Вот удивительное дело: при всей ожесточённости споров об авторском праве я не вижу человека, который представлял бы себе, как оно, это авторское право, будет выглядеть лет через десять. То есть, не сделать прогноз (это вообще дело неблагодарное), а именно просто представить себе и рассказать в деталях окружающим.
Все разговоры оканчиваются требованием каких-то мгновенных перемен. А вот что потом — никому не понятно.
То есть, точка кипения споров происходит в момент обсуждения того, можно ли здесь и теперь что-то прочитать, послушать и посмотреть без денег.
А вот ситуация через десять-двадцать лет обдумывается мало.
И, чтобы два раза не вставать — как-то мне кажется, что через десять лет нас могут ждать инструментальные новости. В эпоху электронных книг никакого театрального рассыпания текста в прах или сожжения партитуры не нужно — после определённого количества прочтений всё может быть организовано более обыденно. Тут ведь дело не в том, чтобы уничтожить пиратов, о которых все так много сейчас говорят, как класс. Их роль в обществе может быть минимизирована — ну и типа, всё. Это как разрешённое ныне самогоноварение.
Если оно не представляет опасности не то, что для рынка, а не меняет социальный ландшафт, то оно и не преследуется.
Много говорят о мотивации создателей текста.
Но дело в том, что чтение тут на периферии финансовых процессов. Просто писатели более крикливы.
Но большую часть объектов от кино до музыки теперь делается коллективно.
И погоду могут делать крупные киты с желанием обладать правом распоряжения на долгие годы: нужна им ситуация, когда программист может законно стырить у них кусок программы через год-три? Да ни в жисть!
Писатели же косвенные участники процесса. А вот аудио-, кино- и софткорпорации — участники непосредственные. Я пока не могу придумать им аналог в этом Новом Средневековье. Монашеские ордена? Какие-то иррациональные братства?
А мелкопоместные творцы — будут на содержании у герцога.
Извините, если кого обидел.
10 декабря 2013