Не всё проклятие, что им кажется (СИ)

Глава 13

Мост. Река Стремительная. Одна луна до каравана… Лист

Шёл проливной дождь. Третьи сутки небесные хляби обрушивали на землю нескончаемые потоки воды, превращая сухую землю в противную грязь, а небольшие ручейки в стремительные речушки, несущиеся вниз к «Драконьему рубежу».

Третьи сутки Лист с двумя эльфийскими разведчиками пробирался до перекрёстка на Сварт, один из драконьих градов, чтобы потом уйти на запад к мосту через речку Стремительная, где он собственно и решил устроить нападение на идущий к Алтарю Предков караван.

Пробирались в основном ночью, начиная движение с вечерними сумерками и заканчивая с утренним туманом.

Днём разбредались по сторонам от тракта и замирали, стараясь ничем себя не выдать, ведя постоянное наблюдение за дорогой и оставляя лишь малые крохи времени для чуткого, неспокойного сна и на скудный перекус из небогатых запасов.

Происходящее Листу не нравилось. Тракт не был безлюден, как он предполагал ранее. По нему с завидным постоянством проносились тройки легко вооружённых воинов, а в сером, размытом болезненной мутью небе изредка пролетали драконы, зорко осматривая приграничные земли на наличие чужаков. В такие моменты, эльфы не то что шевелиться, они вздохнуть лишний раз боялись.

Лист никак не мог взять в толк. Либо у драконов изначально поставлена охрана своих земель на таком высоком уровне, либо они готовятся к чему-то важному для себя.

Не хотелось думать, что причинной такой активности является караван, но чутьё полукровки твердило именно об этом. Если так, то задача усложнялась вдвое, если не больше.

И что же такое везёт караван? Для чего или для кого такие меры предосторожности? И не вляпался ли он в очередной раз в довольно сомнительное приключение?

Мысли были сумрачные и безрадостные, но это не отменяло дело, а дело надо было выполнить. Лист уже прекрасно осознал простую вещь — на кону сейчас стоит не баснословно обещанный гонорар, а его жизнь, и это совершенно не радовало.

Размышляя обо всём этом, Лист лежал на невысоком каменистом пригорке к югу от моста, рядом с руслом реки и задумчиво оглядывал окрестности.

Пейзаж не радовал. Низкие каменистые холмы были разбросаны вдоль всего тракта, между ними заросли камыша и заболоченная земля.

Для внезапного нападения неплохо, а для быстрого отхода совсем не подходило. В том, что отходить придётся очень быстро он не сомневался ни мгновения. Через сутки здесь пройдёт караван и надо успеть всё спланировать, вот только в голове пусто, как в чугунке у бедняка.

— Лист, весточка от Лотаниэля, — раздался внезапный шёпот рядом. Так внезапно, что он вздрогнул.

Покосившись через плечо, Лист узрел Келеборна, одного из двух эльфов, которых, несмотря на внутреннюю борьбу с самим собой, выделил ему Лот.

Так и сказал:

— Чтоб с тобой, дураком, ничего не случилось. — при этом его насмешливая чистоэльфийская высокородная рожа излучала превосходство над непутёвым полукровкой.

После преодоления неприступной крепости их пути, как и следовало ожидать, разошлись. Лотаниэль с основным отрядом ушёл на восток, его почему-то страшно заинтересовали леса в предгорьях Неприступных. Амбиции сына Верховного были написаны на его лице огромными рунами.

А узнав о задании Листа, он только покрутил пальцем у виска, смерил его снисходительным взглядом и отрядил ему в помощь двух опытнейших воинов из своего отряда. Да пообещал, если что присылать вести о караване, ведь большую часть пути до лесных массивов ему придётся пройти вдоль тракта.

— Что там?

— Пока всё, как планировали, — зачастил Келеборн, придерживая одной рукой вздрагивающего всем телом совёнка, глаза которого, казалось, сейчас выпадут от напряжения после быстрого перелёта. — Караван в одной луне от нас, идёт без остановок. Пять телег, четыре так себе, а центральная непростая, слишком тяжёлая, да ещё и железом с цепями обитая. В охранении двенадцать конных воинов. В начале каравана трое тяжёлых латников, элита драконов, скорее всего, из рода Изумрудных, столько же и в арьергарде. По бокам тоже сопровождения из трёх драконов с каждой стороны, но там другие, лёгкая конница с лёгкими пиками и, к сожалению, с седельными луками. Эти, скорее всего, из рода Графитовых. Это будет проблемой. Латникам здесь не развернуться, обезвредить их не составит труда, свалить с коня, да и бездна с ними, может, и сами утопнут, а вот луки… это проблема, Лист. Нас маловато. Они тоже умеют бить птицу на лету, и довольно неплохо. Прижмут на худой конец стрелами к земле, а остальное доделают дуболомы в латах. Есть мысли?

— Это всё? — Лист сорвал травинку и по привычке засунул её в рот.

— В общем, да, — Келеборн задумался: — Туши с крыльями, что рассекают в небесах, к каравану прямого отношения не имеют, но, если что, помогут. Разъезды на тракте тоже сами по себе, но как сложатся обстоятельства… сам понимаешь, ручаться ни за что нельзя.

Лист тяжело вздохнул, ещё раз оглядывая окрестности. Всё он прекрасно понимал.

— Значит… значит так! — он с раздражением выплюнул травинку, горькая какая-то. — Где сейчас Элрас? — про второго своего сопровождающего Лист успел уже подзабыть.

— В двух милях на восток. Ждёт караван, придёт, как только тот покажется на горизонте. В запасе будет около часа.

— Отлично. — Лист выдохнул и вытер мокрый от испарины лоб: — Надо повредить мост так, чтобы в реку провалились две последние телеги. В это же время ты атакуешь трёх латников, что идут в начале каравана. Бей по коням. Латы не пробить просто так, а сваляться с лошади, ещё не известно, когда поднимутся, добивать можно и лежачих. Одновременно с тобой Элрас так же валит тех, кто идёт в арьергарде. Вперёд караван двигаться не сможет, назад ходу тоже нет. Латники на земле, это даёт нам минуты три, пока они оклемаются. Коней не убивать. Ранить, чтобы валялись и били копытами. На узкой дороге просто так не обойдёшь, могут быть проблемы, а в воду латники точно не полезут. Я в это время атакую лёгкую тройку слева, там у них доспехов вообще нет, думаю справлюсь. Как закончите с латниками, переносите всё своё внимание на правую тройку. Думаю, они ещё от паники не отойдут. Только двигайтесь постоянно, они тоже не слепцы, да и лошадки у них резвые. Я, по возможности подтянусь с тыла и ударю им в спину. Потом добиваем тяжёлых, обслугу каравана и берём то, что мне надо.

Келеборн в процессе повествования одобрительно кивал головой, на лице играла лёгкая улыбка.

— На всё про всё у нас минут пять. — Лист жёстко посмотрел на него.

— Это всё? — поинтересовался Келеборн.

— Нет. — Лист оскалился в ответ: — Пока я займусь мостом, ты будешь плести челнок из этого тростника и камыша, — он неопределённо махнул в направление зарослей и, увидев недоумённые глаза эльфа, пояснил: — Уходить к перевалу будем по Стремительной. В два раза быстрее и два раза менее заметнее. Там и искать никто не будет, и сутки, как минимум, на дороге сэкономим.

Густая чёрная ночь опустилась на земли Сварты. Чёрное небо было осязаемо, казалось, его можно потрогать руками, настолько плотной была тьма, прореженная мелким, непрерывно моросящим дождём. Луна скрылась за непроглядными тучами, звёзды тоже попрятались, словно боясь и стараясь не выделяться на чёрном небе.

Караван шёл медленно и тяжело. Усталой поступью, отфыркиваясь от влаги и мотая мокрыми мордами, вминали грязь огромными копытами кони латников. Сами воины, сгорбленные, в насквозь промокших доспехах, казалось, дремали в сёдлах, умиротворённые и усталые.

Скрип телег, усталые вздохи возничих, лёгкий аллюр неутомимых лошадок с боковых дозоров, проносившихся из конца в начало каравана и обратно.

Седмица пути. Уже всё успело наскучить, надоесть… всё одинаково до отвращения. Дозоры, проверяющие верительные грамоты, которые сразу начинали кланяться и становились до противного услужливые, едва рассмотрев печати на бумагах. Однообразные привалы с немудрёной едой, запрет на посещение трактиров! Какие негодяи! Постоянное чувство вменяемой тревоги. Хотя с чего бы? Земли свои, бумаги тоже такие, что все аристократы готовы лично двери распахивать… шесть тяжёлых латников в охране, не последние воины, закалённые не в одной битвой… но тревога была, необъяснимая и навязчивая.

Впереди очередной мост. Сколько их уже было за время долгого и скучного перехода? Одним больше, одним меньше. Радовало одно. Скоро всему конец — караван достигнет своей цели и можно будет расслабиться. Обжиться в каком-нибудь трактире на пару дне и позволить себе всё, чего были лишены за время этого перехода… заманчиво.

Громкий, неестественный треск дерева обрубил все мечтания лёгких конников. Разворачивая своего коня, десятник с пока ещё не осознанном ужасом смотрел, как две последние телеги с лошадьми, возничим и прочим барахлом падают словно в бездну… мост неожиданно исчез.

Испуганное ржание лошадей, крики возничих, треск ломающихся повозок перекрыл до боли знакомый свист ненавистных ему стрел.

Опять ржание, только уже от боли. Лязг железа, отборная ругань…

Ещё не понимая, что происходит, не разворачивая коня, он обернулся в начало каравана. Двое латников, с громкой руганью пытались выбраться из-под своих коней, которые валялись в грязи, усилено молотя копытами воздух. Третий конь уносился в сторону заболоченных камышей, его всадник телепался за ним, словно грязная тряпка, нога так и не покинула стремя.

Опять свист, но уже в хвосте каравана. Вставшая на дыбы лошадь сбросила латника наземь, ударами копыт превращая грудь воина в кровавое месиво. Две других, пошедшие от чего-то боком, свалились на обочину, подминая под себя своих же всадников.

— Эльфы! — истошно успел прокричать его заместитель за секунду до того, как его выбило из седла сразу двумя стрелами. Он рухнул бесформенной кучей под ноги десятнику.

Свист стрел. Крики и ржание раненых лошадей и людей. Паника. Десятник понял одно — надо спасаться! Ударив ногами по крупу коня, он попытался поднять его в галоп, но тупой удар в спину чего-то тяжёлого как-то ослабил его. Земля потянула к себе в гостеприимные объятия. Рухнул он лицом вниз.

На дороге царил хаос. Трое из оставшихся в сёдлах, пряталась за повозками с неестественно бледными лицами. Напряжённые руки сжимали бесполезные луки. Куда стрелять? В кого? Ответа на эти вопросы не было.

В начале каравана с проклятиями поднялся один из латников. Чтобы выбраться из-под своего раненого коня, ему пришлось добить его. С диким рёвом он обнажил меч, и тут же в сочленениях его доспехов возникло три древка с зелёным оперением. Издав неестественный звук, он, как подкошенный, рухнул на своего скакуна.

Свист стрел с тыла. Один из лёгких всадников, прятавшихся за повозкой, осторожно высунувшись из-за неё, тут же рухнул головой в телегу. Из его затылка торчала древко стрелы, алым покрывалом кровь застлала полог повозки.

В конце каравана раздавались предсмертные крики ужаса и боли.

Единственный выживший латник, из тех, кто возглавлял караван, брёл по дороге. Его шатало из стороны в сторону, меч в безвольно повисшей руке волочился по земле. Доспехи грязные и мятые, некогда красивый плащ, грязной тряпкой волочился следом.

Одиночный свист. В забрале шлема зеленеет оперение. Воин, сделав шаг, падает на колени, потом лицом в землю.

— Уходим! — завопил один из двух оставшихся. — Вперёд! К Алтарю!

Его соратник, одобрительно кивнув и стукнув пятками коня, почему-то плеснул кровью изо рта на гриву своего скакуна и уткнулся в тёплую шею коня. Из его шеи торчал наконечник стрелы.

— Сдаюсь! — заорал единственный оставшийся в живых воин, бросая оружие на землю.

Он так и не понял, что послужило причиной его смерти. Безвольным кулем он свалился с коня и в его глазах плескалось чистое, голубое и безмятежное небо.

— Время? — Лист, обнажив меч, обходил место побоища.

— Четыре минуты. — Келеборн сплюнул: — Элрас на дороге, в половине лиги, контролирует, если что…

— Хорошо, — Лист подошёл к заветной повозке: — Кел, готовь лодку и свистни Элрасу, его надобность там отпала. Буду через три минуты.

— Понял тебя. — Келеборн исчез, словно его здесь и не было

Оглядевшись по сторонам, Лист вытащил из внутреннего кармана фибулу, переданную ему Бофосом и просто кинул на землю, вдавив её сапогом в податливую почву. Её непременно заметят. Подойдя к повозке, он с силой вонзил в край скамьи драконий кинжал и направился к дверям, перевитым цепями крест-накрест.

Посмотрев на эту конструкцию со стороны, он прищурился и без малейших сомнений со всей дури рубанул по цепям мечом. Глухо звякнуло. Обрубленные звенья упали на землю. Подумав мгновение, Лист от души долбанул по дверце ногой, отчего та слетела с петель и рухнула перед ним, признавая его силу.

Внутри была тьма. Бесстрашно засунув туда лицо, Лист обнаружил обычный резной ларец, щедро отделанный золотом.

— И это то, что мне надо добыть? — Лист скептически оглядел не особо выдающийся ларец.

Внезапно ларец вздрогнул.

У Листа вытянулось лицо. Кончик меча он потыкал во вновь неподвижный ларец. Результат был нулевым. Немного постоял, посмотрел и снова потыкал в ларец мечом. Ларец вздрогнул и снова замер.

— Да в бездну всё! Почему бы и нет! — прошипел Лист и рубанул по замку на ларце.

Крышка откинулась резко, словно её кто-то пихнул изнутри. Даже непонятный дымок взвился изнутри.

Лист настороженно отошёл на пару шагов назад, не сводя напряжённого взгляда с открывшегося ларца.

Сначала появились золотистые крылья, как положено с перепонками и небольшими костяными наростами по краям. Потом показалась до безобразия наглая рожа дракона, точнее, дракончика.

Осмотревшись по сторонам такими же наглыми золотистыми глазами, крылатая пакость клыкасто оскалилась и буркнула Листу:

— Ну здравствуй, полукровка. Приветствую тебя на землях драконов.

Дом Наслаждения «Сладкий дурман» уже не спал. Слуги шустро начали перетаскивать продукты в кухонные помещения, прачки выносили корзины с бельём и развешивали его на заднем дворе, тут и там сновала деловая детвора, которая была на подхвате у взрослых. Я посчитала, что будет правильно предупредить Элизу о столкновение с лордом Мартерийским, ей необходимо подготовиться к встрече с ним, и с моей стороны будет справедливо дать ей для этого время, но все мои страхи и сомнения знать ей совершенно ни к чему.

Слуга, пойманный у входа, сообщил, что матушка ещё не вставала. Попросив принести завтрак в выделенную ранее комнату, с чистой совестью праведного человека, решила освежиться, привести себя в подобающий вид и хоть немного передохнуть, о полноценном отдыхе и восстановление пока и речи быть не могло. Лина с радостью поддержала мои начинания и рыжим вихрем умчалась в сторону своей комнаты, хотя я подозревала, скорее даже была полностью уверена, что поспешила она вовсе не к себе, а к Тару. Улыбаясь про себя её порыву, не спеша, направилась к себе.

Первым дело, закрыв за собой дверь, рухнула на кровать, раскинув руки и бездумно уставившись в потолок. Отдохнуть, хоть немного, хоть капельку. Чувствовала я себя по-прежнему отвратительно: слабость никуда не делась, да и силы не спешили восстанавливаться, оставалась одна надежда, что за время пути, я хоть немного приду в норму. Как оказалось, даже используя кровь, мой резерв не бесконечен.

— Велдран… Велдран… у меня к тебе есть вопрос, — тихо прошептала я, погладив свой неизменный пояс. Тихо, потому что сил установить полог тишины у меня не было, а любопытство было, и это самое любопытство не давало мне покоя.

— Чего, сверкающая моя? — приоткрыл один глаз дракончик, не меняя своего положения.

— А что произошло с моими руками? Такое впечатление, что я их словно в костёр засунула… боль просто адская была… — невольно поёжилась этим неприятным воспоминаниям.

Дракончик усиленно сопел и молчал, подозрительно так молчал.

— Велдран? — с нехорошим таким предчувствием протянула я.

— Прости, драгоценная, это я… но я не специально… — как-то сжалось это чешуйчатое недоразумение, словно сожалея о содеянном, — понимаешь, ты погружалась всё глубже и глубже, я боялся потерять тебя, боялся, что ты примешь тьму, и пути назад не будет…

Та-а-ак… это что-то новенькое и крайне неприятное. Всё-таки есть существенная опасность при работе с магией крови.

— С руками у меня всё в порядке будет?

— Да-да, моя золотая, лекари обработали их, повязки снять можно будет очень скоро, — зачастило это драконье сокровище извиняющимся тоном, — ты на меня не злишься?

— Позже обсудим этот момент, и ты расскажешь мне всё, о чём умолчал в мельчайших подробностях! Мне надоело вытягивать из всех информацию по крупицам! Бесит просто! Все всё знают, но ничего не говорят! — вспыхнула я одним мгновением.

— Сияющая моя, понимаешь, не всегда знать всё — это хорошо…

— Золотой мой, понимаешь, когда информация может спасти мою жизнь и не только мою, я готова рискнуть, ясно? — прошипела я не хуже дракона из императорского рода, собираясь вытрясти из Велдрана всё, что он знает, в ближайшее время.