Герберт Ефремов. Исполненный долг

ХИМЕРЫ ОБОРОННОЙ ОТРАСЛИ

Головокружительные, но несостоятельные с технической точки зрения или экономически необоснованные крупные проекты появлялись в истории военной мысли всегда.

Конечно, существует большая разница в подходах, когда новый неудачный проект строится исполнителем на свои деньги, либо когда он выполняется, а затем и воплощается на деньги налогоплательщиков. В первом случае самого понятия о вине быть не может — это лишь одна из проектных неудач, которая может возникнуть и при проектировании самых выдающихся конструкций: во втором случае, возникающем при выработке согласованных подходов и у изобретателей-конструкторов, и у заказчиков, и государственных чиновников, при неудаче проекта виновными оказываются все три стороны.

Напомним несколько примеров из истории России и СССР XX века.

Одним из ярчайших по своей амбициозности и военной бесполезности был проект гигантского «танка Лебеденко», именуемого иногда «Царь-танком» или «Нетопырем», доведённый до создания опытного образца. Царь-танк был гигантской колёсной боевой машиной, высотой 9 метров и длиной 17,8 метра, а по конструкции напоминал сильно увеличенный орудийный лафет. Два огромных передних колеса со спицами имели диаметр около 9 метров, задний же каток был 1,5 метра диаметром. Верхняя неподвижная пулемётная рубка была поднята над землёй примерно на 8 метров, Т-образный коробчатый корпус имел ширину 12 метров. Скорость машины составляла 17 километров в час.

Автор проекта, инженер Н. Н. Лебеденко, имел частную лабораторию в Москве, где выполнял заказы военного ведомства. Ему удалось заинтересовать идеей профессора Н. Е. Жуковского, после чего его племянники, впоследствии выдающиеся советские двигателисты, академики, а тогда двадцатилетние А. А. Микулин и Б. С. Стечкин стали соавторами проекта. Когда проект был готов, Н. Н. Лебеденко представил его главе Союза земств и городов князю Г. Е. Львову и добился через него высочайшей аудиенции, состоявшейся 8 января 1915 года. В ходе аудиенции Лебеденко подарил Николаю II заводную деревянную модель своей машины с пружинным моторчиком. На императора игрушка произвела большое впечатление, и он распорядился выделить на проект 210 тысяч рублей из собственных средств.

Работы над императорским заказом шли быстро: машина была изготовлена в металле и с весны 1915 года в условиях секретности собиралась в лесу у станции Орудьево, к северу от Дмитрова. 27 августа были проведены первые испытания. Наличие больших колёс предполагало повышенную проходимость «танка», что подтвердилось на испытаниях — машина ломала березы как спички. Но задний управляемый каток в силу своих малых размеров и неверного распределения веса машины в целом вскоре увяз в грунте. Большие колёса, работавшие от двух трофейных «Майбахов» мощностью по 240 лошадиных сил, оказались не способны вытащить его. Не помогли и другие средства. Уже в сентябре 1915 года проект был свёрнут после отрицательного заключения Императорской технической комиссии.

Вплоть до 1917 года «царь-танк» стоял под охраной на месте испытаний, но затем из-за начавшейся революции о машине забыли. Огромная стальная конструкция ещё семь лет ржавела в лесу и в 1923 году была разобрана на металлолом.

Никто из членов советского правительства не имел высшего технического образования. У Г. М. Маленкова было незаконченное высшее образование, да и то в годы своей учёбы он занимался прежде всего общественной работой. Л. П. Берия имел среднее техническое образование, которое с блеском реализовал, работая над атомным проектом. Со стороны авиации, автомобильных войск, надёжности танковых двигателей мы заметно уступали противнику в начале войны. Артиллерия Красной армии имела несколько типов орудий, состоявших на вооружении ещё царской армии, а в 1941 году на позиции выкатывались орудия XIX века! Из-за недостатка грузовиков, тягачей и конной тяги советская артиллерия и многие вспомогательные части были маломобильны. Если к началу войны Красная армия превосходила Германию и её союзников по числу стволов на 40 процентов, то к началу битвы под Москвой уже немцы имели в артиллерии почти двукратное преимущество.

Колоссальный удар по советской артиллерии за несколько лет до начала Великой Отечественной войны нанёс энергичный и предприимчивый изобретатель-недоучка Л. В. Курчевский, в 1930-е годы пользовавшийся полной поддержкой маршала М. Н. Тухачевского, командарма 1-го ранга Г. И. Кулика, наркома Серго Орджоникидзе. При этом Тухачевский, занимая должность начальника вооружений РККА, принял решение о полном перевооружении артиллерии РККА безоткатными орудиями.

С начала 1920-х годов Л. В. Курчевский активно работал над созданием динамо-реактивных пушек (ДРП). В начале 1934 года именно под него было организовано Управление уполномоченного по специальным работам. Им создано несколько десятков типов ДРП калибром от 37 до 420 миллиметров, в том числе 76-миллиметровая батальонная пушка (ВПК), авиационная пушка АПК и другие. Курчевский стремился охватить весь спектр артиллерии: помимо полевой артиллерии был построен специальный истребитель И-12 под вооружение 76-миллиметровыми безоткатными пушками; 76-миллиметровая ДРП для танков Т-26 и Т-27; 305-миллиметровую гаубицу устанавливали на автомобиль, 305-миллиметровую ДРП — на эсминец, 152-миллиметровую — на торпедный катер…

В период с 1931 по 1935 год большинство артиллерийских заводов СССР работали по заданиям Л. В. Курчевско-го. В итоге же все авиационные, корабельные, танковые, горные, зенитные и другие специальные пушки, созданные под его руководством, оказались полностью небоеспособными.

Как показала история, при создании динамо-реактивных орудий Л. В. Курчевский был на правильном пути, но ему не хватило ни знаний, ни опыта, ни целенаправленности.

Переключение же значительной части советской оборонной отрасли в предвоенные годы на авантюристичный проект без проведения достаточных испытаний было преступным.

В значительной степени претенциозным, необоснованным экономически и опрометчивым по времени был проект линейных кораблей типа «Советский Союз», принятый к исполнению в 1939 году (утвержденный постановлением Комитета обороны при СНК СССР), когда головной линейный корабль был уже заложен на Балтийском заводе.

Но ни один из трёх заложенных кораблей проекта не удалось достроить. Готовность кораблей на момент прекращения строительства составляла от одного до 19,5 процента, а сумма, затраченная на строительство в 1938–1941 годах, превысила 300 миллионов рублей. Более того, строившийся линкор «Советская Украина» (готовность 7,5 процента) был захвачен вермахтом в августе 1941 года на Николаевской верфи.

Химерической оборонной программой считает Г. А. Ефремов и противоракетную систему ПРО, разворачивавшуюся вокруг Москвы. Система эта требовала и новых ракет, и специальных локаторов, и мощных систем управления. Действительно, при наличии у США нескольких тысяч ядер-ных боеголовок такая система, способная отразить в лучшем случае удар сотни боеголовок, является бесполезной.

«До сих пор стоят вокруг Москвы сооружения этой системы как памятники непродуманности», — замечает Г. А. Ефремов [5].

28 августа 1969 года в Крыму состоялось заседание Совета обороны СССР, на котором председательствовал Л. И. Брежнев и были заслушаны главные и генеральные конструкторы ракетных комплексов СССР. Было принято решение о создании сразу восьми новых комплексов стратегических ракет: шести для РВСН и двух для ВМФ. При этом руководством страны было объявлено, что после рассмотрения эскизных проектов будут приняты только три комплекса: два для РВСН и один для ВМФ. Но в итоге под давлением ракетных ОКБ и поддерживающих их структур все представленные на Совете обороны проекты были запущены в серийное производство и приняты на вооружение. Большинство этих комплексов требовало создания своих уникальных производств, испытательного оборудования, ремонтной и эксплуатационной базы, специального обучения личного состава. Колоссальные затраты на разработку сразу восьми новых комплексов были бессмысленны.

«Теперь большинства этих комплексов нет — осталось всего два: ракеты Р36М2 и УР-100Н УТТХ. Зачем создавалось такое сверхдорогое многообразие — необъяснимо», — писал Г. А. Ефремов в 2010 году [7].

Систему противоспутниковой обороны ИС, создававшуюся в начале 1960-х годов, Г. А. Ефремов в некоторой степени также считает химерой, поясняя, что система эта создавалась для военного времени, но её дежурство пришлось на 1970—1980-е, даже 1990-е годы, когда стало очевидно, что при первом же упреждающем ударе противника от средств системы не останется и следа.

При этом военно-политическое обоснование заданной постановлением ЦК КПСС и СМ СССР работы сопровождалось томами чертежей, спецификаций, пояснительных записок и переписки, созданных головными институтами заказчиков — Минобороны СССР, в частности НИИ-2 (ПВО), НИИ-4 (РВСН), НИИ-28 (ВМФ).

— Применительно к системе ИС эти обоснования Министерства обороны вызывали у нас — проектантов сомнения. Но заказчик брал на себя задачу убеждения и убеждал руководство страны в необходимости такого заказа, — вспоминает Г. А. Ефремов. — В то же время при подготовке запуска спутников системы ИС нам удалось снизить их стоимость небывалым объединением двух заказчиков (ВМФ и ПВО) при использовании стартов ракет на Баконуре и пунктов управления полётами спутников УС и ИС в Подмосковье. Тем самым система ИС была превращена в «полухимеру». Система УС, являвшаяся системой морской космической разведки, в своё время была вполне обоснована и успешно выполняла свои функции. Спутников системы УС было запущено около 40, тогда как ИСов, отнесённых к системе ПВО — по схожими друг с другом программам запусков — по одним и тем же траекториям, было выведено на орбиту 35.

Шутили, что тип подготавливаемого к запуску спутника легко определить по форме военнослужащих, готовящих запуск: они были «чёрные» и «зелёные».

Ещё один пример — это космический корабль «Буран». К его созданию В. Н. Челомей относился с недоверием с самого начала.

«Ему было просто непонятно для чего нужен этот «Буран», — поясняет Г. А. Ефремов. — Когда он увидел длинный список привлекаемых к работе конструкторов, в том числе и весьма уважаемых: Г. Е. Лозино-Лозинского, Г. П. Дементьева, А. В. Потопалова, творца ракеты «Энергия» Б. И. Губанова, узнал об особой опеке этого проекта Д. Ф. Устиновым, он сразу понял, что это дорого, надолго и не даст никакой отдачи в прагматическом плане.

Около 1980 года меня привлекали к работе экспертной комиссии по «Бурану» как специалиста по ракетно-космической технике. Я, несмотря на давление и уговоры, написал своё особое мнение по этой системе, что-то вроде: «Сомневаюсь в необходимости этой системы…»

Помнится, меня долго уговаривал Ю. А. Мозжорин.

— Но для чего нужен этот «Буран»? — прямо спрашивал я его.

— Американцы же делают, значит для чего-то нужен.

— Но для чего?

— Сделаем, тогда сообразим, — отвечал Мозжорин.

Такие странные разговоры происходили при обсуждении перспектив «Бурана».

…За год до пуска «Бурана» Министерство обороны отозвало свое ТТЗ на эту систему. Кстати, первоначальный замысел NASA по «Спейс-Шатгл» рассматривал его как транспортное средство для обслуживания космических заводов по производству необычных материалов, требующих глубокого вакуума и суперфармацевтики. Впоследствии это намерение было изменено Пентагоном».

Программа «Энергия» — «Буран» обошлась бюджету в колоссальные 14 миллиардов рублей (не считая еще 400 миллионов на постройку «Бурана» и сам запуск), что составляет примерно два триллиона по относительно современному курсу 2016 года. По другим данным, программа обошлась в 16,5 миллиарда рублей.

«Буран» совершил единственный полёт в космос, отработал один процент своего ресурса и в 2002 году был погребён под обломками обрушившейся крыши обветшавшего монтажно-испытательного корпуса на Байконуре.

Зачастую оборонные программы ориентированы на высочайшие, завышенные против здравого смысла, ожидаемые результаты, которые обосновывают чрезвычайно большие расходы на них, что позволяет и руководителям, и исполнителям этих предприятий находиться в весьма обеспеченной финансовой обстановке с намерениями продлевать и увеличивать имеющиеся заказы.

Большое количество химерических состоявшихся и не-состоявшихся проектов несли с собой и военные машины Запада, в частности, созданные для вермахта в нацистской Германии:

В качестве примеров можно привести и 807-миллиметровое орудие «Дора», весившее 1350 тонн, израсходовавшее 785 семитонных снарядов из 1000 изготовленных, требовавшее специального трёхколейного железнодорожного пути…

Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Франц Гальдер, правда отстранённый от должности в 1942 году, а в 1944 году арестованный, так оценивал это орудие: «Настоящее произведение искусства, но совершенно бесполезное».

Одной из памятных нацистских химер остаются проекты нескольких сверхтяжёлых танков, среди них две 190-тонные машины «Маус», испытанные и подготовленные к боевой работе, но так никогда и не вступившие в бой. Ещё один сверхтяжёлый танк Е-100, полностью спроектированный в Германии и почти построенный в единственном прототипе, несмотря на более «лёгкий» вес (всего 140 тонн), должен был обладать большей огневой мощью, лучшей бронезащитой и, конечно, манёвренностью.

Список авиационных химер немцев настолько обширен, что только перечень их полных названий занял бы полстраницы. Среди них и однодвигательный несимметричный «уродец» «Блом унд Фосс BV-141», и шестидвигательный гигант Ме-323 (первый специализированный военно-транспортный самолёт, весьма успешно применявшийся (Сталинград, Тунис, всего 1200 вылетов), и одноразовый вертикально стартующий перехватчик ВА-349 «Nutter» — «гадюка»…

Не стеснялись с оборонными аферами и американцы, хотя как великие прагматики в этом отношении они были достаточно сдержанны.

Наверное, наиболее значимой из американских оборонных афер была «Стратегическая оборонная инициатива» или «Звёздные войны», топорно объявленная к исполнению далёким от понимания сути космических проектов улыбчивым президентом Рейганом в марте 1983 года. Декларировалось создание космических и лазерных систем, способных обеспечить надёжный противоракетный щит США. В 1986 году было заключено более 1500 контрактов с 260 американскими оборонными промышленными корпорациями и научными центрами.