Колдун при дворе его величества.

Глава 13. Битва

Степь встретила путников пронизывающим ветром и бескрайними снежными просторами. Четыре дня они двигались на восток, следуя указаниям лазутчиков князя. На пятый день Никита, скакавший впереди, внезапно поднял руку, призывая к остановке.

— Дым, — сказал он, указывая на горизонт. — Много дыма. Похоже на большой лагерь.

Аракано прищурился. Даже с острым эльфийским зрением он едва различал тёмную полоску на фоне серого зимнего неба.

— Насколько далеко? — спросил он.

— К вечеру доберёмся, если поспешим, — ответил охотник. — Но лучше подождать до темноты и подобраться ночью.

Добрыня кивнул — Верно. Печенеги выставляют дозоры вокруг лагеря. Днём нас заметят издалека.

Они решили сделать привал в небольшой лощине, защищённой от ветра. Странник создал магический барьер, скрывающий их от случайных глаз, а Никита развёл маленький, почти бездымный костёр.

— Итак, каков план? — спросил Добрыня, когда они расположились вокруг огня.

— Подберёмся ближе к лагерю после заката, — ответил Аракано. — Мне нужно увидеть ритуал и понять его суть. Если повезёт, сможем подслушать разговоры и выяснить планы Кара-бея.

— А если не повезёт? — скептически спросил Никита.

— Тогда придётся импровизировать, — эльф пожал плечами. — Как обычно.

— Твоя “импровизация” однажды чуть не стоила нам жизни в Чёрной башне, — напомнил охотник. — Когда ты решил, что можешь просто поговорить с големом.

— Откуда мне было знать, что он питается магической энергией? — возразил Аракано. — И вообще, всё закончилось хорошо.

— “Хорошо” — это когда тебя не пытается сожрать каменный монстр высотой с дом, — буркнул Никита. — Но ладно, у тебя своё определение “хорошего”.

Странник, задумчиво смотревший в огонь, поднял голову — Я чувствую магические колебания даже отсюда. Что бы ни делал этот шаман, это мощная работа с пространственными материями.

— Опасная? — спросил Добрыня.

— Очень, — кивнул хранитель врат. — Открывать портал без должной подготовки и стабилизации… это всё равно что плясать с медведем на тонком льду.

— И что может случиться в худшем случае? — поинтересовался Никита.

— В худшем? — Странник мрачно усмехнулся. — Разрыв в ткани реальности, которая поглотит всё в радиусе нескольких вёрст. Или, что ещё хуже, создаст постоянный проход между мирами, через который хлынут существа, не предназначенные для этой реальности.

— Оптимистично, — вздохнул охотник. — И мы добровольно идём к этому безумцу?

— Именно, — кивнул Аракано. — Потому что если мы его не остановим, последствия могут быть катастрофическими.

С наступлением темноты они оставили лошадей в укрытии и двинулись пешком, стараясь не оставлять следов на снегу. Ночь была безлунной, что облегчало их задачу — тёмные фигуры почти сливались с окружающим мраком.

Когда они поднялись на небольшой холм, их взору открылся печенежский лагерь — сотни юрт, расположенных концентрическими кругами вокруг центральной площади. На ней горели десятки костров, образуя правильный узор. В центре возвышался чёрный камень — тот самый алтарь, о котором говорил гонец.

— Великие духи, — прошептал Никита. — Их тысячи!

— Не меньше пяти тысяч воинов, — согласился Добрыня. — И каждый — конник, лучник и копейщик в одном лице.

Аракано не слушал их, сосредоточенно вглядываясь в центр лагеря. На алтаре стоял высокий человек с бритой головой, покрытой татуировками. Он был облачён в богато украшенную шаманскую одежду, увешанную амулетами, костями и перьями. В руках он держал посох, увенчанный странным кристаллом, который пульсировал неестественным светом.

— Кара-бей, — едва слышно произнёс эльф.

— Смотрите! — Странник указал на небо над алтарём.

Воздух там словно сгущался, образуя видимую глазом воронку. Она пульсировала, меняя цвет от тёмно-красного до болезненно-зелёного. Шаман возвёл руки к этому явлению, и его голос, усиленный магией, разнёсся над лагерем:

— Великие духи! Услышьте зов Кара-бея! Открывайте врата, посылайте своих воинов на помощь в нашем священном походе!

Воронка расширилась, и из неё начало что-то выскальзывать — сначала одна фигура, потом ещё и ещё. Они были похожи на людей, но двигались странно, словно марионетки на ниточках. Их кожа светилась тусклым сине-зелёным светом.

— Великий лес! — выдохнул Аракано. — Это же мертвяки из нижнего мира! Он призывает нежить!

— Что? — испуганно переспросил Никита. — Как в сказках? Ходячие мертвецы?

— Хуже, — мрачно ответил эльф. — Это не просто нежить. Это духи-воины из мира мёртвых. Они не чувствуют боли, их нельзя убить обычным оружием, и они подчиняются только тому, кто их призвал.

— И как с ними бороться? — спросил Добрыня, машинально положив руку на рукоять меча.

— Магией, — ответил Аракано. — Или освящённым оружием. Или огнём, в некоторых случаях.

— У меня есть идея, — вдруг сказал Странник. — Портал нестабилен. Шаман удерживает его силой воли и магией посоха. Если мы сможем нарушить ритуал или отнять посох…

— То духи вернутся в свой мир? — закончил за него эльф.

— Возможно, — кивнул хранитель врат. — Или портал схлопнется и уничтожит всё вокруг. Пятьдесят на пятьдесят.

— Замечательные шансы, — буркнул Никита. — А как мы, по-твоему, подберёмся к шаману через тысячи воинов?

Аракано задумался, наблюдая, как с каждой минутой из портала выходит всё больше духов-воинов. Скоро их станет слишком много…

— У меня есть план, — наконец сказал он. — Дерзкий и сумасшедший, но может сработать.

— Почему мне уже не нравится? — вздохнул охотник.

— Потому что это включает в себя проникновение в самое сердце вражеского лагеря, — ответил эльф. — И немного магического обмана.

Он быстро изложил свою идею. Странник будет отвлекать внимание шамана своей магией, создавая иллюзии на краю лагеря. Тем временем Аракано, под защитой магии невидимости, проберётся к алтарю и нарушит ритуал. Добрыня и Никита должны будут обеспечить отход, оставаясь наготове у восточной границы лагеря с лошадьми.

— Это самоубийство, — прямо сказал Добрыня. — Даже если ты станешь невидимым, они почувствуют чужака. Шаманы умеют видеть духов и магию.

— Другого выхода нет, — твёрдо ответил Аракано. — С каждым часом армия Кара-бея пополняется новыми нечеловеческими воинами. Если мы не остановим его сейчас, Киев не устоит против такой силы.

Странник положил руку на плечо эльфа — Я могу усилить твоё заклинание невидимости. Но учти, шаман почувствует магическое вмешательство, как только ты подойдёшь слишком близко.

— Значит, придётся действовать быстро, — кивнул Аракано. — Готовьтесь. Начинаем, как только ритуал достигнет пика мощности.

Ждать пришлось недолго. По мере того как ночь углублялась, ритуал набирал силу. Пульсирующая воронка в небе разрослась до чудовищных размеров, озаряя лагерь потусторонним светом. Десятки духов-воинов уже стояли вокруг алтаря, образуя почётный караул для Кара-бея.

— Пора, — сказал Аракано. — Странник, начинай отвлечение через десять минут. Этого времени мне должно хватить, чтобы подобраться к окраине лагеря.

Хранитель врат кивнул — Будь осторожен. И помни, что против шамана такой силы даже твоя магия может оказаться недостаточной.

— Знаю, — эльф улыбнулся. — Но я всегда могу прибегнуть к старому доброму способу решения проблем.

— Какому? — спросил Никита.

— Удару в челюсть, — подмигнул Аракано. — Работает против большинства магов. Они не ожидают физической атаки.

С этими словами он наложил на себя заклинание невидимости, усиленное магией Странника, и растворился в ночном воздухе. Лишь лёгкий след на снегу указывал, куда он направился.

Вскоре по восточной окраине лагеря разнеслись крики тревоги. Там, согласно плану, Странник создал иллюзию нападения киевской дружины — десятки призрачных всадников, атакующих дозорные посты.

Воспользовавшись суматохой, Аракано проскользнул между юртами, направляясь к центру лагеря. Невидимость действовала безупречно, но эльф чувствовал, как с каждым шагом, приближающим его к алтарю, магическая энергия вокруг становится всё плотнее и тяжелее.

Шаман на алтаре, казалось, не замечал переполоха на окраине лагеря. Его внимание было полностью поглощено ритуалом — руки воздеты к порталу, глаза закрыты, губы беззвучно шевелятся в заклинании.

Аракано приблизился к первому кругу костров. Здесь стояли шаманы помладше, поддерживающие ритуал вторичными заклинаниями. Эльф осторожно прошёл между ними, стараясь не задеть и не потревожить потоки энергии, которыми они обменивались.

Оказавшись у подножия алтаря, он понял, что дальше невидимость не поможет. Кара-бей, как главный проводник магии, наверняка почувствует любое магическое присутствие рядом с собой.

“Придётся импровизировать,” — подумал Аракано, и это было последнее, что он успел подумать.

Земля под ногами вдруг содрогнулась, и магическая волна прокатилась по лагерю, сметая всё на своём пути. Невидимость спала, словно лопнувший мыльный пузырь. Эльф, потеряв равновесие, упал на колени.

С алтаря на него смотрел Кара-бей. Шаман улыбался, и в его глазах плясало пламя иных миров.

— Приветствую, дитя звёзд, — произнёс он на чистом эльфийском языке. — Я ждал тебя.

Аракано замер, ошеломлённый не столько разоблачением, сколько тем фактом, что шаман заговорил с ним на языке лесного народа. Печенег не мог его знать — эльфы никогда не контактировали с племенами степных кочевников.

— Удивлён? — усмехнулся Кара-бей, спускаясь с алтаря. Духи-воины расступились, образуя проход. — Мой учитель был хорошо знаком с твоим народом. Он многое мне рассказал о вас… и о вашей магии.

— Кто твой учитель? — спросил Аракано, лихорадочно соображая, как выбраться из ловушки. Заклинания не действовали — вокруг алтаря словно образовалось поле, гасящее любую чужую магию.

— Ты его знаешь, — Кара-бей приблизился настолько, что эльф мог рассмотреть каждую татуировку на его лице. Они складывались в сложные руны, в которых опытный глаз мага распознал древние символы власти над мёртвыми. — Или, по крайней мере, знал когда-то. Ведь это ты обрёк его на вечные страдания в мире духов.

В сознании Аракано мелькнула страшная догадка — Лич. Лич с болота!

Шаман оскалился в удовлетворённой улыбке — Именно. Тот, кого в твоём мире называли Нагарот Проклятый. Он не умер, эльф. Ты лишь изгнал его в мир духов, где он страдал веками… пока не нашёл меня.

Аракано вспомнил своё давнее приключение на проклятом болоте, где он едва не погиб от рук лича-некроманта. Тогда ему удалось использовать последний шанс — заклинание экстренного перемещения, которое не только спасло его, но и, видимо, забросило некроманта в мир духов.

— Нагарот учил тебя? — эльф пытался выиграть время, надеясь, что друзья поймут, что пошло не так, и придумают что-нибудь.

— Он сделал меня тем, кто я есть, — с гордостью произнёс Кара-бей. — Величайшим шаманом, какого не знала степь. Когда я был ребёнком, он явился мне в видении и с тех пор направлял меня. А теперь я возвращаю долг, освобождая его из плена.

Шаман указал на портал, продолжавший пульсировать в небе — Видишь? Это не просто дверь для воинов. Это спасательный канал для моего учителя. С каждым призванным духом барьер между мирами истончается. Скоро Нагарот сможет пройти сам, во плоти, и тогда начнётся новая эра!

— Ты не понимаешь, с чем играешь, — предостерёг Аракано. — Нагарот не просто некромант. Он исказитель реальности, манипулятор душ. Он не будет тебе благодарен — он использует тебя и выбросит, как сломанный инструмент.

Кара-бей рассмеялся — Поздно для предостережений, эльф! Ритуал уже достиг точки невозврата. Через час, когда звёзды займут правильное положение, мой учитель ступит в этот мир, и его первым подарком мне будет твоя душа!

В этот момент на краю лагеря раздались новые крики тревоги, но на этот раз не иллюзорные. Странник, поняв, что план провалился, перешёл к активным действиям, призвав настоящую атаку — с неба на лагерь обрушились огненные шары, сжигая юрты и создавая панику.

Кара-бей на мгновение отвлёкся, и Аракано воспользовался этим. Собрав все силы, он создал локальный магический импульс — единственное заклинание, которое могло сработать в поле подавления. Шаман покачнулся, и эльф, не теряя времени, нанёс ему мощный удар в челюсть, как и обещал ранее.

Кара-бей рухнул на землю, но почти сразу начал подниматься, скаля зубы в ярости — Ты заплатишь за это, лесной крысёныш!

Духи-воины двинулись к Аракано, их глазницы сверкали потусторонним пламенем. Эльф понял, что не сможет противостоять им всем. Он бросился к посоху, который шаман выронил при падении — источнику силы, удерживающему портал открытым.

Кара-бей понял его намерение и взвыл от ярости — Остановите его! Не дайте коснуться посоха!

Но было поздно. Аракано схватил артефакт и, не раздумывая, направил его энергию не на закрытие портала, а на его расширение. Это было рискованно до безумия, но он рассчитывал на эффект перегрузки — если пропустить через портал слишком много энергии слишком быстро, он должен взорваться.

Портал задрожал, начал расширяться с нарастающей скоростью. Духи-воины замерли, их эфемерные тела словно притягивало обратно к проходу.

— Что ты делаешь?! — закричал Кара-бей, бросаясь к эльфу. — Ты уничтожишь всё! — Именно! — Аракано вложил ещё больше силы в посох.

Портал превратился в огромную воронку, всасывающую всё вокруг. Духи первыми поднялись в воздух, втягиваясь обратно в мир мёртвых. За ними последовали лёгкие предметы — перья, амулеты, куски ткани.

— Беги! — крикнул эльф шаману, который вцепился в каменный алтарь, сопротивляясь затягивающей силе. — Или портал поглотит и тебя!

— Никогда! — прорычал Кара-бей. — Я слишком долго ждал этого момента!

Аракано почувствовал, как его самого начинает тянуть к воронке. Он вонзил посох в землю, используя его как якорь, и начал медленно отступать от центра аномалии.

В этот момент прибыла помощь. Странник, прорвавшись через хаос в лагере, создал вокруг эльфа защитный барьер — Брось посох! — крикнул он. — Иначе он утянет тебя вместе с порталом!

Аракано понимал, что хранитель врат прав, но не мог просто отступить. Если оставить посох, Кара-бей может восстановить контроль над порталом.

— Уходи! — крикнул он Страннику. — Я должен завершить это!

— Не говори глупостей! — Странник пытался пробиться сквозь вихрь энергии. — Никто не выживет в схлопывающемся портале!

Но Аракано уже принял решение. Он собрал остатки сил и метнул в посох заклинание разрушения. Артефакт загудел, засветился изнутри нестабильным пульсирующим светом.

— Уходи! — в последний раз крикнул эльф, и Странник, поняв, что спорить бесполезно, отступил, с трудом пробиваясь сквозь магический шторм.

Портал начал схлопываться, всасывая в себя всё больше материи. Кара-бей, не выдержав, оторвался от алтаря и с криком ужаса полетел в воронку. За ним последовали камни, земля, части юрт.

Аракано чувствовал, как его ноги отрываются от земли. Он знал, что у него остаются секунды до того, как портал поглотит его вместе с посохом. В последнем отчаянном усилии он метнул артефакт прямо в центр воронки.

Вспышка света ослепила его. Мощный взрыв магической энергии разметал всё вокруг. Эльфа отбросило куда-то в сторону, и сознание покинуло его.

— …жив? Хоть что-нибудь?

Голос Добрыни доносился словно сквозь толщу воды. Аракано попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом.

— Дышит, — ответил голос Никиты. — Но выглядит плохо.

— Он использовал слишком много магии, — это был Странник. — Чудо, что он вообще выжил после такого взрыва.

Эльф наконец смог приоткрыть глаза. Он лежал на земле, укрытый плащами. Вокруг расстилалась выжженная степь — ни следа лагеря, ни печенегов, ни юрт.

— Что… что случилось? — прохрипел он.

— Ты чуть не отправил себя и полстепи в мир духов, вот что, — ответил Странник, склоняясь над ним. — Но каким-то чудом выжил. Мы нашли тебя в полуверсте от эпицентра взрыва, без сознания.

— Кара-бей?

— Исчез, — мрачно сказал Добрыня. — Либо погиб при взрыве, либо затянуло в портал. Вместе с большей частью его воинов и всеми духами.

— А печенеги?

— Те, кто выжил, разбежались, — ответил Никита. — Без шамана и без магических союзников они просто испуганные кочевники. Киеву ничто не угрожает… пока что.

Аракано попытался сесть, но его тело пронзила острая боль, и он со стоном опустился обратно.

— Не двигайся, — предупредил Странник. — Твои энергетические каналы сильно повреждены. Понадобится время, чтобы восстановиться.

— Время… — эльф слабо усмехнулся. — У меня его предостаточно. Но что насчёт… моей проблемы? Нагарот говорил что-нибудь о портале, который мог бы вернуть меня домой?

Странник задумчиво покачал головой — Не напрямую. Но когда посох взорвался, я уловил отголоски знаний, хранившихся в нём. Там было что-то о ритуале восполнения — древней магической технике, позволяющей заполнить пустоту в душе.

— Ту самую, что мешает мне пройти через портал? — Аракано приподнялся на локте, превозмогая боль.

— Именно, — кивнул хранитель врат. — Ритуал проводится раз в год, в день весеннего равноденствия, на землях, которые люди называют Тмутараканью.

— Звучит как название выдуманной страны, — слабо улыбнулся эльф.

— Очень реальное место, — возразил Добрыня. — Княжество на берегу южного моря, на границе между нашими землями и землями хазар.

— Неблизкий путь, — заметил Никита. — Особенно для того, кто едва жив.

— У нас есть время до весны, — ответил Аракано, медленно опускаясь обратно на импровизированную постель. — К тому моменту я буду полностью здоров.

— Ты уверен, что хочешь продолжать поиски? — спросил Странник. — После того, что случилось, я не уверен, что восполнение воспоминания гарантирует безопасный переход между мирами.

Эльф посмотрел на небо, где недавно пульсировал зловещий портал — У меня нет выбора. Я должен попытаться вернуться домой, чего бы это ни стоило. И если для этого нужно отправиться в Тмутаракань… что ж, это не самое странное место, где я бывал.

Он закрыл глаза, чувствуя, как усталость снова наваливается на него — К тому же, я должен убедиться, что Нагарот не вернётся. Если он пережил взрыв портала… если он найдёт другой способ проникнуть в этот мир… никому не будет спасения.

— Отдыхай, — сказал Странник. — Завтра начнём путь обратно в Киев. А там уже решим, что делать дальше.

Аракано кивнул и позволил себе погрузиться в целительный сон. Перед тем, как окончательно отключиться, он подумал о том, что его приключения в этом странном мире становятся всё более запутанными и опасными. Но, возможно, именно в этих испытаниях он найдёт путь не только домой, но и к самому себе.

Возвращение в Киев было долгим и трудным. Состояние Аракано улучшалось медленно — магическое истощение, которое он перенёс, не проходило бесследно. Большую часть пути эльф провёл в полубессознательном состоянии, привязанный к седлу, чтобы не упасть.

Когда они наконец достигли киевских стен, новость об их прибытии быстро разнеслась по городу. Князь Владимир лично встретил их у ворот терема.

— Они вернулись! — восклицали горожане, собираясь вокруг маленького отряда. — Победили печенегов!

Аракано, всё ещё слабый, но уже способный держаться на ногах, с помощью Добрыни спешился и поклонился князю — Великий князь, мы принесли добрые вести. Угроза миновала… по крайней мере, на время.

Владимир обнял его, затем Добрыню и Никиту — Мои храбрые воины! Весть о вашем подвиге опередила вас. Лазутчики доложили, что печенеги разбежались, а их шаман исчез в огненном вихре!

— Не совсем так, но близко к истине, — слабо улыбнулся эльф.

— Потом расскажете всё в деталях, — князь сделал знак слугам. — А сейчас вам нужен отдых и лечение. Особенно тебе, чужеземец. Выглядишь как мертвец, только что вставший из могилы.

— Чувствую себя примерно так же, — признался Аракано.

Его проводили в выделенные ему покои, где уже ждал княжеский лекарь. Вскоре прибыл и Всеслав, принёсший свои травы и снадобья.

— Тяжёлый магический урон, — покачал головой старый волхв, осмотрев эльфа. — Твои каналы силы обожжены и истощены. Нужно время для восстановления.

— Сколько? — спросил Аракано. — До весеннего равноденствия я должен быть полностью здоров.

— Возможно, и раньше, — задумчиво ответил Всеслав. — С моими снадобьями и твоей эльфийской жизненной силой… два месяца? Может, меньше.

— Этого достаточно, — кивнул маг. — У нас есть время до ритуала в Тмутаракани.

На следующий день состоялся большой пир в честь победителей. Князь Владимир настоял, чтобы Аракано присутствовал, хотя бы ненадолго. Эльфа усадили на почётное место рядом с князем, и тот лично наполнил его кубок медом.

— За наших героев! — провозгласил Владимир, поднимая свой кубок. — За тех, кто спас Киевскую землю от нашествия нечисти!

Гридница взорвалась одобрительными возгласами. Добрыня и Никита, непривычные к такому вниманию, смущённо улыбались. Странник же, сидевший в дальнем углу стола, казалось, наслаждался всеобщим весельем, хотя его глаза оставались настороженными.

После нескольких тостов князь наклонился к Аракано — Расскажи мне правду, чужеземец. Что там произошло на самом деле?

Эльф отпил из кубка, собираясь с мыслями — Шаман печенегов, великий князь, был не просто колдуном. Он был учеником существа из моего мира, древнего и злого некроманта по имени Нагарот.

— И что стало с ними обоими? — нахмурился Владимир.

— Кара-бей, вероятно, погиб при взрыве портала или был затянут в мир духов. А что до Нагарота… не знаю. Он не успел пройти в ваш мир, в этом я уверен. Но боюсь, он не оставит своих попыток.

— И мы должны быть готовы?

— Да, — кивнул Аракано. — Но не сейчас. Такие сущности, как Нагарот, не могут действовать постоянно. Им нужно время, чтобы накопить силы. Возможно, годы или даже десятилетия.

— Утешает, — хмыкнул князь. — Значит, у нас есть время подготовиться. — Он поднял кубок: — За отсрочку от тьмы!

Пир продолжался до глубокой ночи, но Аракано покинул его рано, чувствуя нарастающую слабость. Странник проводил его до покоев — Ты не сказал князю о Тмутаракани, — заметил он, когда они оказались наедине.

— Ещё не время, — ответил эльф, тяжело опускаясь на ложе. — Сейчас мне нужно восстановить силы. Когда придёт время, я всё объясню.

— Разумно, — кивнул хранитель врат. — Тем более, этот ритуал может быть опасен. Восполнение утраченного воспоминания — не простая магия.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Аракано.

— Воспоминание, которое ты отдал Водянице, было частью твоей сущности, — пояснил Странник. — Его нельзя просто “заменить” чем-то другим. Ритуал создаст новую память, которая заполнит пустоту, но… — он замялся.

— Но что?

— Но это не будет тем же самым воспоминанием. Это будет нечто новое, созданное магией. И как оно повлияет на твою личность… неизвестно.

Аракано задумался — Ты говоришь, что я могу измениться?

— Возможно, — не стал отрицать хранитель врат. — Восполненная память может стать центральным элементом твоего “я”. Она может изменить твои взгляды, цели, даже чувства.

— Но это позволит мне вернуться домой?

— Теоретически — да. Ты станешь “целым”, и портал примет тебя. Но будешь ли ты тем же, кто хочет вернуться домой… — Странник развёл руками. — Этого никто не может знать наверняка.

Эльф опустил голову — Выбора у меня все равно нет. Я должен попытаться.

— Конечно, — согласился хранитель врат. — Я просто хочу, чтобы ты был готов ко всем возможным последствиям.

С этими словами он оставил Аракано наедине с тревожными мыслями. Эльф долго не мог уснуть, размышляя о своём пути и о том, что может ждать его впереди.

Зима в Киеве оказалась суровой, но для Аракано это было благом — время спокойствия и восстановления. Каждый день он проводил несколько часов в медитации, восстанавливая повреждённые магические каналы. Всеслав помогал ему травами и заговорами, а Странник делился знаниями о техниках самоисцеления, известных во многих мирах.

К середине зимы эльф почти полностью восстановил силы. Он снова мог колдовать без серьёзных последствий, хотя некоторые особенно сложные заклинания всё ещё были ему недоступны.

В один из редких солнечных дней февраля Аракано прогуливался по заснеженным княжеским садам вместе с Никитой. Охотник, оказавшийся неожиданно хорошим собеседником, расспрашивал его о родном мире эльфов.

— И правда, что вы живёте тысячи лет? — с любопытством спросил он.

— Правда, — кивнул Аракано. — Хотя “живёте” не совсем точное слово. Мы существуем, меняемся, но редко умираем от старости.

— А от чего же тогда?

Эльф пожал плечами — От ран в бою. От могущественной магии. От разбитого сердца, иногда.

— От разбитого сердца? — удивился Никита. — Как это?

— Эльфы любят один раз и навсегда, — объяснил Аракано. — Если эта любовь безответна или любимый погибает… иногда эльф просто теряет волю к жизни и угасает.

— Ничего себе, — охотник удивлённо покачал головой. — А у тебя… была такая любовь?

Эльф замер на месте, его взгляд устремился куда-то вдаль — Не знаю, — честно ответил он. — Иногда мне кажется, что была. Но воспоминание об этом… исчезло.

— То самое, что ты отдал Водянице? — догадался Никита.

— Возможно, — кивнул Аракано. — Я чувствую пустоту, но не могу вспомнить, что там было.

Они продолжили прогулку в молчании. Когда они приблизились к воротам сада, их встретил Добрыня, чьё лицо выражало тревогу.

— Что случилось? — спросил эльф.

— Гонец с юга, — ответил дружинник. — Князь тебя ждёт. Это касается Тмутаракани.

В тронной палате было необычно многолюдно для зимнего дня. Князь Владимир беседовал с человеком в богатых, но запыленных одеждах. Когда Аракано вошёл, оба обернулись.

— А вот и наш чужеземец, — сказал князь. — Аракано, это гость из Тмутаракани, купец Мстислав. У него новости, которые могут тебя заинтересовать.

Купец, коренастый человек с проницательным взглядом, поклонился — Наслышан о ваших подвигах, господин. Рад встрече.

— Взаимно, — кивнул эльф. — Какие вести с юга?

Мстислав переглянулся с князем, словно спрашивая разрешения, и тот кивнул.

— В Тмутаракани неспокойно, — начал купец. — Месяц назад там появился странный чужеземец, назвавшийся жрецом древних богов. Он привлёк внимание местного князя Ростислава обещанием великой силы и бессмертия.

Аракано напрягся — Как выглядит этот жрец?

— Высокий, худой, с бритой головой, покрытой странными знаками. Носит длинные одежды, расшитые непонятными символами. И глаза… — Мстислав передёрнул плечами, — глаза словно у змеи, с вертикальными зрачками.

— Кара-бей, — выдохнул эльф, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Он выжил.

— Ты уверен? — нахмурился князь Владимир.

— Почти, — кивнул Аракано. — Описание слишком точное. Но… глаза. У Кара-бея не было змеиных глаз.

— Он изменился, — произнёс от дверей Странник, незаметно присоединившийся к разговору. — Или в нём теперь есть что-то ещё… или кто-то ещё.

— Нагарот, — мрачно сказал эльф. — Печенег пережил взрыв портала, но, возможно, был достаточно ослаблен, чтобы некромант мог частично овладеть его телом.

— Что он делает в Тмутаракани? — спросил князь.

Мстислав продолжил — Он собирает вокруг себя последователей, проводит странные ритуалы на берегу моря. Говорит о великом пробуждении, которое случится в день весеннего равноденствия.

Аракано и Странник обменялись тревожными взглядами.

— Это больше, чем совпадение, — сказал хранитель врат. — Он каким-то образом узнал о ритуале восполнения и теперь хочет его использовать в своих целях.

— Или помешать мне, — добавил эльф. — Может, он почувствовал меня через портал и теперь знает о моих планах.

Князь Владимир встал с трона — Что бы ни замышлял этот колдун, мы не можем допустить повторения того, что случилось с печенегами. — Он повернулся к эльфу: — Аракано, ты достаточно восстановился для нового путешествия?

— Достаточно, — уверенно ответил маг, хотя внутренне не был так уверен. — Я должен отправиться в Тмутаракань и остановить Кара-бея… или того, кем он стал.

— Не один, — твёрдо сказал князь. — Я отправлю с тобой отряд дружинников во главе с Добрыней.

— И я пойду, — добавил Никита, входя в палату. — Лишний лук не помешает.

— И я, разумеется, — сказал Странник. — Это моя область знаний, в конце концов.

Владимир удовлетворённо кивнул — Хорошо. Выдвигайтесь как можно скорее. Путь до Тмутаракани неблизкий, а времени до равноденствия остаётся всё меньше.

— Великий князь, — обратился купец Мстислав, — если позволите, я мог бы стать проводником. Я хорошо знаю дорогу и могу провести их безопасным путём.

— Это было бы кстати, — согласился Владимир. — Если, конечно, ты не боишься опасностей такого путешествия.

Купец выпрямился — В Тмутаракани у меня семья, великий князь. И я боюсь не опасностей пути, а того, что может случиться с моими близкими, если этот колдун преуспеет в своих замыслах.

— Решено, — заключил князь. — Выезжаете через два дня. За это время подготовьте всё необходимое. — Он повернулся к Аракано: — И помни, чужеземец, на этот раз речь идёт не только о твоём возвращении домой, но и о безопасности многих земель.

Эльф поклонился — Я не подведу вас, великий князь. Мы остановим Кара-бея… чего бы это ни стоило.

Когда совет закончился, и все разошлись, Аракано остался на террасе, глядя на заснеженный Киев. Странник присоединился к нему — Ты понимаешь, что это ловушка, — не спросил, а утвердительно произнёс он.

— Конечно, — кивнул эльф. — Кара-бей, или Нагарот, или кто бы там ни был, ждёт меня. Знает, что я приду.

— И всё равно пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулся Аракано. — Это мой единственный шанс вернуться домой. И если для этого нужно сразиться с древним некромантом… что ж, не впервой.

— На этот раз тебе не придётся сражаться одному, — Странник положил руку ему на плечо. — У тебя есть союзники. И, возможно, это даже даст нам преимущество — он ожидает тебя, но не нас всех.

Эльф благодарно кивнул — Спасибо. Это… необычно для меня. Иметь столько людей, готовых рисковать ради меня.

— Не только ради тебя, — улыбнулся хранитель врат. — Ради этого мира. И возможно, многих других.

Они стояли молча, глядя на город, погружающийся в сумерки. Впереди их ждал опасный путь, и исход его был неясен. Но Аракано чувствовал странную уверенность — чтобы ни случилось в Тмутаракани, это будет концом его долгого странствия. Так или иначе, его судьба решится в день весеннего равноденствия.