Колдун при дворе его величества.

Глава 17. План штурма

Аракано проснулся от запаха жареного мяса и звука громких голосов. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит уже не в сыром капище, а в просторной комнате с резными ставнями на окнах. Солнечный свет пробивался сквозь щели, расчерчивая пол золотыми полосами.

— Ожил, — донесся голос Добрыни от двери. — А мы уж думали, проспишь до следующей весны.

— Сколько я спал? — прохрипел эльф, садясь. Всё тело ломило, словно его переехала телега.

— Сутки с лишним, — дружинник протянул ему кружку с водой. — Странник сказал, магическое истощение. Нужен отдых.

Аракано жадно выпил воду:

— Где мы?

— В тереме князя Ростислава. Точнее, в гостевых покоях. Князь, кстати, пришёл в себя, когда Нагарота изгнали. Сейчас очень извиняется и предлагает любую помощь.

— Это хорошо, — эльф попытался встать, но ноги подкосились. Добрыня подхватил его.

— Полегче. Странник велел тебе ещё день отдыхать.

— Некогда отдыхать, — Аракано упрямо покачал головой. — Равноденствие уже прошло?

— Сегодня, на рассвете, — ответил дружинник. — Как раз успеешь, если не свалишься по дороге.

Эльф заставил себя выпрямиться:

— Тогда мне нужно подготовиться. Где Странник?

— Внизу, с остальными. Они там совет военный проводят.

— Военный? — Аракано нахмурился. — Мы же уже победили.

— Победили Нагарота, — уточнил Добрыня. — Но пока вы с ним боролись, в городе кое-что произошло. Пойдём, лучше сам послушаешь.

В большом зале терема собралась пёстрая компания. За длинным столом сидели: князь Ростислав (бледный и всё ещё немного потерянный), Фома Силантьевич, Всеслав, Странник, Ялгуз, хан Бурай с печенегами, Илья Муромец, Алёша Попович, Никита и ещё несколько человек, которых Аракано не знал.

— А вот и наш спящий красавец, — объявил Фома, увидев эльфа. — Садись, колдун, сейчас самое интересное начнётся.

Аракано опустился на свободное место рядом со Странником:

— Что происходит?

— Проблема, — коротко ответил хранитель врат. — Пока мы разбирались с Нагаротом в капище, он успел сделать кое-что ещё.

Князь Ростислав тяжело вздохнул:

— Это моя вина. Пока я был под его контролем, он использовал меня для… — он запнулся. — Для призыва.

— Какого призыва? — настороженно спросил эльф.

Всеслав развернул на столе карту окрестностей Тмутаракани:

— В трёх местах вокруг города он открыл малые врата в мир мёртвых. Не такие мощные, как в капище, но достаточные, чтобы пропустить нежить. Когда мы изгнали Нагарота, врата не закрылись — у них своя магия, работают независимо.

— И? — Аракано почувствовал, к чему это ведёт.

— И сейчас оттуда лезет всякая дрянь, — прямо сказал Илья Муромец. — Упыри, призраки, скелеты. Пока немного, но с каждым часом всё больше.

Странник указал на карту:

— Первые врата здесь, в Гиблом овраге, в двух верстах к северу от города. Вторые — на старом кладбище к западу. Третьи — в развалинах древнего храма на востоке.

— Нужно закрыть врата, — сказал Аракано. — Это же очевидно.

— Вот именно, — кивнул хранитель врат. — Но есть проблемы. Во-первых, врата защищены магией Нагарота. Их нельзя просто разрушить — нужен ритуал закрытия. Во-вторых, у каждых врат уже скопилась нежить. В-третьих…

Он замолчал, и Ялгуз продолжил за него:

— В-третьих, если не закрыть все три врата одновременно, оставшиеся усилятся вдвое. Нагарот был хитёр — связал их в треугольник силы.

Аракано потёр переносицу:

— Значит, нужно три группы. Атаковать синхронно, провести ритуалы закрытия одновременно.

— Верно, — Фома достал пергамент с записями. — Я уже всё просчитал. Боеспособных у нас: двадцать киевских дружинников, двенадцать печенегов, трое богатырей…

— Двое, — поправил его Илья. — Добрыня Никитич здесь не при чём, это тёзка мой.

— Точно, извини, — купец вычеркнул строчку. — Итак, двое богатырей, плюс мы с волхвами.

— Не забудь меня, — Никита поднял руку. — Я тоже умею стрелять.

— И меня, — добавил Добрыня-дружинник. — Меч держать ещё не разучился.

— Хорошо, учёл, — Фома быстро писал. — Получается, можем разделиться на три отряда примерно по десять человек. Плюс по одному магу в каждый — для ритуала закрытия.

Все посмотрели на Аракано, Странника и Всеслава.

— Погодите, — эльф поднял руку. — А Ялгуз? Он же тоже маг, по сути.

Печенежский шаман покачал головой:

— Я могу с духами говорить, зелья варить. Но порталы закрывать — не моё. Там нужна другая магия.

— Значит, втроём, — вздохнул Аракано. — Я возьму самые сложные врата — в Гиблом овраге. Странник — кладбище. Всеслав — храм.

— Почему ты берёшь сложные? — нахмурился Странник. — Ты ещё не восстановился.

— Именно поэтому. Если я свалюсь — вы двое сможете закрыть оставшиеся врата. Если свалишься ты — мне одному не справиться.

Логика была железной, хоть и не очень утешительной.

— Распределяем людей, — Фома вернул всех к делу. — Алёша, ты пойдёшь с Аракано. Твоя сила там пригодится.

— Отведаю силушки! — радостно объявил богатырь.

— Илья, ты со Странником, — продолжил купец. — Добрыня-дружинник, ты с Всеславом.

— А я? — спросил Никита.

— Ты возглавишь арбалетчиков в отряде Аракано. Нежить хорошо на стрелы берётся, если в голову целить.

Охотник кивнул, довольный.

— Бурай, — Фома повернулся к хану. — Как разделим твоих воинов?

Печенег задумался:

— Темур с четырьмя воинами пойдёт к оврагу. Батый с четырьмя — на кладбище. Я с оставшимися — к храму.

— Почему ты не идёшь к оврагу? — поинтересовался Аракано. — Там же опаснее всего.

— Потому что я ещё не готов умирать, — честно ответил хан. — Сына только похоронил. Хочу пожить ещё.

Нельзя было не уважать такую откровенность.

— Хорошо, — Фома подвёл черту. — Остаётся вопрос — когда атакуем?

— На рассвете, — сказал Аракано. — Мне нужно провести ритуал восполнения сразу после закрытия врат. Энергия равноденствия ещё будет доступна на рассвете.

— Значит, готовимся сегодня, выступаем ночью, атакуем на рассвете, — резюмировал купец. — Всем понятно?

Раздались утвердительные возгласы.

— Тогда по местам. Проверяйте оружие, готовьте припасы. Встречаемся у восточных ворот в полночь.

Совет начал расходиться. Аракано задержался, изучая карту. Странник подсел к нему:

— Уверен, что справишься?

— Нет, — честно ответил эльф. — Но выбора особо нет.

— Всегда есть выбор, — возразил хранитель врат. — Можешь остаться здесь. Пропустить ритуал восполнения. Жить в этом мире.

Аракано долго молчал, глядя на карту.

— Знаешь, что самое странное? — наконец сказал он. — Я больше не уверен, чего хочу. Раньше всё было просто — домой, любой ценой. А теперь… — он обвёл рукой зал. — Теперь у меня здесь друзья. Дело. Цель.

— Но дом всё ещё зовёт?

— Зовёт, — кивнул эльф. — Как старая рана. Ноет, но терпимо.

— Тогда вот тебе совет, — Странник положил руку ему на плечо. — Проведи ритуал. Получи возможность вернуться. А уж возвращаться или нет — решишь потом. По крайней мере, будет выбор.

— Мудро, — усмехнулся Аракано. — Ты хороший психолог для хранителя врат.

— Тысяча лет практики, — подмигнул Странник.

Остаток дня прошёл в лихорадочной подготовке. Аракано варил зелья — лечебные, боевые, защитные. Всеслав помогал, попутно расспрашивая о тонкостях эльфийской алхимии.

— Вот это добавляешь в самом конце? — старый волхв наблюдал, как эльф бросает в котёл щепотку серебристого порошка.

— Да. Это усилитель. Делает зелье вдвое эффективнее.

— А если добавить вдвое больше?

— Взорвётся, — невозмутимо ответил Аракано. — Проверено на опыте.

— Понятно. А какого размера взрыв?

— Достаточный, чтобы снести крышу лаборатории.

Всеслав задумчиво кивнул:

— Запомню. На всякий случай.

В соседней комнате Никита учил киевских дружинников, как правильно целиться в голову упыря с расстояния. Судя по доносящимся звукам, процесс шёл со скрипом.

— Нет, Фёдор, не так! В голову целься, не в грудь!

— Так она же двигается, эта голова!

— Вот и попадай в движущуюся! Ты что, в первый раз на охоте?

— На кабана охотился, не на мертвяков!

Аракано усмехнулся. Армия у них получилась, что и говорить.

К вечеру князь Ростислав устроил скромный пир для защитников города. Скромный — громко сказано, на столе ломились жареное мясо, рыба, пироги, каши и бочонки с мёдом.

— Это последний нормальный ужин, — объяснил князь. — Перед боем нужно хорошо поесть.

— Или напиться, — добавил Фома, наливая всем по кубку мёда.

— Нет, — твёрдо сказал Добрыня. — Никакого пьянства. В бой идём трезвыми.

— Можно один кубок? — жалобно спросил Алёша.

— Один, — разрешил дружинник. — Но маленький.

Богатырь обречённо вздохнул.

Ужин проходил на удивление весело, учитывая, что впереди их ждала смертельно опасная битва. Печенеги пели степные песни, киевляне отвечали русскими. Фома травил байки о своих торговых приключениях, которые с каждым кубком становились всё невероятнее.

— …и тогда я говорю этому хазарскому купцу: «Слушай, друг, либо ты даёшь нормальную цену, либо я твою верблюдицу сам куплю и на ней уеду!» — Фома размахивал руками, изображая верблюда.

— И что он? — заинтересовался Батый.

— Дал цену! Ещё и скидку накинул! Потому что верблюдица у него была характерная, покусала уже троих…

Аракано слушал вполуха, наблюдая за собравшимися. Странная компания — русские, печенеги, эльф, богатыри. Месяц назад он бы не поверил, что они могут сидеть за одним столом, смеяться вместе, готовиться к общей битве.

— О чём задумался? — спросила Всеслав, подсаживаясь к нему.

— О том, как всё изменилось, — ответил эльф. — Когда я прибыл в этот мир, я думал только о возвращении домой. А теперь…

— А теперь не знаешь, чего хочешь?

— Именно.

Волхв отпил мёда:

— Знаешь, что я тебе скажу? Дом — это не место. Дом — это люди, которые тебя ждут. Есть кто-то там, в твоём мире, кто ждёт тебя?

Аракано задумался. Были ли? Наставники, конечно, но они скорее обрадуются, что избавились от проблемного ученика. Друзья… были ли у него настоящие друзья? Или только коллеги, знакомые, случайные спутники?

— Не знаю, — честно признался он.

— А здесь есть кто-то, кто ждёт? — Всеслав кивнул на Добрыню и Никиту, оживлённо спорящих о чём-то с печенегами.

— Есть, — Аракано улыбнулся.

— Вот видишь. Ответ сам приходит, — волхв похлопал его по плечу. — Главное — не бояться его услышать.

В полночь отряды собрались у восточных ворот. Проверили оружие, припасы, амулеты. Аракано раздал зелья — по два флакона на человека. Лечебное и боевое, дающее силы.

— Помните, — говорил он, обходя строй. — Упыри боятся огня и света. Целиться в голову. Если ранят — сразу пить лечебное, не геройствовать. Если видите, что не справляетесь — отступать к городу. Живые герои лучше мёртвых.

— А как же «смерть в бою — честь воина»? — подмигнул Темур.

— Честь — это хорошо, — парировал эльф. — Но жить — лучше.

Печенеги засмеялись, оценив логику.

Князь Ростислав вышел проводить отряды:

— Защитники Тмутаракани! Вы идёте спасать наш город от нечисти. Если победите — я обещаю каждому достойную награду. Если погибнете… — он запнулся. — Если погибнете, то ваши имена запомнят навечно.

— Вдохновляюще, — пробормотал Никита.

— Можно я скажу? — неожиданно попросил Алёша.

— Говори, — разрешил князь.

Богатырь выступил вперёд:

— Значит так, братцы! Идём мы нечисть бить. Дело хорошее, правое. Главное — друг за дружку держаться и в обиду никого не давать! Упырь упырём, а совесть иметь надо!

Воцарилась тишина. Все пытались понять логику последней фразы.

— Что он хотел сказать? — прошептал Батый Темуру по-печенежски.

— Понятия не имею, — ответил тот. — Но прозвучало вдохновляюще!

Аракано прыснул от смеха. Только Алёша мог превратить напутственную речь в абсурд.

— Ладно, по местам! — скомандовал Добрыня, спасая ситуацию. — Первый отряд — на север, к оврагу! Второй — на запад, к кладбищу! Третий — на восток, к храму! Действуем синхронно, атакуем на рассвете!

Отряды разошлись в разные стороны. Аракано возглавил свою группу — десять человек плюс он сам. Алёша, Никита, Темур с четырьмя печенегами и трое киевских дружинников.

Шли молча, сохраняя силы. Ночь была тёплой для ранней весны, звёзды ярко светили над головой. Где-то вдали ухал филин.

— Красиво, — заметил Никита, глядя на небо.

— Да, — согласился Аракано. — Жаль, что идём на бойню.

— Эх, не порти настроение, — охотник толкнул его локтем. — Может, обойдётся.

— Может, — эльф не верил в это, но спорить не стал.

Через час пути впереди показался Гиблый овраг. Даже издалека было видно зловещее зелёное свечение, исходящее из глубины.

— Стоп, — Аракано поднял руку. — Дальше тихо. Никита, на разведку.

Охотник кивнул и бесшумно скользнул вперёд. Вернулся через десять минут:

— Их там штук двадцать. Упыри, в основном. Пара призраков. И ещё что-то большое, не разглядел толком.

— Что-то большое — это плохо, — вздохнул Аракано. — Ладно. План такой: Алёша идёт первым, отвлекает на себя. Никита с лучниками бьют по головам. Остальные прикрывают фланги. Я прорываюсь к вратам и начинаю ритуал.

— А я что делаю? — спросил Темур.

— Следишь, чтобы меня не убили, пока я ритуал провожу, — эльф протянул ему амулет. — Держи это. Если что-то пойдёт не так — разбей. Странник почувствует и пришлёт помощь.

Печенег кивнул, пряча амулет за пазуху.

— Все готовы? — Аракано оглядел отряд.

— Готовы! — хором ответили воины.

— Тогда вперёд. И помните — держимся вместе, не геройствуем!

Они двинулись к оврагу, оружие наготове. С каждым шагом зелёное свечение становилось ярче, а в воздухе явственнее чувствовался запах тления.

Впереди, в глубине оврага, пульсировали врата — разрыв в реальности, сквозь который лезла нежить. Упыри бродили вокруг, бесцельно шатаясь. Призраки скользили над землёй. А в центре…

— Великий лес, — выдохнул Аракано. — Это же костяной голем!

Трёхметровое создание из сотен скелетов, спрессованных в одно тело. Четыре руки, две головы, и аура, от которой волосы вставали дыбом.

— Это то самое «что-то большое»? — прошептал Никита.

— Угу, — эльф сглотнул. — Ну что ж. Тогда план меняется.

— Как именно? — насторожился Темур.

— Алёша, ты займёшь голема. Остальные — нежить помельче. Я бегу к вратам.

— Погоди, — богатырь почесал затылок. — А как я его займу? Он же здоровенный!

— Ударишь его палицей. Сильно, — Аракано попытался звучать увереннее, чем себя чувствовал. — Ты же богатырь. У тебя силушка богатырская.

— Ну, это да, — согласился Алёша. — Ладно, попробую. Только если что — хоронить красиво!

— Обязательно, — пообещал эльф. — С песнями и плясками.

— Договорились!

И с этими словами богатырь выхватил палицу и с оглушительным рёвом бросился в атаку.

— Ну вот, началось, — вздохнул Никита, натягивая тетиву.

И битва за первые врата началась.