Никогда с тобой

Глава 28

От автора: Бонус в честь праздника) А вы мне отзывов покидайте, если не жалко)

Елена Доманская (Мелкая)

Это он заплатил за поездку... В глубине души я чувствовала, что что-то не так... Но... Зачем же тогда Андрей так подло поступил? И почему я так доверилась? Не стоит и говорить о том, что пока мы болтали о поездке, он снова пытался поцеловать, но я увильнула. Я не могла. Я ведь уже была с Яром. Каково бы это было?

А теперь, когда Саша уходит, я чувствую себя дурой. Реально хочу сходить к Андрею и всё ему высказать, но могу ли я так поступить? Будет ли это порядочно с моей стороны?

Вечером я делаю уроки и мучаюсь чувством вины. Если остальные узнают, что я поехала на Сашины деньги, а потом ещё и бросила Андрея ради него и ночевала с Яром в одной комнате, начнутся гадкие сплетни... Что мы с ним уже делаем это... И я буду выглядеть грязно и распутно. Как самая что ни на есть проститутка...

Я кое-как ложусь спать, а утром иду в школу, как на каторгу. Встречаясь с Яровым взглядами, застываю. Раскладываю вещи на стол, и он хмурится.

— Доброе утро, выглядишь уставшей…

— Мне кажется, после вчерашнего разговора я заболела, — признаюсь, садясь рядом.

— Я не хотел тебя обидеть. Совсем нет. Думал об этом потом. Мне не нравится, что мы до сих пор ведём себя, словно прячемся ото всех. Это тупо…

— Я понимаю, но ты и сам, кажется, не поговорил с Мариной.

— А о чём говорить? Ты же была со мной в кино, всё слышала. Мне похуй на неё. Могу сейчас подойти сказать. Могу засосать тебя прямо при всех. Это не я гашусь. Ты.

— Саша, — хмурюсь я, глядя на него. — Говори тише, пожалуйста.

— Ну вот. Снова.

— Поговорим после уроков.

Я, как и всегда, вздыхаю, потому что не хочу выяснять отношения при всех, а ему всё равно. Он готов хоть всё грязное белье вывернуть наружу и плевать ему, кто увидит. Мы и в этом очень разные.

Но под столом, когда наши ладони встречаются, я забываю о противоречиях. Потому что он сжимает мою руку своей и будто согревает этим, уничтожая все внутренние переживания. Мне хочется верить, что у нас получится. Что этот риск оправдан чем-то...

Пятым уроком у нас физкультура и Саша бегает рядом со мной. Постоянно смотрит. Просто приклеился взглядом. Я от этого сильно волнуюсь, не привыкла, чтобы так смотрели, а он делает это так, что порой... По одному ему взгляду можно понять, чего он хочет.

— Вы эти велосипедки назло что ли надеваете? — спрашивает он, подбегая ко мне со стороны и замедляясь. — Это же издевательства какие-то.

— А ты не смотри. Тем более, мы все одинаковые, — заявляю я, а он дёргает за руку, отчего я врезаюсь в его тело своим и выставляю ладони.

— Ошибаешься, Мелкая.

Он улыбается, а я сторонюсь, осматриваясь. Тут же ухожу к остальным, словно ужаленная. Играть в волейбол. Чувствую между нами с ним какое-то электричество. Оно даже на расстоянии. Я метаю заряды в него, а он в меня.

Это невозможно описать в полной мере. Просто что-то магнетическое. От чего у меня внутренний компас настраивается именно в его сторону.

Так и волнуем друг друга. Так и разглядываем…

Переодеваясь после физры, я задерживаюсь в раздевалке, и конечно же он нагло туда пробирается. Хорошо, что я уже всё на себя надела, иначе бы точно не смогла смотреть ему в глаза после этого.

— Поехали сегодня ко мне после школы... Хотя бы ненадолго... — жмёт он меня к стене и улыбается.

— А твои родители? Они не дома? Брат?

— Он давно не живёт с нами. Отец сто процентов на работе, а мама бывает дома только к семи...

— Ммм, — отвечаю я сдавленно. — А чем она занимается?

— Да ничем особо. По подругам тусит. Отдыхает.

— Хм... Классная у неё сфера деятельности, — смеюсь я, и он тоже хихикает.

— Не жалуется... Ну чё, поедем? Или снова зассышь?

— Я не... Я не ссу, блин, Яровой. Что за выражения?!

— Ох, ну извините, ёпту, что не выражаюсь как ботан, такой уж я, должна была раньше заметить.

— Идём на химию. Последний урок... И поедем, обещаю, — зову я его, закинув рюкзак на плечо, но он перенимает его. Прямо как в детстве делают хорошие мальчики... Ну надо же. Словно этот жест может сменить его репутацию.

— Идём, Доманская. Не сбежишь теперь.

После уроков мы с Яровым реально едем до него на автобусе, потому что на улице холодно, чтобы гулять, а до его дома около трёх остановок. Боюсь ли я? Наверное, все-таки да.

Потому что наедине с ним я начинаю паниковать и вести себя иррационально.

Естественно, когда мы ступаем на порог его огромного шикарного элитного дома, меня всю окутывает паникой и нарастающей волной отрицания.

Что я здесь делаю? Я ему не пара. Это всё не для меня... Чёрт, как теперь убежать???

— Даже не думай. Заходи, — словно читает он мои мысли.

— Я ни о чём таком и не думала, — лгу, не краснея.

— Хорошо, идём. Покажу комнату и кровать, — игриво заявляет он, а потом начинает ржать. — Я шучу, Доманская. Видела бы ты своё лицо.

— Угу, — робко отвечаю, даже не воспринимая смысла слов. Мне так страшно на его территории, что я не могу сейчас оценивать эти шуточки.

— Голодная?

— Ну... Попила бы чай, наверное. Если это для тебя не сильно напряжно.

— С какой стати? — спрашивает он. Наверное, у них есть повар, который специально готовит. Вряд ли это делает его мама... Которая живёт для себя по большей части, как я поняла.

После небольшого перекуса он всё же затаскивает меня в свою комнату. И она, блин, просто огромная.

Осматриваясь, я понимаю, что здесь есть всё, о чём может мечтать обычный подросток. Только вот Саша, похоже, не особо всё это использует.

Сто процентов занимается на всех этих тренажёрах и тягает штангу. Иначе такое тело развить просто нереально.

Возможно, так же играет в какие-то игры на компьютере или приставке, фиг знает. Или ему больше нравится разгульный образ жизни?

Стоит только подумать об этом, как меня совершенно нахально прибивают к кровати.

— Саш... Ну не надо...

— Ты меня за весь день только раз поцеловала... У нас что... Воздержание?

— Возможно, — отвечаю, глядя в чёрные глаза, и он хмурится.

— Почему? Что я опять сделал не так?

— Нет, всё так. Ты не понял... Я просто, наверное, чувствую себя уязвимо. Боюсь оставаться с тобой наедине... На твоей территории.

— Но я обещал тебе, что не позволю лишнего. Не веришь?

Я дышу часто-часто. Вроде и верю, а вроде и нет.

— Правильно делаешь, — издевается он с улыбкой на устах, а потом нападает на мои губы. Целует. Глубоко проникая в мой рот языком. Подминает меня под себя и снова лезет своими наглыми ладонями под мою одежду. В такие моменты мне не хватает кислорода, и я начинаю задыхаться. Обхватываю его руки своими и не могу расслабиться. Как он не понимает?

— Яр... Нет. Нет, я сказала! — сильно толкаю его в плечи, и он слегка отстраняется от меня.

— Бля, да не было же ничего...

— Если для тебя это «ничего», значит, нам явно не по пути, — поправляю одежду и сползаю на край кровати.

— Мелкая, ну вот чё ты начинаешь? Конечно для меня это не «ничего», но и не секс же, Ленка.

— Об этом даже слышать не хочу!

— Ясно, я понял, успокойся только, не уходи. Давай просто поговорим... — предлагает он, поправляя свои джинсы. — Или фильм давай посмотрим. У меня здесь типа домашнего кинотеатра. Если хочешь...

— Не знаю... Можно...

— Ладно, — более спокойно говорит он. — Пойдём.

Он ведёт меня в небольшую комнату в конце длинного коридора, а я следую за ним. Затем он что-то включает, и дальнейшие два часа мы просто сидим рядом друг с другом. Он приобнимает. Больше не позволяет себе лишнего. И когда он такой, мне так спокойно и легко. Так хорошо с ним. Жаль только, что я понимаю, что это ненадолго.

По окончанию фильма Яр поглаживает мою голову. Ведёт себя нежно и ласково. Я редко его таким вижу. И вот сейчас мне действительно хочется его поцеловать.

— Не обижайся на меня, Мелкая. Я просто дурею с тобой. Вот и всё. Это вовсе не значит, что я буду лезть к тебе и брать силой.

— Я об этом и не думала. Но ты бываешь настойчив. Слишком... Грязно себя ведёшь.

— Ты и понятия не имеешь о чём говоришь... Слово «грязно» здесь вообще не применимо, — насмехается он надо мной. — Маленькая ты ещё, Ленка. Ой, маленькая.

— А ты сильно большой?

— Угу, большой, — улыбается он, чем снова вынуждает меня покраснеть.

— Дурак! — бью я его в плечо, и слышу заливистый баритон.

— Немножко... Совсем немножко дурак, — Яровой проводит ладонью по моему лицу. — Думаешь, я не знаю, что ты для меня слишком хорошая? Знаю.

— И что же тогда? Раз хорошая, значит, ты должен быть плохим?

— Не обязательно...

— Но ты иначе не можешь, да? Это в твоей природе. Обижать и обзывать других. Считать себя лучше... Драться. Злиться.

— Типа того, — он пожимает плечами. — Я бы хотел быть другим возможно... Но уже поздно.

— Никогда не поздно меняться, Саша.

— Пфффф, Доманская. Ты меня знаешь, как никто другой. Думаешь, Сашка Яровой способен на это?

— Да, ты прав, — смеюсь я, взъерошивая его густые волосы. — Ты не способен на чувства...

— Как раз на них я способен. Больше чем другие. Сдерживать их не умею. Меня разрывает просто... Как и рядом с тобой. Что-то внутри не так.

— У меня тоже, — шепчу, глядя в его глаза, и он тянется к моим губам. Встречаемся с ним в поцелуе, и я не знаю, как так получается, что я оказываюсь на его коленях. Седлаю его. И это такая откровенная поза, что мне стыдно. Особенно в школьной юбке.

Его наглые руки трогают меня на талии, пояснице и чуть ниже. Специально задевают лишь чуть-чуть, наверное, он знает, что переборщи он, и я тут же спрыгну. И он целует так насыщенно. Вдыхая запах, заставляет моё тело дрожать. Под натиском его ладоней. Под властью языка я растворяюсь. Замолкаю, больше не ругаю его, хотя внутри всё трепещет от волнения и беспокойства за нарушенную дистанцию.

— Саша...

— Ленааа... — я слышу своё имя из его уст и воспламеняюсь. Обтекаю. И издаю какой-то совершенно неестественный для себя стон, и...

— Саш, ты тут? — в ту самую комнату вдруг входит женщина. Совершенно точно его мама. О, ужас. А я сижу на нём. Как какая-то грязная, ужасно доступная девка… Да ещё и этот стон…

— Мам, блин. Стучаться надо...

— Эм, здравствуйте, — здоровается она холодным тоном, рассматривая меня, а мне, кажется, я не могу дышать. Представляю, как я выгляжу в её глазах. Что бы я о себе самой подумала??? Стыд и позор.

— Здравствуйте, — пищу как мышка, сползая с него, и тут же поправляю свою юбку. — Извините, пожалуйста. Я пойду. Господи, извините ещё раз.

Я обхожу её стороной и бегу оттуда в истерике к самому выходу, слыша за спиной:

— Спасибо, блин, мам! Лена, подожди... Лена!