Колдун при дворе его величества.

Глава 20. Выбор

Аракано не спал всю ночь, изучая кольцо. Руны были древними — старше, чем любые известные ему письмена. Некоторые напоминали эльфийские символы, другие были совершенно чужими.

— Это не одна культура, — бормотал он, делая зарисовки. — Здесь переплетены минимум три разных магических традиции.

Всеслав принёс ему утром чай и хлеб:

— Нашёл что-нибудь?

— Да и нет, — эльф потер покрасневшие глаза. — Руны работают по принципу резонанса. Каждая часть Ключа настроена на определённую частоту. Когда все части собраны вместе, они создают…

— Что?

— Универсальный портал, — Аракано откинулся на спинку стула. — Способный пробить границу между любыми мирами. Даже теми, что изолированы защитными барьерами.

Всеслав присвистнул:

— Вот это да. И сколько таких частей?

— Судя по резонансу… семь. Это одна. Осталось найти шесть.

— А где искать?

— Понятия не имею, — честно признался эльф. — Но тот, кто создал Ключ, явно позаботился о том, чтобы части были разбросаны по разным местам. Для безопасности.

Их разговор прервал топот на лестнице. В подвал ворвался запыхавшийся слуга:

— Волхв! Колдун! Там… наверху… князь…

— Говори толком, — велел Всеслав.

— Князь Владимир требует Аракано во дворец! Срочно! Говорит, дело государственной важности!

Эльф и волхв переглянулись.

— Спрячь кольцо, — быстро сказал Аракано. — В самое безопасное место. Никому не показывай.

— А ты?

— Я пойду узнаю, что случилось. Надеюсь, не очередной некромант.

Княжеский терем был полон людей. Аракано узнал некоторых — бояре, воеводы, дружинники. Все выглядели встревоженными.

Князь Владимир сидел на троне, хмурый и усталый. Увидев эльфа, он махнул рукой:

— Наконец-то! Где тебя носило?

— Изучал артефакт, — ответил Аракано. — Что случилось?

— Случилось вот что, — князь развернул карту на столе. — Вчера утром от границы с печенегами прибыл гонец. Хан Бурай просит о встрече. Срочной.

— И что в этом странного? Мы же с ним в хороших отношениях.

— Странно то, что он просит встречи не со мной, — Владимир ткнул пальцем в карту. — А с тобой. Лично. И говорит, что дело касается «мёртвой магии».

У Аракано похолодело внутри:

— Нагарот?

— Не знаю, — князь покачал головой. — Гонец сказал только, что в степи происходит что-то необычное. Духи мечутся, шаманы в панике, скот беспокоится.

— Когда встреча?

— Через три дня. На нейтральной территории, у Каменного брода. Бурай приедет с небольшим отрядом. Я дам тебе охрану — Добрыню, Никиту и десяток дружинников.

Аракано задумался. Три дня — немного. Но если действительно что-то связано с мёртвой магией…

— Хорошо, — кивнул он. — Поеду. Но мне нужно кое-что подготовить.

— Что именно?

— Защитные амулеты. Много защитных амулетов. Если Нагарот действительно пытается вернуться, нам понадобится всё, что есть.

Князь кивнул:

— Всеслав поможет. Используй любые ресурсы казны.

— Спасибо, князь.

Выходя из терема, Аракано почти столкнулся с Добрыней:

— Слышал? — спросил дружинник. — Опять в степь едем.

— Слышал, — вздохнул эльф. — Почему у меня ощущение, что спокойной жизни мне не видать?

— Потому что ты маг, а магам покой не светит, — философски заметил Добрыня. — Идём, расскажу, что у нас нового.

За кружкой эля в корчме дружинник поведал последние новости. Алёша женился (неожиданно для всех, включая саму невесту). Илья Муромец отправился на север, искать того самого «дракона». Фома разбогател ещё больше, торгуя эльфийскими зельями.

— А Никита всё охотится, — закончил Добрыня. — Говорит, после упырей обычные волки скучны.

— Бедный Никита, — усмехнулся Аракано. — Мы его испортили.

— Сами испортились, — дружинник допил эль. — Раньше я думал, что самое страшное в жизни — это печенеги и половцы. А теперь знаю про некромантов, порталы и миры мертвых.

— Жалеешь?

— Нет, — Добрыня улыбнулся. — Жизнь стала интереснее. Страшнее, но интереснее.

Три дня пролетели в подготовке. Аракано со Всеславом не вылезали из лаборатории, создавая амулеты, зелья и защитные печати. К концу третьего дня у них была целая коллекция магических предметов.

— Этого хватит на небольшую армию, — заметил волхв, упаковывая всё в мешки.

— Надеюсь, не понадобится, — эльф проверил последний амулет. — Но лучше перестраховаться.

Утром четвёртого дня отряд выехал из Киева. Двенадцать человек — Аракано, Добрыня, Никита, десять дружинников. Все вооружены, все с амулетами защиты.

Путь к Каменному броду занял два дня. Ехали быстро, останавливаясь только на ночлег. Аракано использовал время в седле, чтобы медитировать — накапливать силы на случай боя.

Каменный брод оказался именно таким, как называли — неширокая река, через которую можно было перейти по каменным плитам. Идеальное место для встречи — открытое, без засад.

Печенеги уже ждали. Аракано узнал Бурая — хан выглядел озабоченным. Рядом с ним стояли Темур, Батый и старый шаман Ялгуз.

— Аракано! — Бурай подошёл первым. — Спасибо, что приехал.

— Что случилось? — эльф спешился.

— Покажу, — хан махнул рукой. — Идём.

Они отошли от реки, углубляясь в степь. Через час пути показалось странное место — круг выжженной земли, посреди которого торчали обломки чего-то.

— Что это? — спросил Аракано, подходя ближе.

— Не знаю, — Бурай нахмурился. — Три недели назад здесь не было ничего. Потом пастухи увидели зелёное свечение. Пришли — а тут это.

Эльф присел на корточки, изучая обломки. Камни странной формы, покрытые рунами. Очень знакомыми рунами.

— Это часть портала, — медленно произнёс он. — Кто-то пытался открыть врата. Но ритуал был прерван.

— Кем? — спросил Ялгуз.

— Не знаю. Но судя по следам магии… — Аракано провёл рукой над камнями, — это была попытка связаться с миром мёртвых.

— Нагарот? — предположил Темур.

— Возможно. Или кто-то другой, использующий его методы.

— Это не всё, — Бурай указал вдаль. — Там ещё два таких места. Они образуют треугольник.

Аракано почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Треугольник. Как в Тмутаракани.

— Покажи остальные.

Следующие два места были идентичны первому — выжженные круги с обломками порталов. Все три образовывали правильный треугольник со стороной примерно в версту.

— Это ритуал, — сказал эльф, изучая последнее место. — Большой, сложный. Кто-то пытается создать портальную сеть.

— Зачем? — спросил Никита.

— Чтобы открыть что-то большее, чем просто врата, — Аракано выпрямился. — Портальная сеть может усилить вызов в десятки раз. Если ритуал будет завершён…

Он не закончил, но все поняли.

— Что делать? — Бурай сжал рукоять меча.

— Нужно найти того, кто это делает. И остановить, — эльф посмотрел на шамана. — Ялгуз, можешь отследить магию? Найти источник?

Старый печенег кивнул:

— Попробую.

Он достал свой бубен и начал напевать. Звук разносился по степи, эхом отражаясь от холмов. Ялгуз кружился, бил в бубен, входил в транс.

Наконец он остановился, указывая на север:

— Там. Три дня пути. Старое святилище у Синей горы.

— Синяя гора? — Бурай нахмурился. — Там никто не живёт. Место проклятое.

— Именно поэтому туда и пошли, — заметил Аракано. — Идеальное место для тёмных ритуалов.

— Значит, едем туда, — Добрыня проверил меч. — Сколько нас?

— Двенадцать русских, — посчитал дружинник. — Плюс печенеги…

— Двадцать воинов, — добавил Бурай. — Остальные охраняют стойбище.

— Тридцать два человека против неизвестного врага, — Никита усмехнулся. — Как обычно.

— Как обычно, — согласился Аракано.

Готовились быстро. Проверили оружие, запасы, амулеты. Аракано раздал защитные обереги всем — и русским, и печенегам.

— Эти защитят от мёртвой магии, — объяснял он. — Если почувствуете жжение — значит, рядом нежить. Сразу зовите меня или Ялгуза.

— А если некромант? — спросил Батый.

— Если некромант — бежим, — честно ответил эльф. — Один я с ним не справлюсь. Нужна помощь.

— Чья? — Темур поднял бровь.

Аракано достал серебристый камешек, который дал ему Странник:

— Есть один вариант. Но использовать его можно только в крайнем случае.

— Почему?

— Потому что Странник очень занятой человек. И не любит, когда его отвлекают по пустякам.

Печенеги засмеялись.

Выступили на рассвете. Ехали быстро, без остановок. Степь вокруг была тихой — слишком тихой. Никаких птиц, никаких зверей. Даже ветер стих.

— Не нравится мне это, — пробормотал Никита, оглядываясь. — Как будто степь умерла.

— Возможно, так и есть, — мрачно ответил Ялгуз. — Мёртвая магия отпугивает живое.

На второй день пути они наткнулись на первые признаки катастрофы — заброшенное становище. Юрты стояли пустые, костры давно погасли. Но самое жуткое — тела.

Целое племя печенегов, около ста человек, лежали мёртвые. Без видимых ран, без следов борьбы. Просто мёртвые.

— Что с ними? — Бурай спешился, подходя к ближайшему телу.

Аракано осмотрел труп. Глаза открыты, лицо искажено ужасом, но тело не повреждено.

— Их души высосали, — тихо сказал он. — Забрали жизненную энергию. Это… — он сглотнул. — Это очень тёмная магия. Запрещённая даже среди некромантов.

— Кто мог такое сделать?

— Только тот, кто полностью отказался от человечности, — эльф закрыл глаза убитому. — Кто-то очень сильный и очень больной.

Ялгуз провёл обряд очищения над телами. Печенеги зажгли погребальные костры. Русские молча помогали складывать дрова.

— Кто бы это ни был, — сказал Бурай, глядя на пламя, — он умрёт. Медленно и болезненно.

— Умрёт, — согласился Аракано. — Обещаю.

На третий день они достигли Синей горы. Она возвышалась среди степи — одинокий утёс странного голубоватого цвета. У подножия виднелись развалины древнего святилища.

И зелёное свечение, пульсирующее между камнями.

— Там кто-то есть, — Никита прищурился. — Вижу фигуры. Много.

Аракано достал подзорную трубу (подарок Фомы) и посмотрел. Действительно, у святилища двигались люди. Или то, что раньше было людьми.

— Упыри, — констатировал он. — Штук тридцать. И…

Он напрягся, вглядываясь.

— И что? — нетерпеливо спросил Добрыня.

— И кто-то в центре. Высокий, в чёрном. Проводит ритуал.

— Нагарот вернулся? — мрачно предположил Темур.

— Не знаю. Лица не вижу. Но магия… — Аракано опустил трубу. — Магия похожа. Очень похожа.

— Значит, атакуем? — Бурай обнажил меч.

— Атакуем, — кивнул эльф. — Но осторожно. Если это действительно Нагарот или кто-то его уровня, нам понадобится всё, что есть.

Он достал камешек Странника и сжал в ладони. Камень нагрелся, засветился.

— Что делаешь? — спросил Добрыня.

— Призываю подкрепление, — Аракано спрятал камень обратно. — Странник придёт. Может, не сразу, но придёт.

— А если не успеет?

— Тогда импровизируем, — эльф усмехнулся. — Как обычно.

Они спешились и начали спускаться к святилищу пешком, используя камни как укрытие. Упыри патрулировали периметр, но были рассеяны — явно не ждали атаки.

— На счёт три, — прошептал Аракано. — Лучники бьют по упырям. Остальные прорываемся к центру. Я пытаюсь остановить ритуал.

— А если не получится? — спросил Никита.

— Получится, — твёрдо сказал эльф. — Потому что другого варианта нет.

Он начал отсчёт:

— Раз…

Воины приготовились.

— Два…

Лучники натянули тетивы.

— Три!

И битва началась. Последняя битва, которая решит судьбу не только степи, но, возможно, и всего мира.

Потому что в центре святилища, среди зелёного пламени, стоял некто в чёрном. И когда он повернулся, Аракано увидел лицо.

Знакомое лицо.

Невозможное лицо.

Лицо того, кого он знал всю свою жизнь.

Лицо его наставника из родного мира.

Магистра Лиэлоса.

И эльф понял — всё было ложью. С самого начала.