Кому в морду?

Глава 7 Дальше отступать нельзя

Сорок четвёртый день от падения Завесы.

Подшаг. Деревянная палица устремилась в противника, но встретила на своём пути вовремя поднятый щит. Тут же приходится отступить, отражая уже ответную атаку. Чтобы затем отшагнуть вправо и вперёд, в новом рывке. По лицу стекла дорожка пота, мышцы взвыли в просьбе о пощаде, но я упрямо двинулся дальше, выжимая всё возможное… И пропустил удар ногой в щит. Принятый неправильно, без должной твёрдости, пинок сумел вывести меня из равновесия, а дальше последовал новый удар, окончательно сломивший оборону. Спустя несколько секунд я обнаружил себя распластанным на крепких деревянных досках.

— Что-то ты сегодня слишком много лежишь, — заявил довольный как слон эйнхерий Рагнар. Как раз и отправивший меня в нокаут.

— Да вот, понравилось место, таки хочется вернуться, — ответил, всё же решив подняться, дабы дальше не позориться.

Рука эйнхерия оказалось очень кстати и вскоре меня уже поставили в вертикальное положение, пусть и не очень твёрдое. Тело болело, слабость давала знать. Впрочем, эти ощущения быстро проходили. Спасибо набранным характеристикам.

— Неважный ты боец сегодня, — продолжил Рагнар, взирая внимательно и остро. — Словно и не здесь мыслями.

— Ну да, есть такое. Семейные обстоятельства, все дела.

— Так вот что тебя беспокоит! Ну да, про «семейные обстоятельства» я наслышан, — отозвался эйнхерий с усмешкой. Я же ответил кислой улыбкой.

Итак, направлялись мы в гости к Кирель и были от её острова уже совсем близко. Всего ничего нам осталось до прибытия, а вместе с этим истекала и возможность дальше избегать ответственности.

Разумеется, я имел в виду всех тех гарпий, сирен и одну конкретную ламию, оставленных на этом самом острове две недели назад. Оставленных в положении, беременными от меня.

Все прошедшие дни я с переменным успехом забивал голову противостоянием с врагами, политикой, экономикой и много чем ещё. Но теперь думать обо всём этом не получалось. Также, как и валять дурака, радуясь миру. Потому что я уже точно стал папой, причём число детей вырисовывается просто пугающее. И ведь до пятидесяти лет дожил без подобной ответственности, а теперь подобный поворот!

— Вижу, дело совсем дрянь, — заметил Рагнар, вглядываясь в мою морду. — Народ всякое говорит, но всё же сколько тебя там ждёт счастливых матерей?

— Пять.

— Солидно! Видно, твоё семя крепко, это ты доказал. Род продолжил. Так отчего переживать? Коль боишься, что слишком много наследников, признай только одного или двух.

— Родятся почти наверняка девочки.

— А вот это уже не слишком хорошо, — понимающе, как ему казалось, покивал эйнхерий, — замуж их всех за достойных воинов будет выдать сложно, а за кого незначительного — станет уроном чести. Но я уверен, ярл, никто не откажется от того, чтобы с тобой породниться. А уж славных мужей ты найдёшь. Немалое их число отличилось в битвах, ещё больше сможет прославиться в будущем.

Я покивал, принимая аргумент, вернее делая вид. На деле же слова ни капли не помогли. Всё же Рагнар уж точно мыслил не так как человек, воспитанный в иных традициях. Не мог я относиться к детям так практично.

— Давай ещё схватку! — произнёс, задвигая все эти мысли.

— Ну, давай, но на сей раз будь сосредоточен на бое!

Я пообещал, но, увы, не смог сдержать слово и в итоге вновь оказался на тех же самых досках, битым. А на до мной встал Рагнар, глядящий ироничным и чуточку недоумевающим взглядом.

— Всё, ярл, хватит с тебя на сегодня. Лучше встань на вёсла, больше пользы будет.

Тут можно было бы возмутиться столь непочтительному обращению, однако на это просто не было сил. Ни физических, ни душевных. Так что сначала я дополз до мачты, облокотившись на ту, а затем вновь задумался о своём, наболевшем. Впрочем, не на долго. Так как вскоре уже открыл карту, задав ей целью Тинар — сирену, одну из тех, с кем я провёл прекрасную ночь.

Сейчас она, яркая, женственная, расположилась на живописной поляне, в компании пары подружек, вместе присматривавших за молодым поколением. Детьми сирен и гарпий. Десяток малюток весело носились по траве, пытались летать на ещё слабых крыльях. Я видел эту картину не в первый раз, но всё ещё продолжал испытывать целую гамму чувств.Вроде бы не все они были моими детьми, но часть точно родились от меня. И я до сих пор не знал, как к ним относиться. Я бы и на родной планете был бы в смешанных чувствах, а здесь, в игре, где местные жители по идее являются простыми программами, максимум управляемыми искусственным интеллектом… Вот за какие грехи мне такие сложные дилеммы?

«Известно за какие, не стоило тянуть в постель всех, кого ни попадя» — ехидно напомнил внутренний голос. Будто я без данной бесчувственной скотины об этом не знал!

С чувством лёгкого раздражения переключился на новое действующее лицо. Натисс. Беловолосая ламия показалась на карте, умиротворённо занимающая рукоделием. Милая, ранимая, хрупкая. Порой она прекращала своё занятие, поглаживая хорошо видимый, даже несмотря на свободные одежды, живот. Уже очень скоро Натисс должна была родить. Хотелось побиться головой о мачту, дабы мысли перестали скакать, выстроившись в стройный ряд. Дав чёткий ответ, как мне быть, что сделать? Останавливало только одно — мачту было жаль.

А ведь времени на размышления оставалось совсем немного. Мой флот уже приближался к острову. Уже вскоре мы пристанем к берегу, а там день пути и встреча. То есть меньше суток, чтобы сделать выбор.

Потерев лицо ладонями понял, что и теперь не смог прийти ни к какому решению, так что решил последовать совету Рагнара. То есть сесть за вёсла и потрудиться. Благо, место для ярла быстро нашлось, а там, за монотонной работой и мысли потекли лучше, ровней. Я решил разделить проблему на несколько частей, как это обычно советуют, и по каждой дать ответ. Например, первый вопрос — хочется ли мне продолжать отношения с Тинар и другими крылатыми девчёнками? Ответ очевидный — нет. Я и затащил их в постель, хотя вернее будет сказать, что позволил в неё пробраться, из-за ярких эмоций, эйфории, но никак не сильных чувств.

Идём дальше. Хочу ли я продолжить отношения с Натисс? Перед глазами вновь встал её образ. Тот, который я и не забывал. Девушка всё же запала в душу. И не так давно, когда я взглянул на неё ещё раз, прежние чувства вспыхнули с новой силой. Я не хотел её оставлять. Не мог. Хорошо, значит и здесь ответ был точным и определённым. Наконец, третий и очевидный вопрос. Как мне относиться к детям, к тем, что уже родились или вот-вот появятся на свет?

И вот же зараза, на этот, ключевой вопрос я всё ещё ответа не знал! Методика не работала!

Так, спокойно, спокойно. Нужно просто успокоиться и покопаться в себе, выяснить, чего мне самому хочется.

Я хочу семью? Я, когда-то бывший холостяком возрастом за полтинник, а сейчас ставший молодым крепким минотавром. Есть у меня желание понянчить детей, получить продолжение себя, тех, кто станет моим будущим?

Ответ отнюдь не прост, есть волнение, неуверенность в своей способности быть отцом, страх… Но всё же да, да, я этого также хотел.

Могут ли быть у меня дети, которые не родятся в этом мире? Вопрос риторический, ответ однозначный — нет.

Получится ли у меня сойтись с девушкой-игроком? С рожей минотавра, мне светит только какая-нибудь извращенка. Да и я уже для себя решил, что не хочу оставлять Натисс, а от одной мысли о гареме меня теперь бросает в холодный пот. Определённо, это психологическая травма. Но если это всё собрать вместе, выходит, что, желая семью, я могу её получить только в нынешнем виде. Те дети, что родились или вот-вот появятся — единственное моё будущее, к которому я сам уже пришёл. Так что тут не бояться ответственности, а смело её принимать стоит! По крайней мере так говорит логика. Ещё бы её с чувствами совместить, а то пока числитель со знаменателем не сходятся.

Впрочем, это было не совсем верно. Такие рассуждения действительно успокаивали. Помогали. А выход виделся только одним. Принять судьбу. Ну и взглянуть на своих детей, взять их на руки, а там будь что будет. В конце концов альтернатива — это сделать вид, что никаких детей не существует, а она совершенно точно вызывала в душе протест. Намного более сильный, чем все страхи. И надо сказать, разобрался с этим вопросом я как раз вовремя. Ведь на горизонте уже показалась земля.

…

Сорок пятый день от падения Завесы.

Есть много вещей, способных вызвать уважение. Но нет ничего надёжней силы. Мудрость может быть поставлена под сомнение. Доброта засчитана как слабость. А вот силу, силу попробуй не уважить. Особенно, если она очевидна.

Именно потому в столицу Кирель мы вошли не просто весёлой толпой, а военным парадом, стройными рядами, демонстрируя мощь и дисциплину. Чёткие ряды хирдманов и хускарлов, многочисленные отряды фелинов, ощетинившиеся алебардами анубы. Все в начищенных доспехах, в то же время нёсших на себе многочисленные следы сражений. Явно не паркетные войска, а прошедшие через огонь и воду бойцы! А на первом плане находился я, заняв место на колеснице, движимой Рокотом. Облачённый в полный доспех, делавший мою фигуру ещё массивней, я должен был производить впечатление ничуть не меньшее, чем армия за спиной. И судя по реакции зрителей, представление вполне удалось.

Эльфы, люди, хоббиты перешёптывались, взирая на нас с уважением и долей опаски. Путь к донжону очистился сам собой — зрители благоразумно взирали на нас с обочины и из окон домов. Вокруг царил взволнованный гул. Но я подчёркнуто не обращал ни на что внимание, сосредоточенный на том, что было впереди. А там нас ждала хозяйка замка, в окружении лучших своих воинов. Ровно также блистающая, но выбравшая своим оружием красоту и магическую силу.

Несколько минут и мы добрались до цели. Я по ментальной связи приказал Рокоту остановиться. Спрыгнул на землю, потрепав по холке мантикора, достававшего мне в холке до плеча. А затем направился к Кирель. Несколько шагов, и я оказался напротив эльфийки.

— Ярвен Высокий, мы рады видеть тебя здесь, — произнесла Кирель, стараясь выглядеть холодной и невозмутимой.

— И я рад видеть свою союзницу, с которой мы прошли через множество славных битв!

Дальше последовала череда взаимных восхвалений, где с одной стороны была радость от такого гостя, а с другой благодарность за оказанный тёплый приём. И если эльфийке всё происходящее определённо нравилось, то вот я был словно на иголках, отвечая примерно по тексту, мыслями двигаясь дальше.

— Прошу тебя, располагайся в моём доме, отведай мою еду! — наконец закончила эльфийка.

— С большой радостью! Но сперва я хочу проведать своих воинов. Знаю, что ты заботилась о них самым лучшим образом. Но долг мой таков, что должен я за всем проследить!

Разумеется, эту просьбу удовлетворили, а сама Кирель была вполне довольна такому развитию событий. Она всё равно зашла в игру ненадолго, ради торжественности встречи. Так что, услышав просьбу, тут же воспользовалась возможностью заняться делами в реальности. Я же был ещё больше рад отсутствию лишних свидетелей и немедленно направился в восточное крыло донжона.

Впрочем, энтузиазма у меня хватило только на первые шаги, а уже каждый следующий стал даваться всё сложнее. Сердце начало стучать так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Из-за волнения кружилась голова. Пожалуй, никогда в жизни я так не переживал. И эмоции только нарастали по мере того, как я двигался по коридору, к заветной двери. Уже около неё я замер, наверное, на целую минуту. Но всё же собрался с духом, распахнув последнюю преграду.

Внутри меня встретила вполне обычная комната, как для эльфийского замка. Светлая, просторная, с множеством декоративных цветов. Впрочем, убранство помещения меня сейчас мало волновало. Всё внимание я сосредоточил на его обитателях. Первая, кого я увидел — Натисс. Беловолосая ламия лежала на кровати, погружённая в безмятежный сон. На губах её виднелась лёгкая улыбка. А рядом с девушкой, недалеко от её руки, находилась маленькая люлька.

Осторожно, стараясь копытами не издать даже шороха, я подкрался к люльке, заглянув внутрь. И там увидел двух спящих крох.

«С отцовством всё очевидно» — как-то буднично пронеслось в голове, покуда я рассматривал одного ребетёнка, обладавшего хвостом ламии и бычьей головой. Странным образом это сочетание выглядело вполне гармоничным. Впрочем, его сестрёнке с внешностью повезло всё-таки больше. У той были вполне человеческие черты лица, с редкими крапинками чешуек. Волосики были белого цвета, так что возможно она могла вырасти такой же красавицей, как и её мама. Что же касается братика, я-то как-то девушку нашёл, вот и он не пропадёт. Точно говорю!

— Ты всё же вернулся, — внезапно раздался нежный, с нотками усталости, голос.

Я едва к потолку не взлетел, настолько погрузился в созерцание. И только теперь заметил, что Натисс уже не спала.

— Тебя так долго не было. И так мало вестей. Я боялась, что мы уже никогда не встретимся.

Сердце кольнул укол вины. За прошедшее время я отправил всего одно письмо, причём довольно давно.Оправдание у меня было — поддерживать связь между островами являлось довольно проблематичным делом и в тот единственный раз я вынужден был попросить об услуге Кирель, направив послание с попутной птичкой. Обращаться к эльфийке с просьбой, повторно не хотелось, но возможно всё-таки стоило. Не следовало заставлять Натисс переживать. Впрочем, в прошлое я вернуться не мог, зато имел шанс поправить настоящее.

— Ты извини, просто нужно было набить пару морд. Но теперь все плохиши закончились, и я вернулся. И теперь так надолго точно не покину.

Я хотел сказать ещё что-то ободряющее, но тут на нас обрушилась кара — проснулись дети. И судя по поднявшимся крикам, этим миром они были совершенно недовольны. Это что, вот вырастут, поводом для негодования ещё больше прибавится!

Натисс тут же заворковала, склонившись над люлькой, в то время как я растерянно замер, не решаясь что-либо предпринять. Давно не чувствовал подобной беспомощности. Но это моё состояние было вскоре замечено. Глаза Натисс отразили веселье, с которым она нежно подхватила беловолосую плачущую девочку, после чего протянула её мне.

Я подхватил дитя так, словно она была из хрусталя. Боясь применить слишком много силы. В моих лапищах она выглядела совсем маленькой. Просто крохой. И я по прежнему не знал, что мне делать. Правда, волшебным образом ничего предпринимать и не пришлось. Оказавшись в моих руках, малышка неожиданно затихла, широко распахнула глаза, а затем заулыбалась.

— Ты ей понравился, — с тёплой материнской улыбкой произнесла ламия, при этом подхватив и начав укачивать мальчика.

— Как ты их назвала? — спросил я. Тут ещё мог возникнуть вопрос, как я узнал пол детей, но с этим всё было просто. Система дала ответ. Вот только имён я от неё не узнал.

— Я думала, именно ты дашь им имена.

В ответ я смог выдавить лишь мучительный вздох. Потому что на ум ничего подходящего не приходило. Не называть же дочку Катей или Юлей. Имена вроде бы хорошие, но для ламии как-то не очень подходят. Да и вряд ли хоть что-то подходящее можно было отыскать в христианской культуре. К змеям у нас отношение было не самое лучшее. Должно быть из-за того, что первые христиане не подумали, что те могут быть довольно симпатичными. Шутка. Но на самом деле какое имя дать? Натисс помогать не спешила. Более того, смотрела очень выжидательно и даже казалось, искреннее наслаждалась моей растерянностью. Видно, с её стороны это было своеобразной местью за долгую разлуку. Справедливо, если так. Но что мне то было делать? Из-за бушующих эмоций в голове не могло родиться ни одного хорошего варианта, сплошные банальности. А ведь тут ещё и дочка глядела

— Дашь мне немного времени? — спросил, с интонацией осуждённого на эшафоте. Ответом мне был согласный кивок с хитрым блеском глаз. Значит, точно не показалось.

Ну и раз уж я получил отсрочку, тот тут же ей воспользовался. Как? Также, как поступают все нормальные земляне — загуглил ответ! А если быть конкретным, обратился на форум, решив посмотреть, какие там имена популярны у ламий. И быстренько отыскал целое море вариантов.

— Как тебе Райнисс? Храбрая.

— Ты что же, уже хочешь увлечь нашу дочь в какие-нибудь авантюры?

— Не без этого, — честно сознался я, наблюдая за крохой, пытавшейся ухватить за мой палец. — Она ведь мой дочь, так что я сама в них ввяжется!

— Ох, боюсь ты на самом деле прав. И тогда нашей дочке действительно подходит это имя. А как насчёт сына?

— Тесей.

— Почему же так?

— Мне известна одна история, в которой герой, носивший это имя, победил минотавра. Вот я и хочу, чтобы мой сын превзошёл меня. Хорошая ведь задача, верно?

— И очень трудная. Но мне нравится. Райнисс и Тессей, звучит действительно прекрасно.

Из уст Натисс имя греческого героя прозвучало несколько иначе, но поправлять я не стал. И вместо этого задал главный вопрос:

— Значит я справился?

— Да, но всё же тебе придётся ещё очень постараться, чтобы наверстать это время разлуки.

Прозвучало очень интересно. Я бы сказал, завлекательно. И я бы мог на самом деле раствориться в этом моменте, но одна мысль меня ещё беспокоила. То, что мне предстояла встреча с ещё неизвестным числом своих детей и их матерей. День обещал оказаться насыщенным.