Колдун при дворе его величества.

Глава 16. Неожиданные гости

Переход через портал Странника оказался на удивление мягким — Аракано словно шагнул через завесу тумана и оказался в полутемном каменном помещении. Древнее капище встретило его запахом сырости, плесени и чего-то еще — сладковатого и тошнотворного, что эльф сразу опознал как запах магии смерти.

Он огляделся. Капище было именно таким, как описывал Мстислав — круглый зал с высоким сводчатым потолком, покрытым странными рунами. В центре возвышался каменный алтарь, вокруг которого горели свечи из черного воска. За алтарем, спиной к эльфу, стояла высокая фигура в темных одеждах.

Кара-бей. Или то, что от него осталось.

— Пунктуален, — произнес некромант, не оборачиваясь. Его голос звучал как смесь человеческого и чего-то нечеловеческого, словно два существа говорили одновременно. — Ценное качество. Редкое для эльфов.

Аракано сделал несколько шагов вперед, держа руки на виду:

— Ты звал меня. Я пришел.

— Один, как я и просил? — теперь Кара-бей обернулся, и эльф с трудом сдержал гримасу.

То, что когда-то было печенежским шаманом, теперь походило на кошмарную смесь живого и мертвого. Кожа серая, словно у трупа, но глаза горели нездоровым огнем. Змеиные зрачки двигались независимо друг от друга, изучая эльфа. Когда Нагарот улыбнулся, обнажились слишком длинные, острые зубы.

— Один, — соврал Аракано, надеясь, что портал Странника действительно открылся в мертвой зоне обзора. — Как ты и требовал.

— Ложь, — мягко сказал некромант. — Твои друзья прячутся в тени за моей спиной. Думаешь, я не чувствую живых? Я повелеваю мертвыми тысячу лет, эльф. Живые для меня как факелы во тьме.

Аракано мысленно выругался. План провалился еще до начала.

— Но, — продолжил Нагарот, к удивлению мага, — меня это забавляет. Такое отчаяние, такая надежда в твоих глазах. Ты действительно думал, что сможешь меня перехитрить?

— Надеялся попробовать, — честно ответил эльф.

Некромант рассмеялся — звук был как скрежет костей:

— Вот почему я не убил тебя сразу. Ты напоминаешь мне меня самого… тысячу лет назад. Самоуверенный, дерзкий, уверенный в своем превосходстве.

— И что с тобой случилось? — Аракано пытался выиграть время. Где-то позади должны были приготовиться его друзья.

— Я узнал правду, — Нагарот развел руками. — Жизнь конечна. Смерть — вечна. Зачем цепляться за мимолетное, когда можно обрести бесконечное?

— Став мертвецом?

— Став свободным, — поправил некромант. — Свободным от страха смерти, от боли, от слабостей плоти.

— И от человечности, — добавил эльф.

— Человечность переоценена, — Нагарот пожал плечами. — Но мы отвлеклись. Ты пришел за ритуалом восполнения, верно? Хочешь заполнить пустоту в душе, чтобы вернуться в свой мир?

— Верно.

— Тогда вот моя сделка, — некромант подошел ближе, его змеиные глаза сверлили эльфа. — Я провожу ритуал. Ты получаешь возможность вернуться домой. Взамен… ты помогаешь мне открыть постоянный портал между этим миром и миром мертвых.

— Чтобы ты мог наводнить землю нежитью? — Аракано покачал головой. — Нет. Никогда.

— Тогда ты никогда не вернешься домой, — просто сказал Нагарот. — Ритуал могу провести только я. Или ты думаешь, твой жалкий хранитель врат справится?

В этот момент из тени позади некроманта послышался голос Странника:

— «Жалкий» — это обидно. Я предпочитаю «опытный и находчивый».

Портал вспыхнул серебристым светом, и из него выпрыгнули Добрыня с печенегами, оружие наготове.

Нагарот даже не удивился:

— Как предсказуемо. — Он щелкнул пальцами.

Из стен капища начали выползать фигуры — десятки упырей с горящими глазницами. Но это были не обычные нежить. Эти создания двигались быстро, координированно, их тела покрывала какая-то черная броня из затвердевшей магии.

— Улучшенная версия, — пояснил некромант с гордостью. — Быстрее, сильнее, умнее. Мои шедевры.

— Ну и дела, — пробормотал Никита, натягивая тетиву. — Почему у меня всегда такое чувство, что могло быть хуже… и становится хуже?

— Потому что так и есть! — крикнул Добрыня, взмахивая мечом. — В бой!

В это самое время, у восточных ворот Тмутаракани, происходило нечто совершенно неожиданное.

Стража у ворот скучала. Обычный день, обычная смена. Пока на горизонте не показалось облако пыли.

— Что это? — молодой дружинник прищурился.

— Караван, наверное, — пожал плечами его напарник постарше.

Но по мере приближения становилось ясно — это не караван. Это была… армия?

Нет, не совсем армия. Скорее беспорядочная толпа, в которой можно было разглядеть киевские хоругви, телеги с товарами, и… это что, медведь?

Во главе процессии ехал крупный мужчина в богатом кафтане — Фома Силантьевич собственной персоной. Рядом с ним трясся на лошади Всеслав, держась за седло обеими руками. А чуть позади…

— Это же Алёша Попович! — воскликнул молодой стражник. — Богатырь киевский!

Действительно, Алёшка восседал на огромном коне, с такой же огромной палицей за спиной. Рядом с ним ехали еще двое богатырей — Добрыня Никитич… нет, стойте, Добрыня же с эльфом! Значит, кто-то другой. И Илья Муромец, чья репутация опережала его самого.

— Стойте! — стражник попытался принять грозный вид. — Кто такие и зачем пожаловали?

Фома подъехал ближе и властно заявил:

— Гонцы великого князя киевского Владимира! Везем срочное послание вашему князю Ростиславу!

— Какое еще послание? — стражник был сбит с толку.

— Очень важное, — Фома достал увесистый кошель. — И очень срочное. Настолько срочное, что мы готовы щедро отблагодарить тех, кто не будет нас задерживать.

Звон монет оказался убедительнее любых слов. Стража расступилась.

— Только не вздумайте буянить! — крикнул вдогонку старший дружинник. — А то князь с нас головы снимет!

— Буянить? Мы? — Алёшка изобразил оскорбленную невинность. — Да мы тише воды, ниже травы!

Как только процессия въехала в город, Фома повернулся к Всеславу:

— Ну что, старый волхв, чувствуешь, где наш эльф?

Всеслав закрыл глаза, сосредотачиваясь:

— Под землей. Там… — он вздрогнул. — Там очень темная магия. Мертвая магия.

— Значит, мы вовремя, — Фома потер руки. — Илья, Алёша, собирайте людей. Идем выручать колдуна.

— А зачем мы его выручаем? — поинтересовался Илья Муромец, почесывая бороду. — Он же колдун. Сам справится.

— Потому что он наш колдун, — объяснил купец. — И потому что князь Владимир очень просил. И очень щедро заплатил.

— А, ну тогда понятно, — кивнул Илья. — За хорошую плату и в преисподнюю схожу.

Всеслав болезненно поморщился:

— Не надо так говорить. А то еще сбудется.

Тем временем в капище разворачивалась полномасштабная битва. Печенеги с воинственными криками рубились с упырями, Добрыня наносил удары мечом, от которых нежить разлеталась на части. Никита методично расстреливал противников, целясь в головы — единственное уязвимое место.

Аракано метал заклинания направо и налево, создавая огненные барьеры и ледяные копья. Странник открыл несколько мини-порталов, через которые упыри проваливались в неизвестность.

Но их было слишком много.

— Это не работает! — крикнул Темур, отбиваясь от троих упырей одновременно. — Их становится только больше!

— Потому что алтарь! — Странник указал на центр зала. — Он призывает новых! Нужно его разрушить!

Аракано попытался прорваться к алтарю, но Нагарот преградил путь:

— Не так быстро, эльф. Сначала мы закончим наш разговор.

Некромант взмахнул рукой, и волна темной энергии швырнула Аракано в стену. Эльф с трудом поднялся, чувствуя, как ребра протестуют от удара.

— Ты силен, — признал Нагарот. — Для живого. Но я провел века, совершенствуя свое искусство. Ты не можешь победить меня.

— Может, и не могу, — Аракано вытер кровь с губы. — Но могу попробовать.

Он собрал всю доступную магию и метнул в некроманта сгусток чистой энергии. Нагарот поднял руку, создавая щит…

И в этот момент потолок капища взорвался.

Буквально. Каменные своды треснули, и сверху посыпались обломки. А вслед за ними, с оглушительным боевым кличем, спрыгнул Алёша Попович.

— Отведай силушки богатырской, нечисть поганая!

Его палица обрушилась прямо на алтарь, раскалывая его надвое. Призыв упырей немедленно прекратился.

— Что за?.. — Нагарот обернулся, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на удивление.

Через образовавшуюся дыру в потолке стали спускаться еще люди — Илья Муромец на веревке, Фома Силантьевич (весьма неуклюже), Всеслав (совсем неуклюже, он просто упал и приземлился на кучу соломы, которую кто-то предусмотрительно подложил).

— Кавалерия прибыла! — радостно объявил Фома, отряхивая кафтан. — Надеюсь, мы не опоздали?

— Вы… как вы нас нашли? — Аракано не мог поверить своим глазам.

— Я видел сон, — объяснил Всеслав, поднимаясь с соломы. — Что тебе нужна помощь. Пошел к князю, а там уже этот купец собирается в поход.

— Владимир велел тебя вернуть, — Фома пожал плечами. — Живым, желательно. Ну, я и собрал небольшой отряд спасения.

— Небольшой? — Никита оглядел дыру в потолке, через которую продолжали спускаться киевские дружинники. — Тут половина княжеской дружины!

— Не половина, — возразил купец. — Треть, максимум. Остальные город охраняют.

Нагарот наблюдал за происходящим с выражением абсолютного недоумения на искаженном лице:

— Это… это какой-то фарс. Вы превратили мой великий ритуал в балаган!

— А что ты ожидал? — Аракано, воспользовавшись замешательством некроманта, метнул в него связывающее заклинание. — Это Русь, детка. Здесь даже мертвые встают, если их слишком громко позовут.

Оставшиеся упыри, лишившись связи с алтарем, начали рассыпаться в прах. Нагарот рычал, пытаясь вырваться из магических пут, но Странник присоединился к Аракано, усиливая заклинание.

— Илья! Алёша! — крикнул Добрыня. — Помогите удержать его!

Богатыри с готовностью навалились на некроманта, прижимая к полу. Нагарот извивался, шипел, но физическая сила богатырей плюс магия двух опытных магов оказалась непреодолимой.

— Ялгуз! — позвал Аракано шамана. — Можешь теперь почувствовать духовную дорогу?

Старый печенег закрыл глаза, сосредотачиваясь:

— Да… Да! Барьер слабеет! Алтарь поддерживал его!

— Тогда открывай! — приказал эльф. — Всеслав, помоги ему!

Два шамана встали по разные стороны от поверженного некроманта и начали скандировать. Их голоса сплелись в древнем ритме, призывая духов предков.

Воздух в капище задрожал. Появились слабые серебристые нити — духовная дорога начинала восстанавливаться.

— Нет! — взвыл Нагарот. — Века работы! Века подготовки! Вы не можете…

— Можем, — спокойно сказал Аракано. — И делаем. Странник, готов открыть портал в мир мертвых?

— Готов, — хранитель врат уже чертил в воздухе сложные руны. — Но он протянет только минуту. Нужно успеть затолкать туда нашего друга.

— Минуты хватит.

Портал открылся — черная зияющая дыра, из которой тянуло холодом и отчаянием. Это был не мир духов предков, которым пользовались шаманы. Это был настоящий мир мертвых, откуда нет возврата.

— Прощай, Нагарот, — Аракано кивнул богатырям. — Отправляйте его домой.

Илья и Алёша подхватили извивающегося некроманта и со всей силы швырнули в портал. Нагарот исчез в темноте с протяжным воплем ярости и страха.

Странник захлопнул портал. Тишина опустилась на капище.

— Всё? — неуверенно спросил Никита. — Мы победили?

— Похоже на то, — Аракано медленно опустился на пол, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя только усталость.

— Рановато радуешься, ушастый, — прохрипел Ялгуз, всё еще сосредоточенный на ритуале. — Духовная дорога открывается, но она нестабильна. Нужно провести обряд погребения, пока не закрылась снова.

Бурай подошел к шаману:

— Ты можешь это сделать здесь?

— Могу. Но нужно тело сына твоего.

— Оно в степи, в трех днях пути, — хан нахмурился.

— Тогда не успеем, — покачал головой Ялгуз. — Дорога продержится от силы сутки.

Повисла тяжелая пауза. Печенеги переглядывались, Бурай сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Есть идея, — неожиданно сказал Странник. — Безумная, рискованная…

— Опять? — простонал Никита. — У нас что, других вариантов не бывает?

— Я могу открыть портал в степь, — продолжил хранитель врат. — Прямо к месту, где лежит тело. Но для этого мне нужно очень точное описание местности и… — он посмотрел на Аракано, — помощь еще одного сильного мага. Одному мне не справиться.

Эльф с трудом поднялся на ноги:

— Я помогу. Просто скажи, что делать.

— Погоди, — Добрыня преградил ему путь. — Ты же еле стоишь. Только что с некромантом сражался.

— Справлюсь, — упрямо ответил Аракано. — Бурай помог нам. Я должен помочь ему.

Хан подошел и крепко обнял эльфа:

— Спасибо, ушастый. Не забуду.

— Да ладно, — смущенно пробормотал Аракано, не привыкший к таким проявлениям эмоций. — Просто не ломай мне ребра, они и так болят.

Следующий час был хаосом контролируемого безумия. Странник с Аракано чертили руны портала, Ялгуз готовился к обряду, печенеги описывали место в степи, где оставили тело. Киевские дружинники охраняли периметр, Фома жаловался на разрушенный потолок («Кто будет платить за ремонт?»), а Алёша пытался подружиться с Батыем, что выглядело комично, учитывая языковой барьер.

— Готово, — наконец объявил Странник. — Портал откроется ровно над нужным местом. Но работать будет только десять минут.

— Хватит, — кивнул Бурай. — Темур, Батый, со мной. Остальные ждите здесь.

— Я тоже пойду, — неожиданно сказал Всеслав. — Обряд погребения — дело тонкое. Ялгузу может понадобиться помощь.

Четверо степняков и старый русский волхв шагнули в серебристое свечение портала и исчезли.

— Держи, — Странник протянул Аракано флакон с какой-то светящейся жидкостью. — Выпей. Это поддержит портал открытым.

Эльф послушно выпил. Вкус был отвратительным, но почти сразу он почувствовал прилив сил.

— Что это?

— Лучше не спрашивай, — уклончиво ответил хранитель врат. — Скажу только, что один из ингредиентов добывают из слюны горного тролля.

— Я пожалел, что спросил.

Десять минут тянулись мучительно долго. Аракано поддерживал портал, чувствуя, как магическая энергия утекает из него. Странник помогал, но основная нагрузка лежала на эльфе.

Наконец, на девятой минуте, из портала вышли печенеги. Они несли завернутое в белую ткань тело. Ялгуз и Всеслав замыкали процессию, негромко напевая что-то на смеси русского и печенежского.

Как только последний вышел, Аракано с облегчением закрыл портал и рухнул на колени.

— Эй, полегче, — Добрыня подхватил его. — Совсем измотался.

— Ничего, отдохну, — пробормотал эльф, чувствуя, как сознание плывет.

Он смутно осознавал, что происходит вокруг — печенеги укладывают тело на импровизированный помост, шаманы поют, духовная дорога сияет все ярче…

И вдруг Аракано увидел их. Духов. Серебристые полупрозрачные фигуры, собирающиеся вокруг тела Алтая. Они были прекрасны и ужасающи одновременно — лица умерших предков, пришедших проводить душу в мир иной.

Один из духов, похожий на старого воина, подошел к Бураю и положил призрачную руку на плечо хана. Тот дрогнул, но не отстранился. На его глазах блестели слезы.

Обряд достиг кульминации. Ялгуз и Всеслав хором произнесли последние слова, и духи подняли душу Алтая — еще одну серебристую фигуру, выглядевшую молодой и сильной. Юноша оглянулся на отца, улыбнулся, и шагнул на духовную дорогу.

Призраки последовали за ним, один за другим растворяясь в серебристом свете. Последним ушел старый воин, бросив на живых долгий, печальный взгляд.

Когда духовная дорога закрылась, Бурай упал на колени и зарыдал — тихо, по-мужски, но от всего сердца. Его воины окружили хана, положили руки на плечи, разделяя горе.

— Красиво, — прошептал Фома, вытирая слезу. — Даже я прослезился, а я купец, у меня сердце каменное.

— У тебя сердце мягкое, как свежий хлеб, — возразил Всеслав. — Просто прикидываешься жестким.

— Тихо, волхв, репутацию портишь.

Аракано почувствовал, как кто-то аккуратно опускает его на подстилку. Никита укрывал его плащом.

— Отдыхай, колдун. Ты заслужил.

Эльф хотел что-то ответить, но сон уже накрывал его теплой волной. Последнее, что он услышал перед забвением, был голос Алёши:

— Так мы его вылечили или как? А то я так и не понял, зачем мы вообще приперлись…

И голос Ильи в ответ:

— Приперлись, потому что князь велел. А князь велел, потому что этот ушастый ему нужен. Вот и вся премудрость.

— А-а-а, ну тогда понятно…

Аракано усмехнулся во сне. Да, это определенно была Русь. Где даже спасение мира могло превратиться в комедию абсурда.

И почему-то эта мысль его успокаивала.