Колдун при дворе его величества.

Глава 18. Проникновение

Алёша врезался в толпу упырей как молния в стог сена. Его палица описала широкую дугу, снося головы трём мертвякам разом. Нежить зашипела и бросилась на богатыря, но тот уже раскручивал оружие для следующего удара.

— Вот вам, поганые! Отведайте силушки богатырской!

Костяной голем повернул обе головы к источнику шума. Четыре руки пришли в движение, и монстр заковылял к Алёше с удивительной для своих размеров скоростью.

— Стреляй! — крикнул Аракано, и Никита выпустил первую стрелу.

Она вошла точно в глазницу упыря, и тот рухнул, рассыпаясь в прах. Следом полетели ещё стрелы — киевские лучники присоединились к охотнику.

— Вперёд! — Эльф метнул огненный шар в группу упырей, расчищая путь. — К вратам!

Темур с печенегами ринулись следом, мечи сверкали в зелёном свечении врат. Аракано бежал за ними, уворачиваясь от когтей и зубов, отбиваясь заклинаниями.

Голем достиг Алёши и обрушил две руки сверху. Богатырь перекатился в сторону, удар превратил камень в пыль.

— Ого! — восхищённо выдохнул Алёша. — Ты быстрый для такой туши!

Он взмахнул палицей, попав голему в рёбра. Раздался треск ломающихся костей. Монстр отшатнулся, но не упал — вместо разбитых рёбер тут же встали новые из общей массы скелетов.

— Так нечестно! — возмутился богатырь. — Это же читерство!

Голем не ответил — у него не было голосовых связок. Вместо этого он попытался схватить Алёшу сразу четырьмя руками.

Аракано тем временем добрался до врат. Вблизи они выглядели ещё более жутко — пульсирующий разрыв в воздухе, сквозь который виднелся другой мир. Серый, мёртвый, наполненный тенями.

— Прикрывайте! — крикнул он Темуру.

Печенег кивнул, выстраивая своих воинов полукругом вокруг эльфа.

Аракано достал ритуальный кинжал и начертил на земле первую руну. Нужно было создать замыкающий круг, который оттолкнёт энергию врат и заставит их схлопнуться.

Призрак скользнул к нему, протягивая бесплотные руки. Темур рубанул мечом — клинок прошёл сквозь призрака, но тот исчез с воплем.

— Работает! — радостно объявил печенег. — Меч освящённый, от волхва!

— Отлично! — Аракано чертил вторую руну. — Держите их подальше, мне нужно ещё пять минут!

— Пять минут он говорит, — проворчал один из киевлян, отбиваясь от упыря. — Как будто у нас тут чаепитие!

Позади раздался оглушительный грохот — Алёша запустил голема в стену оврага. Монстр врезался с такой силой, что камни посыпались вниз.

— Ага! Получилось! — торжествующе крикнул богатырь. — Теперь ты…

Голем поднялся. Снова. Кости перестраивались, складываясь в новую конфигурацию.

— Да что с тобой делать-то?! — Алёша в отчаянии почесал затылок. — Ты что, бессмертный?

Никита, стрелявший по упырям, крикнул:

— Найди главный череп! У них всегда есть главный череп!

— Какой ещё главный череп?! Их тут сотня!

— Самый большой!

Алёша всмотрелся в голема. Действительно, в центре груди монстра был один череп крупнее остальных, слабо светящийся изнутри.

— Вижу! — богатырь сжал палицу. — Значит так, костяной. Сейчас я тебе устрою!

Он бросился вперёд, уклоняясь от рук голема, и нанёс точный удар в центр груди. Палица раздробила светящийся череп.

Голем застыл. Секунду постоял неподвижно. Потом начал распадаться — кости отваливались одна за другой, звеня о камни.

— Получилось! — Алёша радостно запрыгал. — Я победил! Я великий герой! Я…

— Алёша! Сзади! — заорал Никита.

Богатырь обернулся и увидел трёх упырей, крадущихся к нему. Но сработала привычка — он взмахнул палицей, даже не глядя, и все трое рухнули.

— Фух, — выдохнул Алёша. — Чуть не пропустил.

Аракано заканчивал последнюю руну. Круг замкнулся, и по земле побежало серебристое свечение. Врата дрогнули, начали сжиматься.

— Работает! — крикнул эльф. — Отступаем!

— Наконец-то! — один из киевлян, истекающий кровью из раны на плече, радостно направился к выходу из оврага.

Но врата не собирались закрываться тихо. Они забурлили, затрещали, и из них вырвался последний поток энергии — волна тьмы, сметающая всё на своём пути.

— Ложись! — заорал Аракано.

Все упали на землю. Волна прошла над головами, ударилась в стену оврага и рассеялась. Когда воины поднялись, врата исчезли — остался только выжженный круг на земле.

— Всё? — осторожно спросил Темур. — Закрылось?

Аракано провёл рукой над местом, где были врата. Никакой магии, никакого резонанса.

— Закрылось, — подтвердил он. — Одни вниз, остались двое.

— Ура! — Алёша вскинул палицу. — Мы победили! Давайте теперь…

Земля дрогнула. Из-под ног ударил столб зелёного пламени. Все отлетели в разные стороны.

Когда Аракано поднялся, стряхивая землю, он увидел в центре выжженного круга фигуру. Высокую, закутанную в чёрные лохмотья, с горящими красными глазами.

— Это же… — начал эльф.

— Отголосок, — завершил голос из-под капюшона. Голос Нагарота. — Думали, избавились? Я оставил часть себя в каждых вратах. Страховку.

— Твою мать, — выдохнул Никита, натягивая тетиву.

Отголосок рассмеялся:

— Убить меня вы не сможете. Я уже мёртв. Но могу забрать с собой несколько живых душ.

Он поднял руки, и земля вокруг забурлила. Из неё начали подниматься костлявые руки, скелеты, упыри.

— Сколько их?! — крикнул Темур, рубя ближайшего скелета.

— Много! — ответил Аракано, метая огненные шары. — Слишком много!

— Аракано! — Никита указал на небо. — Смотри!

На востоке небо начало светлеть. Близился рассвет.

— Нужно продержаться до рассвета! — крикнул эльф. — Когда взойдёт солнце, его сила ослабнет!

— До рассвета ещё полчаса! — возразил один из киевлян. — Мы столько не протянем!

— Протянем! — Алёша размахивал палицей, расшибая скелетов десятками. — Потому что мы русские! А русские не сдаются!

— Я печенег, — заметил Темур, вспарывая очередного упыря.

— Тогда ты почётный русский!

Несмотря на абсурдность ситуации, печенег рассмеялся.

Бой становился всё отчаяннее. Воины устали, раны накапливались. Аракано израсходовал половину магических сил. Никита уже перешёл на кинжал — стрелы кончились.

Отголосок Нагарота наблюдал за схваткой, не вмешиваясь. Словно ждал, когда они окончательно выдохнутся.

И тут на краю оврага появились новые фигуры.

— Это кто ещё? — простонал Аракано. — У него подкрепление?

Но фигуры начали спускаться, и стало видно — это не нежить. Это люди. Вернее, один человек и… медведь?

— Это же Фома! — узнал купца Никита. — И Всеслав!

— Что они здесь делают?! Они же должны быть у храма!

Фома, запыхавшийся и растрёпанный, докатился до них:

— Храм… был… ловушкой, — выдохнул он. — Там… не было… врат!

— Что?!

— Нагарот обманул! — Всеслав, держась за бок, продолжил за купца. — Врата только в двух местах — здесь и на кладбище! Третьи были иллюзией!

Отголосок некроманта расхохотался:

— Сообразительно! Да, я вас обманул. Разделил силы, чтобы легче было разбить.

— Зато теперь нас больше! — Всеслав достал посох и начал читать заклинание.

Медведь, оказавшийся не медведем, а переодетым богатырём (почему-то в медвежьей шкуре), зарычал и бросился на скелетов.

— Это кто? — спросил Аракано у Фомы.

— Михайло Потык. Ещё один богатырь. Любит в шкурах ходить.

— Странные у вас богатыри, — заметил эльф, возвращаясь к битве.

Свежие силы переломили ход боя. Всеслав создал огненную стену, отсекая часть нежити. Михайло в медвежьей шкуре крушил врагов с первобытной яростью. Фома, как ни странно, оказался неплох с мечом — видимо, годы торговых путешествий не прошли даром.

Небо на востоке розовело всё сильнее. Ещё несколько минут…

Отголосок Нагарота зашипел, чувствуя приближение рассвета:

— Нет! Я не позволю!

Он собрал всю оставшуюся энергию и выпустил её одним залпом — тёмный луч, направленный в Аракано.

Эльф не успел среагировать. Но между ним и лучом бросился Темур, подставив щит.

Луч пробил щит, печенега и…

Остановился.

Амулет, который Аракано дал Темуру, вспыхнул серебристым светом. Триединство, подарок Всеслава, активировалось.

— Что за… — Отголосок отшатнулся.

Амулет не просто защитил — он отразил атаку обратно. Тёмный луч ударил в самого Нагарота, разрывая его призрачную форму.

— НЕТ! — взвыл некромант, рассыпаясь в прах.

И в этот момент взошло солнце.

Первые лучи коснулись оврага, и вся оставшаяся нежить разом рассыпалась. Скелеты превратились в кости, упыри — в пыль, призраки исчезли с последним воплем.

Наступила тишина.

Аракано опустился на колени рядом с Темуром. Печенег был жив, но ранен тяжело — луч пробил ему плечо навылет.

— Терпи, — эльф достал лечебное зелье. — Сейчас полегчает.

— Амулет… сработал, — прохрипел Темур. — Хорошая… вещь.

— Очень хорошая, — согласился Аракано, заливая зелье в рану. — Спас нас всех.

Остальные подходили, проверяя раненых. Двое киевлян были мертвы, ещё трое тяжело ранены. Один печенег не дышал. Остальные отделались синяками и царапинами.

— Победа? — устало спросил Алёша, опираясь на палицу.

— Победа, — подтвердил эльф. — Дорогая, но победа.

Никита посмотрел на восток, где солнце поднималось всё выше:

— А как там Странник? Они закрыли вторые врата?

Словно в ответ, воздух рядом задрожал, и появился портал. Из него вышел Странник, поддерживая раненого Добрыню-дружинника. За ними — Илья Муромец с печенегами, все в крови и копоти.

— Закрыли, — коротко сказал хранитель врат. — Но досталось.

— У нас тоже, — Аракано поднялся, чувствуя, как всё тело протестует от усталости. — Сколько потерь?

— Четверо, — мрачно ответил Странник. — И это считая, что нам повезло.

Эльф кивнул. Двадцать человек вышло на бой. Шестеро не вернулись. Слишком высокая цена.

— Врата закрыты? — спросил он.

— Оба. Нагарот больше не вернётся. По крайней мере, не так быстро.

— Тогда… — Аракано посмотрел на восходящее солнце. — Тогда пришло время для моего ритуала.

— Сейчас? — удивился Добрыня. — Ты же еле стоишь!

— Энергия равноденствия доступна только на рассвете, — объяснил эльф. — Если упущу момент — придётся ждать ещё полгода.

— Ты уверен? — Странник внимательно посмотрел на него. — После ритуала ты не будешь прежним.

— Знаю, — кивнул Аракано. — Но выбора нет. Помоги мне.

Хранитель врат вздохнул:

— Хорошо. Но потом не говори, что я не предупреждал.

Они отошли в сторону, к краю оврага, где лучи восходящего солнца были ярче всего. Странник начертил круг рун, Аракано встал в центр.

— Готов? — спросил хранитель врат.

Эльф глубоко вдохнул:

— Готов.

Странник начал читать заклинание. Руны вспыхнули серебристым светом. Аракано почувствовал, как магия окутывает его, проникает в самую глубину сознания.

Он видел пустоту — то место, где было утраченное воспоминание. Она зияла дырой в его душе.

Ритуал начал заполнять её. Новыми образами, новыми чувствами, новыми…

Воспоминаниями.

Аракано видел… Киев. Деревню, где встретил Алёшку. Хмурый бор и Водяницу. Князя Владимира. Добрыню и Никиту. Печенегов и битву у их лагеря. Тмутаракань и бой с Нагаротом.

Всё это складывалось в единое целое, заполняя пустоту. Становилось частью его личности.

И Аракано понял. Утраченное воспоминание было не из прошлого. Оно было из будущего.

Водяница не взяла у него что-то старое. Она взяла то, что должно было случиться — его приключения в этом мире. И теперь ритуал возвращал их, делая неотъемлемой частью его сущности.

Он больше не был просто эльфом, ищущим дорогу домой. Он был кем-то большим.

Он был колдуном при дворе киевского князя. Другом людей и печенегов. Героем, спасшим мир от некроманта.

Он был… домой.

Свет погас. Аракано открыл глаза. Все смотрели на него с беспокойством.

— Ты как? — спросил Странник.

Эльф улыбнулся:

— Я… цел. Целый. Впервые за долгое время.

— Ритуал сработал?

— Сработал, — кивнул Аракано. — Теперь я могу вернуться домой. Портал меня примет.

Повисла тишина. Все ждали, что он скажет дальше.

— Но, — продолжил эльф, — я не хочу. Не сейчас.

— Что? — хором переспросили все.

Аракано рассмеялся:

— У меня здесь дела. Незаконченные. Нужно помочь Всеславу основать школу магии. Научить Алёшку не бить всех подряд…

— Эй! — возмутился богатырь.

— …помочь печенегам наладить связи с Киевом, — продолжил эльф. — И ещё миллион мелочей. Дом подождёт. Он никуда не денется.

Никита расплылся в улыбке:

— Значит, остаёшься?

— Остаюсь. На время.

— На какое время? — поинтересовался Добрыня.

Аракано пожал плечами:

— Не знаю. Год? Десять лет? Век? Посмотрим.

И в этот момент, несмотря на усталость, боль, потери — все засмеялись. Потому что это было правильное решение.