Не всё проклятие, что им кажется (СИ)

Глава 6

За три месяца до… предместье города Камень, трактир «Пьяный Конь». Лист.

Тупая, настойчивая боль упорно лезла сквозь сон, пробираясь через затылок в центр мозга.

Просыпаться не хотелось категорически.

Лист перевернулся на другой бок и попытался погрузиться обратно, в сладкое небытие. Но не тут-то было. В дверь громыхнуло так, что она едва не слетела с петель, а он с кровати.

Открыв один глаз, Лист уставился на потрескавшееся дерево двери, гадая, кого принесли гоблины в такую рань, и не является ли это результатом вчерашней попойки с предсказуемым мордобоем. Может-таки, прибил кого-то, а теперь родственнички пришли расправу чинить?

Грохнуло снова, с дверного косяка посыпалась труха, и зычный, знакомый голос проревел:

— Лист, скотина, просыпайся. Уже все петухи пропели!

Лист болезненно сморщился и открыл второй глаз. Зрение поплыло, к горлу подкатила тошнота. Громко сглотнув, он медленно принял сидячее положение, попутно прислушиваясь к ощущениям. Ощущения были скверные, какие и должны быть после доброй пьянки.

— Лист, леший тебя забери! Не заставляй меня вышибать дверь. Я за неё кучу серебра отвалил зимой! — взревело снова за дверью и опять грохнуло.

Дверь, словно подтверждая, что за неё действительно отвалили кучу серебра, стойко выдержала и этот удар.

— Ага! Ты забыл уточнить, сколько веков назад была та зима. — прохрипел Лист, шаря взглядом по комнате в поисках своей обувки. Обнаружив сапоги в углу комнаты, уже громким голосом отозвался: — Да встал я, встал. Чего ломишься, как боров? И какого в такую рань?

За дверью недовольно проворчали:

— Сам просил тебя с утра поднять. Что, уже все мозги пропил, голодранец?

Лист опешил, на время забыв даже о боли в затылке. То ли оттого, что он ничего подобного не помнил, то ли оттого, что его назвали голодранцем.

— Зачем просил? — поинтересовался он у двери, не найдя ничего умнее.

— А бес тебя знает. — голос за дверью повеселел. — Решил, наверное, спозаранку за вчерашний кутёж заплатить.

Трактирщик внезапно гоготнул:

— Может быть, ты мне всё-таки откроешь? Не привык я, знаешь ли, через двери разговаривать. И лясы точить мне с тобой некогда, у меня внизу посетитель.

— Да ну? — засомневался Лист, подходя к двери и снимая засов. — В такую рань? Не поверю.

Трактирщик, огромный, двухметровый детина, бесцеремонно отодвинул Листа в сторону и вошёл в комнату.

— Ага. В такую рань. Я те больше скажу… он припёрся по твою душу. — осмотревшись в комнате и, не найдя следов пьяного дебоша, трактирщик незаметно выдохнул и повернулся к Листу. — Так что, не забудь долг вернуть, перед тем как…

Он многозначительно умолк. Через непродолжительное молчание, не сводя взгляда с обалдевшего от такой новости Листа, мрачно поинтересовался:

— Ты никуда не успел вляпаться?

— Хм… — многозначительно заявил Лист, почесав больной затылок и воззрившись на потолок, начал перебирать в голове все неприятные ситуации, произошедшие с ним за последний месяц. Таковых было множество, а голова упорно отказывалась думать.

Трактирщик выжидающе смотрел на него, и в его глазах мелькал интерес пополам с беспокойством.

— Как он выглядит? — осторожно спросил Лист. — Что говорит?

— Обычно выглядит. — трактирщик пожал плечами. — Как любой подорожный. Вы все бродяги одинаковые. Спрашивал тебя. Имя твоё назвал и описал более чем подробно. — подумав немного, добавил: — Только вежливый он больно. Простой люд так не разговаривает.

— Понятно, что ничего не понятно. — пробормотал Лист. Взяв в руки, извазюканные в грязи сапоги и, осмотрев их критическим взглядом, мрачно поинтересовался: — И ты вот так просто попёрся меня звать? Чего не сказал, что нету меня? Вдруг меня вчера прибили, а ты и закопать уже успел?

— А он клячу твою признал у коновязи. Рыжая кобыла в этих краях только у тебя. — трактирщик неприязненно посмотрел на осыпающиеся с сапог Листа комья грязи и буркнул: — Да и два серебряных на дороге не валяются.

— Нет на вас, торгашей, никакой надежды. — через силу натянув сапоги и, деловито запихнув ногами осыпавшуюся грязь под кровать, Лист поднял на обалдевшего трактирщика глаза. — Ну, чё замер? Пошли.

Подхватывая перевязь с мечом, Лист решительно двинулся к двери.

Спустившись в зал, Лист остановился, пристально оглядывая помещение. Трактирщик моментально испарился со скоростью и мастерством, присущим только людям этой профессии. Вроде как не при делах. Поморщившись, затылок упорно не переставал болеть, Лист зацепился взглядом за человека, сидевшим за дальним столом. Тот, увидев его, приглашающе махнул рукой, продолжая оставаться на своём месте и не высказывая своими действиями никакой агрессивности.

«Так. С мечом не бросается, уже хорошо» — подумалось Листу. Хотя чего хорошего? Всё ещё впереди.

Ещё раз осмотрев зал и убедившись, что приглашающий один и неприятностей в виде помощников у него нет, Лист с мрачной решимостью шагнул к столу, не сводя взгляда с незнакомца и пытаясь заранее угадать, что это за птица.

Незнакомец, потягивая пиво, невозмутимо наблюдал, как Лист с грохотом положил перевязь с мечом на стол, едва не снеся кувшин на пол. Шум вышел знатный.

«Это я переборщил» — болезненно морщась, подумал Лист. Отодвинув стул и сев за стол, мрачно воззрился на него.

— Искал?

Незнакомец, явно не впечатлённый спектаклем Листа, спокойно поставил пустую кружку на стол и вопросительно приподнял бровь.

— Господин Лист?

Лист чуть не закашлялся от такого обращения к себе.

«А он непрост, совсем не прост» — пришла в голову первая за всё утро трезвая и чёткая мысль.

Совладав с собой и, решив дальше изображать деревенщину, он угрюмо буркнул:

— Он самый. А ты кто? Зачем искал?

Ничуть не смутившись от такого обращения к себе, собеседник благожелательно улыбнулся.

— Меня зовут Бофос. И, господин Лист, вам не сильно идёт образ ярмарочного дурачка, хотя должен признать, игра впечатляет. — он снова расплылся в улыбке.

Лист посмотрел ему в глаза. Встречный взгляд был цепкий, расчётливый и холодный, несвойственный простым людям, тому большинству, с которым доводилось общаться Листу. Было в Бофосе что-то змеиное, неприятное, отталкивающие.

— Забегая вперёд, скажу, что Вас мне рекомендовали. Не спрашивайте кто. Это один из ваших бывших заказчиков, попросивший остаться инкогнито. Ваши рекомендации настолько впечатляющие и невероятные, что я решил обратиться именно к Вам, будучи уверенный в том, что Вы несомненно справитесь с таким щекотливым делом, которое я хочу Вам предложить. — опять улыбка на лице и холод в глазах.

— Откуда вы? — Лист, отбросив спектакль, смотрел на собеседника серьёзно.

— А это имеет значение? — Бофос посмотрел за плечо Листу и махнул трактирщику, подзывая его.

— Теперь да. — Лист трезвел на глазах, удивляясь себе и пытаясь понять, куда он вляпался.

— Чего изволите? — подошедший трактирщик с тревогой покосился на друга.

Тоже чует опасность, мелькнуло у Листа в голове.

— Два кувшина вина, уважаемый, и, обязательно к нему сыр, лучший, что у вас есть.

Убедившись, что трактирщик отправился выполнять заказ, Бофос перевёл взгляд на Листа.

— Разве это может препятствовать нашему сотрудничеству?

— Пока не знаю. — честно сказал Лист.

Он и вправду не знал, но кровь отца чувствовала опасность, предупреждая его.

— Ну, если для вас это так важно… Допустим, из Дивларда. Это что-то меняет?

— Неблизкий путь. — хмыкнул Лист. — И всё это ради дела ко мне? Поближе никого не нашли?

— Отчего же, — Бофос посмотрел на принесённое трактирщиком вино с сыром и приглашающе кивнул на угощения Листу, — есть и поближе. Только вот какая незадача. Дело, которое я хочу вам предложить, как это правильно сказать… Скажем так, это в этих краях, а тут лучший — вы.

Видя, что Лист не торопится притрагиваться к вину, Бофос сам взял кувшин и разлил вино по кружкам.

— Ну так как? Я могу приступить к сути вопроса?

— А если я вам посоветую поискать кого другого? — Лист не шелохнулся.

Во взгляде Бофоса мелькнул ледяной холод, но он моментально справился с эмоциями и пригубил вино.

— Не торопитесь отказываться. — улыбка исчезла с лица Бофоса, как её и не было. — У вас особо нет выбора. Известно мне одно щепетильное недоразумение, из-за которого вас сильно хотят видеть… сами знаете где. А поскольку королевство у нас одно, а местный представитель закона засиделся в десятниках… мне продолжить? — непринуждённо откусив сыр, он всё-таки продолжил: — Хотя, с другой стороны — более чем щедрое вознаграждение при благоприятном исходе. Что скажете?

— Насколько щедрое?

— За всю жизнь не потратить. — Бофос усмехнулся.

— И всё же? — голос Листа напоминал сейчас звон натянутой струны. Этот гад, судя по всему, слишком много знает, в отличие от него самого.

— Пятьсот золотых. — буднично произнёс Бофос. — Вас устроит?

— Что за дело? — мрачно поинтересовался Лист, понимая, что влип окончательно.

— Дело не простое. — Бофос отпил вина. — Нужно сходить за Драконий перевал, и кое-что принести оттуда.

Лист в буквальном смысле поперхнулся.

— Что? — у него дыхание перехватило от столь неожиданного предложения и глаза полезли на лоб.

Ему даже показалось, что он ослышался. Это просто не могла быть правдой. Никак не могло просто потому, что… да, гоблины задери! Ни один дурак не отправится к перевалу и вряд ли найдётся ещё один дурак, готовый заплатить за это! Драконий перевал! Там же драконы! Самые натуральные крылатые ящеры, плюющиеся огнём. Да к ним только самоубийца попрётся.

В какой-то момент ему даже показалось, что всё происходящее вокруг него — это всего лишь затянувшийся кошмар, после вчерашней попойки.

Бофос в ожидании смотрел на потуги собеседника, спокойно потягивая вино. Ничто не изменилось в его поведение, та же расслабленная поза, та же улыбка, только глаза ледяными стрелами прошивали Листа в ожидании ответа.

— Ты это серьёзно? — прохрипел Лист, справившись со своими эмоциями. — Вот так вот просто взять и сходит за перевал? А Праматерь оборотней тебе попутно не обрюхатить? Чего уж там! За пятьсот золотых можно и их главе в суп нагадить.

Бофос улыбнулся ещё шире, то ли оценив шутку, то ли представив Листа за столь интимным процессом.

— Нет, это, пожалуй, лишнее. — он посмотрел в сторону трактирщика и взглядом указал на кувшин. — Хотя идея довольно неплохая. Если что, я уже знаю, к кому смогу обратиться.

— Мертвецам деньги не нужны! — голос Листа понемногу приобретал свой нормальный тон. — Даже пятьсот золотых. Их просто некому будет тратить. Если у тебя есть лишние монеты, давай их просто пропьём и разойдёмся друзьями.

— Насколько я знаю, многоуважаемый господин Лист, в вас течёт кровь Перворождённых, — Бофос, в задумчивости перевернул пустой кувшин вверх дном, проверив его на предмет наполненности, и безразлично поставил его на место, — и вы, так сказать, обладаете некоторыми способностями, которые и позволяют вам до сих пор не болтаться в петле на площади Горска. Пройти перевал для вас не составит труда, с вашей то удачливостью.

Бофос замолчал, ожидая, пока трактирщик сменит кувшин. Проводив широкую спину последнего тяжёлым взглядом, немного помедлив, он продолжил:

— Надо всего лишь пересечь перевал, минуя тракт Древних, дойти до моста на Скарлат и, в означенный срок, дождаться каравана, следующего к Новым копям. Взять кое-что и вернуться.

— Дождаться караван, взять кое-что… — Лист усмехнулся, уже окончательно успокоившись и, добавив скепсиса в голосе, буркнул: — А вы караванщиков предупреждали, что у них кое-что возьмут? Что-то мне подсказывает, что они будут категорически против такого решения.

— Для этого я и обратился именно к вам. — Бофос холодно улыбнулся. — Мне абсолютно всё равно, как вы поступите, убьёте их всех или просто позаимствуете вещь. Главное, чтобы вместо неё вы кое-что оставили. Так сказать, на раздумья хозяину каравана, если он останется жив. Ну, или для тех, кто придёт им на помощь.

— М-да… — Лист в задумчивости вертел кружку. — Как-то у вас всё просто получается. Как мне подсказывает опыт, вот такое простое дело всегда превращается в большие проблемы с туманным финалом. Хочу услышать подробности.

— Подробности… — Бофос смотрел в сторону, перекатывая вино в кружке. — Что ж, это ваше право. Слушайте. — его рука замерла и оставила кружку в покое: — Только давайте договоримся сразу, без лишних вопросов и уточнений, вся информация надёжна и абсолютно проверена. Иначе, тут вы правы деньги можно потратить и по-другому.

— Я весь внимание. — Лист сделал большой глоток и удовлетворённо вздохнул. Хмель делал своё дело, боль в голове отступала, а на её место приходило чувство лёгкости и безбашенности.

— Через три седмицы по тракту на Скарлат пройдёт торговый караван рода Сварта. Их груз, как обычно, десяток рабов в Новые копи, кое-что из подарков для Огненных, товар для торговли и один ларец. И этот ларец, через две трети пути от тракта Древних, они должны будут передать посланникам Алтаря. Что там неизвестно даже мне.

«Так я и поверил» — хмыкнул про себя Лист.

— Ларец надо позаимствовать и оставить вместо него вот это. — Бофос положил на стол золотую фибулу с изящным драконьим орнаментом, усеянную красными как кровь, рубинами.

Такая вещица сама по себе тянула на тысячу золотых, да как бы не больше. Что за игра затевается?

— Это что? — кивнул на дорогую безделушку Лист.

— Это? — Бофос накинул на фибулу платок и пододвинул её к Листу. — Это принадлежит первому виконту рода Смарага. Точнее, принадлежала.

— Сам виконт? — Лист сделал очень характерный жест возле шеи.

— Что вы?! Жив и здоров. Даже более чем. Насколько я знаю, у виконта появился новый интерес в лице молодой и обворожительной графини из Гратта, которая намедни вступила в ранг совершеннолетней, и, поскольку она довольна мила… хм… зная слабости виконта к юным особам… — Бофос словно размышлял вслух, взгляд стал отрешённым и его речь бежала неспешно. — В общем, виконт, горя от нетерпения, собирает вещи и, поторапливая слуг, у которых от такой спешки его вещи валятся прям из рук, несётся в Гратт, желая вкусить столь спелый и заманчивый плод в лице графини. И, насколько я знаю, занят он будет две полных луны, пока графиня ему не наскучит, а может, и чуть дольше… как повезёт. Ну а впоследствии, куча взаимных вопросов и претензий между чешуйчатыми, которые снимут все подозрения с нашего королевства. Им будет точно не до нас. Первые десятки крылатых отправятся с вопросами в Смараг, а ни как не к границе, а если учесть, что это всё накануне великого праздника… так что, да, им точно будет не до нас.

— Хитро. — Лист впервые за весь разговор подумал, что дело может выгореть.

— Что касается оплаты. — продолжил Бофос, — Передать ларец нужно будет возле верстового столба в одном конном переходе от Каменя. Вас будут ждать ровно через месяц в течение трёх дней. Там же и расчёт.

— Аванс? — Лист уже мысленно прикидывал план своих действий.

— Никакого. — Бофос оскалился: — Только оплата дорожных трат. Амуницию мы вам предоставим, так сказать, с расчетом местных обычаев тех мест, где вы будете работать. Вы же не хотите засветиться, используя людское оружие, это вполне может поставить весь план под угрозу срыва.

— Не хочу. — буркнул Лист в ответ.

— Кстати, оружие и вещи, которые вы получите, желательно бросить там же.

— Не будет ли это слишком явно? И безделушка, и оружие? — усомнился Лист.

— На ваше усмотрение. В конце концов, это не столь важно. — отмахнулся Бофос. — Карту земель я вам дам перед отправлением. Пять золотых и драконье оружие так же. Фибулу спрячьте понадёжнее, она один из ключевых элементов игры. Что ещё?

— Я поиздержался. Заплатите за мой постой Ральфу. — Лист усмехнулся и кивнув в сторону трактирщика. — И бурдюк вина в дорогу.

— А это ещё зачем? — вскинул бровь Бофос.

— Думать буду. — он резко встал, кладя руку на эфес меча. — Встречаемся через полчаса у конюшни. Рассчитайтесь пока.

Не произнеся больше ни слова, Лист направился к выходу из трактира, мрачно гадая, во что его снова втянула Богиня судеб и каковы его шансы уцелеть в этом переплёте. А ещё он боролся с непреодолимым желанием вытащить меч из ножен и снести Бофосу голову с плеч.

Переход через портал прошёл мгновенно. Жаль, что порталы настолько энергозатратны и нельзя использовать их повсеместно, насколько бы это упростило жизнь. Да и этими далеко не все могут пользоваться, а только довольно зажиточные подданные королевства. Кусаются цены, очень кусаются. Накопители, подпитывающие порталы стоят баснословных денег, как и их зарядка. Дерёт за это Совет магов с городского главы, а тот, в свою очередь, компенсирует это, устанавливая грабительские цены на переходы.

Завидую я всё-таки силе магов древности, вот они сами порталы строили. Это же каким резервом нужно было обладать, чтоб осилить пространственное перемещение? Да и знания здесь нужны нешуточные.

В одном из лучших постоялых дворов Цветеня матушку Сиртинь ожидал её экипаж и кучер Тим. Почему-то я думала, что это должен быть молодой паренёк и обязательно рыжеволосый, а на деле оказалось, что Тим пожилой мужчина, полноватый и с добродушным лицом. Как-то совсем не вязался его внешний вид с именем.

Все вещи быстро перекочевали в экипаж, в котором они и проделают оставшийся путь, но уже без нас. Необходимые же вещи мы сложили в одну сумку, которая красовалась на плече у Лины, так что, можно сказать, поскачем налегке.

— Дир, ты за лошадьми, как и условились. Тар, на тебе припасы в дорогу, сам лучше знаешь, что и как. Мне необходимо разобраться с делами, так что я в комнату Тима. Через два часа выдвигаемся. — чётко распределила обязанности госпожа Сиртинь, оставив нас с Линой не у дел.

Не дожидаясь ответов, она достала из экипажа почтовую шкатулку, которая мигала оповестительным кристаллом. Не обращая больше внимания на нас, Элиза развернулась в сторону постоялого двора.

— Госпожа? — Лина выдернула меня из задумчивого состояния. — Чем займёмся?

— А давай-ка прогуляемся по рынку, центральный рынок Цветграда должен быть многообещающим. Заодно и развеемся, а может что-то и интересное найдём. — улыбнулась я ей.

В ответ получила такую же радостную улыбку. Что ещё может поднять настроение двум девушкам, как не предвкушение от похода по лавкам и торговым рядам. Не теряя больше времени, мы отправились в необходимую сторону.

Всё-таки Цветень всегда поражал меня своей красотой. В Академии, в одной группе со мной учился второй сын герцога Цветграда, Святир. На удивление оказавшийся хорошим и честным человеком, в отличие от многих представителей знати Святир был слишком правильный, что ли. У него было какое-то обострённое чувство справедливости и чести в целом, применительно ко всем, а не только к себе. И, после той ситуации с Танариэлем, он первый встал на мою защиту. Я искренне его любила и уважала, он был достоин этого, столь верного и надёжного друга нужно ещё поискать. Несмотря на то что наши семьи особо не ладили, мы проводили довольно много времени в обществе друг друга. Он даже предложил мне выйти за него, чтобы замять скандал. Но не такой судьбы я бы желала своему другу. Для меня это был бы идеальный вариант, на каково придётся ему? Связать свою жизнь из чувства благородства и прожить всю жизнь без любви. Нет и ещё раз нет. Это была моя ошибка, я поддалась чувствам и не обращала внимания на очевидное, была настолько сильно влюблена, что не хотела ничего слышать и видеть. За эту ошибку я буду расплачиваться сама, не прикрываясь спинами друзей.

Вот и сейчас, предаваясь воспоминаниям о больнейшем уроке от Богини Судеб, я не переставала крутить головой во все стороны. Всё-таки Цветень — это что-то невообразимое. Все центральные улицы были вымощены брусчаткой, всюду высажены деревья и цветы, никак эльфов приглашали, все домики словно нарисованные: аккуратненькие, нарядные, ухоженные. Смотришь и глаз радуется.

Эмоции спокойствия и радости пронизывают и оплетают весь город невесомым кружевом счастья. Видимо, городской глава не просто так занимает свой пост и много делает для благоустройства города. Здесь даже дышится легко.

Люди улыбчивые, добродушные. Не город, а мечта. Поэтому и цены здесь на жилье ничуть не ниже, чем в самом Дивграде.

Чем ближе приближались к рынку, тем отчётливее становилась суета вокруг, раздавались крики и возгласы торговцев, во всю расхваливавших свой товар, слышны были громкие споры о цене и качестве товара, в общем, обычная рыночная суета.

— Держи гада, он клетку открыл! — выбился из общего шума безумный крик. — Гриня! Я кому говорю! Лови заразу чешуйчатую!

С одной стороны рынка начали раздаваться испуганные и удивлённые вскрики: «Ах» и «Ой», большей частью произнесённые женской половиной присутствующих и «Какого демона!», «Вот дохлый гоблин» от мужской.

— Вон, вон его хвост мелькнул! — орал всё тот же голос — Та куды ж ты бежишь, пустоголовый! Я тебе в какую сторону показываю!

Видимо, кто-то или что-то уверенно приближалось в нашу сторону, так как «ахи» и «охи» раздавались все ближе и ближе.

— Гриня, если ящерка уйдёт я с тебя шкуру спущу! — продолжал вдохновенно орать всё тот же неутомимый охотник.