Никогда с тобой

Глава 18

Доманская Елена (Мелкая)

— Обязательно идти за руку? — спрашиваю его, когда он протаскивает меня через длинный коридор.

— Ты же тормоз. Потеряешься...

— Я вовсе не тормоз! — бубню себе под нос, и мы оказываемся на заснеженной улице, где уже ждут несколько человек, включая Конева и моей несостоявшейся соседки.

— На остановке договаривались. Сумки с бухлом у Фили и Ромы.

— Ок, — бросает Яр и тянет меня за собой.

— Слушай, можно я просто буду идти сзади. Чтобы не мешать... — прошу я, выглядывая из-за его плеча.

— Нет, нельзя, — он ещё крепче сжимает мою ладонь. Словно боится, что выскользну. И даже через варежки я чувствую какие у него горячие руки. Просто дикий огонь.

— Что подумают другие? — спрашиваю приглушенно, и Яр приподнимает бровь в изумлении.

— Другие?

— Ну да... Что ты ведёшь меня за руку...

— Бля, да мне насрать, что они подумают. Почему я вообще должен кому-то что-то объяснять и доказывать?

— Ты ведь понимаешь, что Марина может подумать что-то не то... Обидеться и потом...

— Ты боишься что ли? — перебивает он меня. — Доманская... Кажись, от тебя разит трусостью...

— Нет, это не страх вовсе. Просто... Я не хочу, чтобы все болтали. У меня Андрей. У тебя — Марина. Пусть так и остаётся, — с горем пополам, но я всё же забираю у него руку.

— Да я же как друг просто...

— Ты? Друг? Яровой... Ты кто угодно, но не мой друг...

— Как скажешь, — недовольно цедит он и целенаправленно топает к остановке. Там народу намного больше. А потом мы садимся в такси, которые подъезжают одно за другим. И снова я оказываюсь рядом с Сашей, но с нами ещё несколько одноклассников.

— Далеко ехать? — спрашиваю его, и он кивает.

— Минут тридцать точно.

— Понятно... А ты раньше был в Питере?

— Был.

— И как тебе город?

— Город как город. Тоска... Дело не в городе, дело в людях, — отвечает он, и я проникаюсь этой фразой. Наверное, она и для него что-то значит. Хотелось бы верить, что Саша Яровой больше, чем просто избалованный мальчик. Что у него тоже есть душа. И что-то в ней скрыто.

— Кристина благодарит тебя за подарок. И за ту игру в хоккей, — неожиданно говорю, вызвав у него лёгкую улыбку.

У Ярового красивая улыбка. Она заставляет смущаться. Не знаю, почему, я сейчас смотрю на него в таком ключе. Это странно. Я хочу запретить себе, но не могу. Не выходит. Его чёрные глаза напряженно застревают на моих губах, и я не знаю куда себя деть. Чувствую себя словно в ловушке.

— Эээм... Кажется, снег пошёл, — пытаюсь я сменить тему и Яр смотрит в окно.

— Ага... Держись меня там, не теряйся.

— А там есть где потеряться?

— Ну надо предполагать. Мы же в загородный дом едем, а не на квартиру.

— Ясно, — отвечаю и уже жалею, что согласилась. Не любитель я всех этих тусовок. Громкой музыки, алкоголя, парней. Всё это слишком.

И хотя, когда мы приезжаем туда, народу ещё не так много, но мне уже не по себе.

Пока все тут же начинают бухать, я стараюсь сделать какие-то закуски из тех продуктов, что они привезли.

— Ммм, Доманская, а вкусно, — наяривает Конев мои рулетики из ветчины и сыра, и я показываю ему «класс». Может, хоть так они не сильно налакаются... В течение получаса мне помогают и другие девочки.

И краем глаза я наблюдаю, как Яр пьёт что-то из стакана, и к нему подкрадывается Марина. Между ними что-то происходит. Какая-то неприятная стычка. Он указывает ей пальцем в мою сторону, а она цокает, отчего я чуть ли не падаю в обморок. Боже... Что он ей, блин, сказал?!

Я стараюсь не смотреть туда, но взгляд всё равно притягивается будто намагниченный.

— Где готовить училась? — спрашивает моя знакомая Валя из параллельного класса, и я отвлекаюсь от этой сцены.

— Да нигде. Дома сама, — отвечаю. — По журналам там всяким, по телику. А что?

— Сервировка красивая, и вкусно, — улыбается она. — Классно получается.

— Спасибо.

Пока отрываюсь на разговор, вздрагиваю от неожиданного появления Яра за своей спиной.

— Бу! Доманская...

— Чёрт возьми! Не делай так.

Он ржёт как придурок и протягивает мне стакан.

— Ты обещала веселиться, а вместо этого торчишь тут... — ворует он закуски и облизывает свои пальцы. Господи, не могу смотреть на это… Почему даже простое физическое действие, выполненное Яровым несёт в себе такой пошлый флёр?

— Я просто хочу, чтобы вы поели немного и не напились до ужаса. Чтобы Вера Степановна не сильно переживала... У неё с сердцем проблемы...

— Как ты это постоянно делаешь?

— Что?

— Вечно переживаешь за других. Нахрена оно тебе нужно до сих пор не могу понять... Сделай глоток, — настаивает он, протягивая мне своё пойло.

— Спаиваешь меня, Яровой, — отпиваю я и морщусь. — Фу...

— Даже не начинал...

— Что ты там... Говорил Шаховой?

— Значит, видела...

— Ну... Вас сложно не заметить, — парирую я в ответ.

— Я просто сказал, чтобы она занялась делом и, к примеру, помогла тебе с готовкой, — говорит он, и я начинаю хохотать как ненормальная. А он улыбаться.

— Что? Что я сказал смешного?

— Пфффф, Яровой. Это Марина... Она если и будет готовить что-то для других, то положит туда мышьяк...

— Сильно, — говорит он и дёргает меня за руку к раковине. — Всё. Хватит на сегодня. Ты обещала.

— Ладно, — я мою руки и вытираю о полотенце, а потом принимаю от него стакан гадкого пойла. — Только один...

— Договорились, — он поднимает свой. — За тебя... И за твоё первое путешествие.

Я стеснительно смотрю на него и, чокнувшись бокалом, осушаю его наполовину.

— А это вкуснее. Что это вообще?

— Это девки понамешали. Шампанское, сок, водка... Что-то еще... Хрен знает, — говорит он, пока я рассматриваю кухню. Вообще конечно я не видела таких мест. Думаю, он живёт в таком же. Кухня, выполненная на заказ. Везде мрамор, керамогранит, отделка. Всё в темных тонах. Модная мебель, дорогая посуда. Интересно, кто тут живёт... За готовкой я слышала от девочек, что кто-то из товарищей Яра и Коня, но не видела хозяина дома.

— Что? — я вдруг замечаю его взгляд на себе и хмурюсь. Он смотрит странно. Я бы даже сказала — смотрит властно и провокационно. Постоянно будто забирает взглядом твои эмоции. Обворовывает. И я вечно поддаюсь, а на этот раз решила прямо спросить.

— Ничего, просто. Ты так на всё смотришь...

— Ну, я ведь не одна из этих богатых девочек, что мешают водку с шампанским, вот и смотрю...

Кажется, у меня развязался язык. Надо бы попридержать коней.

— Кем работают твои родители? — спрашивает он, а мне становится так неприятно, что я тут же закрываюсь.

— Я не хочу говорить об этом. Давай лучше ругаться, как раньше, — отвечаю, и он смеётся. А это была не шутка вовсе. Я уже привыкла с ним сраться. И сейчас чувствую себя уязвимо. От Ярового ведь пахнет проблемами... Не верю, что он способен на понимание и сочувствие, на хоть какие-то из подобных чувств.

— Ладно, не хочешь, не будем говорить. Мне как-то пофиг.

Что и следовало ожидать...

Я молча утыкаюсь взглядом в бокал и понимаю, что выдула всё. Он пустой.

— Налить ещё? — спрашивает он, и вроде, я твердо стою на ногах... Так что...

— Давай... — соглашаюсь я, потому что внутри становится тепло. Не просто тепло, а как-то приятно что ли. И проблемы уходят на второй план.

— Яр, потанцуем, — появляется откуда не возьмись подвыпившая Марина, и я замираю на месте, пока она виснет на его плечах и оттесняет меня. Мне как бы всё равно, но Яровой резко скидывает с себя её руки.

— Марин, ты видишь я разговариваю?

— Значит, я была права? — спрашивает она у него, сцепив зубы. Я наблюдаю лишь её спину, а потом она склоняется и шепчет что-то ему на ухо. Отчего он меняется в лице и всё же уходит с ней, схватив её за руку, а я продолжаю сканировать стакан. Парочки танцуют, и видя, как это делают Яровой с Шаховой, у меня внутри что-то неприятно жжёт. Нет, это, наверное, последствия тех приятных ощущений от алкоголя... Это точно они... Не могло же быть хорошо вечно. Иначе все бы только и делали, что постоянно пили.

Я решаюсь пройтись по дому. Не хочу там находиться. А потом вдруг выхожу в тёмный коридор, где музыки почти не слышно, зато слышны чьи-то стоны. Господи.

Бегу в противоположную сторону и вижу балкон. Тут же накидываю на свои плечи какую-то кофту, что валяется на кресле и выхожу на улицу.

Моё лицо тут же обдаёт морозная свежесть, и я наслаждаюсь воздухом, держа в руке бокал.

— Привет, так вот кто стырил мою кофту, — передо мной вдруг появляется какой-то парень. Явно старше нас, и я его не знаю.

— Извини...

— Да не, норм. Покурить вышел, — говорит он, потирая затылок и делая затяжку, а потом протягивает мне руку.

— Заур...

— Лена, — подаю я свою в ответ. — Ты... Хозяин дома?

— Я...

— Понятно... А откуда знаешь парней?

— Старший брат Яра мой товарищ. Мы учились вместе в школе, потом я переехал. Продолжаем общаться.

И снова Яр... Ну, конечно...

— А ты симпатичная... — говорит он и неожиданно дверь открывается.

— Заур, — цедит Саша, словно не рад его видеть, и вдобавок прожигает меня взглядом. — Не успел вернуться, тебя след простыл.

— Ты был занят, я решила посмотреть дом, — отвечаю я. — Не думала, что нельзя.

— Тебе всё можно, красавица, — отвечает Заур, а Яровой обрастает щетиной. — Да ладно, Яр. Успокойся. — смеётся он, глядя на меня. — Так бы и сказал, что твоя девчонка.

— Иди отсюда, Лена, — шпыняет он меня, и я хмурюсь, снимая с себя кофту этого Заура. Сначала выхожу я, а следом Саша.

— Я и сама бы ушла, не нужно со мной как с маленькой.

— Я же сказал тебе меня держаться. Явно не с Зауром играться, — рявкает он, и я останавливаюсь.

— Я не игралась с ним. Мы просто немного поговорили!

— Ага, только вот он не так всё воспринял. Думай головой, что творишь.

— Я думаю, блин, — ворчу я и спотыкаюсь, падая на его руки. — Блин... Ай...

— Подвернула?

— Нет... Нормально, — ковыляю я.

— Тебя что уже унесло? С двух стаканов?

— А ты как хотел, я ведь не пью... И где здесь туалет?

— Пошли, отведу, — смеётся он надо мной, а я стараюсь не запнуться. Все силы вкладываю в это, но меня реально ведёт. Алкоголь — зло. Я всегда это знала... Даже когда ещё не пила.

Когда выхожу из ванной, подхожу к Саше.

— Яр, можно я немного где-то полежу... У меня голова кружится...

— Ёпти... Пятикапельная ты, Доманская. Знал бы, никогда бы тебе не наливал... Идём. Тут спальня есть.

Мы заходим в одну из огромных комнат. Тут веет прохладой. Яр указывает направление, и я плюхаюсь попой на кровать. Пытаюсь дотянуться к замкам на сапогах, но как только сгибаюсь, меня тошнит.

— Блин...

— Давай я сам...

Боже, Яровой... Снимает с меня обувь... Куда записать?

— Ложись давай, пьянь.

— Это ты меня напоил, — бурчу я себе под нос, свернувшись калачиком.

— Ага.

— Ты не уйдёшь?

— Нет. Пьяная девка в доме всегда рискованно... Мало ли кто тебя здесь найдёт, — говорит он, и я вздрагиваю, округляя глаза и вцепившись в его руку.

— Боже, не уходи, Яр! Пожалуйста, не бросай меня здесь.

— Я же сказал не уйду, — говорит он, и я плюхаюсь обратно, а он пододвигается ко мне.

Закрыв глаза, я проваливаюсь в сон, но чувствую, как подушечки его пальцев щекочут кожу на моём лице. Они шершавые и приятные. А я вусмерть пьяная...

Только поэтому они и кажутся мне приятными... Другой причины я не вижу.

— Доманская, когда же ты уже вылезешь из моей головы... — устало произносит он, вынуждая меня нахмуриться с закрытыми глазами, но мне до последнего кажется, что мне это лишь причудилось...