Никогда с тобой

Глава 31

Александр Яровой (Яр)

Бля, какая же Шахова идиотка. Надеюсь, Ленка из-за этого не станет снова от меня гаситься. Надеюсь, не передумает ехать со мной на турбазу.

Стою под дверью директорской и прислушиваюсь, ожидая, когда их отпустят. В какой-то момент совсем ничего не слышу. Дверь внезапно открывается, и чуть ли не сносит меня с ног.

— Яровой, а ты чего тут забыл?! — ругается Зоя Артуровна.

— Ничего, просто, — смотрю на испуганные глаза своей Мелкой, тогда как Шаховское змеище проползает мимо вся в слезах.

Беру за руку Лену, а директор смотрит на нас, как будто сейчас взорвётся.

— Вы же сами этому поспособствовали, — говорю ей, и она рявкает, указывая на лестницу.

— Марш учиться!

Меня, конечно, смешит её поведение, но учитывая, что моя тоже не в духе, я тут же тяну её в сторону лестничного пролёта.

— Ты как? — спрашиваю, как только мы отходим. Смотрю на её голову, глажу. — Мне жаль... Она...

— Она тебя любит...

— Чего? — хмурюсь я, стискивая челюсть и сжимая руки в кулаки.

— Любит тебя...

— Бля, более сильной дичи я не слышал. Она так сказала? Она больна.

— Или же... Реально влюблена? Так бывает, когда мальчик лишает девочку невинности. Для неё он становится единственным…

— Зубрилка, сделаю вид, что мне это послышалось. Тебя наказали?

— Нет, Марина рассказала из-за чего всё случилось. Я не стала встревать. Зоя Артуровна сообщила, что на первый раз прощает, чтобы не тревожить Георгия Алексеевича.

— Мне стрёмно, что ты с этим столкнулась, но могу я позвать тебя к себе?

— Нет, Саш... Я не смогу.

— Хотя бы проводить до дома?

— Ладно... На это я согласна, — беру её за руку и веду в гардероб, чтобы одеться. По пути мы разговариваем о поездке. Я знаю, что из-за этой дуры Лена может не сильно хотеть оставаться со мной наедине, но, может, Кристинка её как-то подтолкнёт, не знаю.

— Я буду скучать, — целую её в губы в подъезде и тем самым напрашиваюсь, но она, кажется, настроена категорично. Что эта шизанутая там наплела? Что дико влюблена в меня? Серьёзно?

— Яр... Саш... Тебе пора...

— Ещё хочу немного тебя пожамкать, — улыбаюсь я, прижимая её к стене.

— Ты уже дожамкался. Всё, иди давай, — гонит она меня, забегает в квартиру и закрывает дверь перед моим носом. А у меня теперь елда в штанах размером с ручку колуна. Блин... Поправляю брюки и спускаюсь вниз, затем еду домой, а уже там...

— Нужно поговорить, Саша. Серьёзно, — заявляет моя мама с порога. Хотя бы то, что она дома в четыре часа дня уже странно. А, значит, что-то случилось. — Марина приходила...

— Эммм... Чего?

— Саш, у тебя с двумя девочками одновременно? Что это за... Кто это был? Мариночка так плакала. Мне жаль её, а уж если отец узнает...

— То, что? Я здесь при чём? Со мной здесь была Лена — моя девушка. А Маринка пристала как банный лист к жопе.

— Ты с этой Леной, потому что вы занимаетесь сексом? — спрашивает мама, а я чуть ли не кишки свои выплевываю.

— Кто тебе это наплел? Шахова? Тупица...

— Саша! Прекрати! Я сама всё видела!

— Мама... То, что ты видела — максимум в наших отношениях. — Она девочка другая. Вообще не понимаю, почему должен оправдываться. Если Шаховская дочь лезет ко мне, словно вообще слов не понимает.

— Ох, Саша... От греха подальше не провоцируй ты отца... Да и Георгий ведь разозлится.

— На что? Мы что какой-то брачный контракт заключили? Вроде бы никто ничего об этом не говорил. Тогда чего все занервничали? Она, блин, может и красивая, мам. Но тупая как пробка и просто стерва, с которой даже ради секса долго не протянешь, — говорю ей как есть, а мама растягивает губы.

— Ты не прав сейчас. Иди к себе, сын. Мне стыдно за твоё поведение... Эта Лена её ударила!

— Пха, — выплевываю я от смеха. — Ленка ударила? Ты вообще помнишь эту девочку? На первой парте сидит, учебники из рук не выпускает. Марина накинулась на неё на физре, вот и отхватила. И поделом. В следующий раз ещё я добавлю.

— Саша... Что же ты такое говоришь...

— Ничего, я пошёл к себе, — бубню себе под нос и ухожу в комнату. А потом весь вечер думаю о Лене. Не знаю, что она там внутри меня задела. Но мне кажется, что я уже не стану прежним.

Хочу целовать её. Прямо сейчас хочу. Весь вечер тягаю штангу и не могу выпустить пар. Это неконтролируемое желание пугает меня. Потому что я не могу избавиться от навязчивого образа, что она здесь. Рядом со мной.

Чуть позже я переодеваюсь и иду к Шолоху домой. Попиздеть за жизнь с ним и его батей. После выходных у него сборы, и он улетает. А мне нужно, чтобы кто-то помог разобраться с бедовой башкой.

— Не вздумай там перегибать, — наезжает на меня Шолох. — И мелкую на меня не сбрасывай. Мне не до неё будет.

— Блин, братан, ну посидишь с ней, покатаешь. Че тебе стоит?

— Яровой... У меня соревнования, мне готовиться надо. Я буду тренироваться на базе.

— Ну она тебя потренирует, — ржу я, на что он растягивает губы.

— Завязывай, ок? Свои любовные драмы сам решай, я в няньки не нанимался.

— О чём болтаете, орлы? О поездке? — спрашивает Владислав Борисович, и я жму ему руку. — Здорова, здорова, Яр. Как твоё чего?

— Жив, здоров.

— Это самое главное... Илюха, угости чаем друга.

— Да я не хочу, дядя Влад. Поговорить пришёл.

— А, ну раз поговорить, то оставлю вас, шушукайтесь как барышни, — посмеивается он и уходит с кухни.

— Я серьёзно, Саня. Не жести с ней. Держи себя в руках. Всё испортишь, — настаивает Шолох, а у меня колено ходуном ходит.

— А если я пиздец хочу её трахнуть? — ржу, на что он даёт мне в плечо с кулака.

— Тогда это без меня. Едьте и трахайтесь, потом ругайтесь из-за этого. Не нарушайте моё ментальное здоровье перед игрой.

— Бля, вот ты зануда.

— А ты ёбарь-террорист. Каждому своё.

— Не, ты прав... Я не смогу её как Шахову. Тупо не смогу...

— Просто покажи ей, каким можешь быть. И этого её... Не трогай больше. Проблем не оберёшься...

Вздыхаю и смотрю на Илюху. Ему почти как мне. Семнадцать. А он меня мудрее в тысячу раз. Спокойнее и добрее что ли... Кароч, другой он. Но я горжусь им пиздец. Дружбой с ним.

— Ты чё, гонял сегодня?

— Маленько с утреца...

— У меня мандраж какой-то перед поездкой... Я весь на нервах.

— Первое место привезёшь. Я в тебя верю, — протягиваю ему руку. — И спасибо... За разговор. Мне реально легче стало.

— Давай, Яр. До субботы. Не унывай. И мама твоя поймёт ещё за Маринку...

— Надеюсь.

Выхожу от Шолоха и иду в цветочный ларёк. Пофиг, что на часах десять. Я хочу подарить ей цветы. Спрятав хрупкие бутоны в бумагу, продавец улыбается самой доброжелательной улыбкой, что я видел за весь день. Нифига себе их тут выдрессировали.

— Хорошего дня Вам и Вашей спутнице!

— Ага, спасибо...

Поднимаюсь к ней, звоню в звонок. Дверь открывается и Лена стоит на пороге вся в слезах. Я не могу пошевелиться, а она буквально падает на мои плечи, выбежав в подъезд полураздетой.

— Идём, идём в квартиру, малыш, замёрзнешь. Давай рассказывай, что произошло...