблемы и сложности работы по «Метеоритам», объединившей десятки новейших научно-технических решений, в организационном плане вынес на своих плечах Герберт Александрович Ефремов.

«Никогда ранее мне не приходилось столь часто бывать на пусках ракет, как при пусках «Метеоритов», — вспоминает Г. А. Ефремов. — Пришлось не только бывать, но месяцами дежурить при испытаниях, руководить доводкой этого непростого изделия и во Владимировке, и в КапЯре, и на севере. Конечно, для такой новой во многих аспектах ракеты далеко не все первоначальные пуски были успешны, но при Государственных испытаниях в 1988–1991 годах по три-пять последних пусков «Метеоритов» и с наземного стенда, и с подводной лодки, и с самолёта-носителя были полностью успешными».