Колдун при дворе его величества.

Глава 7. Создание зелья

План Аракано начинал обретать чёткие очертания. Два дня, проведённые в Киеве, он потратил с пользой: изучал собранные травы, подготавливал базовые настои и вытяжки, знакомился с местными алхимиками и травниками. Последнее оказалось особенно ценным — знахари поделились с "заморским лекарем" знаниями о местных растениях и их свойствах. Не даром естественно.

Эльф остановился в небольшой, но опрятной горнице над лавкой травника Силантия — сухонького старичка с глазами мудрой совы. За постой маг расплачивался не только серебром, но и рассказами о дальних странах и чужеземных способах врачевания.

— Ты, стало быть в лес собрался? — спросил Силантий вечером накануне похода. Они сидели в маленькой комнатке за лавкой, над котелком с кипящими травами.

— Да, есть один редкий цветок, который нужен для зелья, — кивнул Аракано.

Травник понимающе хмыкнул:

— Ночецвет, не иначе. Знатная вещь, коли сумеешь добыть.

— Ты о нём знаешь?

— Как не знать? Только достать не могу — стар я для таких походов, — старик помешал варево в котелке. — А в Хмурый бор на солнцеворот мало кто решается пойти. В эту ночь грань между мирами истончается.

— Между мирами? — эльф насторожился. — Что ты имеешь в виду?

— Между нашим миром и миром духов, — пояснил Силантий. — Всякая нежить и нечисть особенно сильна в такие ночи. Водяные выходят из рек, лешие сбивают путников с дороги, упыри восстают из могил… — он понизил голос. — А ещё говорят, сам Кощей в эту ночь просыпается.

— Кощей? — переспросил Аракано. — Кто это?

Старик посмотрел на него с удивлением:

— Ты не знаешь о Кощее Бессмертном? Видно, и впрямь издалека. — Он отставил котелок и сел поудобнее. — Кощей — древний колдун, владыка нежити и повелитель тёмных чар. Говорят, он не может умереть, ибо душа его спрятана далеко и надёжно. Много лет назад богатыри одолели его, но не убили. Теперь он спит в своём замке за тридевять земель, и лишь в особые ночи пробуждается.

— И ты веришь, что он придёт в Хмурый бор? — с сомнением спросил маг.

— Нет, конечно, — Силантий махнул рукой. — До его владений далеко. Но его слуги… его слуги могут появиться где угодно.

Аракано задумался. Он уже понял, что этот мир полон магии, отличной от той, к которой он привык. Здесь действовали иные законы и обитали странные создания. Было бы глупо отрицать возможность появления этих "слуг Кощея".

— Что ж, будем готовы ко всему, — сказал он наконец. — Есть ли способы защититься от нежити?

Травник встал и подошёл к небольшому сундуку в углу комнаты:

— Конечно есть. Не дожил бы я до седых волос, если б не знал таких способов.

Он достал из сундука несколько предметов: маленький серебряный крест на цепочке, мешочек с чем-то сухим и звенящим, и флакон с тёмной жидкостью.

— Вот, — старик протянул их эльфу. — Крест освящённый — от упырей и вурдалаков. Мешочек с чесноком и зёрнами мака — от вилы и мавки. А в пузырьке — святая вода, от всякой нечисти помогает.

— Благодарю, — искренне сказал Аракано, принимая дары. Он не был уверен в эффективности этих средств против настоящей магии, но и отказываться не стал. В чужом мире лучше уважать местные традиции.

— Да, и ещё вот, — Силантий вытащил из-под рубахи амулет — маленький мешочек на кожаном шнурке. — Носи на шее, не снимая. Заговорённая соль с папоротниковым семенем. Укажет путь, если заблудишься.

— Это очень ценный подарок, — маг склонил голову. — Чем я могу отблагодарить тебя?

— Принеси мне листок Ночецвета, если получится, — ответил старик. — Много лет я мечтаю его изучить.

— Обязательно принесу, — пообещал Аракано.

В эту ночь он долго не мог заснуть, размышляя об услышанном. Мир, в котором он оказался, казался всё более интересным и опасным. И если завтра ночью действительно "истончится грань между мирами", то, возможно, это даст ему шанс найти путь домой.

Утром Аракано встретился с Никитой у западных ворот, как они и договаривались.

— Ну что, чужеземец, готов к приключениям? — приветствовал его охотник. Он выглядел бодрым, но настороженным.

— Более чем, — кивнул эльф.

— Надеюсь, ты помнишь, что сегодня за день. — Никита поправил колчан со стрелами. — В такую ночь в лес мало кто ходит.

— Я знаю. Мне рассказали о здешних… особенностях, — заверил его маг. — Но именно сегодня ночью расцветает цветок, который мне нужен.

— Ночецвет, — кивнул охотник. — Я догадывался. Что ж, я обещал помочь, и слово своё сдержу. Но предупреждаю: в лесу нужно будет соблюдать все предосторожности. Никаких костров, никаких громких разговоров. И главное — не разделяться.

— Договорились, — согласился Аракано. — Выдвигаемся?

Они покинули город и направились к Хмурому бору. День был ясный и тёплый, ничто не предвещало опасности. Но чем ближе они подходили к лесу, тем сильнее эльф ощущал странное напряжение в воздухе — как перед грозой, только без тяжёлых туч.

— Чувствуешь? — спросил Никита, когда они остановились на опушке. — Лес сегодня другой.

Аракано кивнул. Магическая энергия вокруг действительно изменилась — стала более плотной, концентрированной. Хмурый бор словно затаился, выжидая.

— Куда нам идти? — спросил охотник. — Ты знаешь, где искать Ночецвет?

— В Ведьмином распадке, — ответил маг. — Под дубом с сердцевидным дуплом.

Никита вздохнул:

— Конечно. Самое гиблое место в самую опасную ночь. Ладно, идём. Чем раньше найдём твой цветок, тем больше шансов убраться отсюда до темноты. Но чтобы я ещё раз!

Они углубились в лес, держась едва заметной тропы. На этот раз эльф заметил, что деревья словно расступались перед ними, позволяя пройти.

— Странно, — пробормотал Никита. — Обычно тут приходится продираться сквозь заросли, а сегодня… как будто дорожку расчистили.

— Может, это хороший знак? — предположил эльф.

Охотник покачал головой:

— Или ловушка. Слишком легко нас пропускают.

Они продолжили путь, настороженно оглядываясь. Лес был необычно тихим — ни птиц, ни насекомых, только шелест листьев под лёгким ветерком.

Примерно через час ходьбы они вышли к холму с тремя соснами.

— Отсюда начинается спуск в распадок, — сказал Никита. — Будь осторожен. Здесь даже в обычные дни можно встретить нечисть, а сегодня…

Он не закончил фразу — внезапно между деревьями мелькнула тень. Быстрая, почти неуловимая, но оба её заметили.

— Что это было? — шепнул эльф, готовясь применить магию.

— Не знаю, — охотник натянул лук. — Но оно не одно.

Действительно, теперь тени двигались вокруг них — то справа, то слева, беззвучно скользя между стволами.

— Они нас окружают, — тихо произнёс Никита. — Спина к спине.

Они встали, прижавшись друг к другу спинами и вглядываясь в лесной полумрак. Аракано подготовил простое, но эффективное огненное заклинание — оно не требовало много энергии, но могло отпугнуть большинство существ.

— Вот они, — выдохнул охотник, поднимая лук.

Из-за деревьев вышли трое… нет, четверо созданий. Они напоминали людей, но их кожа была бледно-серой, почти белой, а глаза светились жутким голубоватым светом. Одеты они были в лохмотья, некогда бывшие богатыми одеждами.

— Упыри, — процедил Никита. — Из древних могильников за распадком.

Существа медленно приближались, скаля острые зубы. От них веяло могильным холодом и древней, затхлой магией.

— Плоть… свежая плоть… — прошелестел один из упырей. — Давно не было гостей в нашем лесу…

— Особенно таких… необычных, — другой упырь уставился на Аракано, принюхиваясь. — От тебя пахнет… Странно… Вкусно…

Эльф напрягся. Эти создания были явно разумными, не просто безмозглыми монстрами. Либо кто-то очень хорошо управлял своими марионетками.

— Мы пришли с миром, — громко сказал он. — Нам нужен только Ночецвет. Позвольте нам пройти, и мы покинем ваши владения до заката.

— Ой дурак… — Никита.

Упыри переглянулись и рассмеялись — жутким, скрежещущим смехом.

— Слышали? — прохрипел самый крупный из них.

— Храбрецы… или глупцы, — добавил другой.

— Лес наш, — сказал третий. — Мы охраняем его для Господина.

— Для какого ещё господина? — спросил Аракано, стараясь выиграть время. Он чувствовал, что упыри не спешат нападать, словно чего-то ждут.

— Для Великого Господина, который скоро пробудится, — ответил главный упырь. — И вы станете первыми жертвами его пробуждения! Очень уж он любит суп из свежих потрохов.

С этими словами он бросился вперёд, невероятно быстро для такого тощего и, казалось бы, немощного существа. Никита выстрелил, и стрела вонзилась прямо в грудь упыря. Тот пошатнулся, но не остановился.

— Они не умрут от обычного оружия! — крикнул охотник, выпуская ещё одну стрелу, на этот раз в голову нападающего.

Аракано сконцентрировался и выпустил огненное заклятие. Пламя охватило ближайшего упыря, и тот взвыл от боли, отшатываясь.

— Огонь! — закричал один из них. — У него огонь!

— Это не спасёт тебя, чужеземец! — главный упырь, несмотря на две стрелы, торчащие из его тела, продолжал наступать. — Нас много, а вас только двое!

И действительно, из-за деревьев появлялись всё новые и новые бледные фигуры, привлечённые шумом. Аракано понял, что огненными заклинаниями всех не остановить — слишком много энергии потребуется.

— Никита, — быстро сказал он. — У тебя есть святая вода?

— Есть, — охотник вытащил маленький флакон, подобный тому, что дал эльфу Силантий.

— Сможешь сделать так, чтобы стрелы были смочены ею?

Никита понял план мгновенно. Он быстро открыл флакон и окунул наконечники нескольких стрел в жидкость.

— Готово!

Тем временем Аракано создал огненный барьер вокруг них — не слишком мощный, но достаточный, чтобы упыри не могли подойти вплотную.

Никита прицелился и выпустил стрелу, смоченную святой водой. Она попала в одного из упырей, и тот с воплем рухнул, корчась на земле. Его тело начало дымиться и разлагаться прямо на глазах.

— Работает! — воскликнул охотник, поражая ещё одного нежитя.

Остальные упыри заколебались, видя, как погибают их собратья. Но вдруг главный из них выступил вперёд и воздел руки к небу:

— Господин даёт нам силу! Смерть не остановит нас!

Аракано почувствовал вспышку тёмной магии — чуждой, злобной энергии, которая хлынула в мертвые тела упырей. Их глаза загорелись ярче, движения стали быстрее, а когти и зубы — длиннее.

— Что происходит? — крикнул Никита, отступая.

— Кто-то усиливает их, — ответил маг, укрепляя огненный барьер. — Нам нужно пробиться к распадку!

— Самое безопасное место в этом лесу. — С сарказмом заметил охотник продолжая стрелять.

Аракано решил рискнуть. Он сконцентрировался, собирая магическую энергию леса — странную, непривычную, но доступную его восприятию. Затем он резко выбросил руки вперёд, создавая мощную волну пламени.

Огонь, усиленный местной магией, прокатился по поляне, сжигая траву и мелкий кустарник. Упыри с воем бросились в разные стороны, спасаясь от пламени.

— Бежим! — крикнул эльф, хватая Никиту за руку. — К распадку!

Они бросились бежать по склону холма, скользя на влажной земле и цепляясь за корни. Позади раздавались вопли упырей и треск пламени.

— Ты поджёг лес! — выдохнул охотник на бегу.

— Не волнуйся, огонь не распространится, — заверил его Аракано. — Это магическое пламя, оно погаснет само по себе.

Они спустились в распадок и остановились, тяжело дыша.

— Думаешь, мы оторвались? — спросил Никита.

— Ненадолго, — ответил маг. — Нам нужно найти дуб и цветок как можно скорее.

Они огляделись. Распадок выглядел так же странно и жутко, как и при первом посещении, но теперь в воздухе чувствовалось ещё больше магии. Деревья словно шептались между собой, а земля едва заметно пульсировала.

— Где это дерево? — спросил охотник.

— На южном склоне.

Они двинулись вдоль южного края распадка, внимательно осматривая деревья. Солнце уже клонилось к закату, и времени оставалось всё меньше.

— Там! — вдруг воскликнул Никита, указывая на огромный дуб, стоявший немного в стороне от других деревьев.

Они подошли ближе, и Аракано увидел на стволе дупло — действительно напоминающее сердце, словно вырезанное искусным мастером.

— Это оно, — подтвердил эльф. — Теперь нужно найти цветок.

Они начали осматривать землю вокруг дуба. Ночецвет должен был распуститься после захода солнца, но, возможно, бутоны уже были видны.

— Здесь! — Аракано нашёл странное растение с закрытыми бутонами. Они были черными, с серебристыми прожилками, и слабо пульсировали в такт с магическими потоками распадка.

— И что теперь? — спросил Никита. — Ждём, пока они распустятся?

— Да, — кивнул маг. — После заката. Но… — он оглянулся. — Боюсь, упыри не дадут нам столько времени.

Слова подтвердились почти сразу, появились знакомые бледные фигуры. Их было теперь ещё больше, не меньше десятка.

— У меня осталось всего три стрелы со святой водой, — мрачно сообщил охотник.

— А у меня… — Аракано вдруг вспомнил о дарах Силантия. Он достал мешочек с чесноком и маком, крест и флакон со святой водой. — Это может помочь.

Никита кивнул:

— Рассыпь чеснок и мак вокруг дуба. Создай круг. Нежить не сможет его пересечь.

Эльф быстро выполнил указание, рассыпая содержимое мешочка по земле. Затем достал крест и повесил его на шею.

— Они приближаются, — предупредил охотник, натягивая лук.

Упыри шли медленно, настороженно. Видимо, огненная атака Аракано произвела на них впечатление.

— Вы окружены, — прохрипел главный упырь. — Сдайтесь, и смерть ваша будет быстрой.

— Очень заманчивое предложение, — саркастически ответил маг. — Но мы вынуждены отказаться.

Он бросил взгляд на небо. Солнце уже касалось горизонта. Ещё немного, и наступит ночь — и тогда, Ночецвет распустится. Но охотник однозначного прав, чтобы маг ещё раз ввязался в такое переключение. Так ведь можно и до возвращения домой не до жить.

— Держи их на расстоянии как можно дольше, — шепнул он Никите. — Мне нужно подготовиться к сбору цветка.

Охотник кивнул и выступил вперёд, держа лук наготове:

— Ни шагу ближе, нежить! Этот круг вы не пересечёте!

Упыри остановились на краю рассыпанного из мешочка чеснока и мака, шипя и скалясь.

— Думаешь, это остановит нас? — прорычал главный. — В ночь солнцеворота наша сила возрастает!

— Проверим, — Никита выпустил стрелу со святой водой, и она вонзилась в плечо одного из упырей. Тот взвыл и отшатнулся, но не рассыпался, как раньше. — Кстати, горе травник ты наш, раскошелиться тебе точно придётся.

Аракано не слушал. Он склонился над бутонами Ночецвета, наблюдая, как они медленно набухают, готовясь раскрыться. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы правильно собрать цветок, как только он распустится.

Ситуация становилась всё напряжённее. Упыри не решались пересечь магический круг, но и не уходили. Они кружили вокруг, выжидая. Периодически один из них пытался прорваться.

Наконец солнце полностью скрылось за горизонтом. Распадок погрузился в сумерки, и тут же в воздухе разлилась странная, пульсирующая энергия. Магические потоки стали видимыми даже для обычного глаза — тонкие серебристые нити, связывающие деревья, камни, воду в озере.

— Началось, — прошептал эльф, глядя, как бутоны Ночецвета начинают раскрываться.

Это было завораживающее зрелище. Чёрные лепестки медленно разворачивались, обнажая сердцевину цветка — сияющую серебряным светом, пульсирующую, словно живое сердце.

— Скорее, — прошипел Никита. — Я не смогу долго сдерживать их!

Упыри тоже почувствовали изменение. Они стали более возбуждёнными, кружа вокруг защитного круга и пытаясь найти в нём брешь.

Аракано осторожно протянул руку к полностью раскрывшемуся цветку. По всем правилам, собирать его нужно было особым ритуалом, с уважением и благодарностью.

— Благодарю тебя, дитя ночи, за твой дар, — прошептал он, аккуратно срезая цветок серебряным ножом, который взял у Силантия.

В момент, когда лезвие коснулось стебля, по распадку пронёсся странный звук — словно вздох или стон, исходящий от самой земли. Упыри внезапно замерли, прислушиваясь.

— Что происходит? — спросил Никита.

— Не знаю, — ответил эльф, бережно заворачивая срезанный цветок в чистую ткань. — Но нам лучше уходить.

Вдруг главный упырь поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь:

— Господин… Господин зовёт!

Остальные нежити тоже подняли головы, их глаза светились ещё ярче.

— Он пробуждается! — воскликнул один из них. — Великий Господин!

И, к удивлению Аракано и Никиты, упыри внезапно развернулись и бросились прочь из распадка, словно их что-то призывало.

— Они… уходят? — недоверчиво произнёс охотник.

— Похоже на то, — эльф спрятал завёрнутый цветок в сумку. — Но я бы не стал задерживаться, чтобы выяснить, по какой причине.

Они быстро собрали оставшиеся вещи и начали подниматься из распадка. Ночь уже полностью вступила в свои права, и лес вокруг них преобразился. Деревья словно ожили, их стволы изгибались и перемещались. В воздухе мерцали странные огоньки, похожие на светлячков, но слишком крупные и движущиеся слишком осмысленно.

— Говорят, в такую ночь можно увидеть невидимое и услышать неслышимое. — пробормотал Никита.

Аракано кивнул. Он ощущал, как весь лес пульсирует от магической энергии, как она струится в земле, в деревьях, в самом воздухе.

Когда они поднялись на холм с тремя соснами, эльф обернулся, чтобы бросить последний взгляд на распадок. И замер.

На противоположном склоне стояла знакомая фигура — старуха с клюкой, та самая, что указала им дорогу из леса в прошлый раз.

— Никита, — тихо позвал он. — Смотри.

Охотник обернулся:

— Это же… баба-яга?

Старуха смотрела прямо на них и, кажется, улыбалась. Затем она подняла руку в жесте, который можно было трактовать как приветствие или предупреждение. После чего развернулась и скрылась среди деревьев.

— Может, она знает о пути домой, — задумчиво произнёс Аракано. — В следующий раз надо будет поговорить с ней.

— В следующий раз? — охотник покачал головой. — Ты ещё собираешься вернуться в этот лес?

— Возможно, — ответил эльф, хотя совсем недавно обещал себе обойтись без лишних приключений. Если только днём попробовать… — Но сначала закончим с делами в городе. Теперь я могу приготовить зелье для князя.

Они начали спускаться по другой стороне холма, направляясь к выходу из леса. Путь оказался на удивление лёгким — тропа была чёткой, хорошо видимой даже в темноте, словно кто-то специально осветил её для них.

— Как думаешь, почему упыри так внезапно ушли? — спросил Никита, когда они уже приближались к опушке.

— Не знаю, — честно ответил Аракано. — Но меня больше беспокоит, к кому или чему они ушли. Этот "Господин", о котором они говорили…

— Лучше не думать об этом, — охотник поёжился. — И надеяться, что нам больше не придётся с ним столкнуться.

Эльф кивнул, но что-то подсказывало ему, что это пожелание может не сбыться. В этом мире, полном древней магии и странных существ, назревало что-то серьёзное. И, возможно, ему предстояло сыграть в этом свою роль.

Но сейчас главным было другое — у него был последний ингредиент для зелья. Теперь он мог выполнить своё обещание Фоме Силантьевичу и, наконец, получить аудиенцию у князя.

С этими мыслями АраканоВорн вышел из Хмурого бора и направился в сторону города, чьи огни приветливо мерцали вдалеке.