Колдун при дворе его величества.

Глава 23. Дорога на север

Выехали на рассвете. Отряд получился внушительный — двенадцать всадников плюс четыре вьючные лошади с припасами. Аракано, Всеслав, Добрыня, Никита и восемь киевских дружинников, проверенных в боях.

— Как думаешь, две недели хватит? — спросил Никита, поправляя колчан.

— Если погода не подведёт, — Аракано посмотрел на небо. Оно было серым, тяжёлым. — Зима в этом году ранняя.

— Зато снега мало, — заметил один из дружинников, Ратибор. — Может, повезёт.

— Авось повезёт — наше всё, — проворчал другой, Гостомысл.

Князь Владимир лично провожал их у ворот:

— Возвращайтесь живыми. И с этой штуковиной, — он кивнул на сумку Аракано, где лежали две части Ключа.

— Постараемся, князь.

— И будьте осторожны. Север — дикие земли. Там не только холод опасен.

— Что ещё? — насторожился эльф.

— Чудь Заволочская живёт там. Финские племена. С ними то мир, то война. Если встретите — держитесь настороже, но не провоцируйте.

— Ещё?

— Волки. Медведи. Рыси. Обычные опасности севера, — князь пожал плечами. — А ещё говорят, в тех лесах лешие водятся. Но это, наверное, сказки.

— После упырей и некромантов лешие не кажутся страшными, — усмехнулся Добрыня.

— Не сглазь, — Всеслав три раза постучал по дереву.

Попрощавшись с князем, отряд двинулся на север. Первые три дня путь был лёгким — торговые тракты, знакомые места, постоялые дворы. Ночевали в тепле, ели горячую еду, слушали сплетни от местных.

— Слышали? — корчмарь на одном из постоялых дворов разливал эль. — На севере что-то неладное творится.

— Что именно? — спросил Аракано.

— Охотники рассказывают — леса словно мертвеют. Звери уходят. Птицы не поют. А ночами… — он понизил голос, — огни странные видят. Зелёные такие.

Эльф и Всеслав переглянулись. Зелёные огни. Как при открытии врат в мир мёртвых.

— Лиэлос, — тихо сказал волхв, когда они остались одни. — Он уже там.

— Возможно, — кивнул Аракано. — Или готовится туда прийти. В любом случае, нужно торопиться.

С четвёртого дня торговые тракты закончились. Начались просёлочные дороги, потом звериные тропы. Деревни попадались всё реже — маленькие, из трёх-четырёх изб, жители дикие и неразговорчивые.

— Вы чаво тут делаете? — спросил староста одной деревушки, разглядывая их с подозрением.

— В Капище Северного Ветра идём, — ответил Добрыня. — Дело княжеское.

— В Капище? — старик перекрестился. — Там места нечистые. Не ходите.

— Почему нечистые?

— Духи там. Злые. Кто заходит — не возвращается. Или возвращается не тот.

— Не тот? — переспросил Аракано.

— Ну, вроде тот, а вроде и не тот, — старик замялся. — Жена моя говорит — вышла за грибами три года назад. Вернулась через неделю. Вроде она, а вроде нет. Смотрит как-то не так. Говорит странное. Потом совсем пропала.

— Куда?

— В лес ушла. Ночью. Больше не видели.

Неприятная история. Аракано записал её в дневник.

— Ещё кто-нибудь пропадал? — спросил Всеслав.

— Трое охотников прошлой весной. Парень один, Ванька, летом. Старуха Дарья осенью, — старик считал на пальцах. — Все в тот лес ходили. Никто не вернулся.

— Какой лес?

— Да вон тот, за речкой, — он указал на север. — Чёрный Бор называется. Там Капище ваше и есть.

— Понятно. Спасибо за предупреждение.

Старик покачал головой:

— Не слушаете вы. Все одно пойдёте. Упрямые, городские. Ну, с богом. Только возьмите соли с собой.

— Зачем соль? — удивился Никита.

— От нечисти помогает. Круг соляной вокруг себя насыпать — она не подойдёт.

— Возьмём, — пообещал Всеслав. — Спасибо.

Купили у старика мешок соли, запаслись хлебом и двинулись дальше.

Чёрный Бор встретил их на седьмой день пути. Он действительно был чёрным — сосны росли так плотно, что солнечный свет почти не пробивался. Под ногами хрустел мох, воздух был спёртым, тяжёлым.

— Не нравится мне тут, — пробормотал Ратибор, оглядываясь.

— И мне, — согласился Гостомысл. — Тихо слишком. Даже птиц нет.

Действительно, лес был мёртвым. Никаких звуков, никаких движений. Только ветер шелестел в кронах деревьев.

Аракано слез с лошади и коснулся земли рукой. Магия — слабая, но определённо присутствовала. Мёртвая магия, как в Тмутаракани.

— Здесь кто-то открывал портал, — сказал он. — Недавно. Может, неделю назад.

— Лиэлос? — спросил Добрыня.

— Возможно. Или кто-то другой. Но след свежий.

Всеслав достал амулет и провёл ритуал определения. Амулет закрутился на нити, указывая на север.

— Туда, — волхв кивнул в глубь леса. — Капище в той стороне.

— Сколько идти?

— Два, может три часа.

— Тогда оставляем лошадей здесь, — решил Добрыня. — Двое остаются их охранять. Остальные со мной.

Ратибор и Гостомысл остались с лошадьми. Остальные десять человек углубились в лес.

Чем дальше шли, тем мрачнее становилось. Деревья как будто теснились, ветви цеплялись за одежду. Воздух холодел.

— Аракано, — тихо позвал Никита. — Смотри.

Охотник указал на дерево. На коре был вырезан знак — руна, которую эльф знал. Предупреждение. "Смерть впереди".

— Кто-то предупреждает, — сказал он. — Или пытается отпугнуть.

— Работает, — буркнул один из дружинников. — Я бы развернулся.

— Но мы не развернёмся, — твёрдо сказал Добрыня. — Вперёд.

Через час они вышли на поляну. Посреди неё стояло древнее каменное строение — капище. Круглое, с остроконечной крышей, покрытое мхом и лишайником. Входа не было видно, только сплошные каменные стены с рунами.

— Вот оно, — выдохнул Аракано.

— И где вход? — спросил Добрыня, обходя капище.

— Сейчас найдём.

Эльф начал изучать руны. Они были древними — старше, чем он ожидал. Некоторые он не мог прочитать вообще.

— Это не эльфийская магия, — сказал он задумчиво. — И не человеческая. Что-то другое. Старше.

— Старше? — Всеслав подошёл ближе. — Насколько старше?

— Тысячи лет. Может, больше. Эти руны использовали… — он напрягся, вспоминая уроки истории, — …древние, те, кто были до эльфов и людей.

— Что за "древние"?

— Не знаю точно. Легенды говорят о расе, что строила порталы между мирами ещё до разделения реальностей. Но они исчезли. Давно.

— Значит, это их капище?

— Похоже на то.

Аракано продолжил изучать руны, пока не нашёл нужную. Она слабо светилась — знак входа.

— Здесь, — он положил руку на камень и произнёс заклинание на древнем языке, который едва помнил.

Руна вспыхнула. Камень дрогнул и начал сдвигаться, открывая проход.

— Внутрь, — скомандовал Добрыня. — Оружие наготове.

Они спустились по каменным ступеням вниз. Факелы Всеслава освещали путь — узкий коридор, ведущий в глубину.

— Как глубоко мы? — спросил Никита после десяти минут спуска.

— Метров пятьдесят, наверное, — прикинул Аракано. — Может, больше.

— А воздух откуда? — резонно заметил охотник. — Должны были задохнуться.

— Магия, — пожал плечами эльф. — Древние знали толк в вентиляции.

Наконец коридор расширился, и они вышли в огромный зал. Потолок терялся в темноте. Стены были покрыты рунами — тысячи, десятки тысяч светящихся символов.

А в центре зала стоял алтарь. На нём лежало кольцо — третья часть Ключа Миров.

— Слишком просто, — сказал Добрыня. — Где ловушка?

— Везде, — ответил Аракано, изучая руны на полу. — Весь зал — одна большая ловушка. Стоит войти неправильно — и…

Он не успел договорить. Один из дружинников, молодой и нетерпеливый, шагнул на узор на полу.

Руны вспыхнули красным.

Из стен вырвались потоки энергии, формируя… фигуры. Каменные големы, три метра ростом, с горящими глазами.

— Вот она, ловушка, — выдохнул Добрыня, обнажая меч. — К бою!

Големы двинулись на них, медленно, но неотвратимо.

— Оружие не поможет! — крикнул Аракано, метая огненный шар. Он ударил в голема, но тот даже не замедлился. — Они из камня!

— Тогда что делать?! — Никита выпустил три стрелы. Все отскочили от каменной шкуры.

— Я думаю!

Эльф лихорадочно изучал руны. Должен быть способ остановить големов. Должен быть!

И тут он увидел — маленькую руну на шее каждого голема. Знак контроля.

— Никита! — заорал он. — В шею! В малую руну на шее!

Охотник прицелился и выпустил стрелу. Она вошла точно в руну. Голем дрогнул и рассыпался в пыль.

— Работает! — радостно крикнул Никита. — Давайте ещё!

Дружинники начали целиться в руны. Это было сложно — мишень маленькая, а големы двигались. Но постепенно, один за другим, каменные монстры падали.

Последний голем рухнул прямо перед Добрыней. Дружинник утёр пот:

— Ну и развлечение.

— Это только первая защита, — предупредил Аракано. — Впереди ещё будут.

— Прекрасно, — простонал один из дружинников. — Просто замечательно.

Эльф осторожно приблизился к алтарю. Изучил руны вокруг него. Они были… странными. Не защитными. Скорее предупреждающими.

"Кто возьмёт — заплатит цену" — прочитал он. — "Часть станет целым, целое станет частью".

— Что это значит? — спросил Всеслав.

— Не знаю, — честно признался Аракано. — Но звучит зловеще.

— Может, не брать? — предложил Никита.

— Нужно брать. Иначе Лиэлос доберётся первым.

Эльф протянул руку к кольцу. Пальцы коснулись холодного металла…

И мир взорвался белым светом.

Аракано открыл глаза. Он лежал на холодном каменном полу. Всеслав склонился над ним:

— Жив?

— Вроде того, — эльф с трудом сел. — Что случилось?

— Ты схватил кольцо, вспыхнул свет, ты упал. Мы думали, умер.

— Не умер. Просто… — он осмотрел себя. — Чувствую себя странно.

— Как именно?

— Будто что-то изменилось. Внутри. — Аракано не мог объяснить лучше. Ощущение было размытым, неопределённым.

Он поднял кольцо. Оно теперь было тёплым, пульсирующим. И… связанным с ним. Эльф чувствовал его как часть себя.

— "Часть станет целым, целое станет частью", — процитировал Всеслав. — Может, кольцо теперь связано с тобой?

— Возможно, — Аракано спрятал артефакт в сумку. — Но что это означает, не знаю.

— Узнаем позже, — Добрыня помог ему подняться. — Сейчас нужно выбираться отсюда.

Обратный путь был легче — ловушки не активировались повторно. Они поднялись на поверхность, вышли из капища.

И застыли.

На поляне их ждали. Двадцать фигур в тёмных одеждах, все с оружием. А впереди…

— Лиэлос, — выдохнул Аракано.

Магистр стоял, опираясь на посох. Он выглядел хуже, чем при последней встрече — бледнее, изможённее. Но глаза всё так же горели безумием.

— Аракано, — произнёс он. — Как мило, что ты сделал всю работу за меня. Теперь отдай кольцо.

— Нет.

— Я не спрашиваю, — Лиэлос взмахнул рукой. Двадцать наёмников подняли луки. — Отдай добровольно, или я заберу с твоего трупа.

Десять русских против двадцати врагов. Плохие шансы. Очень плохие.

Но Аракано улыбнулся:

— Знаешь, наставник, ты кое-чему меня не научил.

— Чему же?

— Никогда не приходи один.

Он сжал амулет связи, который дал ему Странник.

И на поляне открылся портал.

Из него выскочили Бурай с двадцатью печенегами. За ними — Фома с отрядом наёмников. За ними — Алёша с Ильёй Муромцем.

— Мы к вам! — радостно заорал Алёша, размахивая палицей. — Говорили же — если что, зовите!

Лиэлос побледнел ещё больше:

— Как ты…

— Я учусь, наставник, — Аракано обнажил ритуальный кинжал. — Учусь у друзей. И знаешь что? Они учат лучше тебя.

Магистр зарычал от ярости и метнул заклинание. Началась битва.

Но теперь шансы были равны.